Глава 259.0

Эта деревня напоминала Девятую психиатрическую больницу, где когда-то побывал Бай У. Как и там, здесь некогда жило множество людей, но теперь вся их обида была поглощена, породив небывало могущественного монстра. В отличие от больницы, где помимо Хунъинь находился ещё и Илия, здесь была одна существенная особенность — каждый, кто попадал в это место, немедленно затягивался в ментальный мир объединённого существа. Поглотив большую часть силы Хунъинь, эта область стала даже более извращённой, чем психиатрическая больница.

«Раз это мир, созданный носителем сознания, значит ли это, что я и все остальные, кто вошёл сюда, на самом деле лежим без сознания где-то в деревне?» — размышлял Бай У.

Хунъинь кивнула и взмахнула маленькой ручкой. Картина в зеркале тут же изменилась. Бай У увидел себя, капитана, Каина, Лю Ху, Янь Цзыцзая и Се Синчжи — все шестеро находились без сознания в разных местах. Получается, сильнейший отряд Башни был полностью разгромлен с момента входа в эту красную зону.

Чёрная злоба обвивала тела каждого, все выглядели измученными. Даже Янь Цзыцзай, обладавший почти полным иммунитетом к восприятию негативных эмоций, казался страдающим — ведь "почти иммунитет" не означает полной защиты. У Цзю, Се Синчжи, Янь Цзыцзай, Лю Ху — все они ощущали дыхание смерти, переживая отчаяние разных жителей деревни. Хуже всех пришлось Лю Ху — он находился при смерти, и его тело уже начало проявлять признаки мутации.

Лишь двое оказались исключением — Каин и Бай У. Хотя они тоже впали в беспамятство и постепенно окутывались злобой, Бай У оставался по-прежнему спокойным, а Каин и вовсе демонстрировал безумное выражение лица, словно пребывал в каком-то неустойчивом эмоциональном состоянии. В этот момент Каин уже погрузился на дно озера, утянутый в ил руками, созданными из злобы.

Во втором акте Каин играл роль старосты деревни — весьма важную роль, способную повлиять на отношение жителей. Но ему было всё равно: он тоже догадался, что находится в мозгу какого-то монстра, и чтобы выбраться, нужно лишь дождаться подходящего момента. Если он выберется первым, тела У Цзю и Бай У всё ещё будут без сознания — для него они словно рыба на разделочной доске.

Каин, игравший роль Цзян Сюаня, должен был в этот момент превратиться в Падшего, но у него была особенность — не иммунитет к различным злым сущностям, а извращённое родство с ними. В этом и заключалось главное отличие Каина и Бай У от остальных.

Во втором акте после того, как каждый либо пытался предотвратить катастрофу, либо делал выбор, все приходили к одному финалу — испытывали боль и отчаяние. У Цзю, Се Синчжи, Янь Цзыцзай в итоге обнаруживали, что все их усилия были тщетны. Их судьба могла быть только такой же, как у всех погрузившихся в озеро — постоянно порождать отчаяние и обиду, в конце концов становясь частью злых помыслов.

Но Бай У не был способен испытывать отчаяние, печаль, страх, обиду и другие негативные эмоции. У Каина же эмоции были необычайно богаты — он мог испытывать страх, ненависть, гнев, мог противиться неизвестному, инстинктивно стремиться к жизни и избегать смерти. Однако если что-то становилось неизбежным, когда негативные эмоции достигали определённого порога, Каин начинал испытывать удовольствие. Будучи единственным известным человеком, побывавшим на шестом слое, он, хотя и был ограничен возможностями этого тела, ещё не использовал все свои козыри.

...

...

Бай У поразмыслил и, похоже, смирился. Это определённо было преследование богини удачи. Он всегда считал, что его характеристика "+1 к телосложению при сложности 200" не действует в красной зоне. Всё-таки разрыв между красной и чёрной зонами слишком велик — разве может красная зона из-за его невезения превратиться в чёрную? К тому же здесь была Хунъинь, достаточно было держаться рядом с ней. Казалось бы, что могло пойти не так?

Но он и не предполагал, что сила Хунъинь будет поглощена. Красная зона постепенно достигала своего предела, и не исключено, что после того, как зло полностью поглотит добро, действительно родится монстр уровня чёрной зоны.

Объединённое существо разделялось на две силы — добро и зло, противостоящие друг другу. Хунъинь тоже когда-то разделялась на силы добра и зла, но внутри неё они, хотя во многом и различались — зло стремилось убивать, добро защищать — не были противоположностями. Злоба, которую поглощала Хунъинь, исходила от благодарных ей людей. И хотя добрые помыслы Хунъинь были несравнимо слабее злых помыслов из "шара", эти злые помыслы были готовы передать ей контроль. Просто иногда Хунъинь не могла их сдерживать, но такое случалось нечасто.

В деревне всё было иначе — монстр в озере Цзаоху, его добро и зло полностью противоположны, здесь смешалась злоба слишком многих людей, те, кто погрузился на дно озера, ненавидели всё вокруг. Среди них были те, кто впал в отчаяние из-за деревни и породил обиду, были и жадные злые, как знахарка — всё это смешалось вместе, образовав зло, стремящееся полностью уничтожить добрые помыслы.

После прибытия Хунъинь, как и Бай У, прошла через сцены первого и второго актов. Но она была Падшей, в отличие от Бай У не торопилась, поэтому долго жила здесь, пока её не обманула знахарка. Те злые помыслы, которые иногда выходили из-под контроля, слились со злыми помыслами объединённого существа. Это случилось всего несколько дней назад — когда Бай У искал помощи Хунъинь, она ещё не лишилась своей силы.

— Если мы не сможем проснуться, значит ли это, что мы не сможем победить его? — спросил Бай У.

Хунъинь опустила голову, явно чувствуя себя очень плохо:

— Братик... я не должна была просить тебя помочь мне, теперь вы не можете уйти... если только... если только полностью не поглотите их.

— Как соотносится обида пациентов Девятой психиатрической больницы с обидой в озере?

— Изначально я могла помочь им победить злые помыслы...

Бай У задумался — это означало, что Хунъинь на пике своей силы могла сразиться с этим монстром. Если бы удалось вернуть ту обиду из Девятой больницы... возможно, ещё был бы шанс.

Поглотить эту злобу Бай У не мог — не потому, что не смог бы переварить, а потому что у него просто не было такой способности. Он спросил об этом Хунъинь, планируя в итоге позволить ей поглотить эту злобу, одновременно оценивая вероятность того, что после поглощения Хунъинь может потерять контроль и впасть в неистовство. Конечно, это были очень оптимистичные мысли — наиболее вероятным исходом было то, что он, Хунъинь, капитан, Каин и все трое из надзорной группы будут поглощены.

На этом месте уже не было необходимости продолжать рассказ — теперь Бай У хотел знать, как выйти из этой ситуации. Раз они все были лишь сознаниями, то, естественно, не могли использовать Диск возврата для побега. К тому же состояние Хунъинь было очень плохим, а Бай У не собирался её бросать.

— Значит, сейчас я могу справиться с ним только в его ментальном мире?

— Да... — ответила Хунъинь. — Это худший расклад, если бы вас не затянуло в этот мир, братик, вы, возможно, ещё могли бы уйти, но после того, как вас затянуло сюда, если вы потерпите поражение, это будет означать, что вас тоже поглотят.

Здесь "мы" означало Хунъинь и оставшиеся добрые помыслы в объединённом существе.

— Изначально я могла помочь братику... но теперь у меня почти не осталось сил. Всё, что я могу сделать — это позволить вам использовать ваши собственные силы.

Только теперь Бай У понял, что они могли использовать последовательность именно благодаря помощи Хунъинь и других добрых помыслов.

В зеркале также появились два противостоящих лагеря добра и зла. Шитоу, Фэн Хайпин, Хунъинь, Чжу Цзинь, Чжао Куань... эти фигуры казались невероятно маленькими. На другой стороне зеркала была подобная приливу чёрная масса злобы — Цуй Чжэнпин, знахарка, все умершие жители деревни, а также множество душ умерших, породивших обиду из-за погружения в озеро.

Одновременно Хунъинь показала и точку зрения У Цзю — Бай У увидел, как капитан стоит у озера, раз за разом переживая смерть Шитоу в огне, затем, погружённый в горе, прыгает в озеро, тонет и испытывает муки, опутанный злобой.

— Что нужно сделать, чтобы победить его? — нахмурившись, спросил Бай У.

Поле битвы находилось в ментальном мире противника, как тогда в схватке с Девятихвостой — она могла призывать различных материализованных монстров... Но масштабы были совершенно разными, количественные изменения привели к качественным, даже с призванным осколком Полной луны Бай Юанем Бай У всё равно находился в абсолютно невыгодном положении.

— Есть третья сцена, — сказала Хунъинь, — я могу отвести туда братика... но то место... это крайне искажённое место, место, где собираются все злые помыслы.

"Изнаночный мир", — вдруг вспомнил Бай У.

Однажды он видел выставку одного художника, на картинах которой были изображены здоровенные мужики в женской одежде, чулках, на высоких каблуках, с накрашенными губами и небритыми лицами. Поначалу Бай У счёл это психическим загрязнением, но всё же продолжил смотреть дальше.

Вторая картина изображала существо с телом собаки и головой женщины, но с носом свиньи. Был ли в этой картине какой-то глубинный смысл, Бай У не знал, но первое впечатление было такое, будто её автор презирает и оскорбляет женщин.

На третьей картине известные в реальном мире торговцы в костюмах, с символом $ на лбу, шли по улице, заполненной крошечными людьми, а сами торговцы были подобны гигантам. Четвёртая картина изображала существо, похожее на банкомат, с лицом старика — из тех традиционных лиц, которые сразу заставляют думать о родителях.

На пятой картине было изображено милое дитя с ножницами в руках, смотрящее на растерзанный труп кошки на земле с чистейшей улыбкой на лице. А на спине ребёнка росло множество неописуемых органов.

Позже Бай У нашёл хозяина выставки и спросил о содержании этих картин. Оказалось, что тема называлась "Изнаночный мир" — они описывали самые искажённые образы из глубин сознания группы преступников.

Изначально Бай У думал, что первый акт и был изнаночным миром, но позже обнаружил... что первый акт был лишь входом, второй акт — полем битвы добра и зла. Третья сцена, в которую им предстояло войти, и была настоящим изнаночным миром, где можно было увидеть различных уродливых существ, искажённых злыми помыслами.

— Отведи меня туда, — сказал Бай У.

— Но... но если братик пойдёт туда... то не сможет вернуться.

— Но ведь и здесь мы не продержимся долго, верно?

Второй акт был циклической сценой, но этот цикл в конце концов завершится, когда злые помыслы полностью поглотят добрые. Поскольку Хунъинь не могла разбудить его, всё, что мог сделать Бай У — отправиться в изнаночный мир и победить злые помыслы.

Хунъинь всё ещё колебалась, духовная сила Бай У, на её взгляд, была слишком слаба для похода в изнаночный мир — это было бы самоубийством. Сейчас разница между Бай У и изнаночным миром была примерно такой же, как между девятихвостой лисой и Бай Юанем.

Бай У совсем не хотел, чтобы капитан и остальные превратились в Падших, тем более что он уже не мог загрузить сохранение.

Сцена снова стала яркой, раздался лёгкий смешок:

— Для человека, лишённого страха, он, несмотря на свой ум, совершил немало опрометчивых поступков, — задумчиво произнес голос. — Если вспомнить, глупостей он натворил предостаточно, но каждый раз умудрялся выжить. Так почему бы не дать ему попробовать ещё раз?

Бай У раздражённо поморщился: похоже, Бай Юань стал появляться всё чаще и чаще. Заметив отвращение на лице сына, тот лишь довольно пожал плечами — он прекрасно понимал, о чём думает Бай У.

— Ты должен уяснить ситуацию, — с усмешкой произнёс Бай Юань. — Это не я ищу тебя, а ты вторгся на территорию, за которую я отвечаю. Что, почтительный сын, решил отнять у хозяина его место?

Хунъинь растерянно наблюдала за ними, пытаясь понять странные отношения этих двоих. «Этот дядя... нет, этот невероятно красивый дядя — действительно отец старшего брата? Хотя они и правда немного похожи».

Бай Юань был создан осколком Полной луны, материализацией наваждения Бай У, что само по себе содержало невероятно мощную духовную силу. Но даже при этом он значительно уступал и пиковому состоянию Хунъинь, и средоточию злых помыслов. Впрочем, что действительно выделяло его — это ум. Он понимал Бай У лучше, чем кто-либо другой в мире, и точно знал, как раскрыть его потенциал.

— Меня не интересует, как умрёт бракованный продукт, — небрежно бросил Бай Юань, — но в твоих трёх комнатах есть кое-что любопытное. В этот раз я пришёл не за тобой — я пришёл за этой девочкой, — он приветливо помахал рукой Хунъинь. Перед финальной битвой ему требовалось, чтобы она выполнила для него одно поручение.

В этот момент Бай У внезапно оказался отрезан от происходящего — в воздухе словно возник невидимый барьер. Будто огромное толстое стекло встало прямо перед ним, позволяя видеть, как Бай Юань что-то говорит, замечать удивлённое и недоверчивое выражение лица Хунъинь, но не пропуская ни звука.

Поначалу девушка с явным недоверием отнеслась к словам Бай Юаня, но после его настойчивых уговоров всё же кивнула. Когда они пожали друг другу руки в знак согласия, Бай У почувствовал, что эта сцена кажется ему какой-то неправильной. Он слишком хорошо знал об опасности, которую представлял собой Бай Юань, и начал всерьёз беспокоиться о Хунъинь. К счастью, вскоре барьер исчез.

Бай У немедленно бросился к Хунъинь:

— Что он тебе сказал?

— Он хочет помочь тебе, старший брат.

— Невозможно, — категорически отрезал Бай У.

Бай Юань презрительно усмехнулся:

— Как печально. Ты хоть понимаешь, что духовная сила неразрывно связана с эмоциями? У тебя нет негативных эмоций, поэтому противник здесь не может повлиять на тебя, но когда отправишься во внутренний мир, всё изменится. Там вы будете существовать одновременно и как духовные сущности, и как физические тела.

Бай У настороженно следил за Бай Юанем, а тот, словно не замечая этого, продолжал объяснять, будто маленькому ребёнку:

— Убийством во внутреннем мире психиатры занимались довольно часто, да и в реальном мире тоже — правда, в основном под прикрытием милосердия и лечения. Большинство клинических случаев связано с пациентами, страдающими множественными расстройствами личности: врачи отправляются во внутренний мир, чтобы уничтожить ненужные личности. В третьем акте ты, как и твои добрые и злые помыслы, появитесь именно в форме отдельных личностей. Я просто предложил девочке небольшую помощь — благодаря мне ты сможешь взять с собой двух союзников.

Бай У вопросительно посмотрел на Хунъинь, и та кивнула. Он знал, что она не стала бы его обманывать, но всё равно чувствовал: Бай Юань наверняка сказал ей что-то ещё. Иначе почему не позволил ему услышать их разговор?

Времени на размышления не оставалось. Бай Юань, не теряя очаровательной улыбки, произнёс:

— Истинная сущность девочки находится на третьем уровне. Если продолжишь тратить время, останешься без союзников — все твои товарищи будут поглощены. Давай, делай свой выбор. Хотя лично я не тороплюсь — мне очень любопытно узнать, как отреагирует человек без негативных эмоций, когда увидит смерть своих друзей.

Хунъинь тоже отбросила прежние сомнения:

— Старший брат... вам пора идти. С его помощью я смогу провести на третий уровень ещё двоих.

Лю Ху, Се Синчжи, У Цзю, Каин, Янь Цзыцзай.

Бай У предстояло сделать выбор: из пяти кандидатов отобрать двух сильнейших союзников, чтобы вместе отправиться на третий уровень и вступить в битву, победить в которой казалось почти невозможным.

(Конец главы)