Глава 175.0

На суровом лице Гу Хайлиня проступила усталость. Несмотря на то, что он обладал Сопутствующей силой, близкой к седьмому рангу, и способностью мгновенно перемещаться, неуловимой для глаза, перед лицом чудовищной разницы в силе эти способности и навыки оказались бесполезны.

Один за другим гибли его подчиненные, а перед глазами, словно в калейдоскопе, проносились воспоминания о днях, проведенных в Башне: стычки с отбросами нижних уровней, вражда с Гарнизоном Башни, дружба с несколькими дорогими его сердцу подчиненными. Все это он похоронил в глубинах памяти вскоре после того, как стал заместителем командира, ведь чем выше поднимаешься, тем отчетливее видишь гниль, разъедающую Башню.

Он давно перестал ожидать чего-то от человеческой природы, но сейчас все те былые обиды, чувства и раздоры вновь всплыли в его памяти. Даже у самого черствого человека может проснуться готовность пойти на смерть, но перед лицом абсолютной силы... эта готовность выглядит жалкой и смешной. Копье уже погнулось.

Девятиглавый змей, будто почуяв чистую скорбь в сердце этого человека, совершенно не обращал на него внимания. Словно Гу Хайлинь был главным блюдом, а остальная добыча — лишь приправой, делающей его еще вкуснее. Чем больше людей вокруг погибало, тем сильнее страдала душа Гу Хайлиня, и тем аппетитнее становился для девятиглавого змея исходящий от человека запах.

Он собирался убивать людей одного за другим у него на глазах, заставляя этого мужчину испытать глубочайшее отчаяние, взвалить на себя груз вины за смерть всех товарищей, а затем пожрать его прямо перед превращением в Падшего. Именно таков был его план, и он уже подходил к завершающей стадии, пока в воздухе не возникла некая фигура и не нанесла удар.

Эта фигура была облачена в черный плащ и носила странную маску, в руках она держала внешне ничем не примечательный длинный клинок. Ни скорость, ни сила этого человека в маске не выглядели угрожающими, но именно этот человек, именно этот мягкий удар мечом, подобно лунному свету, пронзающему листву — беззвучно отсек одну из девяти голов, ту самую, возле которой находился Гу Хайлинь.

Гу Хайлинь широко раскрыл глаза, почувствовав, как его почти поглощенное отчаянием тело теряет равновесие — огромная змеиная голова начала падать, срезанная по шее наискось. Один удар. Без ослепляющих бликов стали, без ужасающих волн режущей энергии — этот удар был подобен легкому ветерку, колышущему ивовые ветви.

Змеиная голова соскользнула со стометрового тела, а Бай У встал перед Гу Хайлинем, его черный плащ развевался на ветру. Не дожидаясь вопроса о своей личности, Бай У заговорил первым:

— Меня зовут Бай У, я пришел из убежища, а также из будущего...

Эти слова показались Гу Хайлиню непостижимыми, но сейчас было не время для неспешных бесед. Первородный грех за один удар мог снести сто семьдесят пять единиц жизни, а под действием двойной силы один удар Бай У равнялся двум. Поэтому он смог одним ударом отсечь огромную голову девятиглавого змея.

Теперь девятиглавый змей превратился в восьмиглавого, и он больше не собирался проявлять пренебрежение. Восемь оставшихся голов замерли, восемь разъяренных взглядов устремились на Бай У. Пока змеиная голова падала на землю, Бай У обратился к Гу Хайлиню:

— Я знаю, у тебя много вопросов, но сейчас мне нужна твоя помощь!

Под бдительным взором девятиглавого змея у Бай У не было никакой возможности снова приблизиться к его головам. Но Гу Хайлинь мог! И эти двое, разделенные девяностью годами, в этот момент обрели удивительное взаимопонимание.

Гу Хайлинь воскликнул:

— Вперед!

Девятиглавый змей атаковал, используя совершенное свойство Мутации — смертельный холодный свет. Это был мощный прием, способный мгновенно уничтожить всякую жизнь в противнике, и девятиглавый змей прибегал к нему только против самых опасных врагов. Он полагал, что в воздухе, рядом со змеиной головой, у этих двоих просто нет места для уклонения, и они неминуемо погибнут.

Но в следующее мгновение Гу Хайлинь схватил Бай У за руку, и оба исчезли! На глазах у огромного змея они словно испарились. Природный дар номер пятьдесят девять — Мгновенная тень.

Этот невероятный союз, преодолевший пространство и время, в этот момент подарил надежду всем отчаявшимся воинам! В этот миг глаза мужчины, который только что с горестным криком сжимал копье, вновь засияли! Вместе с таинственно появившимся человеком в маске его силуэт замелькал в кроваво-красном тумане.

Гу Хайлинь и Бай У возникли перед первой змеиной головой, Бай У взмахнул мечом, прочертив в воздухе лунную дугу, и снова чисто срезал голову. Прежде чем разрушительные атаки огромного змея достигли цели, Гу Хайлинь снова исчез вместе с Бай У. Вторая змеиная голова упала, опять от одного удара.

Словно сама смерть явилась — три головы были срублены подряд, и теперь этот шестиглавый змей начал ощущать атмосферу страха. Он не был глуп и быстро понял, что эти двое обладают способностью к мгновенному перемещению, а также осознал, что дистанция их перемещения ограничена и они не могут преодолеть расстояние между двумя головами.

Его предположение было верным, но он неправильно оценил мудрость своей добычи. Когда змей начал разводить головы в стороны, Бай У сразу разгадал его намерение.

Паря в воздухе, Бай У громко спросил:

— Сможешь использовать несколько раз подряд?

— А ты успеешь среагировать? — ответил вопросом Гу Хайлинь.

— Ты только перемещайся! Я не упущу ни единого шанса!

— Хорошо!

С небес ударила молния, но снова промахнулась. Когда Бай У и Гу Хайлинь появились возле четвертой головы, их накрыла волна холода, способная мгновенно заморозить человека. Огромный змей возликовал, решив, что попал в цель, но Бай У не нанес удар, он лишь сделал движение, будто собирается ударить.

Не закончив это движение, Гу Хайлинь переместил их к пятой голове. В этот момент Бай У нанес удар.

— Назад!

— Понял!

Еще одна голова была отсечена, и пятиглавый змей решил, что эти двое снова пойдут в атаку. Оставшиеся четыре головы одновременно обрушили смертоносные атаки на следующую голову, до которой они могли добраться. Но на этот раз... его снова одурачил Бай У. Ужасающая сила обрушилась на эту змеиную голову, и он думал, что пожертвовал пешкой ради защиты короля, обменяв минимальные потери на победу. Но одно слово Бай У превратило его в посмешище — они с Гу Хайлинем не стали атаковать, а отступили, вернувшись к позиции у предыдущей головы.

— Боюсь, моих сил не хватит на много применений Мгновенной тени... — прокричал Гу Хайлинь во время быстрого перемещения.

— Тогда используй максимальную скорость и покончим с ним одним махом!

— Тогда тебе придется...

— Бо...

Серебристый лунный свет пронзил красный туман, взметнув еще более кровавое облако.

— Жественно!

Перед глазами всех присутствующих словно белая точка света прочертила линию в красном тумане, двигаясь против течения. Но линия была нарисована так быстро, что люди не успели даже удивиться, как она уже появилась у следующей змеиной головы.

Один за другим. Три удара подряд! Четыре удара подряд! Гу Хайлинь не мог представить, что этот внезапно появившийся таинственный человек способен поспевать за его движениями при использовании Мгновенной тени на полную мощь, его реакция была не медленнее, чем у него самого, годами использовавшего эту технику! Закончив один удар, без единого лишнего движения он тут же начинал следующий. Весь процесс уничтожения всех голов девятиглавого змея был краток, как вспышка фейерверка.

Конечно, чудовище из красной зоны не могло быть настолько слабым. Но эти двое мужчин не только идеально координировали свои действия, даже их способности прекрасно дополняли друг друга. Один обладал невероятной разрушительной силой, способной перерубить линию жизни противника, другой — мгновенным перемещением, неуловимым для врага. Сочетание этих двух способностей породило невероятную химическую реакцию.

Все девять голов змея были отрублены благодаря их совместным усилиям! Как и Гу Хайлинь, все остальные смотрели на это с изумлением. Ведь всего несколько минут назад они не видели ни единого проблеска надежды.

Чудо явилось столь внезапно, что некоторые, не сдержав волнения, проливали горячие слезы и издавали нечленораздельные крики над телами погибших. Эти крики, словно заразные, быстро охватили каждого. Они сами не знали, что кричат, возможно, надеялись, что эти исступленные вопли достигнут далекого загробного мира и принесут погибшим товарищам утешение в виде этой победы.

— Что все это значит... кто ты такой? — Гу Хайлинь тоже пришел в себя после потрясения, он понимал, что без этого внезапно появившегося молодого человека эта фантастическая сцена никогда бы не произошла.

Бай У задумался и ответил:

— Похоже, мне от природы везет на общение с такими скоростными людьми, как вы. Я уже говорил — меня зовут Бай У, я пришел из убежища и из будущего.

— Убежище... ты имеешь в виду Башню? И что значит "из будущего"?

На эти два вопроса было очень сложно ответить, и Бай У, вытаскивая Первородный грех, уже предполагал, что его спросят об этом. В итоге он смог дать лишь наполовину правдивый ответ. Ложная часть была прекрасной, правдивая — жестокой.

— Убежище — это не Башня, — говорил Бай У. — Башня — лишь временное пристанище, где люди укрываются от конца света. Я пришёл из будущего, спустя девяносто лет. Звучит абсурдно, и ты, конечно, не поверишь.

Гу Хайлиню действительно было трудно в это поверить, хотя только что он стал свидетелем почти невозможного чуда.

Бай У поднял взгляд к небу, где облака окрасились в красный цвет, а вокруг клубился кроваво-красный туман. Он размышлял, не находится ли под ними то самое Кровавое море облаков? Быть может, высоко над Городом Пищи летит тот самый смертельный рейс, обречённый вечно кружить между небом и землёй, никогда не падая и не достигая цели? Чем больше Бай У об этом думал, тем вероятнее это казалось.

— В этом мире существует множество особых правил, — продолжил он. — Ты часто выходишь за пределы Башни и должен понимать — многие физические законы искажены: пространство, время, гравитация, температура... Вот, например, над этим кровавым туманом есть самолёт, вечно болтающийся в петле времени и пространства.

— У меня нет причин вдруг появляться здесь только для того, чтобы обманывать тебя россказнями о будущем, особенно в такой обстановке.

Гу Хайлинь помолчал несколько секунд, вспоминая их недавнее успешное взаимодействие с Бай У, и спросил:

— Если ты из времени спустя девяносто лет, значит ли это... что люди к тому времени покинули Башню?

— Да, спустя девяносто лет человечество вышло из Башни. Люди нашли область во внешнем мире, называемую Убежищем — это новый мир. Там нет Падших, нет прогнивших Правителей с вершины Башни, нет никаких искажённых правил.

Голос Бай У наполнился воодушевлением:

— В том месте люди могут есть пищу эпохи до появления Башни. Они заново отстроили цивилизацию, которая продолжает расширяться. Используя предметы, называемые осколками Головоломки конца света, они шаг за шагом отвоёвывают прежние земли. Что до Башни... только Правители всё ещё грезят своими императорскими мечтами, отказываясь выходить.

Это была ложная часть, но Бай У говорил очень серьёзно. Он всё-таки был Актёром, как тогда, когда выкрикивал гневные слова перед сердцем Цзин Сы. В конце концов, всё это было нужно лишь для развития сюжета, хотя и не обязательно неискренне. Он надеялся, что Гу Хайлинь обретёт покой.

Услышав слова Бай У, в глазах Гу Хайлиня появились потрясение и тоска:

— Неужели... неужели такое место действительно существует?

— Я не обманываю тебя. Мой клинок — лучшее тому доказательство. Люди разработали оружие, способное нанести серьёзный урон Падшим. В мире спустя девяносто лет... человечество может противостоять Падшим один на один. Теперь не они гонят нас, а мы гоним их.

Бай У говорил с растущей уверенностью:

— В будущем у Корпуса расследований появится выдающийся лидер по имени Гу Цинъюй. Он выведет людей из Башни, свергнет прогнившую власть Правителей и найдёт способ восстановить человеческую цивилизацию. Через десять лет Корпус расследований и Корпус стражей однажды помирятся и вместе будут сражаться с монстрами за пределами Башни.

После долгого молчания Гу Хайлинь вдруг разразился громким смехом:

— Хахаха... хахахахахаха...

Он смеялся недолго и, глядя на разбросанные повсюду останки и кости, с сожалением произнёс:

— Раз ты из будущего, можешь ли сказать, погибли ли мы все в этом месте согласно истории?

Неожиданно Бай У не стал отрицать, лишь его выражение стало торжественным. Разговор наконец перешёл от прекрасной лжи к горькой правде.

— Согласно истории, ты уже мёртв, убит этим девятиглавым змеем. Первое совместное выступление Корпуса расследований и Корпуса стражей, первая в эпоху Башни экспедиция в красную зону, закончилась сокрушительным поражением из-за заговора Правителей.

Голос Бай У стал тише:

— Вы все погибнете здесь. Умирая, вы будете полны ненависти к Башне и тревоги за будущее. Ни один воин не уйдёт спокойно, каждый встретит смерть с огромной яростью и сожалением.

Такова была истинная реальность, и именно такое будущее Гу Хайлинь уже принял. Когда он сел на того чёрного скакуна и повёл атаку, он уже предвидел подобный исход.

— Я простой человек и не особо разбираюсь во всех этих загадочных правилах времени и пространства, — произнёс он задумчиво, — но, думаю, могу догадаться... Раз я уже мёртв, твоё появление вряд ли что-то изменит.

Бай У тихо вздохнул:

— Да, я лишь почувствовал твою навязчивую идею и через область с особыми пространственно-временными правилами попал сюда, чтобы стать свидетелем самого отвратительного обмана и самой трагической битвы в истории Башни.

Он продолжил с нотой горечи в голосе:

— Я не могу показать тебе то будущее, потому что мы находимся в разных временных потоках. Я мог бы дать тебе надежду на выживание, но история не изменится. За пределами Башни, в таком месте, вы не проживёте и нескольких дней, в конце концов всё равно погибнете.

— Убежище находится очень далеко, настолько далеко, что людям потребуется десять лет непрерывного продвижения, чтобы увидеть его очертания среди бесчисленных белых костей.

— Сейчас вам его не найти, и я не могу заставить себя обманывать вас, давая несбыточную надежду. Всё, что я могу сделать — это с помощью особого способа войти в область, где прошло девяносто лет, и дать тебе ответ на тот вопрос.

Наступит ли день, когда человечество покинет Башню? В поисках ответа на этот вопрос Гу Хайлинь и остальные, или, точнее, бесчисленные жители Башни за шестьсот лет, заплатили тяжёлую цену. Но они так и не получили ответа.

Теперь Бай У был уверен, что навязчивая идея Гу Хайлиня... и была ответом на этот вопрос.

— Башня не будет сковывать человечество вечно, ваша смерть не напрасна. Через девяносто лет всё, о чём вы мечтали, воплотится в Убежище. Поэтому... командир Гу, покойтесь с миром.

Окружающий мир уже начал медленно меняться, пейзаж вдалеке, казалось, начал рассеиваться. Бай У понял, что душевные узлы и навязчивая идея Гу Хайлиня разрешились.

Когда мир был готов исчезнуть, этот решительный заместитель главы корпуса с размахом рассмеялся:

— По крайней мере... здесь я отомстил за них и узнал, что смерть нашей группы не была бессмысленной. Теперь я могу умереть без сожалений.

Кроваво-красный туман начал медленно рассеиваться, и свет дня с улиц Города Пищи из другого временного потока уже проникал в этот мир.

Бай У не знал, какой выбор сделает Гу Хайлинь в этом мире телефонной будки. Поведёт ли он группу людей на поиски призрачного Убежища? Или они решат похоронить павших товарищей, а затем погибнут под воздействием негативных эффектов, или же... покончат с собой прежде, чем превратятся в Падших?

Всего этого он не знал, но как обычно, Глаза дали ещё одну загадочную подсказку:

【Человечество никогда не сможет обрести безмятежное счастье и убежать в удовлетворённость. Когда заканчивается одна навязчивая идея, появляется другая. Прощание в этом временном потоке не означает, что встреча не произойдёт в другом~ Девяносто лет или семьсот — неважно, некоторые люди такие упрямые, что будут ждать, сколько потребуется, ради одной только мысли~ Становится всё интереснее, давай вместе ответим на следующий звонок!】

Из этих загадочных Заметок он примерно понял: как и после каждого ухода из определённой области он видел какие-то итоговые слова. Похоже, маленький мир внутри телефонной будки имел такую же привычку при завершении.

Даже сейчас Бай У не осознавал, что эта особая область телефонной будки была зоной с сильно изменёнными пространственно-временными правилами. То, что он пережил, было не просто неизменяемой историей прошлого.

(Конец главы)