Глава 252.0

Каин и Бай У во многом были удивительно схожи. Главной их особенностью было редкое умение подстраиваться под собеседника: с людьми общаться по-человечески, с призраками — на их языке. Перед Илией, Лилит, Дандельером, Фиалкой и прочими учениками школы Байчуань Каин представал совершенно разным человеком, показывая каждому новую грань своей личности. Со временем он и сам позабыл, какое из этих лиц было истинным.

Но больше всего Каину нравилось подражать одному человеку — тому, кто передал ему Природный дар Обманщика. У того человека тоже был заклятый враг, но, как ни печально, оба они в итоге скончались от болезни. Каин был настолько одержим этим человеком, что считал себя его новым воплощением. Он был безумен, зол, презирал правила, упивался манипуляциями над людьми и насмехался над самой человеческой природой.

В таком состоянии Каин, хоть и был переполнен эмоциями, редко испытывал страх перед неизвестным. Три души в новом теле всегда оставляли ему путь к отступлению — смерть для него означала лишь смену личности и новое начало. Но он никогда не задумывался о том, что может оказаться в ситуации... когда умереть невозможно.

Отражение Ужаса — способность, заставляющая людей вспоминать самые тёмные и злые воспоминания из глубин души, или же моменты, вызывающие наибольший страх и горе. При этом негативные эмоции от этих воспоминаний постоянно усиливались. В сочетании с Природным даром №23 Обманщик, Каин получил немало сил Падших. И хотя Последовательность и свойства Мутации не имели эффекта связи, иногда они удивительно хорошо дополняли друг друга.

Всё это время Каин оставался за пределами чужих воспоминаний, словно пришелец в этих самых тёмных мирах памяти, наблюдатель, никогда не погружающийся в них полностью. Но на этот раз случилось непредвиденное. Каин использовал Отражение Ужаса на знахарке — ему очень хотелось узнать, через что прошла эта уродливая старуха, что ей известно.

В следующее мгновение Каин с ужасом обнаружил, что всё вокруг изменилось, и он оказался в холодном озере. Злоба превратила всех его обитателей — там не было водорослей, только бесчисленные волосы извивались в воде, обвивая лодыжки Каина и утягивая его всё глубже на дно. Из ила тянулись тысячи рук, словно открылась трещина в другое измерение, и демоны протягивали свои конечности в мир людей. Между этими мертвенно-бледными руками клубилась бесконечная злоба, и Каин интуитивно чувствовал — если его утащат на дно... случится что-то ужасное.

Главное его отличие от Бай У заключалось в эмоциональном восприятии — он мог чувствовать эмоции во всей их полноте. Хотя за 700 лет почти ничто не могло напугать Каина, а то, что могло заставить его грустить, и вовсе давно исчезло. Он также редко позволял себе попадать в такие опасные ситуации.

«Почему на этот раз я оказался в этом воспоминании? Через что прошла эта знахарка...» — даже сейчас Каин сохранял хладнокровие, несмотря на то, что его тело медленно погружалось, утягиваемое водорослями, всё ближе и ближе к этим исполненным злобы белым рукам.

Удушье, холод, скорбь — в глубине озера эти ощущения постепенно заполняли Каина, но он всё ещё сохранял рассудок и быстро пришёл к возможному объяснению... «Этот мир... изначально был миром сознания? Я нахожусь в чьём-то чудовищном разуме?»

Хотя их методы расследования отличались, но в итоге они с Бай У пришли к одному и тому же выводу разными путями. Бесчисленные руки рассеялись, опутывающие Каина водоросли рассыпались... озеро и таящаяся в нём злоба разрушились... Прежде чем удушье, холод и злоба поглотили его, Каин снял Отражение Ужаса.

Его сознание вновь вернулось в эту деревню на улице бесконечного Цикла. Знахарка посмотрела на Каина и странно улыбнулась:

— Чужестранец, заблудился?

— Да, не подскажете, как выбраться отсюда?

— Чужаки... войдя сюда... должны... кхе-кхе-кхе... сделать выбор, просто так не уйти.

— Какой выбор?

— Злые духи, куда бы ни пришли, несут с собой смерть, только смерть может вывести тебя отсюда.

Эти слова знахарки отличались от тех, что она сказала Бай У. Реальность всё же не игра — здесь над головой не появится иероглиф "опасность" при приближении угрозы. Каин не знал, что его действия уже нарушили табу.

Воспоминания знахарки были слишком холодными, и он больше не стал её тревожить, найдя вместо этого супружескую пару, совершающую поклоны. В тихом дворе невеста в красном свадебном платье медленно повернулась — её лицо скрывала красная фата, делая его совершенно неразличимым. Но Каин чувствовал, что под этой красной фатой злобный глаз пристально смотрит на него.

«Что же это за проклятая деревня такая», — воспоминания знахарки не могли раскрыть слишком много информации, Каин только понял, что эта знахарка вряд ли была живым существом... Если знахарка пережила опыт того, как её утащили на дно озера эти похожие на волосы существа, она никак не могла остаться в живых... Так чем же была эта знахарка?

У этой новобрачной пары жених был без черт лица — на жутко белом лице были только отверстия, всё лицо напоминало череп, сквозь дыры просачивались чёрные мокрые пряди волос. Вся сцена была крайне зловещей, но Каина это не беспокоило, знахарка выглядела не намного лучше этой пары.

Не получив полезной информации от старухи, Каин решил попробовать свою удачу с новобрачными. Он снова активировал Отражение Ужаса. В то же мгновение окружающая обстановка снова была поглощена озёрной водой... Чёрные пряди волос снова обвились вокруг Каина, на этот раз они тянули его вниз с ещё большей силой.

Каин с ужасом понял, что он вовсе не попал в новое воспоминание, а продолжил воспоминание знахарки. Мертвенно-бледные руки, тянущиеся из ила на дне озера, становились всё ближе. На этот раз Каин не мог сохранять спокойствие... Казалось, он никогда и не покидал это место, не только физически — чувство удушья и леденящий холод словно тоже остались с ним... Подняв голову, он увидел промелькнувший чёрный силуэт с густыми волосами.

— Отмена! — у Каина не было времени на размышления, его нынешнее тело было всё же человеческим, и среди его свойств не было способности дышать под водой. Лёгкие разрывались от боли, а холод озера, казалось, проникал прямо в душу. В этот момент он даже вспомнил некоторые сцены, пережитые им при подъёме на Шестой уровень. Там он тоже испытал силу, проникающую прямо в душу, из-за чего его идеальное тело было изуродовано до неузнаваемости, и ему пришлось использовать Три души в новом теле, чтобы найти более слабые тела.

«Отмена! Отмена!» — инстинкт самосохранения заставлял Каина постоянно пытаться отменить Отражение Ужаса, но что бы он ни делал, сцена перед глазами не менялась. Сознание начало расплываться, Каин чувствовал, что чем ближе он к дну озера, тем слабее становится. Отражение Ужаса было способностью ментального уровня, и благодаря богатому опыту Каин был уверен, что столкнулся с монстром, обладающим невероятно сильной духовной силой. Он не мог позволить себе приближаться к этому монстру, иначе все его способности станут бесполезными.

Приняв молниеносное решение, Каин использовал не ментальное свойство Мутации — Рассечение стали. Его руки мгновенно стали острыми, как косы. Изначально Каин планировал разрезать эти волосы... но вскоре обнаружил кое-что — даже если разрезать волосы, та их часть, что обвивала его лодыжки, словно обладала собственной волей... Вскоре волосы снова отрастали, соединялись...

«Даже среди совершенных свойств Мутации эта способность определённо одна из самых проблемных». Каин понял, что ошибся в подходе, и будучи человеком решительным, он мгновенно отрубил себе лодыжки! Не обращая внимания на боль, Каин отчаянно поплыл вверх.

В этом искажённом мире расстояние между дном и поверхностью озера казалось небольшим, но как бы Каин ни плыл, он не мог пробиться к поверхности. Он был близок к срыву, но хотя расстояние до поверхности казалось неизменным, ему всё же удалось отдалиться от дна. Наконец удалось снять Отражение Ужаса.

Каин снова вернулся в прежнюю сцену. Молодожёны, совершающие поклоны Небесам и Земле, выглядели как прежде — красная фата невесты была обращена к Каину, впалые отверстия глазниц жениха уставились на него. Они не двигались, и хотя на их лицах не было никакого выражения, Каин чувствовал в этом какую-то насмешку.

Вернувшись в реальность, он обнаружил, что его лодыжки целы, но он больше не осмеливался использовать Отражение Ужаса. Каин нисколько не сомневался, что если снова использует эту способность, то уже не вернётся. Впрочем, его усилия не были напрасны.

— Ваши воспоминания все от одного человека... значит, вы на самом деле не существуете, — произнёс он. — Знахарка сказала мне, что только смерть может освободить от смерти, поэтому вы не правильный ответ, настоящий ответ — в похоронном зале по соседству.

Невеста не ответила, словно зомби, с механическими движениями повернулась обратно, чтобы продолжить свадебный обряд со своим мужем.

В озере определённо существовало какое-то ужасное чудовище, в этом Каин теперь был уверен. Эти люди — знахарка, новобрачные, хозяин дома с бумажными фигурками — все они были связаны с монстром из озера. Но какова была эта связь, Каин пока не понимал.

Он покинул красный дом и направился к белому дому, где проходила похоронная церемония. Фотография в похоронном зале по-прежнему была без лица, и после двух случаев, когда он чуть не сошёл с ума в глубокой воде, учитывая слова знахарки, Каин так и не пришёл к необходимым выводам.

Во дворе был только один гроб. Глядя на этот гроб из грушевого дерева, он решил открыть его, в худшем случае... придётся пожертвовать этим телом. Хотя Око Прейлера и не сравнится с Обманщиком в способности красть чужую силу, но если сравнить процесс разгадывания загадок Бай У и Каина — некое Око определённо превосходит некоего обманщика.

Впрочем, сам Каин обладал поистине незаурядными способностями, и после долгих усилий ему всё же удалось найти правильный ответ.

— В этом месте уровень опасности намного превышает мои ожидания. Боюсь, мои два сосуда сейчас тоже пребывают в полной растерянности.

Разница в доступной информации определяла восприятие — Каин даже представить не мог, каким образом Бай У и У Цзю находят подсказки. По его мнению, они оба должны были всё ещё блуждать в лабиринте призраков.

...

...

Сомнения Каина, как ни странно, разделял и сам Бай У. Ему было крайне любопытно: сам он, обладая Оком Прейлера, мог беспрепятственно переходить к следующей сцене, а Каин, будучи искусным манипулятором человеческих душ, несомненно, тоже владел какими-то удивительными способностями. Но что же капитан? Как он справляется?

Бай У не мог не тревожиться за У Цзю. Вот только У Цзю... совершенно не нуждался в их беспокойстве.

Покинув дом бумажных фигурок, У Цзю решил действовать, как поступил бы Бай У: «Если бы это был он, какое необычное решение он бы принял?»

Поначалу У Цзю хотел последовать примеру Лю Ху и разрубить жутких бумажных фигурок мечом. Однако множество совместных вылазок из Башни с Бай У научили его важной истине: Падшие — не абсолютное зло.

Во время их первого выхода из Башни У Цзю утверждал, что Падшие останутся Падшими, а люди — людьми, и они никогда не смогут стать друзьями. Но после стольких совместных исследований, после того как его близкий друг Лю Му превратился в Падшего, после того как во время противостояния с Чжун Сюем множество Падших пришли на помощь — его мировоззрение полностью изменилось.

«Похоже, Бай У всегда умеет найти общий язык с Падшими через простое общение...»

Теперь, в отсутствие Бай У, У Цзю решил перенять его подход. Заметив, как в ночном небе сгущаются тучи и почувствовав приближение дождя, он перенёс стоявшие за дверью бумажные фигурки в дом.

Обратившись к ним, он произнёс:

— У вас нет ауры Падших, но раз вы способны двигаться, возможно, вы сможете помочь мне найти выход отсюда. Если мне удастся выбраться и воссоединиться с товарищами, я, возможно, смогу помочь и вам...

В заметках, которые видел Бай У, Око Прейлера особо выделяло волосы. У всех бумажных фигурок были волосы, и хотя Бай У догадался, что и волосы на улице, и волосы на фигурках имели общее происхождение — они были порождением обиды озёрного монстра — он воспринял это лишь как элемент воссозданной сцены, зная только, что фигурки предназначались для умиротворения речного божества.

Поэтому даже если бы Бай У сломал голову в догадках, он никогда бы не предположил, что капитан станет разговаривать с бумажными фигурками... и что причиной тому будет желание подражать ему самому. Ещё удивительнее было то, что бумажные фигурки действительно начали помогать У Цзю.

Выйдя из дома фигурок, он увидел жутковатую бумажную фигуру в красной ватной куртке, указывающую мертвенно-белой рукой в определённом направлении. Они постепенно вели У Цзю, пока не привели в пространство между белым и красным домами. Здесь две бумажные фигурки указывали в разные стороны: одна на озеро на севере, другая на ночную тьму на юге.

Фигура, указывающая на северное озеро, стояла перед белым траурным залом, откуда, несмотря на отсутствие людей, доносились тревожащие душу звуки сона. Вторая фигура, направлявшая на ночную тьму, застыла перед красным домом. И хотя музыка сона оттуда звучала празднично, в этом месте она казалась ещё более жуткой.

— Значит так... чтобы попасть к озеру, нужно войти в белый дом? А чтобы покинуть это место — в красный? — произнёс У Цзю.

На деревянном лице бумажной фигурки внезапно появилась вызывающая мурашки улыбка. Несмотря на жуткость этой улыбки, У Цзю понял, что так фигурка подтверждает его догадку.

«Бай У точно не покинет это место, — подумал он. — Он должен найти ту маленькую девочку, а значит, непременно продолжит исследование этой области».

С этой мыслью У Цзю вошёл в траурный зал, где находился лишь один гроб. Подсказка была более чем очевидной.

И этот везучий капитан, используя способ куда более простой, чем у Бай У и Каина, совершенно не мучаясь... перешёл к следующей сцене.

(Конец главы)