Первая лавка

Считалось, что за неприметные, на первый взгляд, места для плакатов и рекламных щитов на улицах, в метро и на платформах плату взимают посуточно. Что уж говорить о зацикленных «вирусных» видеороликах в вагонах метро — сколько же это должно стоить?

Лу Яо и в самых смелых мечтах не могла представить, что однажды сможет рекламировать свою закусочную в метро.

От потрясения она, сама того не замечая, озвучила свои мысли вслух.

Гао Ян не стал над ней смеяться, а напротив, терпеливо объяснил весь процесс.

Построить сеть метрополитена, охватывающую все Тринадцать районов, всего за пять лет в одиночку Гао Ян, разумеется, не смог бы.

У него была невероятно профессиональная команда. Все они — товарищи, с которыми он познакомился в этом мире, при жизни обладавшие необходимыми техническими знаниями. Среди них были и те, кто разбирался в принципах работы прямых трансляций в Парках и кинотеатрах.

Снять рекламный ролик для закусочной, а затем запустить его на всех линиях метро — проект масштабный, но вместе с тем безумно увлекательный.

В те годы, когда прокладывались пути, каждый день приходилось сталкиваться с новыми трудностями и решать их, но Гао Ян был счастлив.

Ему нравилось это пьянящее чувство напряжения и постоянная готовность к вызовам.

Когда же строительство завершилось, а поезда начали курсировать в штатном режиме, его жизнь стала невыносимо пресной.

Теперь его будни сводились к техническому обслуживанию да ежедневным поездкам на собственных составах туда-сюда. И вскоре он осознал: этот мир до тоски однообразен.

Но вот, спустя два года, он обнаружил самое интересное место во всем мире — Закусочную Лу Яо. Пожалуй, это было единственное заведение, обладающее настоящим физическим воплощением.

Гао Ян загорелся идеей собственноручно превратить её в закусочную номер один в мире. Эта мысль будоражила его так же сильно, как и давнее решение пустить здесь поезда.

Выслушав этот безупречный, детально проработанный план, Лу Яо оставалось лишь поаплодировать.

Однако она уловила одну важную деталь.

— Среди всех Тринадцати районов остались те, где не открыты Парки и нет прямых трансляций?

Гао Ян кивнул:

— Да, таких районов два: Район J и Район K. В Районе J работает всего один Парк, а в Районе K их вообще не открывали.

— Почему же в этих двух районах их не открывают? — с любопытством спросила Лу Яо.

Мужчина посмотрел на собеседницу и осторожно поинтересовался:

— Ты когда-нибудь бывала в Парке?

Девушка покачала головой.

— Приведу пример. Смотреть фильмы — это отдых, играть в игры — тоже. То же самое касается и Парков. Но у каждого свои предпочтения, и далеко не всем нравится подобный формат развлечений. Одно время казалось, будто весь мир сошел с ума, превознося Парки, и тем, кто их не любил, попросту не осталось места. В итоге эти люди объединились, выделили себе два района и ограничили там их открытие.

Единственный Парк в Районе J служит исключительно для облегчения симптомов Синдрома потери души и закрыт для обычных посетителей.

В каком-то смысле, уровень свободы в этом мире был поразительным.

Не нравится что-то — катись из моего мира.

Здесь можно было запросто отгородить себе запретную зону и развлекаться по-своему. Истинное воплощение принципа «живи и давай жить другим».

Однако это также означало, что путь, по которому Лу Яо надеялась через трансляции достичь Широкой известности и получить финальное задание, оказался перекрыт.

Согласно правилам Системы Исполнения Желаний, врата в следующий мир откроются лишь после завершения финального задания.

К счастью, прямо сейчас перед ней открывалась новая дорога.

Если задумка Гао Яна увенчается успехом, это колоссально продвинет прогресс задания.

Лу Яо решила принять предложение:

— Идея с рекламой просто потрясающая. Какова будет плата за работу?

Мужчина прямо заявил, что готов продвигать закусочную бесплатно. Но хозяйка не любила наживаться на других или оставаться в долгу.

Валютой в этом мире служило время, и ей это было по карману.

Гао Ян слегка вскинул бровь. Какое-то время он молча смотрел на Лу Яо, словно что-то обдумывая, а затем произнес:

— Я уже сказал: плата не нужна. Но если вам от этого некомфортно, может, согласитесь выполнить одну мою просьбу? Не волнуйтесь, ничего невыполнимого.

Значит, время ему действительно не требовалось.

Лу Яо кивнула:

— Слушаю вас.

— Я хочу, чтобы в Закусочной Лу Яо для меня всегда был зарезервирован столик, — ответил он. — Чтобы я мог поесть здесь в любое время.

Проницательный начальник поезда был настолько вежлив, что у девушки язык не повернулся ему отказать.

Она согласилась, установив лишь одно условие для этого договора:

— До тех пор, пока эта закусочная существует, один столик всегда будет ждать начальника поезда.

Гао Яна такие сроки вполне устроили, хотя про себя он уже решил, что сделает всё возможное, чтобы Лу Яо прожила как можно дольше.

Ударив по рукам с Лу Яо, мужчина немедленно отправился за людьми. План был таков: сначала снять материал, затем смонтировать ролик и, наконец, распределить его трансляцию по поездам разных районов.

В этом мире не существовало мобильных телефонов или иных средств связи.

Однако начальник поезда сработал с поразительной оперативностью. Не прошло и двух часов, как он вернулся в закусочную в компании двоих молодых людей — парня и девушки. В руках они несли огромные черные чемоданы, очевидно, с важным оборудованием.

Гао Ян представил их хозяйке.

Парня, высокого, худощавого и с холодным взглядом, звали Сяо Ци. Девушку с круглым лицом и в очках звали Жэнь Минь, и она была под стать своему спутнику — такая же хмурая и неулыбчивая.

Гао Ян, как никто другой, знал характеры «детишек» из своей команды. Слегка похлопав парня по спине, он обратился к Лу Яо:

— Хозяйка, для начала мы снимем их в первой сцене. Уверен, получится великолепно.

Услышав это, Сяо Ци покосился на начальника и молча отодвинулся в сторону.

Жэнь Минь поправила очки, присела на корточки и, открыв чемодан, принялась доставать аппаратуру.

За исключением дежурных приветствий с порога, эта парочка не проронила ни единого лишнего слова.

В полдень начальник поезда с горящими глазами ввалился в офис и заявил, что собирается снимать рекламу для какой-то закусочной и транслировать её во всех вагонах.

Коллектив воспринял эту новость равнодушно — ни у кого не возникло даже малейшего любопытства расспросить о подробностях.

Но если уж Гао Ян что-то вбил себе в голову, остановить его было невозможно. Поскольку остальные участвовать не захотели, выбор пал на самых молодых — Сяо Ци и Жэнь Минь.

Не вникая в суть дела, они просто взяли оборудование и последовали за боссом. Они пришли с типичным настроем наемных работяг: отснять материал и поскорее уйти, избегая любых лишних знакомств.

План начальника поезда предполагал съёмку как минимум трёх сцен. Сценарий он заранее обсудил с Лу Яо.

Первая должна была показать работу на первом этаже, вторая — атмосферу в кафе на втором, а третья — чудесное воздействие местной еды на пациентов с Синдромом потери души.

Насчёт последнего пункта Гао Ян долго беседовал с поваром заведения, Цюань Шэнцзюем.

Будучи одним из пациентов, исцелившихся от Синдрома потери души, Цюань Шэнцзюй горячо поддержал идею осветить положительное влияние местной еды на больных.

В последние годы число заболевших стремительно росло. Многие из тех, чьи симптомы усугубились, отказывались ложиться в Санаторий. Большинство в итоге просто запирались дома и бесследно исчезали.

Если бы больные за пределами Санатория или их друзья узнали о существовании Закусочной Лу Яо, шансы этих людей на выживание значительно возросли бы.

Утвердив черновой сценарий, начальник поезда усадил Сяо Ци и Жэнь Минь за столик у окна, а сам встал за камеру, готовясь к съёмке.

Он с самого начала решил не устраивать кастингов.

Любой посетитель этого заведения мог выдать лучшую реакцию на здешнюю еду. Главным было запечатлеть искренние эмоции — момент, когда человек незаметно для себя подпадает под очарование вкуса.

Во время перерыва клиентов обслуживали только на втором этаже, так что нижний зал пустовал, предоставляя съемочной группе полную свободу действий.

Гао Ян обернулся к Лу Яо:

— Хозяйка, можете нести лапшу и закуски.

Сяо Ци и Жэнь Минь не были против съёмок, они просто не понимали, что от них требуется.

«Неужели начальник хочет запечатлеть нас, заставив притворяться, что мы едим, ради рекламы выдающихся иллюзий этой забегаловки?»

На лице Сяо Ци не дрогнул ни один мускул, но внутри он твердо решил: лгать он не станет.

Он не собирался устраивать спектакль и расхваливать пустышку. Даже начальнику поезда не под силу заставить его поступиться принципами.

Жэнь Минь же просто хотела поскорее со всем разделаться — вечером её ждала трансляция любимой игры.

Лу Яо всё ещё находилась на кухне. Гао Ян настоял на том, чтобы еду для кадра приготовила именно она.

Кулинарные навыки Цюань Шэнцзюя были безупречны, но его блюда всё же чуточку уступали творениям хозяйки, да и цвета их казались слегка более тусклыми.

Сама Лу Яо этой крошечной разницы не замечала, однако все вокруг, включая самого повара, утверждали, что приготовленная ею пища вкуснее.

Девушка лишь отмахивалась, считая это обыкновенной лестью в адрес начальницы.

Тем не менее, она уступила просьбе Гао Яна, самостоятельно отварив лапшу и приготовив закуски.

Вскоре стол был заставлен тарелками: тут были и недавно появившиеся в меню виды лапши, и неизменные хиты заведения.

Съёмка уже началась. Гао Ян установил три камеры, а четвертую держал в руках, стремясь запечатлеть каждую деталь со всех возможных ракурсов.

Сяо Ци и Жэнь Минь сидели друг напротив друга. Как только еду подали, они тотчас же почуяли неладное.

От блюд исходил обжигающий пар, но, что куда важнее, они источали невероятно притягательный аромат.

Сяо Ци дотронулся до края белой фарфоровой пиалы с лапшой, затем потянулся к лежащему на тарелочке пирожку с зеленым луком и яйцом. Обжегшись, он отдернул пальцы, но тут же не удержался и коснулся его снова.

— Почему оно всё горячее? Неужели это действительно можно есть?

Жэнь Минь повела себя точно так же. Девушка взяла одно из Невероятно острых жареных крылышек и осторожно принюхалась.

Куриная кожица, запеченная до легкой золотистой корочки и густо усыпанная специями, выглядела сущим испытанием для рецепторов. Однако аромат был настолько дразнящим, что девушка, то и дело сглатывая слюну, не выдержала и откусила кусочек. Зубы с легкостью прокусили нежную корочку, и во рту взорвался фейерверк из насыщенного мясного сока и пряного жира. Мягкая кожица, тающее мясо и глубокий, пропитывающий всё вкус.

— Ух...

«Ну и острота!»

Жэнь Минь утерла лицо тыльной стороной ладони и продолжила жадно вгрызаться в мясо. Было невыносимо остро, но оторваться она уже не могла.

Сидящий напротив Сяо Ци схватил пирожок с зеленым луком и яйцом и отхватил здоровенный кусок. Не обращая внимания на жар, он проглотил выпечку в два укуса и тут же потянулся за следующей.

Молниеносно прикончив три штуки, парень хотел было взять еще, но Жэнь Минь шлепнула его по руке и отодвинула тарелку к себе.

— Я еще не пробовала. Это моё!

Сяо Ци не наелся, но отбирать еду у коллеги было как-то неудобно. Его взгляд упал на Запеченные свиные ножки, лежащие в самом центре стола.

Сначала их хорошенько протушили в маринаде, а затем обжарили на огне. Глянцевая корочка приобрела красивый темно-карамельный оттенок, куда более насыщенный, чем у куриных крылышек.

Парень только потянулся к блюду, как Жэнь Минь бросила на него строгий взгляд.

— Половина моя!

Ради эстетичной подачи пирожки принесли по четыре штуки на тарелке, но всё остальное было строго рассчитано на одну порцию.

Такова была задумка Гао Яна.

Сяо Ци скривил губы и легким движением рук разломил массивную ножку ровно пополам. На глаз доли были абсолютно равными — ни миллиметра преимущества.

На разломе мясо отливало красивым розовым цветом и глянцевым блеском растопленного жирка. Разорванная кожица оказалась невероятно нежной, а стоило чуть потянуть зубами, как мякоть сама отходила от кости.

Операторы смели со стола все закуски, пока не остались лишь две порции лапши: одна — с говядиной, другая — Лапша с горохом и мясным соусом.

Взгляд Сяо Ци метался между двумя пиалами, пытаясь определить, где порция побольше. Его рука медленно потянулась к говяжьему супу-лапше.

Но Жэнь Минь решительно перехватила его запястье.

— Каждому по половине! — серьезно заявила она.

Ей хотелось попробовать оба вкуса.

Сяо Ци кивнул в знак согласия. Оценить оба блюда — не самая плохая идея.

Выудив из горы грязной посуды пару чистых пиал, они принялись с ювелирной точностью делить еду, до дрожи боясь, что напарнику достанется хоть на грамм больше.

Лапша без бульона и суп с говядиной обладали своими уникальными вкусами, и вскоре обе тарелки были вылизаны дочиста.

Если бы не работающая камера, Сяо Ци непременно облизал бы остатки горохового пюре со стенок пиалы.

Такого скромного количества еды двоим было явно недостаточно.

С чувством легкого разочарования Жэнь Минь опустила пустую посуду и случайно бросила взгляд за окно. Её зрачки сузились, и она резко прильнула к стеклу.

— Что с этим окном? — изумленно воскликнула девушка. — Эти цветы… они настоящие? Похоже, они вот-вот распустятся!

Испугавшись её вскрика, Сяо Ци тоже повернул голову. Сначала он посмотрел вдаль, а затем его взгляд медленно опустился и зацепился за ряд суккулентов на подоконнике.

Эти крошечные растения, заботливо высаженные Лу Яо в миниатюрные горшочки, были такими пухлыми и округлыми, что в лучах солнца переливались яркой зеленью, словно драгоценные камни.

Сяо Ци не удержался и коснулся одного из них. В его глазах вспыхнул восторг:

— Какая прелесть...

Реакция обоих оказалась настолько искренней и забавной, а контраст с их первоначальной хмуростью — столь разительным, что Гао Ян удовлетворенно выключил камеру и громко объявил:

— Отлично, снято. Сцена удалась.

Сяо Ци и Жэнь Минь встрепенулись. Бросив взгляд на начальника поезда, они синхронно повернулись к стоящей неподалеку Лу Яо.

— Хозяйка, мы тут как-то не очень хорошо отыграли. Может, принесете еще еды и мы переснимем?

Гао Ян подошел собрать аппаратуру, безжалостно руша их коварные планы:

— Вы отыграли превосходно. И я, и хозяйка заведения более чем довольны. Сейчас поднимемся наверх снимать вторую сцену. Вы же так торопились закончить и уйти, не смею больше задерживать.

Сяо Ци и Жэнь Минь многозначительно промолчали.

«Какой же этот язвительный начальник поезда невыносимый!»

Вспомнив о своем изначальном высокомерии, ребята постеснялись и дальше клянчить еду у Лу Яо. Подхватив оборудование, съёмочная группа переместилась на второй этаж.

Там уже сидели две компании посетителей. За одним столиком расположились Ли Шаша и Чэнь Мэйюэ, а за другим — братья Ду Чэнь и Ду Ань.

Гао Ян заявил, что прогонять гостей не нужно — достаточно занять место по центру зала.

Лу Яо достала из холодильной витрины красивую коробочку со сладостями и, распаковывая её, произнесла:

— Я специально приготовила эти десерты для съемок рекламы. Все наши сотрудники рвались сняться в этой сцене.

Как только крышка откинулась, не только Гао Ян со своими операторами, но и гости за соседними столиками не смогли оторвать глаз от содержимого.

Внутри ровными рядами лежали четыре пирожных: светло-желтый монблан, изумрудно-зеленый блинный торт с матчей, нежно-розовый клубничный мусс и тирамису.

Каждое лакомство было крошечным и невероятно изысканным — совершенно иной уровень по сравнению с привычным сливочным печеньем из меню. Один только вид этих десертов поднимал настроение.

Сяо Ци и Жэнь Минь переглянулись и тут же рьяно вскинули руки:

— Хозяйка, позвольте нам сняться и в этой сцене!

Однако стоящие поблизости Бай Мин и Сяо Це разрушили их надежды:

— Послеобеденный чай всегда был привилегией сотрудников. Мы даже вели трансляции на эту тему, так что снимать надо нас.

Сидевший за соседним столиком Ду Чэнь пребывал в унынии с тех самых пор, как провалил отбор в Стражи, но сейчас он не мог отвести взгляда от коробочки в руках девушки.

Заметив расставленные вокруг камеры, бывший Страж Парка быстро сообразил, что к чему. Немного поразмыслив, он тоже решил вмешаться:

— Вы же хотите заснять реакцию посетителей? Думаю, мы отлично подойдем на эту роль.

Хоть он и не до конца понимал замысел хозяйки, одно было ясно наверняка: тот, кто попадет в кадр, получит шанс отведать эту потрясающую красоту.

Ли Шаша и Чэнь Мэйюэ тоже не растерялись и, вскинув руки, затараторили:

— Да-да-да! Мы самые настоящие клиенты, а значит, выдадим самую искреннюю реакцию. Снимайте нас!

Гао Ян погладил подбородок, выдержал задумчивую паузу, а затем повернулся к своим операторам и с нарочитым благородством изрёк:

— Такую тяжелую работу я возьму на себя. А вы двое — марш за камеры.

Сяо Ци и Жэнь Минь вновь промолчали.

«Начальник просто хочет съесть всё в одиночку.»

Лу Яо также потеряла дар речи.

«Разве у меня в руках не обычные пирожные?»