Шестой магазин

Когда Хуцзяо понял, где оказался, он внезапно осел на корточки и зажал рот рукой.

Лу Яо опустила на него взгляд.

Лицо юноши побледнело, на лбу выступила испарина. В глазах плескалось глубокое отвращение, а голос сорвался на хрип:

— Лу Яо, я хочу вернуться.

Лу Яо никак не ожидала, что это место вызовет у него столь бурную реакцию, вплоть до серьезного физического недомогания.

Девушка наклонилась и поддержала его, решив, что для начала стоит вернуться и дать ему время прийти в себя.

В этот момент створки лифта в конце коридора разъехались, и оттуда вышла семья из трех человек.

Хуцзяо лишь мельком взглянул на них, как сдерживаемая доселе тошнота подкатила к горлу, и его вырвало.

Вышедший из лифта мужчина был одет с иголочки: строгий костюм, очки в золотой оправе, безупречно зачесанные назад волосы. Он тянул за собой ребенка, облаченного в точно такой же миниатюрный костюм. Следом, держа в руках сумочку, шла женщина в горчично-желтом платье. Она оживленно болтала с кем-то, кто вышел вместе с ними.

Услышав шум, все остановились и обернулись. Их брови поползли вверх, а во взглядах засквозило нескрываемое презрение.

Хуцзяо судорожно вцепился в Лу Яо. Его била крупная дрожь, и, опустив голову, он зашелся в новом приступе тошноты.

Видя, что незнакомцы продолжают на них пялиться, Лу Яо криво усмехнулась и попыталась объясниться:

— Извините, у него проблемы с желудком. Мы сейчас же все уберем.

Компания брезгливо обошла их стороной, и Лу Яо отчетливо услышала недовольный голос женщины:

— Какая мерзость.

Юноша зажмурился, всем телом навалившись на Лу Яо. Пальцы, сжимающие ее руку, побелели от напряжения.

Удержав его равновесие, девушка повернула голову вслед ушедшей семье. Они остановились у квартиры 305. Миловидное личико ребенка исказилось: наморщив лоб то ли от тревоги, то ли от любопытства, малыш вытянул шею, пытаясь разглядеть их, но мужчина грубо дернул его за руку и втолкнул в открытую дверь.

В ту секунду, когда дверь распахнулась и тут же захлопнулась, Лу Яо показалось, что на лице мальчика мелькнуло выражение первобытного, отчаянного ужаса.

Их собеседник оказался соседом — он скрылся за дверью квартиры 306.

Лишь спустя пару минут Хуцзяо стало легче. Опираясь на перила, он с трудом выпрямился; лицо его оставалось мертвенно-бледным:

— Боюсь, твои занятия мне не помогут.

Лу Яо мягко похлопала его по спине:

— Давай сначала вернемся.

Едва переступив порог Репетиторского центра «Детство», Хуцзяо пулей бросился в уборную, где снова повис над унитазом, содрогаясь от позывов.

Лу Яо налила стакан теплой воды, поставила его на стол и стала ждать.

Еще при их первой встрече она обратила внимание на его хриплый, надтреснутый голос.

Тогда она не придала этому значения, но теперь, кажется, начинала понимать причину.

Вывернув желудок наизнанку, Хуцзяо прополоскал рот и умылся ледяной водой. Он поднял взгляд на свое бледное, жалкое отражение в зеркале, и из самых глубин его глаз медленно поползло мрачное отвращение.

— Хуцзяо, тебе лучше? — донесся из-за двери голос Лу Яо.

Вытерев лицо, он распахнул дверь, мельком взглянул на девушку и коротко кивнул.

Из-за приступа рвоты горло саднило так, что он не мог вымолвить ни слова.

— Я налила тебе воды и приготовила леденцы для горла, — сказала Лу Яо. — Иди сюда, попей и возьми конфету. Чуть позже я попрошу Сяо Цзи принести что-нибудь поесть. Чего бы тебе хотелось? Заказывай что угодно. У меня есть пара отличных поваров, они могут приготовить блюда на любой вкус. Если любишь морепродукты — без проблем. Правда, сырое тебе пока лучше не есть. У нас одна девушка, мастер по десертам, готовит лапшу с морепродуктами просто мирового класса. Хочешь попробовать?

Хуцзяо впился в нее холодным взглядом. Его голос звучал хрипло, словно наждачная бумага скреблась о металл:

— Ты меня жалеешь?

Маленький серебряный шарик как раз выплюнул свежие данные. Лу Яо принялась сортировать их, попутно качая головой:

— Мало ты еще видел в жизни. Это называется базовой социальной заботой о клиенте.

Юноша уселся напротив, выпил воды и закинул в рот леденец. Прохладный вкус с легкими нотками сладости мгновенно унял жжение в горле и приглушил тошноту.

Он подобрал со стола фантик и развернул его — упаковка оказалась ему совершенно незнакома.

Сунув обертку в карман, Хуцзяо бросил на Лу Яо короткий взгляд:

— Те трое, что вышли из лифта… Это были мои родители и я в детстве.

Лу Яо ничуть не удивилась:

— Я так и поняла. Мальчик очень на тебя похож.

Хуцзяо подпер лоб рукой и прикрыл глаза. Потревоженные воспоминания ядовитым плющом оплели его разум, не желая отпускать:

— Тот щеголь в костюме — настоящий садист. На людях он всегда строил из себя галантного джентльмена, но стоило ему переступить порог дома, как он начинал жестоко избивать жену и сына. Называл это «снятием стресса». И, как назло, его сверхспособность позволяла скрывать раны, не оставляя ни единого следа. А женщина… она слаба и тщеславна. Для нее ребенок — лишь инструмент, чтобы угодить мужу, выделиться на фоне остальных и сохранить лицо. Лу Яо, я не хочу возвращаться в прошлое. И меняться я тоже не хочу. Мне не сбежать. Даже вырвавшись из бездны, которую они называли «домом», я уже никогда не смогу жить нормально. Эти двое словно призраки, что неотступно следуют за мной по пятам. Мне от них не избавиться. Я устал. Лучше бы прошлой ночью ты вообще не выходила на улицу подышать воздухом.

Исповедь юноши была пропитана безграничной усталостью и бессилием, а глубокое отчаяние, точно костлявая рука из самой преисподней, тянуло его в непроглядную тьму.

Лу Яо пробежалась взглядом по распечаткам, выделила маркером ключевые моменты и лишь затем подняла голову:

— Тебе и не нужно ничего менять. Потому что в случившемся нет твоей вины. Ты обратил внимание на себя в детстве? Отец волок его за руку, и мальчику приходилось ковылять боком, с трудом переставляя ноги. Все остальные просто равнодушно прошли мимо, и только он посмотрел на нас с искренним беспокойством.

Хуцзяо опешил.

Щелкнув колпачком ручки, девушка протянула руку:

— У меня есть предложение. Что, если на этот раз в ходе занятий ты сам спасешь его? Вытащишь его оттуда. Как тебе такая идея?

Юноша растерянно моргнул:

— В каком смысле?

— Видишь ли, этот урок будет отличаться от предыдущих. Потребуется кое-что изменить, — пояснила Лу Яо. — Сейчас я не могу вдаваться в детали, но во второй половине дня, когда начнутся полноценные занятия, ты все поймешь.

Взяв телефон торговой улицы, Лу Яо отправила сообщения Чжоу Су и Цзи Фэймину, заказав порцию лапши с морепродуктами и попросив Сяо Цзи доставить ее прямо в Репетиторский центр «Детство».

Затем она подхватила со стола фигурку черного дракона и скрылась в лаборатории.

Минут через двадцать Сяо Цзи принес свежую, исходящую паром лапшу.

Хуцзяо впервые увидел Цзи Фэймина. Заметив взрослого мужчину в дорогом костюме, с тщательно уложенными гелем волосами, юноша в ужасе отшатнулся на три шага, будто перед ним предстало нечто мерзкое.

Цзи Фэймин:

— ...

Вышедшая из лаборатории Лу Яо как раз застала эту сцену. Глядя на растерянного Сяо Цзи, чья самооценка явно пошатнулась, она поспешила объяснить:

— У нашего клиента небольшое ПТСР на строгие костюмы. Можешь пока идти по своим делам.

— ...Понял, — протянул Цзи Фэймин.

«Все, кто приходит исправлять детство, явно со своими тараканами в голове».

Хуцзяо, наблюдая, как этот респектабельный господин почтительно кланяется владелице заведения, недоуменно спросил:

— А он кто такой?

— Наш курьер, — ответила Лу Яо.

— ...Курьер? В таком официальном наряде?

— Ну, вообще-то это не обязательно. Просто у него такое хобби. Не обращай внимания.

Юноша сел за стол и зацепил палочками немного лапши. Его глаза тут же округлились:

— Ого!!! Как же вкусно! Можно я проведу стрим?

Лу Яо опустилась на стул напротив:

— После того, что ты устроил прошлой ночью, еще хочешь стримить?

Хуцзяо задумался и уныло покачал головой:

— Да ну его. Скоро занятия, так что мне сейчас явно не до этого. Просто профессиональная привычка дала о себе знать.

— Кстати, а Бюро правопорядка не станет тебя искать? — поинтересовалась Лу Яо.

Хуцзяо скорчил пренебрежительную мину:

— Пусть приходят. Кто их боится?

В детстве он то и дело звонил в Бюро правопорядка, умоляя остановить зверства того человека, но все было тщетно.

Сначала его жалобы просто игнорировали. Позже, когда он стал звонить беспрерывно, к ним домой все же наведались двое патрульных. Но, задав пару дежурных вопросов, они тут же убрались восвояси.

В тот раз, когда отец едва не забил его до смерти, полицейские и вовсе не заметили ничего подозрительного.

Эффект от вчерашней трансляции превзошел все ожидания Лу Яо. К десяти утра полки лавки пустели уже трижды, а у входа по-прежнему толпились покупатели.

Девушка поручила Сяо Цзи пополнить запасы товаров и заодно попросила его остаться в Репетиторском центре на подмогу.

Сюй Сяосяо в одиночку совершенно не справлялась с выкладкой товара и обслуживанием потока клиентов.

Ближе к полудню Лу Яо приняла еще нескольких посетителей, желавших исправить свое детство. Она внесла их данные в реестр и составила расписание.

Стало очевидно, что Репетиторскому центру катастрофически не хватает преподавателей.

Тогда она поручила Системе вывесить на двери свежее объявление о найме сотрудников.

После обеда Лу Яо предупредила Сюй Сяосяо и Сяо Цзи, что, как только товары будут распроданы, лавку можно закрывать: на сегодня хватит, новую партию выставлять не нужно.

Сразу после этого она достала свой ключ — настало время приступить к исправлению детства Хуцзяо.

***

Яркая вспышка света ослепила Хуцзяо, а когда он открыл глаза, оказалось, что они снова стоят в том самом узком и мрачном коридоре.

Вот только с восприятием творилось нечто странное: стены и перила казались неестественно высокими, а угол обзора сузился, словно он смотрел на мир снизу вверх.

Обернувшись и наткнувшись взглядом на чьи-то длинные ноги, он медленно поднял голову. Его глаза округлились:

— Лу Яо, что происходит?

Едва произнеся это, Хуцзяо в ужасе зажал рот ладонью.

Его голос… Он зазвучал тонко и звонко, в точности как у маленького ребенка!

Осознав, что его тело уменьшилось, юноша вновь посмотрел на стоявшую перед ним Лу Яо. Она тоже сильно изменилась.

Девушка была облачена в длинный плащ и туфли на высоком каблуке, а волосы собраны в строгий низкий пучок. На плече висела лакированная сумочка, а в руке она сжимала выдвижную ручку громоздкого чемодана.

Сейчас владелица лавки выглядела куда старше и солиднее своего обычного возраста, и лишь в левом ухе по-прежнему поблескивала знакомая серьга в виде золотого лотоса.

Выпустив ручку чемодана, Лу Яо ласково потрепала Хуцзяо по макушке:

— Какая еще «Лу Яо»? Зови меня мамой!

Схватившись за голову, мальчик отшатнулся. На его лице застыло абсолютное непонимание:

— ...

«Что за странные ролевые игры?»

Лу Яо вместе с новоиспеченным «сыном» заселилась в квартиру 306 — прямо по соседству с настоящим, маленьким Хуцзяо. Прежний жилец уже съехал.

Апартаменты оказались не слишком просторными, около девяноста квадратных метров: гостиная и две спальни, к каждой из которых прилегал отдельный санузел. Также имелись кабинет и небольшая кухня.

По легенде, Лу Яо была тридцатилетней деловой женщиной, матерью-одиночкой, которая вместе со своим шестилетним сыном Лу Хуцзяо только-только перебралась в город Цзюйцзы.

А поскольку Лу Хуцзяо уже исполнилось шесть, ему предстояло в скором времени пойти в начальную школу.

Забравшись с ногами на диван в гостиной, Хуцзяо обреченно простонал:

— И это твой хваленый индивидуальный план занятий? Заставить меня по второму кругу оттрубить началку, среднюю школу и университет?

Лу Яо невозмутимо кивнула:

— Можешь считать и так.

— И какой смысл заново проживать детство, если я помню всё до мельчайших деталей? — возмутился он. — Ты же сама говорила, что я ни в чем не виноват! Но в итоге всё равно заставляешь меняться именно меня.

Устроившись напротив, девушка достала телефон, включила фронтальную камеру и протянула аппарат мальчику:

— Если быть точной, прямо сейчас ты — это не совсем ты. Ты мой ребенок, и поэтому твоя внешность тоже претерпела некоторые изменения.

С экрана на него смотрел очаровательный мальчуган. От прежнего маленького Хуцзяо не осталось и следа — теперь его черты наполовину повторяли облик самой Лу Яо.

Пока он ошарашенно разглядывал свое отражение, Лу Яо продолжила:

— При стандартном обучении память клиента блокируется, а роль наставника берет на себя Альфред. Но твой случай уникален, поэтому мы решили использовать особый подход.

Хуцзяо наконец оторвался от экрана:

— А как же Альфред? Он вообще не появится?

Мысль о том, что все остальные клиенты общались с Альфредом, а ему придется день за днем терпеть компанию владелицы лавки, вгоняла в тоску.

Лу Яо покачала головой:

— Разумеется, он появится. Как и положено, он будет присматривать за тобой маленьким. Но в сложившихся обстоятельствах ты лучше других знаешь: никто не спасет юного Хуцзяо. Никто, кроме тебя самого.

Лицо мальчика разом посуровело.

«Порой эта женщина бывает пугающе прямолинейна и жестока».

Всего одной фразой она загнала его в угол, лишив возможности протестовать.

Да, он всё прекрасно понимал.

Никто другой не придет ему на помощь.

Плечи Хуцзяо поникли в знак капитуляции:

— И что мне делать?

Лу Яо ласково улыбнулась:

— Для начала попробуй назвать меня «мамой».

Хуцзяо:

— ...

Оставив шутки, девушка поднялась, прошла на кухню и вернулась с заранее приготовленными коробками сладостей и небольшими сувенирами.

— Раз уж мы переехали, нужно засвидетельствовать почтение соседям. Хуцзяо, проводи маму.

Мальчик не удержался и закатил глаза. Нехотя сполз с дивана и поплелся в прихожую обуваться.

Лу Яо стояла у порога и терпеливо ждала, а когда он закончил, протянула ему ладонь.

Хуцзяо замешкался на мгновение, но все же подошел и вложил свои пальцы в ее руку.

Рука девушки была тонкой, но при этом удивительно мягкой и теплой. Совсем не такой, как у той женщины из его воспоминаний.

Они вышли на лестничную площадку. Из квартиры 305 доносились звуки фортепиано.

Лу Яо собиралась сперва заглянуть к другим жильцам, чтобы отточить приветственную речь, и лишь напоследок наведаться в 305-ю.

Но вдруг музыка резко оборвалась. Хуцзяо замер. Сделав два глубоких вдоха, он поднял глаза на Лу Яо:

— Начинается.

В детстве было то же самое. Мать вечно стремилась потешить свое тщеславие за его счет и потому записала его на целую кучу кружков: фортепиано, олимпиадная математика, каллиграфия.

И он действительно был талантлив, демонстрируя неплохие успехи по всем предметам.

Ради этого родители даже раскошелились на дорогое пианино, за которым ему приходилось просиживать по несколько часов в день.

Вот только настроение отца менялось с быстротой урагана. В хорошем расположении духа он мог обронить скупую похвалу, но стоило ему разозлиться — и в ход пускались кулаки. Причем происходило это всегда внезапно, без малейшего повода.

Если игра на инструменте обрывалась столь неожиданно, это почти наверняка означало, что глава семейства не в духе.

Потянув Хуцзяо за собой, Лу Яо развернулась и нажала на кнопку звонка квартиры 305.

Никто не открывал. Она позвонила еще несколько раз, а затем постучала:

— Простите, есть кто дома?

Спустя пару минут замок щелкнул, дверь приоткрылась, и в проеме показалось лицо статного мужчины:

— Вы к кому?

Лу Яо слегка толкнула дверь, расширяя щель, и протянула коробку со сладостями:

— Здравствуйте! Я ваша новая соседка из 306-й, меня зовут Лу Яо. А это мой сын, Хуцзяо.

Мужчина принял гостинец, опустил взгляд на прижавшегося к ногам Лу Яо мальчишку, и на его губах промелькнула вежливая улыбка:

— Очень приятно.

Эта улыбка до смерти напугала Хуцзяо. Поддавшись панике, он инстинктивно вцепился в ногу Лу Яо, пытаясь спрятаться за ней.

Девушка чуть наклонилась, приобняла его за плечи и неловко рассмеялась:

— Ох, обычно он тот еще сорванец, но при чужих ужасно стесняется. Соседи упоминали, что у вас тоже есть ребенок примерно его возраста?

Мужчина равнодушно кивнул.

Лу Яо словно не замечала его раздражения и продолжила щебетать:

— Я слышала, как у вас играли на фортепиано. Это ваш малыш так здорово репетирует?

На лбу мужчины пролегли глубокие складки. Обернувшись, он крикнул вглубь квартиры:

— Ху Ци! Выйди, поздоровайся с тетей и братиком.

Настоящим именем Хуцзяо было Ху Ци.

Из комнаты вынырнул маленький Ху Ци. На его щеках еще не просохли слезы.

Перехватив испытующий взгляд Лу Яо, мужчина напрягся. Его спина окаменела, и он сухо процедил:

— Отлынивает от занятий, только и думает, как бы сладостей наесться. Вот и пришлось его немного отругать.

Стоя у ног Лу Яо, Хуцзяо встретился взглядом с юным Ху Ци. Его переполняли неописуемо сложные эмоции.

Ничего не понимающий мальчик послушно подошел к отцу. Никак не отреагировав на его слова, он звонко и вежливо произнес:

— Здравствуйте, тетя!

Лу Яо достала из-за спины плюшевую игрушку в виде черного дракона и протянула ее ребенку:

— Здравствуй, малыш Ху Ци. В честь нашего знакомства дарю тебе этого дракончика. Его зовут Альфред. Если тебя что-то будет тревожить или расстраивать, можешь смело рассказать ему об этом, договорились?