Глава 267.0

У-цзю аккуратно сложил письмо. В его последних воспоминаниях перед попаданием в мир изнанки действительно была смерть ради спасения Бай У. К сожалению, всё случилось настолько стремительно, что он, желая что-то сказать напоследок, так и не успел произнести ни слова.

Глядя на этот явно иллюзорный мир, У-цзю пришёл к выводу, что Бай Юань говорил правду — и о мире изнанки, и о нём самом. Он и представить не мог, что тот осколок, который когда-то подобрал Бай У, станет ключом к его воскрешению. Тщательно обдумав ситуацию, У-цзю всё больше убеждался, что этот человек по имени Бай Юань... крайне опасен. Впрочем, чтобы одолеть практически непобедимого врага, приходится действовать не менее опасно.

У-цзю не собирался задерживаться в мире изнанки. Вскоре к нему подошёл хозяин кофейни, выглядевший его точной копией:

— Предыдущий посетитель просил передать, что чтобы покинуть это место, идите на север. У входа в городок вы встретите того, кто проводит вас обратно.

«Тот, кто проводит обратно?» — У-цзю предположил, что речь о Хунъинь, и поспешил в путь. В мире изнанки хранилось слишком много секретов Бай У. Хотя некоторые вещи были зашифрованы определённым образом, после прочтения письма Бай Юаня он более-менее понял, как расшифровывать информацию этого мира. Поэтому он беспокоился, что если пробудет здесь слишком долго, то может случайно что-то изменить, и эффект бабочки кардинально изменит характер Бай У.

Впрочем, беспокойство У-цзю было явно излишним — мир изнанки Бай У не так-то просто нарушить. На такое способен только Бай Юань. Следуя в указанном хозяином кофейни направлении и пройдя через небольшой городок, архитектурный стиль которого разительно отличался от Башни, У-цзю дошёл до входа в городок. Стоило ему покинуть это место, как он вышел бы из мира изнанки. Но существо, созданное идеологией, иными словами — душа, не может надолго покинуть мир изнанки. Разве что душа найдёт тело, причём обязательно идеально подходящее. И даже найдя тело, только существа с невероятно сильной духовной силой способны провернуть такую контрабанду души.

Хунъинь никогда не делала этого прежде, но увидев У-цзю, она поняла, что все предсказания Бай Юаня сбылись.

— Моей нынешней духовной силы... недостаточно, чтобы вывести тебя отсюда, — встретив У-цзю, Хунъинь быстро перевела взгляд на городок.

— Почему? — спросил У-цзю.

— Сейчас я... лишь крошечная часть изначальных добрых помыслов, остальные мои добрые помыслы и истинная сущность находятся в озере, — в её голосе слышались нотки самобичевания. — Если брат не сможет победить озёрного бога... я вскоре исчезну, и ты тоже умрёшь. Потому что как только брата поглотят, мир изнанки тоже будет уничтожен. Чтобы отправить тебя и брата в мир изнанки озёрного бога, я израсходовала все свои силы, теперь... остаётся лишь молиться, чтобы брат победил озёрного бога, и моя сила вернулась.

У-цзю примерно понял — это последняя интрига, противостояние Бай У и озёрного бога.

— Велики ли шансы Бай У на победу?

— Не знаю... Тот дядя, кажется, очень верит в брата, но противник брата... обладает злобой сильнее моей, особенно в мире изнанки — те, кто силён в духовной силе, становятся здесь ещё сильнее.

У-цзю задумался — действительно, даже случайно встреченный Фэн Хайпин излучал давление Падшего девятого уровня. Это означало, что хозяин мира изнанки обладает невероятной духовной силой. Однако автор письма — отец Бай У — похоже, очень верил в сына. Чем опаснее человек, тем надёжнее он как союзник. Неясно, является ли Бай Юань союзником, но по крайней мере до сих пор каждый его шаг был абсолютно верным.

Раз в ближайшее время нельзя вернуться в своё тело, У-цзю понял, что сейчас бесполезно волноваться. Он посмотрел на Хунъинь, вспоминая их с Бай У первый выход за пределы Башни, и чем больше думал, тем более загадочным это казалось. Как вообще Бай У умудрился прямо у него под носом убедить эту девочку? Это действительно интересная деталь, которой стоит поучиться. Когда снова встретится с Бай У, обязательно нужно спросить.

Хунъинь внимательно смотрела на У-цзю — у неё всегда было много претензий к многочисленным друзьям брата. Слишком уж много он знал людей, а чем больше база, тем больше среди них противоположного пола. Однако У-цзю ей нравился, ведь этот человек пожертвовал жизнью, защищая Бай У.

Заметив её взгляд, У-цзю спросил:

— Почему ты ждёшь меня здесь, а не зайдёшь внутрь?

— Тот дядя сказал мне не заходить в это место, иначе брат может потерять память, — Хунъинь опустила голову, явно желая войти, но не решаясь.

— ???

Что-то не так, засомневался У-цзю, это не соответствует тому, что он узнал, да и Бай Юань, кажется, не упоминал об этом. Хунъинь очень интересовал этот городок, но когда Бай Юань в своё время строил с ней тайные планы, он обманул её. Он сказал Хунъинь, что мир изнанки очень хрупок и не выдержит вторжения посторонних. Это явно была ложь — мир изнанки Бай У вовсе не настолько уязвим.

Хунъинь, беспокоясь о Бай У, послушно стояла у входа в городок, только смотря, но не заходя внутрь. У-цзю казался простоватым, но быстро сообразил. Если бы Хунъинь вошла в мир изнанки Бай У и обнаружила, что девочек с воздушными шариками не так много, как её, она могла бы проникнуться враждебностью. В мире изнанки Бай У... довольно много людей, и если бы девочка обнаружила, что не занимает в мире изнанки желаемого места, или что какая-то красивая женщина появляется чаще неё, или... случайно подсмотрела бы часть воспоминаний Бай У...

Действительно, нельзя позволять Хунъинь входить в мир изнанки. Если мир изнанки отражает самую истинную сущность человека, то это место не должно раскрываться никому, даже самым близким людям. Потому что между людьми всегда должна сохраняться определённая дистанция.

Осознав это, У-цзю не мог не восхититься вниманием Бай Юаня к деталям. Если он действительно отец Бай У, то эти отец и сын... в плане умения дурачить людей определённо родня. Помолчав немного, У-цзю сказал:

— Да, он прав.

— Вы с братом хорошие друзья? — спросила Хунъинь, надув губы.

— Да, в нём есть много того, чему мне стоит поучиться.

— Тогда ты должен и дальше защищать его.

— Разумеется, — У-цзю ответил решительно и уверенно.

Хунъинь улыбнулась:

— Ты защищаешь его внутри Башни, я защищаю его за её пределами.

В каком-то смысле У-цзю и Хунъинь действительно были теми, на чью силу когда-то полагался Бай У. Будь это возможно в реальности, Бай У даже хотел бы создать комитет сильных союзников, чтобы в любой момент можно было обратиться за помощью. Однако тонкую атмосферу между сильными союзниками быстро нарушила прямота У-цзю, который серьёзно заявил:

— Даже за пределами Башни я буду защищать его.

В этих словах не было ничего особенного, но Хунъинь почему-то почувствовала, будто кто-то покушается на её роль. Она отвернулась, решив пока игнорировать У-цзю.

...

Мир изнанки, озеро Цзаоху.

На дне озера знахарка выглядела отчаявшейся — такая огромная, почти бесконечная злоба заставляла её думать, что в этом мире никто не должен быть способен противостоять ей и озёрному богу. Но какие бы методы она ни использовала, все воплощения злобы из злых помыслов, все сущности злых помыслов, созданные озёрным богом, не могли остановить Бай У.

На самом дне озера Цзаоху бесчисленные руки, сплетённые из злых помыслов и обиды, тянулись к Бай У. Если бы Бай У присмотрелся к этим рукам... в одном уголке он увидел бы знакомое имя в комментарии.

Каин.

Ни Хунъинь, ни Бай Юань не предусмотрели одного — что Каин сможет войти в мир изнанки благодаря своей духовной силе. Бай У, У-цзю и Янь Цзыцзай — всех троих привела Хунъинь. Системы сил людей и Падших различаются. Обычно только Падшие могут затащить людей в духовный мир, людям же очень сложно затащить Падших в духовный мир, потому что у них нет соответствующего ранга в последовательности.

Но у Каина был.

Погружаясь всё глубже на дно озера, когда накопление негативных эмоций достигло определённого уровня, Каин использовал ранг Обманщика, применил силу Падших и вошёл в мир изнанки. Войдя, он добровольно присоединился к лагерю знахарки, быстро погрузился на дно озера, превратившись в одну из бесчисленных рук, способных поглощать добрые помыслы других, а затем увидел и истинную сущность озёрного бога.

Эти могущественные злые помыслы и обида заставили Каина почувствовать... что он, возможно, сможет затаиться здесь, постепенно обманывать эти сущности злых помыслов, медленно развивать себя... повышать духовную силу, и наконец сбежать отсюда. Ведь перед таким монстром, как озёрный бог, даже Каину с его искалеченным телом оставалось только смириться и искать возможность для побега. По мнению Каина, эта зона была слишком опасной, У-цзю и Бай У наверняка уже мертвы.

Но в этот момент Каин увидел наверху монстра, пробивающегося сквозь бесчисленные водоросли и сущности обиды, увидел то алое копьё, пронзающее всё на своём пути, и на его лице появилось изумлённое выражение.

— Это Гу Цинъюй... или Бай У? Превосходно... кто бы это ни был, форма Падшего обладает такой невероятной силой... это тело идеально подойдёт мне как сосуд. Когда озёрный бог победит его... мне нужно лишь обмануть озёрного бога и заполучить тела Бай У и У-цзю...

В голове Каина уже возникли прекрасные перспективы, он поражался, как это существо в форме Падшего наверху умудряется сохранять целостность, сжигая эти ужасающие водоросли, погружаясь всё глубже на дно озера! Но сможет ли Бай У победить знахарку? Сможет ли победить озёрного бога? Здесь скопилась тысячелетняя злоба!

Пока Каин размышлял об этом, произошло то, от чего его глаза расширились. Это существо, окутанное алым пламенем, прорвалось сквозь защиту знахарки самым грубым и властным способом. Бай У, сжимая алое копьё, продолжал погружаться, и сколько бы сильных сущностей обиды ни призывала знахарка, все они встречали чистейший гнев Бай У, пронзающий насквозь.

Знахарка в панике кричала:

— Владыка озёрный бог! Спасите! Спасите!

Каин не мог поверить своим глазам. Откуда у этих злых помыслов такая невероятная мощь? Как вообще возможно в мире изнанки одолеть монстра со столь ужасающей духовной силой? Его изумление быстро сменилось пониманием, когда он осознал причину происходящего.

«Хоть все эти помыслы и злые, но как и в той деревне, где тёмные сущности уничтожали друг друга, их воля разрознена, — размышлял он. — А ярость этого монстра... она кристально чиста. Но У Цзю и Бай У... как обычные люди могут обладать настолько мощной и незамутнённой яростью?»

То, что форма Падшего — будь то Бай У или У Цзю — смогла подавить знахарку, уже выходило далеко за рамки того, что Каин ожидал от этих двоих. Пусть это и мир изнанки озерного бога, где даже при зашкаливающих негативных эмоциях их тела не могут полностью превратиться в Падших. Наоборот, стоит эмоциям успокоиться, как они оба быстро утратят форму Падших, возвращаясь к человеческому облику.

Именно поэтому Каин не мог решить, хорошо это или плохо. С одной стороны, потенциал Бай У или У Цзю оказался куда выше его ожиданий. С другой — его вдруг охватило беспокойство: что если озерный бог не сможет одолеть Бай У?

Пламя собралось в драконью форму, и этот огненный змей парил в воздухе, обращая в ничто все скверные и злые помыслы, где бы ни пролегал его путь. Эта чистая, неукротимая ярость загнала знахарку в безвыходное положение. Все её приёмы — барьер злобы, воплощение злобы, опутывание злобой, паразитирование злых помыслов — один за другим поглощались и уничтожались алым драконом пламени.

В конце концов, знахарке стало некуда отступать — её путь преградил ещё один барьер злобы.

— Умри! — прогремел яростный крик.

Алый дракон пламени, прорвавший уже столько барьеров, не только не ослаб, но становился всё могущественнее. И целью Бай У была не только знахарка — он метил в самого озерного бога за её спиной!

— Спасите! Спасите меня! — в панике кричала знахарка старческим голосом, а Каин, забавляясь происходящим, прятался среди рук из злобной энергии. По голосу он безошибочно определил, что это был Бай У!

«Неужели у Бай У потенциал даже выше, чем у У Цзю? — задумался он. — Может, именно он — самый подходящий сосуд для меня? В каком-то смысле У Цзю и остальные вообще не смогли бы попасть сюда... разве что они, как и я, умеют использовать силу Падших! Выходит, у этого паренька припрятано немало секретов!»

На лице Каина расплылась довольная улыбка, словно он нашёл настоящее сокровище. Если озерный бог падёт, он тоже сможет вырваться отсюда, причём даже быстрее прежнего. Поэтому сейчас Каин решил остаться простым зрителем, не вмешиваясь в противостояние Бай У и озерного бога. Впрочем, находясь в мире изнанки, он прекрасно понимал, что лучше держаться подальше от настолько разъярённого Бай У.

Размышляя о причинах такой ярости, Каин слегка помрачнел. Он догадывался, что она, вероятно, как-то связана с У Цзю. Способность "Три души в новом теле" позволяла обладать тремя телами, поэтому Каин не беспокоился о растрате сил — ему были нужны оба, и Бай У, и У Цзю. Но сейчас, похоже, У Цзю уже мёртв.

...

...

Грешная жизнь знахарки оборвалась под рёвом алого дракона пламени, обратившись в пепел. Вместе с ней пал и мощный барьер злобы, сокрушённый огненным змеем. Когда барьер рассеялся, наконец явилась истинная сущность озерного бога.

Это был олень невероятной, захватывающей дух красоты. В отличие от легендарного белого оленя, этот был полностью чёрным, сверкающим, словно отполированный обсидиан. Размером он не уступал горе, а его величественные рога были усыпаны чёрными цветами. В самом центральном цветке притаилось чудовище пугающей формы.

Невозможно было разглядеть его истинный облик — казалось, у него не было постоянной формы, но множество глаз на его теле и девушка в красном платье рядом с ним были хорошо знакомы Бай У. Хунъинь. Именно крупица её добрых помыслов, отделившись, привела сюда Бай У, У Цзю и Янь Цзыцзая. А остальные добрые помыслы Хунъинь вместе с её истинной сущностью теперь покоились на рогах озерного бога.

Озерный бог никогда не встречал такого существа, как Хунъинь. Добрые помыслы и злоба несовместимы, словно вода и огонь, но, вопреки всем законам, эта злоба не поглощала Хунъинь. Из-за этого ему пришлось искать собственный способ разделить Хунъинь и злобу. Этот процесс ещё не завершился, когда его прервал ворвавшийся Бай У.

Божество, конечно, не знало, что хотя это и было поглощение злых помыслов, все тёмные чувства Хунъинь были усмирены её собственной добротой. В Девятой психиатрической больнице владельцы этой злобы, умирая, ненавидели весь мир, но только не её. Именно поэтому добрые помыслы Хунъинь, несмотря на свою кажущуюся ничтожность перед лицом всеобщей ненависти, могли управлять этой злобой.

Бай У понял, что нужно делать — ни в коем случае нельзя позволить озерному богу разорвать связь между злобой и добрыми помыслами Хунъинь. Он отважно взмыл ввысь, взмахнув крыльями, занёс копьё и ринулся в атаку на рога озерного бога! Как когда-то Хунъинь спасла его, теперь он произнёс те же слова. С безграничной яростью по озеру Цзаоху разнёсся рёв алого чудовища:

— Она моя!

(Конец главы)