Глава 92.0

На третьем уровне Башни, где раньше располагалась Шестая дворянская академия, время словно остановилось. Как говорил Мин Чэ Бай У, было достаточно иметь деньги, чтобы обучить детей многим предметам, существовавшим до эпохи Башни. И хотя в этом постапокалиптическом мире музыка, искусство и фотография перестали быть предметами первой необходимости, третий уровень жил по своим законам.

Здесь совсем не чувствовалась атмосфера конца света — люди по-прежнему следили за звездами, развлекались, работали, учились, предавались излишествам и поддавались Падению. Они не беспокоились о выживании, максимум переживали из-за того, что слишком много сверхурочных часов ухудшало качество их жизни. Хотя в первые десять лет эпохи Башни люди еще сохраняли острое чувство тревоги, со временем они утратили ощущение опасности. В конце концов, у них были гарнизон и следственные войска, была Башня — что могло пойти не так?

В Шестой дворянской академии никогда не было недостатка в студентах — это было место, где обучали различным навыкам высшего общества. Через несколько лет у школы появились деньги на строительство нового кампуса, а старый, который еще не успели снести, превратился в заброшенное место. После того как здесь умерли два студента, поползли слухи о призраках, и эти сплетни сделали территорию совсем безлюдной.

В углу подсобки спортзала Шестой дворянской академии Янь Цзю тихо рисовала при свете одинокой свечи. Вокруг стояли покрытые пылью спортивные принадлежности и различный инвентарь. За дверью находилась баскетбольная площадка, но ей не нравились открытые пространства. На самом деле она предпочитала тесные замкнутые помещения, поэтому когда ее похитили, сама попросилась в темную комнату, чем немало удивила похитителя в маске с улыбающимся лицом.

Впрочем, эта девчонка с самого начала не переставала его удивлять. Ему нравились дети с искаженной личностью — по его мнению, такие дети, став Падшими, обладали невероятным потенциалом. Совсем недавно он как раз потерял такого ребенка, но к счастью, Башня — это место, которое всегда порождает несчастные жизни.

— Судя по тому, как будут развиваться события дальше, у меня должно быть два финала, — произнесла Янь Цзю. — Либо я останусь с вами, буду слушать ваши истории о скандалах верхних уровней, а потом однажды вы заберете меня отсюда. Или... вы умрете здесь, а я вернусь в психиатрическую лечебницу.

В подсобке Янь Цзю закрыла кисть и посмотрела на человека в маске, скрытого в тени.

— Какой конец тебе нравится больше? — спросил человек в маске.

— Если бы вы спросили два часа назад, мне бы больше понравился тот конец, о котором вы говорили, но теперь я передумала. Я больше не хочу уходить отсюда.

— О? Почему же, ты хочешь вернуться к тем сумасшедшим? Я же говорил тебе, что это клетка, и те, кого туда запирают — всего лишь пешки, о которых никто не заботится.

Взгляд человека в маске упал на рисунки Янь Цзю. За короткое время она нарисовала семь картин, каждая из которых рассказывала свою историю. На первой была изображена невротичная женщина, сидящая в самолете. На второй — странное человеческое существо с глазами на руках и рогами в ключевых местах. На третьей — высокий демон с костяными крыльями за спиной, идущий против потока Падших. На четвертой — Падший с отрубленной рукой, разбивающий кабину самолета оставшейся конечностью. На пятой — человек и женщина падают в кроваво-красном небе, в руке женщины зажато половина сердца. На шестой — море темно-красных облаков, над которым невротичная женщина, сложив руки, встречает бесконечное падение. А на седьмой — коротышка и верзила, стремительно бегущие вперед.

Янь Цзю рисовала очень быстро, но техника была невероятно основательной.

— Теперь у меня есть тот, кого я люблю, — сказала она. — Все не так, как вы говорили. В этом мире есть люди, которые любят меня, я не пешка, и есть те, кто готов отдать за меня жизнь. Поэтому я больше не хочу становиться Падшей.

Лицо Янь Цзю было безжизненным. Бай У тоже часто сохранял одно и то же выражение лица, но оно не выглядело таким застывшим, как у нее.

Отношения между человеком в маске и Янь Цзю больше походили на отношения учителя и ученицы, чем похитителя и заложницы. Он рассказал ей много хорошего о том, каково быть Падшей — об абсолютной свободе, бесконечной жизни. Особенно подчеркивал, что с ее эмоциональной неполноценностью такие люди, став Падшими, часто эволюционируют, перепрыгивая через уровни. Он обещал, что во внешнем мире отведет ее в особую зону, где все Падшие обладают разумом и рассудком, где они будут любить ее безусловно. А люди, по его словам, просто обманывают себя, живя в этой Башне, эта раса медленно разлагается, и только став Падшей, она сможет встретить широкий мир.

Конечно, просто не сопротивляться превращению в Падшую — это только первый шаг. Самое важное было заставить эту девочку возненавидеть Башню. Только достаточное количество негативных эмоций могло превратить ее в Падшую. Поэтому все эти дни он постоянно внушал девочке всевозможные человеческие пороки, рассказывал о различных трагедиях, совершенных людьми. В сочетании с ее несчастным детством у Янь Цзю действительно появлялись мысли о том, что она не хочет больше быть человеком, она даже ненавидела этот мир.

Но теперь все изменилось.

— Уходите, — сказала она. — Я буду ждать, пока он придет спасти меня.

— Человек с твоего рисунка? Он придет спасти тебя?

Человек в маске смотрел на последний рисунок — синюю форму Корпуса расследований, разницу в росте, заметную даже на бумаге, и то лицо, которое было ему совсем не чужим.

— Да, они уже в пути.

Человек в маске наблюдал, как Янь Цзю указательными пальцами обеих рук растянула уголки рта, пытаясь изобразить улыбку. Эта маленькая девочка даже не могла выразить радость от того, что ее кто-то любит. Какой прекрасный материал, от природы подходящий для того, чтобы стать Падшей.

Однако, глядя на последний рисунок с человеком, за которым он недавно следил, он понял, что, возможно, придется расстаться с этой девочкой.

— Никто не будет любить тебя, — произнес он. — Твоя личность слишком особенная, как только они спасут тебя, ты должна будешь вернуться в психиатрическую лечебницу и больше никогда не сможешь выйти. Даже так ты все равно хочешь вернуться?

Янь Цзю опустила голову. Она была достаточно умна, чтобы оставить такие подсказки для Бай У, и теперь она взвешивала все за и против. Впрочем, этот процесс не занял много времени — в ушах, казалось, все еще звучали чьи-то слова: "Я обязательно спасу ее".

Она подняла голову и серьезно сказала:

— Я не хочу становиться Падшей.

— А если те, кто придут, не смогут спасти тебя?

— Я не хочу становиться Падшей, пожалуйста, отпустите меня.

Человек в маске вздохнул, кивнул и сказал:

— Раз ты не хочешь, я могу только уважать твой выбор, но однажды ты поймешь, что эта Башня не стоит того, чтобы ее защищать.

Человек в маске, конечно, давно мог насильно увести Янь Цзю — с ее телосложением она быстро стала бы Падшей во внешнем мире. Но он так и не сделал этого. Он никогда не возражал против использования обмана, например, говоря, что Падшие свободны, а обширный мир за пределами Башни принадлежит им. Эти слова, естественно, были ложью, потому что Падшие не могут покинуть определенную территорию. Но если эта ложь могла заставить ее добровольно стать Падшей, он мог произнести ее без малейшего чувства вины.

— Вам пора идти, — сказала Янь Цзю. — Они скоро придут, тот, кто идет, очень силен, вам его не победить.

Человек в маске остался невозмутим — он, конечно, знал, насколько силен тот коротышка с последнего рисунка. Эта встреча отличалась от той, что он планировал, он думал, что они встретятся во внешнем мире.

Он издал странный смешок:

— Это тело действительно не сможет его победить, но было бы жаль упустить возможность преждевременной схватки с ним.

(Конец главы)