Глава 229.0

【Благодарим читателя за награду в сто тысяч за четвертый случайный раз... Крайне признателен. Благодарим читателя У Цин У Цин На за поддержку союзника. Не стоило тратиться, но, к счастью, в последнее время я в хорошей форме и могу добавить больше контента.】

— Я забыл, на этой фотографии её нет, — спокойно произнёс Бай У, указывая на Цюй Ли. — Впрочем, это не моя вина. Вам троим стоило оставить хотя бы одну общую фотографию. Линь Ужоу действительно очень красив, но всё же он мужчина, да и в маске красота не особо видна. Может, примешь свой настоящий облик? Ведь вы трое, на мой взгляд, все очень милые.

Цюй Ли всё ещё слегка дрожала, в её глазах отражались всё более сложные эмоции. Как актриса по натуре, её инстинкт требовал вернуть своим эмоциям и выражению лица то состояние, каким оно должно было быть. Но сцена на этой фотографии не давала ей успокоиться.

— Ты... как... как у тебя оказалась эта фотография? Это невозможно...

На самом деле Цюй Ли никогда не видела эту фотографию, ведь та, которую они сделали с Шэнь Шуюэ, запечатлела совсем другой момент. Но сцену на этой фотографии она узнала мгновенно.

— Я так и думал, всего три года прошло, как ты могла забыть? — Бай У нахмурился. — Как разумное существо, твои методы намного искуснее предыдущих. Память для шпиона-Падшего вроде тебя должна быть необходимым базовым качеством. Цюй Ли, если ты продолжишь притворяться Линь Ужоу, мне станет не по себе, будто это не разговор друзей, а беседа отца с дочерью. Можно, конечно, но зачем?

Бай У даже назвал её настоящее имя, и Цюй Ли поняла, что её маскировка полностью раскрыта. В воздухе повисло едва уловимое убийственное намерение. Фотография могла многое объяснить, но и многое оставляла неясным.

— Как у тебя оказалась эта фотография... И как ты раскусил меня? — Цюй Ли даже начала испытывать враждебность к Бай У.

Этот процесс был ожидаем для Бай У, и хотя под маской не было видно его выражения, он всё тем же безжизненным тоном произнёс:

— Несколько лет назад три девушки планировали открыть магазин одежды на нижнем уровне. Они хотели продавать старые модели, от которых избавились аристократы, переделывать их, надеясь создать новые тренды и как-то разнообразить жизнь на нижнем уровне.

Бай У сделал шаг вперёд, а Цюй Ли инстинктивно отступила.

— Лю Чэнцзы думает, что уже забыла об этом, хотя нет, не точно, не забыла, а смирилась. С момента твоего исчезновения и исчезновения Шэнь Шуюэ прошло уже почти четыре года. Когда она говорит о вас, всегда намеренно притворяется спокойной, будто трагедия, случившаяся несколько лет назад, была лишь незначительным происшествием. Вот только обманывать мужчин у неё получается неплохо, а вот друзей – очень неуклюже. Когда речь заходит о вашем деле, в её глазах появляется свет, а когда упоминается ваше исчезновение, взгляд тускнеет.

Некоторые из тех, кто хорошо её знает, считают, что она Пала, стала просто хитрой девицей, которая прилипает к мужчинам и играет их чувствами. Но единственная причина такого поведения – надежда однажды найти вас. Никто не знает, сколько слёз она пролила наедине с собой.

С каждой фразой Бай У делал шаг вперёд, и хотя Цюй Ли почему-то пятилась и сопротивлялась, в итоге он всё же приблизился к ней. Протянув фотографию, он продолжил:

— Сломанная камера, два друга, которых, возможно, никогда больше не увидеть, и хотя в камере ничего не было, плёнка давно испорчена, на нижнем уровне каждый год пропадает столько женщин, что даже если заявить в Корпус расследований, дело не раскрыть. Но она всё же нашла способ. После того как камера подверглась Одержимости, она смогла запечатлевать моменты из прошлого, всего секунду за раз, три раза в неделю. На протяжении нескольких месяцев она непрерывно делала снимки, пока наконец не получила эту фотографию.

Цюй Ли уже показала свою истинную сущность. В отличие от большинства женщин-Падших здесь, на её лице были прямые красные линии, которые начинались от глаз и разветвлялись, спускаясь к шее. Это было внешнее изменение, вызванное Характеристиками, как Рог гневного дьявола дал Бай У разрушительную силу и защиту, но заставил его тело покрыться остроконечными шипами. Как Око кошмара дало Бай У способность разрушать атаки противника, но сделало его облик более зловещим. Характеристика превращения также вызывала внешние изменения.

Эти линии постоянно напоминали ей, что она больше не человек, что в Башню уже никогда не вернуться, а красные узоры, исказившие её внешность, должны были стать причиной её отправки в Область Яств, где она стала бы пищей для Падших или Правителей. Но способность к превращению позволила ей выжить.

За последующие несколько лет она, принимая разные прекрасные облики, пережила бесчеловечные пытки. До такой степени, что теперь она могла улыбаться, принимая всевозможные издевательства и пытки, удовлетворяя извращённые желания Чжун Сюя.

За эти почти четыре года Цюй Ли много раз думала о смерти, но так и не смогла смириться с мыслью об уходе. В душе была и ненависть, и надежда, и хотя она знала, что этот жирный монстр будет властвовать над ней до конца её дней, что впереди лишь бесконечные пытки и унижения, но всё же хотелось жить... Казалось, что она давно потеряла надежду на будущее, но в глубине души всё ещё теплилась надежда однажды увидеть Апельсинку и Сяо Юэлян.

— Она как-то задала мне очень глупый вопрос: "Братишка, как думаешь, если они оказались во внешнем мире, и я когда-нибудь встречу их, они съедят меня?"

Тон Бай У оставался неизменным с самого начала, словно он рассказывал постороннему человеку совершенно не связанную с ним историю. Но на лице Цюй Ли постепенно проступало выражение боли и воспоминаний.

— У меня особое мнение о Падших, отличное от других. Среди тех, кому я дорог, немало как людей, так и Падших, поэтому я думаю, что если бы вы действительно стали Падшими, вы бы всё равно помнили Лю Чэнцзы. Возможно, из вас троих она была самой жадной до денег и наименее справедливой, когда вы искали следы пропавших девушек, она лишь убеждала вас не лезть не в своё дело. Но разве можно сказать, что она была неправа? Условия на нижнем уровне опасны, что может вместить мир девушки, едва достигшей совершеннолетия? Ты же не ожидала, что она будет переживать за всё живое?

Бай У усмехнулся, эта усмешка была очень похожа на усмешку его отца.

— Она обычная мирская девушка, в её сердце нашлось место только для вас двоих и одной несбыточной мечты. После вашего исчезновения она не впала в уныние, люди всегда взрослеют в одночасье, Лю Чэнцзы не исключение. Хотя на словах она говорила, что лучше бы вы не лезли не в своё дело, но втайне начала расследовать ваше исчезновение.

К этому моменту Цюй Ли уже не могла сдержать слёз.

— У неё были неназываемые отношения с бессчетным количеством мужчин, поэтому поначалу я думал, что эта женщина из тех, кто никогда не отдаст своё сердце, что все люди для неё лишь инструменты для получения выгоды. Но потом я встретил девушку, лишённую радости, и она показала свою истинную сущность. Тогда я понял, что дело не в том, что у неё нет сердца, просто по сравнению с любовными отношениями она больше жаждет дружбы, ведь это то, что она когда-то потеряла.

— Вчера она пришла сюда. Возможно, это было самое близкое расстояние между вами за всё это время. Под действием той фиолетовой линейной травы она звала Сяо Юэлян и Личжи, совершенно забыв, что она обычный человек без Сопутствующей силы, и безрассудно ворвалась в крепость.

— Хватит... не надо больше... — рыдала Цюй Ли.

— Нет, я должен сказать. Это место может быть уничтожено, мы можем погибнуть здесь сегодня, и если я умру, никто больше не скажет тебе этого, а та девушка в Башне может действительно Пасть, её сердце постепенно покроется коконом, в который никто не сможет проникнуть. Поэтому я должен сказать тебе здесь и сейчас, что она тоскует по вам, думает о вас днём и ночью все эти четыре года, и хотя у вас может не быть шанса встретиться снова, в этом мире о вас не забыли, Лю Чэнцзы ни на минуту не забывала о тебе и Шэнь Шуюэ. В её мире она никогда не исключала себя из вашей тройки.

Голос Бай У наконец слегка окреп, глядя на плачущую Личжи, он внутренне не был так спокоен, как казался. Представляют ли Падшие "зло"? Представляют ли люди "добро"? Если копнуть глубже во всё пережитое, Бай У готов был признать, что цель Каина была достигнута — теперь он испытывал крайнее отвращение к Правителям, но при этом сочувствовал многим Падшим.

— Уходите... не поднимайтесь выше... быстрее уходите! — Цюй Ли не стала спрашивать, как там Лю Чэнцзы.

После того как она окончательно поверила, что Бай У действительно друг Лю Чэнцзы, уже не имело значения, как он раскрыл её, и как сейчас живёт Лю Чэнцзы. За три с лишним года пыток она, чтобы выжить, нашла для себя смысл жизни. Этим смыслом стало максимальное ублажение Чжун Сюя, чтобы иногда, после удовлетворения его желаний, получать награды, позволяющие Падшим в области термальных источников на нижнем уровне жить чуть лучше.

За эти три года Чжун Сюй, хоть и постоянно мучил её, используя как игрушку, как вещь, но всё же хорошо заботился о ней, с помощью пищи из Области Яств взрастив её до мутанта девятого уровня. Цюй Ли раньше думала о том, чтобы постепенно стать сильнее и превзойти Чжун Сюя. Но чем сильнее она становилась, тем больше ощущала безнадёжность.

— Не поднимайтесь выше... умоляю... уходите, скажите Апельсинке, что я умерла, не позволяйте ей узнать, какая я сейчас.

Слезы падали в пыль, Цюй Ли, сжавшись от боли на полу, громко рыдала. У Падших есть злоба. Из-за этой злобы они искажают часть воспоминаний. Как Хунъинь, несмотря на самое доброе сердце, иногда проявляла злонамеренность к окружающим.

Цюй Ли тоже иногда думала, почему страдают только они с Юэлян? А как же Апельсинка? Может, она давно забыла о ней и живёт беззаботной жизнью в Башне? Такие мысли не появлялись в моменты здравомыслия, но после пыток Чжун Сюя, когда злоба переполняла, они всплывали.

Три года — срок короткий, но и очень длинный. Постепенно воспоминания о прошлом, как лабиринт на четвёртом уровне, исказились, превратившись в Суть проблемы. Теперь этот узел наконец развязался. В её рыданиях была и вина за злые мысли, даже если эти мысли были лишь неизбежным инстинктом Падшего.

Бай У прекрасно понимал, что если они уйдут, Цюй Ли, вероятно, испытает на себе гнев Правителей и заплатит ужасную цену. К тому же, если они уйдут сейчас, вернуться сюда будет крайне сложно. Правители узнают, что попасть сюда можно только через Диск притяжения. Если расследовать это направление, не исключено, что Корпус расследований Башни ждёт большая чистка.

Бай У не знал, что концепция этой большой чистки уже была предложена Чжун Сюем, но её остановил Се Инцзе. Он посмотрел на Цюй Ли и поднял всхлипывающую девушку.

— Значит, Правитель где-то в этой области?

— Ты понятия не имеешь, с каким монстром вы столкнётесь... Не спрашивай, уходите!

— Похоже, он действительно здесь, на самом верху террасы?

Цюй Ли промолчала, вспоминая прошлое Правителя, в её глазах появился страх. Видя это, Бай У сказал:

— Личжи, если мы уйдём, возможно, ты действительно больше не увидишь Лю Чэнцзы, и независимо от того, сможем мы уйти или нет, результат не изменится, Правители в конце концов найдут нас. Раз я привёл своих товарищей сюда, значит, уже готов пожертвовать жизнью.

Цюй Ли подняла голову, глядя на Бай У, её глаза выражали изумление, потому что Бай У вдруг снял свою маску. Его красивое лицо выглядело предельно серьёзным, и хотя его голос оставался ровным, в нём чувствовалась искренность:

— Я слышал, что за 700 лет никто не смог поколебать положение Правителей, бесчисленные попытки жителей трёх нижних уровней свергнуть их заканчивались сокрушительным поражением. Чем дольше это продолжается, тем сильнее страх в сердцах людей, но думаю... даже в этом странном мире за пределами Башни за 700 лет не рождался такой человек, как я.

Это звучало очень высокомерно, но под пристальным взглядом Бай У Цюй Ли не почувствовала никакой нелепости в этих словах.

— Неважно, насколько сильным и ужасным ты считаешь того Правителя, я хочу убить его, как никогда ничего не хотел.

Для человека, практически не знающего гнева, в сердце Бай У впервые возникло такое сильное желание чьей-то смерти. Словно если сегодня он не завершит это дело, его уже неполноценное "я" станет ещё более неполноценным.

— Вы... вы... не боитесь смерти?

— Живя в этом грязном мире, если нет возможности что-то изменить, смерть для меня – лишь начало следующего путешествия, — несмотря на будничный тон, эти слова каким-то чудом зародили в сердце Личжи непозволительную надежду.

Надев маску обратно, Бай У сказал:

— Слова лишь обозначают позицию, я не хочу втягивать тебя в это. Просто подожди здесь. Я обязательно убью его.

(Конец главы)