Момент истины

Бай У не успел разглядеть этот удар, но заметив, что Последовательность и Сопутствующая сила капитана остались неизменными, он начал понимать природу этой атаки. Коротышка, должно быть, достиг прорыва на уровне чистого мастерства. Это не было чем-то, присущим только У Цзю, и не имело отношения ни к Природному дару, ни к Сопутствующей силе — лишь абсолютное владение собственной силой, доступное истинному боевому гению.

Если объяснять математическим языком, это было подобно превращению сотни ударов в один, в сто раз мощнее. Звучит просто, но чтобы достичь такой точности в управлении телом, требовалась невероятная концентрация. Тот удар отнял у У Цзю немало сил — чтобы привести тело в состояние полного высвобождения, ему пришлось сохранять предельную сосредоточенность, что требовало колоссальных затрат энергии.

У Цзю не стал сильнее, скорее это был иной уровень скорости, превративший затяжной поединок в один решающий удар. Бай У не впервые видел, как сбивается дыхание капитана, но впервые наблюдал, как тот выдыхается после единственного удара. Взмахнув крыльями, он оказался рядом с У Цзю.

Чжун Сюй, разглядывая свою рану, вдруг разразился жутким смехом:

— А я вас недооценил.

Пронзённый костяными шипами Чжун Сюй вытащил их из своего живота, его лицо исказила ярость. Он злился не из-за гибели сына — ему просто нужен был гнев. Чтобы использовать Природный дар номер 67: Сверхъяростная форма, необходимо было испытывать неистовую злобу. Это соответствовало Истинной демонической форме, когда сила, скорость, защита и выносливость значительно возрастали, но взамен рассудок сильно ослабевал, возникала неспособность различать своих и чужих. Впрочем, после смерти дворецкого у Чжун Сюя больше не было таких забот.

Он метнулся к телу дворецкого. Бай У и У Цзю насторожились, готовясь к серьёзной угрозе, но Чжун Сюй не обращал на них внимания. Сверхъяростная форма начала постепенно проявляться: его защита вызвала изменения в теле, жировая ткань медленно уплотнялась, делая его похожим не на толстяка, а на мускулистого гиганта.

Бай У заметил, что Чжун Сюй всё ещё оставался человеком, но судя по его почти трёхметровому росту, возможно, из-за способности Обжоры, он уже превзошёл человеческие пределы. Своими габаритами он напоминал Падшего, но то, что было ещё более злым, чем Падшие, только начиналось.

Чжун Сюй поднял тело дворецкого не для того, чтобы оплакивать своего погибшего сына — удар У Цзю потревожил его, нанеся повреждения. Пока рассудок ещё не полностью помутился, он совершил нечто леденящее кровь — начал есть. Под влиянием характеристик Обжоры и Поглощения Небес и Земли, Чжун Сюй с жадностью принялся пожирать труп дворецкого.

Хотя дворецкий давно перестал быть человеком, превратившись в Падшего, сам факт того, что отец пожирал тело своего бывшего ребёнка прямо на глазах у всех, заставил присутствующих содрогнуться.

— Он... он что, ест своего бывшего соратника? — Линь Ужоу не смог договорить и его вырвало.

Ван Ши тоже впервые видел подобное. Раны на теле Чжун Сюя заживали с невероятной скоростью, которая, по мнению Бай У, не уступала регенерации Дандельера. Разорвав тело дворецкого на две части, он даже бросил одну из них стоявшим позади горгульям. Те издали летучемышиные крики и с возбуждением набросились на еду.

Эта сцена была настолько злой и отвратительной, что даже человек с самой крепкой психикой содрогнулся бы от увиденного. После того как раны полностью зажили, в глазах Чжун Сюя появились кровавые прожилки — он был на грани полного безумия. Перед тем как последние остатки рассудка исчезли, он насмешливо обратился к застывшим в оцепенении людям:

— Когда ты подобен богу, обладаешь несравненной силой, бесконечной жизнью и властью, ты не будешь удивляться моим поступкам. Разве люди испытывают вину за поедание других животных? Хищники на вершине пищевой цепи не задумываются о своей пище.

Чжун Сюй уже сравнивал себя с божеством. В его глазах все живые существа были лишь пищей и игрушками. Потомство? Такие вещи не имели смысла. Это нужно только тем, кто не обрёл бессмертие, так называемое наследие — всего лишь следствие ограниченности живых существ. Если человек обретает бессмертие, само понятие наследия становится крайне нелепым.

— Наелся, хахахахахаха...

Насытившись, под действием двух поглощающих последовательностей Чжун Сюй полностью вернулся на пик своих возможностей. Битва возобновилась. Ситуация изменилась с противостояния Бай У против Чжун Сюя на совместную борьбу Бай У и У Цзю.

У Цзю на самом деле давно ждал такого сотрудничества. На смертельном рейсе он не мог сражаться вместе с Бай У из-за негативных эмоций, в казино тоже не мог, так как отдал ему свою силу. Теперь наконец они могли действовать сообща. Однако ход битвы оказался гораздо более жестоким, чем они предполагали.

— Похоже, тот удар, которым ты зарубил моего слугу, отнял у тебя немало сил, — Чжун Сюй появился за спиной У Цзю.

— Капитан, осторожно!

Реакция У Цзю, конечно, была быстрой. Хотя такой удар, как прежде, он вряд ли мог повторить, но Абсолютный баланс в сочетании с Предельной тенью давал ему тело, способное хотя бы на равных сражаться с Чжун Сюем. В момент, когда разрушительный кулак Чжун Сюя настиг его, У Цзю не только уклонился, но и нанёс ответный рубящий удар. Однако этот удар не причинил Чжун Сюю существенного вреда.

Ярость Чжун Сюя становилась всё сильнее, а вместе с ней росла его сокрушительная сила и скорость, не уступающая У Цзю. Каждое улучшение Сопутствующей силы У Цзю вкладывал в скорость. На девятом ранге, под действием Предельной тени, его скорость не уступала Чжун Сюю, а благодаря Абсолютному балансу подтянулись и остальные характеристики.

Теоретически У Цзю мог сражаться с Чжун Сюем на равных. Но в Сверхъяростной форме все показатели Чжун Сюя снова значительно выросли. После поглощения своего дворецкого он временно преодолел очередной предел.

Игнорируя атаку У Цзю, Бай У бросился в атаку с Рогом гневного дьявола и костяными шипами, но Чжун Сюй проигнорировал и его. Он просто продолжал атаковать, его страшные кулаки оставляли в земле глубокие трещины. Башня, ставшая сценой битвы, наконец не выдержала силы, превосходящей допустимые пределы, и начала разрушаться.

Ударная волна от его кулаков была подобна барьеру. Даже Бай У в форме Падшего, несмотря на то, что Око кошмара позволило ему ослабить часть силы Чжун Сюя, и атакуя силой, превосходящей девятый ранг, смог оставить лишь небольшую рану на теле разъярённого противника.

Опасаясь того удара У Цзю, Чжун Сюй полностью игнорировал Бай У, яростно преследуя У Цзю. Поначалу У Цзю ещё мог уклоняться и контратаковать, но по мере того как уровень ярости продолжал расти, сила Чжун Сюя становилась всё более чудовищной. Как бы искусен ни был У Цзю в бою, против такой подавляющей скорости и силы он не мог ничего противопоставить.

Меч "Падшие должны умереть", несколько раз улучшенный в сердце Цзин Сы, согнулся после удара кулака Чжун Сюя. Один прямой удар, без каких-либо техник, чистая сила против силы, отбросил У Цзю на десять метров. Послышался хруст костей — этот удар нанёс У Цзю тяжёлые раны.

Бай У, который до этого отвлекал внимание Чжун Сюя, больше не мог сдерживаться. Впервые увидев капитана в таком плачевном состоянии, он, не раздумывая, выхватил копию оружия Первородного греха. Этот меч, которым он вместе с Гу Хайлинем убил девятиглавого змея, заставил Чжун Сюя остановиться, едва почувствовав исходящую от него ауру.

Как ранее У Цзю спас Бай У, теперь Бай У спас У Цзю. Ярость быстро подавила беспокойство Чжун Сюя, и он переключил своё внимание на Бай У. Его огромное тело двигалось подобно молнии, устремившись к Бай У со скоростью, которую тот не мог уловить глазами.

Но Бай У уже отказался от попыток следить за Чжун Сюем глазами. Он перешёл к более радикальному методу — предсказанию.

【Плохо дело, плохо дело, без продвижения на следующий уровень я не могу постоянно давать тебе предсказания, тебе придётся самому научиться предугадывать его атаки, привыкнуть к его боевому ритму, а если не получится — быстренько встань на колени и моли о пощаде】

Конечно, это не значило, что нужно просить пощады. Когда Чжун Сюй активировал последовательность 67, Бай У увидел такую подсказку. Глаза таким образом говорили ему, что против Чжун Сюя необходимо использовать предугадывание.

В режиме ярости рассудок Чжун Сюя был сильно ослаблен, все атаки основывались только на инстинктах, и поскольку его сила и скорость значительно превосходили противника, он совершенно не заботился о техниках оппонента и не пытался придумать атаки под сложными углами. Это позволяло отфильтровать многие трудные для защиты атаки.

В момент, когда он достал копию Первородного греха, Бай У уже предвидел, что Чжун Сюй бросится на него. Он просчитывал не только этот рывок, но и многие последующие действия, мысленно проигрывая их в голове. Одновременно его тело начало реагировать.

Уклонившись от атаки, похожей на тигриный прыжок, Бай У не стал сразу контратаковать, а начал последовательно отступать. Во время непрерывных отступлений он начал размахивать оружием Первородного греха. Когда он выпустил дуговой разрез, разъярённый Чжун Сюй встретил его прямым ударом кулака!

У Цзю, с кровью, стекающей из уголка рта, широко раскрытыми глазами наблюдал за столкновением Бай У и Чжун Сюя, его сердце было полно страха. Бай У в форме Падшего был очень силён, но определённо не мог сравниться с Чжун Сюем.

Когда У Цзю уже думал, что этот удар тяжело ранит Бай У, произошло нечто странное! Дуговая энергия клинка, выпущенная этим странным оружием, прямо отсекла руку Чжун Сюя.

Двойная сила. Способность, позволяющая атаковать дважды, контратаковать без движения, наносить ответный удар силой, равной собственной атаке, когда противник атакует тебя. Получается, в том ударе Бай У была четырёхкратная сила. Этот удар мог отнять у Чжун Сюя почти половину жизни.

Ужасающий поток крови хлынул из отрубленной руки, но после того как удар отсёк руку Чжун Сюя, Бай У тоже заплатил свою цену... Его тело отбросило ударной волной кулака. Даже в форме костяного Падшего он не мог напрямую выдержать удар Чжун Сюя.

После яростного обмена ударами оба противника — и Бай У, и Чжун Сюй — оказались тяжело ранены.

Однако благодаря действию Сопутствующей силы У Цзю уже восстановил способность двигаться. Отбросив свое оружие "Падшие должны умереть", он крикнул:

— Бай У! Меч!

Этот внезапный возглас вселил в Бай У надежду. Мгновенно уловив намерение товарища, он резко метнул Первородный грех в сторону У Цзю.

«Чтобы победить Чжун Сюя полагаясь лишь на скорость, пришлось бы рисковать жизнью, но с капитаном всё иначе!», — пронеслось в голове Бай У. — «Стоит передать Первородный грех капитану, и ход битвы неминуемо изменится».

Разъяренный Чжун Сюй слегка пришел в себя от мучительной боли в оторванной руке. Когда кровавый туман перестал застилать его взор, У Цзю уже взмыл в воздух, поймав клинок Бай У.

— Готов отправиться в ад? — прогремел голос У Цзю, подобный рыку демона преисподней.

Впервые за весь бой лицо Чжун Сюя исказил неприкрытый страх. Его Сверхъяростная форма начала спадать под гнетом этого чувства. Хотя тяжелораненый У Цзю потерял часть своей невероятной скорости, но и Чжун Сюй, израненный не меньше, с трудом мог уклоняться от его разящих ударов.

Прямые лучи клинка один за другим кромсали огромное тело Чжун Сюя. Последовавшая серия рассекающих ударов стремительно опустошала его очки жизни, а воздух сотрясали душераздирающие вопли. Чжун Сюй попытался оттолкнуть У Цзю ударом кулака, но встретившись со взглядом противника и видя этот зловещий клинок, он понял — любое опрометчивое движение будет стоить ему и этой руки.

— Думаешь, сможешь сбежать? — прозвучал холодный вопрос.

Молниеносный удар клинка, начавшийся от колена, отсек левую ногу Чжун Сюя. Огромное тело, потеряв точку опоры, мгновенно утратило равновесие, и в этот же миг второй удар лишил его правой ноги. Поймав брешь в обороне противника, У Цзю этими двумя чистыми и точными ударами практически предрешил исход битвы.

Теперь Чжун Сюй мог лишь беспомощно ползти по земле единственной уцелевшей рукой. В таком жалком виде он напоминал Беннета Фодди из игры "В поисках восхождения", заключенного в банку. Под действием способности "Поглощение Небес и Земли" отсеченные конечности Чжун Сюя продолжали регенерировать — этот монстр, проживший семьсот лет, обладал практически бессмертным телом. Его жизненная сила стремительно восстанавливалась.

Чжун Сюй понимал — если он срочно что-то не предпримет, то неминуемо погибнет. За долю секунды он увидел, как взмывший в воздух У Цзю направил острие меча прямо ему в горло!

— Сделка! Я согласен на сде... — в отчаянии выкрикнул Чжун Сюй, но не успел закончить фразу: клинок У Цзю уже пронзил его горло.

Бай У нахмурился — Чжун Сюй все еще не умер! Это существо, огромное как Падший, даже с пронзенными животом и горлом продолжало цепляться за жизнь. У Цзю внезапно почуял опасность и снова занес меч, готовясь одним ударом отсечь голову Чжун Сюя, но его движение было остановлено каменной горгульей-летучей мышью.

Окаменевшие крылья летучей мыши перед Первородным грехом были подобны соломинке перед мчащейся повозкой. Горизонтальный взмах клинка — и У Цзю чисто отсек крылья горгульи. Однако ни У Цзю, ни Бай У не подозревали об истинном намерении горгульи — она вовсе не пыталась остановить У Цзю, а просто, подобно вампиру, вцепилась в шею Чжун Сюя.

Будучи единственным Падшим из внешних сил среди семи Падших, она пришла с Черного Золотого острова и, помимо роли оружия, отвечала за сделки между Чжун Сюем и Цзин У. В последние мгновения жизни Чжун Сюй, чтобы выжить, был вынужден заключить сделку, на которую все это время не хотел идти.

Эта сделка означала, что он больше никогда не сможет вернуться в Башню и сможет управлять кланом Чжун только из-за кулис. Силы внутри Башни, вероятно, будут поглощены другими кланами, а после изгнания внутренних сил в его владения, возможно, больше не будут присылать новых красавиц и еду. Но он и подумать не мог, что два человека загонят его в безвыходное положение, что у них окажется такое мощное оружие!

Шея Чжун Сюя внезапно почернела, словно под кожей заклубился черный дым. Ужасающая сила материализовалась в потоки энергии, которые, подобно штормовому барьеру, с легкостью отбросили У Цзю.

— Я действительно не ожидал, что однажды люди загонят меня в такое положение. За семьсот лет... вы определенно сильнейшие букашки из всех, кого я встречал. Но я ведь божество, я тот, кто останется последним из восьми бессмертных! — в реве Чжун Сюя смешались ярость и безумие, пока его тело стремительно превращалось в Падшего.

— Не думай, что только ты способен на превращение в Падшего, ха-ха-ха-ха-ха-ха... — разнесся его истерический смех.

Хотя превращение в Падшего для Чжун Сюя не было благом, сейчас он жаждал лишь одного — обратиться Падшим, чтобы растерзать и поглотить этого белокостного типа и коротышку с мечом.

Глядя на непрерывно появляющиеся в Заметках характеристики, Бай У наконец понял суть происходящего. Неудивительно, что у Чжун Сюя, несмотря на способность Обжоры и сто лет поедания Падших, было так мало рангов в последовательности — вся эта сила была скрыта в его другой форме...

«Насколько же силен Падший с бесчисленными характеристиками, человек двенадцатого ранга с Сопутствующей силой, превратившийся в Падшего?» Бай У действительно не ожидал, что у противника тоже есть такой козырь, как превращение в Падшего.

Он посмотрел на капитана, отброшенного потоками энергии, затем на Линь Ужоу и Ван Ши, которым было трудно даже стоять под этой мощной силой. В этот момент в его сознании промелькнуло множество лиц...

«Похоже... мы действительно скоро умрем», — эта мысль неудержимо заполнила его разум. Бай У продолжал лихорадочно искать решение: чем опаснее становилась ситуация, тем яснее работал его ум. Но неминуемость смертельной опасности оставалась неоспоримым фактом.

Превращение Чжун Сюя в Падшего, похоже, требовало времени. За эти драгоценные секунды Бай У начал перебирать оставшиеся козыри. В этот безвыходный момент У Цзю, удержав равновесие и глядя на еще не завершившего превращение Чжун Сюя, произнес:

— Бай У.

Бай У перевел взгляд на У Цзю. Он думал, что капитан, вероятно, хочет оставить какое-то предсмертное послание, ведь в такой ситуации каждый мог почувствовать отчаяние. Он даже подумал, что, возможно, смерть — это лишь начало нового путешествия, и эти слова могли бы принести некоторое утешение.

Но спокойные и краткие слова У Цзю впервые в жизни тронули Бай У до глубины души:

— Отдай мне наручные часы, я задержу его, а вы ищите способ вернуться.

(Конец главы)