Глава 218.0

Старший брат Янь Цзю никогда не питал к ней теплых чувств. Еще во время первой подробной беседы с девушкой Бай У понял, что ни отец, ни старший брат не испытывали к ней любви. Впрочем, Янь Цзыцзай на самом деле вовсе не приходился ей братом.

В клане Янь каждое поколение представляли лишь двое. Янь Цзыцзай принадлежал к гораздо более старшему поколению, чем нынешний глава клана. Он занимал второе место в иерархии клана Янь и, подобно другим, был монстром, владеющим секретом вечной жизни. Если быть точным, Янь Цзыцзай был прапрадедом Янь Цзю.

Благодаря своей неувядающей молодости и частому пребыванию за пределами Башни, он оставался загадкой для большинства членов клана Янь. Главы знали лишь то, что в запретной зоне обитает могущественный Мастер основатель, а где-то во внешнем мире находится последний козырь семьи. Этим козырем и был Янь Цзыцзай.

Именно поэтому уровень его Сопутствующей силы значительно превосходил возможности других Правителей. Его сила, превышающая девятый ранг, была выкована за последние сто лет в бесчисленных суровых испытаниях за пределами Башни. И хотя он не проходил через такое же двадцатичетырехдневное испытание, как номер пятьдесят девять, каждое его пребывание во внешнем мире было достаточно продолжительным. Отсутствие страха и печали, в сочетании с двумя могущественными силами глаз, позволяло ему всегда превосходить Хранителей других кланов по силе и выносливости.

За всю жизнь Янь Цзю, лишенную родительской любви, Янь Цзыцзай появился лишь единожды — когда взял ее на руки при рождении. У него был похожий эмоциональный дефект, но в отличие от Янь Цзю, не способной испытывать радость, ему не хватало печали и страха. Он мог чувствовать гнев и другие отрицательные эмоции, нормально воспринимал человеческое счастье.

Янь Цзю не знала Янь Цзыцзая, но он помнил ее. Когда-то у него были сын и дочь, но дочь ушла из жизни слишком рано. Неспособная чувствовать радость и счастье, она загадочно покончила с собой в юном возрасте, оставив пустоту в сердце отца, который даже не мог испытать горе от ее потери. Он не утратил способность радоваться, но настоящее счастье стало для него недостижимым. Это была семейная тайна, о которой знали немногие.

Несмотря на свой почтенный возраст, Янь Цзыцзай не производил впечатления утомленного жизнью старца и сохранял абсолютную преданность истинным правителям клана. Главной причиной тому было периодическое стирание его памяти, хотя это практиковалось лишь до закрытия казино.

Хотя Янь Цзыцзай понимал, что Янь Цзю — его потомок, а не родная дочь, боль от потери любимой дочери, казавшаяся такой свежей, пробуждала в нем особую привязанность к девушке. После обсуждения вопросов наблюдательного совета с номером пятьдесят девять и Цинь Цзуном он первым делом отправился навестить Янь Цзю.

Когда она спросила, как к нему обращаться, он предложил называть его младшим дядей. Янь Цзю удивилась — у нее не могло быть дядей, тем более что Янь Цзыцзай выглядел лишь немногим старше ее брата. Однако его внешнее сходство с ней и возможность посещать эту больницу указывали на его высокий статус в клане Янь. Поразмыслив, она приняла это обращение, которое, можно сказать, возвысило ее на несколько поколений над отцом и братом.

Их беседу трудно было назвать душевной — Янь Цзыцзай лишь расспрашивал о ее жизни. Затем появился Бай У, и Янь Цзыцзай стал свидетелем невероятной сцены. Он знал, что Янь Цзю, как и его покойная дочь, не могла испытывать радость, но никак не ожидал увидеть, как эта девушка намеренно улыбается Бай У.

Это казалось ему непостижимым. Как она может улыбаться, не имея способности чувствовать радость? Неужели она хочет выразить удовольствие от встречи, даже не понимая, что это такое? Действительно ли Бай У настолько важен для нее?

Бай У тоже был удивлен — после наставлений Лю Чэнцзы улыбка Янь Цзю стала менее скованной и даже приобрела некоторое очарование. К тому же она больше не поддерживала ее пальцами. Внезапно его осенило — возможно, девушка неверно истолковала его слова.

Когда-то он просил Янь Цзю не заставлять себя улыбаться, объясняя, что в такой улыбке нет смысла, и ему не нужно видеть ее улыбку, чтобы понимать эмоции и мысли. Но она, похоже, решила, что должна научиться улыбаться естественнее, считая, что прежняя улыбка была недостаточно красивой и потому не нравилась Бай У.

На мгновение он растерялся, не зная, что сказать.

— Капитан седьмого отряда Корпуса расследований Бай У, что привело тебя сюда? — первым нарушил молчание Янь Цзыцзай.

— Навещаю друга, — спокойно ответил Бай У.

— Вы друзья? — Янь Цзыцзай перевел взгляд на Янь Цзю.

Главный секрет естественной улыбки кроется не в изгибе губ, а в выражении глаз. Янь Цзю, не способная испытывать радость, не могла добавить этот последний штрих — ее пустой, застывший взгляд устремился на Янь Цзыцзая:

— Младший дядя, помнишь, я рассказывала тебе о человеке, который спас меня? Это Бай У.

Взгляд Янь Цзыцзая стал сложным.

— Я все-таки гость, — заметил Бай У.

— Ой-ой, прости, я забыла пригласить тебя войти и присесть, — Янь Цзю торопливо бросилась внутрь.

Бай У замер — его слова предназначались Янь Цзыцзаю, но девушка восприняла их на свой счет.

Хотя Янь Цзыцзай и утратил часть эмоций, в человеческих отношениях он разбирался неплохо — все-таки прошел через женитьбу и отцовство.

— Какова твоя цель сближения с Янь Цзю? Хочешь пробиться в клан Янь? — спросил он напрямик.

Бай У усмехнулся:

— Она выброшена из клана Янь и помещена в психбольницу, что в ней может быть такого привлекательного? Ее брат и отец до сих пор не навестили ее — думаете, она все еще считается членом клана Янь? Ее зовут Янь Цзю, но это имя — просто набор звуков, лишенный какого-либо значения.

Янь Цзыцзай нахмурился:

— Я не верю, что ты искренне любишь Янь Цзю.

— Я действительно не люблю.

— ...

Такая прямота Бай У застала Янь Цзыцзая врасплох. Все-таки Око Весов предсказывало только действия.

— Может, зайдем внутрь и поговорим? Неловко стоять в дверях, — предложил Бай У и вошел в комнату.

Янь Цзыцзай, уже бывавший здесь, размышлял о странном. То, что Янь Цзю заперли в психбольнице, не удивляло — человек, не способный чувствовать радость, по его мнению, рано или поздно должен был сойти с ума. Но после общения с ней у него сложилось впечатление, что Янь Цзю совершенно нормальна. Не считая некоторой каменности лица, у нее не было никаких отклонений. Он даже находил ее более здравомыслящей, чем все встреченные им представители клана Янь за несколько поколений.

Комната 618 почти не изменилась с его последнего визита. Лю Чэнцзы подарила Янь Цзю маленькую настольную лампу, улыбающиеся дуги на зеркале были стерты, а на книжной полке появилось несколько новых книг.

Янь Цзю сначала налила воды Бай У, и только потом Янь Цзыцзаю. Тут-то он и понял — дело не в том, что она не умела принимать гостей, просто лучшее отношение она приберегала для Бай У. Но почему именно для него? Ведь как начальник группы Порядка, Бай У находился под личным надзором самого Янь Цзыцзая.

— Ты так долго не приходил навестить меня, — из-за присутствия Янь Цзыцзая Янь Цзю не добавила "и не отвечал на сообщения в морской раковине".

Бай У прищурился и улыбнулся — девчушка заметно поумнела и выросла. Раньше она выкладывала душу любому посетителю, но после наставлений ангела с челкой до бровей научилась держать что-то при себе. Правда, это не касалось Бай У.

— В последнее время много дел — выходы за пределы Башни, расследования. Особенно после назначения капитаном приходится разбираться со множеством вещей. Но сегодня я пришел подарить тебе кое-что.

— Правда?..

Янь Цзю снова показала свою "улучшенную версию каменной улыбки".

Бай У достал купленную в Порту Находок ручку, способную менять цвет по желанию и никогда не заканчивающуюся — настоящее сокровище для художника. После краткого объяснения ее возможностей Янь Цзю сразу поняла, насколько ценен этот подарок.

— Бай У, спасибо тебе. Я, я тоже подарю тебе что-нибудь!

— Не нужно.

— Вот бы когда-нибудь я смогла уйти отсюда с тобой. Тогда я могла бы пойти в те места, о которых рассказывала сестрица Чэнцзы, и купить тебе что-нибудь.

Бай У не знал, сможет ли Янь Цзю когда-нибудь покинуть психбольницу. Он бросил взгляд на Янь Цзыцзая. С детства тот был центром внимания — выдающийся природный дар, превосходный ум и безупречная внешность, превосходящая даже Мастера основателя. Но сейчас он явно чувствовал себя лишним.

Хотя теоретически Янь Цзю приходилась ему праправнучкой, и такие поговорки как "локоть наружу выворачивать", "выросшую дочь не удержать" и "девушки тянутся к чужим" вроде бы не должны были его задевать, тем более что у них не было прошлого, наполненного отцовской любовью и дочерней почтительностью, но из-за разрыва в памяти Янь Цзыцзай все равно испытывал раздражение, словно его капусту пытается сожрать чужая свинья.

— Если хочешь выйти, я могу сопровождать тебя. Твой отец ничего не скажет, — Янь Цзыцзай хотел, чтобы Янь Цзю поняла: он не чета Бай У, он на уровне старейшины семьи и может влиять на ее будущую жизнь.

Но Янь Цзю, только что так стремившаяся на свободу, теперь отказалась:

— Спасибо, младший дядя, но я лучше не пойду. Подожду... подожду до другого раза.

Дыхание Янь Цзыцзая участилось, он встал и произнес:

— Ты член клана Янь. Если в будущем столкнешься с проблемами, можешь связаться со мной — сейчас на третьем уровне клан Янь основал филиал группы Порядка.

— О, но не стоит, Корпус расследований помогает мне. Если что-то случится, я обращусь к Бай У.

Бай У промолчал. Он предчувствовал, что при следующей встрече за пределами Башни Янь Цзыцзай может попытаться убить его. Впрочем, эта мысль его даже позабавила.

Выражение лица Янь Цзыцзая стало странным. Помолчав несколько секунд, он произнес:

— Общайтесь. У меня еще дела, я пойду.

— Хорошо, до свидания, младший дядя.

Янь Цзыцзай кивнул и удалился.

Убедившись в его уходе, Бай У посмотрел на Янь Цзю:

— Мне тоже пора идти.

— Но ты же только пришел.

— Я сделал всё, что планировал. Время — это таси, а я человек небогатый.

Бай У действительно больше нечего было делать здесь. Убедившись, что с Янь Цзю всё в порядке, он собирался уйти сразу после вручения подарка. В основном потому, что о последних событиях ему не стоило рассказывать Янь Цзю, так что и беседовать было особо не о чем.

Янь Цзю с грустью в голосе произнесла:

— Бай У, как думаешь... если я научусь улыбаться более естественно, стану ли я похожей на нормального человека?

— Быть похожей на нормального человека не так уж важно.

— Нет, важно, ведь только ненормальных держат здесь взаперти, — поспешно возразила Янь Цзю, хотя на самом деле она провела здесь не так уж много времени.

Раньше она постоянно находилась в этих стенах. В детстве тоже жила в поместье, единственным развлечением было рисование — она рисовала сцены, увиденные из самолёта, ту загадочную женщину, всё, что замечала вокруг. Но теперь время стало тянуться невыносимо медленно, и у неё появилось острое желание выйти наружу.

— Сестрица Чэнцзы говорит, что если исполнять свои желания, то станешь счастливее. Я хочу стать нормальным человеком, и я тренируюсь улыбаться не только ради тебя, Бай У. Я хочу выйти. Хочу увидеть внешний мир своими глазами. Я хочу выйти и посмотреть — вот моё единственное желание.

Этот внешний мир, вероятно, простирался далеко за пределы психбольницы. В голосе Янь Цзю не было особой спешки, она лишь слегка выразила своё стремление, но Бай У чувствовал, что это было искреннее желание юной девушки. Она просто боялась выплеснуть свои эмоции, опасаясь, что если сделает это, то будет выглядеть ненормальной.

— Я знаю, что все рассказывают мне истории о внешнем мире, ты тоже рисуешь для меня картины того, что там... но мне этого мало. Я не хочу просто сидеть здесь и слушать истории, в которых меня нет.

Если бы не её глубокое внутреннее желание увидеть мир за пределами психбольницы, Янь Цзю никогда не стала бы раскрывать свои мысли — обычно она просто подстраивалась под других.

— Ты находишься здесь не потому, что ненормальная, — мягко произнёс Бай У. — В этом мире порой встречается много абсурдного и фантастического: безумцы шумят снаружи, а нормальных людей запирают в палатах, как настоящего доктора и фальшивую медсестру внизу.

Бай У действительно считал, что Янь Цзю во многом отличается от обычных людей, но он был на одной волне с ней. Чудаки всегда понимают чудаков, и он продолжил:

— Возможно, найдётся подходящее место для тебя, может быть, однажды ты действительно сможешь уйти, но это место ещё не готово. Как только оно будет готово, я найду способ показать его тебе.

Янь Цзю широко раскрыла глаза, с недоверием глядя на Бай У:

— Правда? Такое место действительно существует?

— Хм... наверное, — Бай У вдруг стушевался.

Если бы речь шла о кампусе Байчуань, он бы не беспокоился о том, что Янь Цзю может стать Падшей — в конце концов, если ты становишься Падшим, тебя могут вернуть в прежнее состояние. Но внезапно подумал, что встреча Цзян Ими и Янь Цзю может оказаться очень проблематичной... а почему проблематичной, Бай У предпочёл не задумываться. Он планировал вернуться домой, хорошенько отдохнуть день, а затем посетить собрание в поместье, организованное Мин Чэ.

— Бай У, — тихо произнесла Янь Цзю, — это самый желанный подарок для меня, и если можно, пожалуйста... не обманывай меня. Я хочу выйти посмотреть, хочу увидеть мир вместе с тобой.

Внезапно обнаружив, что не может оставаться равнодушным, особенно после того, как дал человеку надежду, Бай У лишь кивнул и сказал:

— Хорошо, я обещаю тебе, я что-нибудь придумаю.

......

......

Покидая психбольницу, пройдя через толстую стену, Бай У сделал всего несколько шагов и увидел Янь Цзыцзая. Элегантный человек, стоящий у психбольницы, невольно привлекал внимание. Когда Бай У вышел, он не стал церемониться и сразу заговорил:

— Если ты думаешь, что группа Порядка оставит тебя в покое из-за того, что ты нравишься Янь Цзю, то глубоко ошибаешься.

— Неужели я мог заранее знать, что будет создана группа Порядка? — Бай У ничуть не дрогнул.

Янь Цзыцзай презрительно усмехнулся:

— Бай У, я запомнил тебя. Надеюсь, в следующий раз, когда ваш авангард Седьмого отряда выйдет из Башни, твои действия будут такими же острыми, как твой язык.

— А ты и правда угадал. Обычно мне достаточно слов, чтобы завершить исследование, — парировал Бай У и больше не обращал внимания на Янь Цзыцзая.

Янь Цзыцзай смотрел на всё свысока, и его близость к Янь Цзю на самом деле была скорее проблемой для Бай У. В следующий раз, когда Седьмой отряд выйдет из Башни на поиски осколков Головоломки конца света, придётся сначала придумать, как избежать встречи с этими сильнейшими бойцами из группы Порядка.

Вскоре после того, как он покинул психбольницу, Бай У получил звонок от Мин Чэ. Он догадался, что это должно быть связано с завтрашним собранием в поместье. В момент ответа на звонок он услышал бодрый голос Мин Чэ:

— Наконец-то ты вернулся, я звонил тебе ещё два часа назад. Похоже, ты выходил из Башни? Брат, у тебя пугающая частота выходов.

— Капитан Мин, что-то случилось? — с улыбкой спросил Бай У.

— О, небольшое дело, я забыл сказать тебе одну важную вещь.

— Какую?

— Ну, ты понимаешь, на собрании замужних дам, помимо таких единомышленников, как мы... конечно, не обойтись без самих замужних дам. Каждый присутствующий Аристократ приводит с собой служанку или жену, а некоторые холостяки приводят своих содержанок.

— Ты же не хочешь сказать, что я должен привести женщину?

— Именно так, ты должен привести женщину... как правило, чем красивее женщина, тем выше твой статус в глазах остальных, — Мин Чэ с улыбкой добавил: — Таково правило, ведь это собрание замужних дам — сначала нужно иметь свою замужнюю даму.

(Конец главы)