Глава 364.0

Хунъинь с любопытством вглядывалась вдаль. Недалеко от противоположного берега озера Цзаоху пролегала граница района, и её не покидала мысль: что же находится по ту сторону?

Она внимательно наблюдала за белым оленем, ступавшим по водной глади. Его глаза, в свою очередь, изучали её. Хунъинь была уверена — он нарушил границу района. Даже ей, при всей её силе, приходилось соблюдать эти ограничения. На морде оленя постепенно проступило удивление, словно его поразило то, что хранителем этого места оказалась не похожая на него чёрная озёрная богиня, а девушка в чёрном платье.

Он ощущал исходящую от неё невообразимо сильную злобу, но глаза девушки оставались чистыми и ясными. Это место, круглый год окутанное злобой, преподнесло удивительный сюрприз: после исчезновения чёрного оленя здесь появилось столь необычное создание. Странное существо, в котором каким-то образом уживались человечность и злые помыслы.

Вскоре белый олень, кажется, всё понял — должно быть, эта девушка имела особый статус для этих злых помыслов. Хотя они и слились воедино, контроль над телом в итоге был передан именно ей.

— Как ты здесь оказался? — первой нарушила тишину Хунъинь. — Ты тоже можешь игнорировать ограничения районов? Или ты чем-то отличаешься от меня?

У неё не было привычки безжалостно устранять всех пришельцев издалека, но раз уж кто-то вступил на её территорию, следовало хотя бы расспросить. Белый олень, впрочем, и не подозревал, что это место уже принадлежит Хунъинь. Он просто хотел найти того чёрного оленя и попытаться рассеять его злобу. Но поскольку чёрного оленя уже не было, а у места появился новый хранитель, он растерялся, не зная, что делать дальше.

— Ты пришёл из соседнего района? — спросила Хунъинь.

К её удивлению, белый олень понимал её слова. Он покачал головой и медленно отступил, его копыта оставляли расходящиеся круги на водной глади. Покачивание головой в знак отрицания — человеческая привычка. Возможно, этот олень был формой Падшего человека, или же это было животное, которое в процессе становления Падшим переняло человеческие повадки. Так или иначе, Хунъинь чувствовала, что этот белый олень как-то связан с деревней Цзаоху.

Не желая отпускать его, она последовала за ним. Заметив это, белый олень не стал торопиться и медленно повёл её за собой. У Хунъинь не было намерения причинить ему вред — она чувствовала, что он движется неспешно, словно приглашая следовать за собой.

Вскоре она наконец поняла, почему белый олень мог пересекать этот район — потому что и её собственные шаги теперь преодолевали границу района. По ту сторону озера Цзаоху всё ещё простирался безжизненный склон. Когда-то здесь скопилась злоба, и многие животные в деревне Цзаоху мутировали, хотя немало их, почуяв опасность, убежало в другие места.

— Почему ограничения района больше не действуют на меня? — недоумевала Хунъинь. — Ты тоже поэтому смог прийти к озеру Цзаоху?

Белый олень издал мягкое мычание, и они продолжили путь. На безжизненном склоне тоже было немало зверей, в которых скопилась обида, но Хунъинь, пребывая в прекрасном настроении, всех их уничтожила. Точнее сказать — поглотила. Белый олень оставался невозмутимым, словно уже привык к её поведению.

— Ты не боишься меня? — спросила Хунъинь.

Белый олень бросил на девочку выразительный взгляд, будто говоря, что это она должна бояться его. Впрочем, Хунъинь не уловила этого смысла.

За склоном раскинулся каменный лес. Судя по географическому положению, окружающая среда не должна была так резко меняться. Хунъинь чувствовала: если они продолжат углубляться, то встретят опасность. Но она всё равно шла вперёд. Куда направлялся белый олень, туда следовала и она, а когда он останавливался, она уничтожала всех враждебных монстров вокруг.

Постепенно Хунъинь заметила ещё одну странность:

— Хотя раньше в больнице даже на один этаж выше сила существ сильно различалась, но мы шли так долго, а те, кого я встречала... похоже, не очень сильные?

Белый олень по-прежнему молчал, возможно, думая про себя, что у этой девчонки слишком высокие стандарты силы. На самом деле монстры, которых они встречали по пути, соответствовали нижнему пределу красной зоны. Но действительно, многие сильные монстры то ли попрятались, то ли покинули этот район — в общем, их не было видно. Остались только не особо сильные Падшие, и даже если иногда попадались один-два потенциальных кандидата в высокоуровневые Падшие, они не могли даже оказать сопротивление этой девушке в чёрном платье.

Их путешествие длилось целый день. Начав от озера Цзаоху, они прошли через склон, через каменный лес, через обрыв и через лесистую местность. Наконец Хунъинь вступила в крайне искажённую зону. Когда она посмотрела вдаль, её охватило сильное визуальное замешательство.

Раньше, глядя на районы издалека, она замечала, что они выглядели без диссонанса, словно мир оставался прежним. Но редко можно было увидеть место, где времена года перемешивались, а пейзажи накладывались друг на друга. Справа от пустыни простиралась снежная равнина, слева от океана возвышались горы, руины города переплетались с лесом.

— Где это? — растерянно произнесла Хунъинь, не зная, как описать это место. — Почему здесь такие сильные искажения?

Белый олень всё ещё молчал, но на этот раз он также не двинулся вперёд. Он собирался вернуться в свой изначальный район. Но Хунъинь не могла оторвать взгляд от этого невиданного прежде места, где различные пейзажи со всего мира причудливо перемешались. Словно кто-то разорвал целую головоломку на части, разделив её на множество районов, но не стал восстанавливать их положение по порядку, а насильно соединил в прежнюю форму.

Это ощущение было настолько сильным, что Хунъинь не смогла заставить себя повернуть назад. Белый олень снова издал мычание, но уже не такое мягкое — в нём явственно слышались предупреждающие нотки.

— Здесь существует очень мощная сила, — произнесла Хунъинь. — Ты отсюда родом?

Белый олень покачал головой, его глаза смотрели назад.

Колодец.

Хунъинь вспомнила это слово. Если углубиться в этот район, возможно, она официально вступит в зону тяжёлой мутации, в район, затронутый Колодцем. Она и раньше знала, что места, которые распределил Путешественник, на самом деле были самым внешним слоем Колодца. Озёрный бог, белый олень, различные сильные монстры — все они находились под влиянием силы Колодца.

Но углубившись в район, можно было обнаружить, что не только живые существа, но и неживые объекты, сам этот мир искажался Колодцем. Не увидев своими глазами, трудно было прочувствовать то потрясающее ощущение, будто мир смяли в комок.

Помимо хаоса и разрыва, Хунъинь также ощущала опасность. Хотя это место находилось ещё очень и очень далеко от Колодца, она уже могла почувствовать то отторжение от мощных правил, словно говорящее "посторонним вход воспрещён".

Белый олень считал, что продолжать идти вглубь слишком опасно, хотя и полагал, что сам сможет выжить. Но он, похоже, уже устал и собирался вернуться. Хунъинь изначально тоже планировала вернуться. Она не знала, как долго будут отключены ограничения районов, и хотя в деревне Цзаоху было скучно, если бы ей пришлось выбирать место для постоянного пребывания, она хотела бы выбрать место, связанное с воспоминаниями. По крайней мере, в деревне Цзаоху Бай У когда-то рисковал жизнью ради неё.

Но когда она тоже собралась уходить, вдалеке показались две женщины. Одну из них она не знала, только чувствовала исходящую от неё опасность. А другую женщину она знала, и хотя они встречались всего дважды, Хунъинь считала её способности и красоту первостепенной угрозой.

Почему эти две женщины появились здесь? Почему вдруг исчезли ограничения районов? Хунъинь интуитивно чувствовала, что эти две женщины знают ответы на эти вопросы. Поэтому она изменила своё решение и пошла ещё глубже.

Белый олень наклонил голову, вероятно, выражая своё замешательство. Неужели эта девчонка совсем не дорожит жизнью? Хотя ему и самому было любопытно, что находится в глубине этого искажённого мира.

Белый олень и Хунъинь находились в странных отношениях. Целью белого оленя было найти похожего на него чёрного оленя. Но вместо него он нашёл девочку в чёрной одежде. Сначала думал, что она чистое зло, которое можно просто поглотить, но потом увидел в ней неуместную человечность. Такое редко встретишь в близлежащих районах.

А Хунъинь просто было... одиноко. Если в районе могут быть два хранителя, возможно, её будущее не будет таким мучительным. К тому же, поглотив обиду всех жителей деревни Цзаоху, она испытывала определённое любопытство к настоящему озёрному богу — белому оленю. Поэтому девушка и олень, хоть и встретились впервые, казались очень дружелюбными друг к другу.

Когда Хунъинь вошла внутрь, белый олень тихо замычал, цветок на его рогах расцвёл, и его силуэт растаял в воздухе. Не вернулся туда, откуда пришёл, а отправился туда, где ещё не бывал.

...

...

За пределами башни, в неизвестной территории, в трясине, ограничения районов постепенно снимались. Причина крылась в том, что некое место было принудительно открыто. Как только это происходит, ограничения во всех районах мира временно исчезают.

Но существовала разница между принудительным открытием и естественным. Естественное открытие Колодца усиливало искажение этого мира и одновременно расширяло его. Принудительное же открытие не приводило к этому, оно лишь медленно убирало ограничения районов.

Под трясиной скрывалось множество злых существ. Эта трясина 700 лет назад была синей зоной, но после последнего открытия Колодца превратилась в красную зону. Из-за искажённых правил появился сильный монстр, превративший это болотное чудище в существо, похожее на умибодзу из мифологии. Оно могло управлять землёй, поглощая других Падших силой земных вен.

Мужчина со спокойным лицом, с буддийскими чётками на груди и странными символами на лице сейчас находился в пасти этого эволюционировавшего болотного чудища. Хотя он был облачён в одеяние монаха, его длинные волосы явно противоречили традиционному образу.

— Интересные свойства Мутации, — произнёс он спокойно, — но твоё сердце слишком злое и нечистое.

Несмотря на то, что его ноги касались грязной земли, мужчина оставался удивительно незапятнанным, словно вовсе не принадлежал этому миру.

— Внешность отражает душу, — продолжил он задумчиво. — Процесс превращения человека в Падшего весьма любопытен: светлые люди могут стать тёмными существами из-за ненависти, но есть и те, кто сохраняет свою Человечность до конца, становясь чем-то превосходящим человеческую природу. Жаль только... ты из первых.

Его глаза были настолько чисты, что, казалось, в них отражался весь мир. Окружённый спокойной аурой, он тихо начал читать буддийские мантры:

— Чтобы предотвратить исполнение предсказания, я все эти годы охранял периметр Колодца. Много зла расплодилось снаружи, даже мои подчинённые поддались искушению. Мне очень грустно... куда делась любовь в ваших сердцах?

Грязевой монстр попытался поглотить длинноволосого монаха, но когда ветер развевал его струящиеся волосы, а сам он перебирал чётки, продолжая читать мантры, существо вдруг обнаружило, что не может пошевелиться. В этот момент чудовище, уже успевшее стать Стражем красной зоны, с ужасом осознало, что его сковала сила, настолько могущественная, что внушала абсолютное отчаяние.

— Пощади... пощади меня...

— Человек рождается злым по природе, — ответил монах. — В этом мире много Искажённых правил, и есть те, кто может управлять душами. Надеюсь, после твоей смерти они смогут простить тебя.

Как только эти слова были произнесены, одна из чёток вылетела вперёд. Мощная ударная волна исказила само пространство. Грязевой монстр, практически неуязвимый для физических атак и не имеющий постоянной формы, понадеялся, что ему удастся избежать гибели — в конце концов, любой удар мог лишь разбить его тело, которое потом можно было собрать обратно.

Но в следующую секунду он с ужасом обнаружил, что эта страшная чётка словно разбила само пространство вокруг него. Из жутких трещин исходила чудовищная сила притяжения, будто из другого измерения. Его тело медленно всасывалось, пока не превратилось в ничто. Прозвучала мантра, полная сострадания, и разрушенное пространство начало медленно восстанавливаться.

То, что продемонстрировал монах, было подобно совершенным свойствам Мутации: уничтожающей чёрной дыре. Но в его руках это свойство проявлялось так же естественно, как дыхание.

По пути от края Колодца он встретил немало злых существ, всех их он физически отпустил их грехи. Иногда попадались и слабые, добрые существа. Например, несколько часов назад он встретил красного слайма.

Этот слайм, участвовавший в событиях в шахте и своими глазами видевший смерть Путешественника, был мутантом восьмого уровня — весьма сильным монстром, но из-за маленького размера многие здоровяки недооценивали его. В итоге слайм раз за разом разыгрывал сценарий, где муравей убивает слона.

Покинув шахту, этот безобидный на вид слайм эволюционировал из мутанта восьмого уровня в мутанта девятого уровня. Его определили в район, полный гигантских монстров, где он по-прежнему любил прикидываться овечкой, разыгрывая слабость, чтобы другие Падшие теряли бдительность.

И совсем недавно он встретил этого монаха. Глядя на маленькое красное существо, монах нашёл его милым и, проникнувшись буддийским состраданием, решил даровать малышу судьбоносный шанс. А что слайм? Он решил, что очередной глупец попался на его милую внешность. Но когда он готовился изменить форму и атаковать, то вдруг обмяк — в момент, когда в нём проснулись злые намерения, его накрыла невыразимо мощная подавляющая аура. Слайм внезапно понял — этот человек, казавшийся даже безобиднее него самого, на самом деле был настоящим мастером притворства.

Он задрожал от страха, а монах, нежно поглаживая его, произнёс:

— Надеюсь, ты запомнишь сегодняшний урок, иначе в следующий раз мне придётся отпустить твои грехи. С такой милой внешностью не стоит совершать немилые поступки. Нужно иметь любовь, любить этот мир.

Отпустив слайма, монах продолжил свой путь. Он направлялся в город Байчуань — недавно его разведчик получил от его сестры важную новость: тот человек, о котором говорилось в предсказании, что он уничтожит Колодец, появился в городе Байчуань.

Хотя эта информация могла оказаться ложной, но узнав о деяниях этого человека, монах поверил — этот человек уже совершил множество вещей, которые люди не могли сделать за семьсот лет.

Среди шести братьев и сестёр старший брат был самым строгим, а он, как второй брат, был самым мягким. Хотя Четвёртый и младшая сестра совершили ужасные поступки, фактически встав на сторону людей, он всё ещё верил, что эти двое найдут путь обратно.

Что касается людей, они тоже были очень милыми и интересными существами, но если они попытаются преступить границы или даже совершить что-то, угрожающее Колодцу, он без колебаний отпустит их грехи. По крайней мере, нынешняя пищевая цепочка была вполне разумной и соответствовала его представлениям о должном порядке между Небесами, людьми и всем сущим.

Поэтому он отправился от края Колодца — уничтожить того человека.

(Конец главы)