Пятый магазин

Сяо Тао сошла с повозки. Из соседнего экипажа, принадлежавшего саду «Байсян», спрыгнул слуга. Встретившись взглядами, они кивнули друг другу в знак приветствия и вместе направились ко входу в кинотеатр.

Однако у дверей толпилось столько людей, и их число всё росло, что им с превеликим трудом удалось пробиться в первые ряды. Как раз в этот момент рекламный ролик запустили заново.

Во время съемок Сяо Тао и слуга присутствовали на площадке от начала до конца.

Когда Лу Яо просматривала отснятые кадры, проверяя качество материала, они частенько заглядывали ей через плечо. По идее, у них уже должен был выработаться некий иммунитет к этому видео.

Но стоило на экране появиться Чэнь Ляньлянь, как Сяо Тао благоговейно прижала сложенные в замок руки к груди, не в силах отвести взгляд ни на мгновение.

Она была прекрасна, просто невероятно прекрасна.

В рекламе Чэнь Ляньлянь напоминала нежную розовую ветвь, чьи лепестки поутру покрылись каплями кристальной росы. Свежая, изящная, она излучала непередаваемую живость и одухотворенность.

Монтаж, визуальные эффекты и удачно подобранная фоновая музыка придали картинке потрясающую глубину.

Сяо Тао казалось, что на экране девушка выглядит даже прекраснее, чем в прошлом году на Праздник середины осени, когда она только-только удостоилась титула главной куртизанки.

Стоявший рядом слуга тоже во все глаза смотрел на экран: игра Сюань Ли и Ван Шэна поражала воображение.

Их осанка и манеры ничем не отличались от поведения истинных благородных мужей. А после монтажа эта возвышенная, неземная аура стала ощущаться куда сильнее, чем во время съемок.

— Этот музыкант так дивно играет на цине, да и собой хорош! Настоящее воплощение таланта и красоты!

— Как по мне, юноша из Цзяннани ничуть не хуже. Когда он играл в облавные шашки с той девушкой, в нем чувствовались и внутренняя сила, и мягкое благородство!

— А я скажу, что именно Чэнь Ляньлянь в своих простых одеждах и с легким макияжем прекрасна настолько, что не описать словами!

— Да какой там макияж? Она одета столь скромно, разве можно с косметикой на лице выглядеть такой же чистой и прозрачной, словно вода?

— Посмотрите на ее слегка разрумянившиеся щеки и влажные алые губы. Макияж определенно есть, просто он очень легкий. Наверное, это заслуга какой-то искусной мастерицы, раз ей удалось создать столь дивный образ.

— И в каком же заведении работает столь умелая мастерица?

Среди толпы стояла женщина в темно-красном платье. Неотрывно глядя на экран, она окинула Чэнь Ляньлянь оценивающим взглядом с ног до головы, и в ее глазах вспыхнул едва уловимый блеск.

«Макияж и впрямь наложен мастерски: прозрачный и совершенно естественный».

— До чего же хорошо подобраны и декорации, и актеры. Вдруг так захотелось заглянуть в чайную «Чуньси»… Пусть мне и не удастся, как им, встретить там родственную душу, но хоть выпью чаю на верхнем этаже да развеюсь.

— Постой, брат! Я тоже собирался в чайную «Чуньси», пойдем вместе!

— В последнее время я повадился слушать сказителей и пить чай в ресторане «Сыси», но сегодня, пожалуй, наведаюсь в «Чуньси» — для разнообразия!

...

Многие в толпе, досмотрев рекламу, перекликались друг с другом и целыми компаниями направлялись в чайную «Чуньси», по пути продолжая бурно обсуждать увиденное.

Лу Яо вышла из комнаты отдыха. Сквозь стеклянные двери она заметила припаркованные на углу улицы экипажи и догадалась, что это прибыли Чэнь Ляньлянь и труппа из сада «Байсян», но из-за толпы у входа не могут подойти ближе.

Вернувшись за планшетом, младшая хозяйка протиснулась сквозь толпу на улицу. Там она столкнулась с Сяо Тао и слугой, которые, досмотрев видео и вдоволь наслушавшись чужих восторгов, как раз собирались вернуться к своим господам с докладом. Дальше они пошли к экипажам вместе.

При виде Лу Яо лица слуг просияли еще ярче, чем в те два съемочных дня.

Сам процесс съемок уже стал для них невероятным новшеством, а теперь, увидев готовый результат, они прониклись к кинотеатру и его владелице глубочайшим, невыразимым почтением.

Сяо Тао не удержалась:

— Младшая хозяйка, эта реклама просто потрясающая!

Слуга рядом непрерывно кивал, подтверждая ее слова.

Услышав голос своей служанки, Чэнь Ляньлянь откинула занавеску экипажа.

Лу Яо помахала ей рукой и приподняла планшет:

— Совсем забыла показать вам готовую версию. Удобно будет выйти?

Сидевшие в соседней повозке сада «Байсян» Сюань Ли и Ван Шэн тоже услышали ее голос.

Спустя мгновение все трое поочередно спустились на землю, вежливо поклонились Лу Яо и подошли ближе.

Девушка разблокировала планшет, нашла заранее сохраненное видео и запустила его.

Троица во все глаза смотрела, как младшая хозяйка легонько коснулась пальцем плоского, похожего на книгу предмета, и на нем тут же ожила картинка.

Для них это выглядело сродни истинной магии — нечто совершенно непостижимое уму.

Впрочем, памятуя о необычном опыте съемок, они постарались скрыть чрезмерное изумление, лишь с нескрываемым любопытством поглядывая на диковинную вещицу в руках Лу Яо.

Так, столпившись вокруг крошечного экрана, они посмотрели финальную версию рекламы чайной «Чуньси».

Как непосредственные участники съемок, они воспринимали этот ролик несколько иначе, чем обычные зрители.

Видеть самих себя на экране было, несомненно, волнительно. Но куда больше их поразило то, что после монтажа визуальный ряд, композиция и музыкальное сопровождение превзошли все их самые смелые ожидания.

А та сцена, за которую они переживали больше всего, благодаря мастерским метафорам получилась на редкость сдержанной, но при этом трогающей за самую душу.

Чэнь Ляньлянь и Ван Шэн наконец-то смогли облегченно выдохнуть — камень упал у них с души.

Сюань Ли бросил взгляд в сторону кинотеатра: толпа у входа все еще не расходилась.

Прямо сейчас они с Ван Шэном блистали на том огромном экране. И хотя видео ничем не отличалось от того, что им только что показали на планшете, это ощущение было в корне иным, нежели от привычного выступления на сцене.

Поначалу идея сотрудничества с кинотеатром не вызывала у них энтузиазма; в глубине души они даже противились этому. Ведь вскоре после его открытия дела в саду «Байсян» пошли на спад.

Но когда Лу Яо сама пришла к ним с предложением, хозяин сада велел им беспрекословно подчиняться. К тому же за один этот выход им заплатили на треть больше, чем за обычное выступление. Так что они согласились на эту работу, пусть и без особой охоты.

Теперь же, оглядываясь назад, юноша испытывал легкий стыд за свои былые сомнения, но вместе с тем и огромную радость от того, что все так сложилось.

Сниматься в рекламе оказалось невероятно увлекательно.

Стоявшая рядом Чэнь Ляньлянь, в отличие от них, с самого начала придерживалась иного мнения. Когда Лу Яо пришла в павильон «Цзинхун» в поисках актрисы, она с первого взгляда выбрала именно ее. Матушка-настоятельница не горела желанием отпускать свою главную куртизанку на сомнительную подработку, но Чэнь Ляньлянь, выслушав объяснения Лу Яо, сама вызвалась поучаствовать.

Досмотрев ролик до конца, девушка не удержалась и попросила включить его еще раз. Когда экран погас, на ее щеках играл легкий румянец, а в глазах искрился восторг.

— Мне нравится сниматься в рекламе, — тихо призналась она.

Лу Яо с улыбкой посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Сюань Ли и Ван Шэна.

— Наше сотрудничество увенчалось огромным успехом. Так что готовьтесь.

Троица непонимающе переглянулась, но младшая хозяйка не стала ничего объяснять. Спрятав планшет, она развернулась к своему заведению.

— Пора возвращаться к работе.

Отойдя на несколько шагов, она обернулась:

— Вы ведь еще не смотрели ни одного фильма? Приходите как-нибудь на сеанс — хотя бы ради того, чтобы было на что опираться в будущем.

«На что опираться?» — озадаченно подумали они.

Смысл этих слов дошел до них лишь спустя пару дней.

Реклама чайной «Чуньси», снятая кинотеатром, произвела настоящий фурор. Она не только обеспечила чайной невиданный приток посетителей, но и привлекла небывалое внимание к трем актерам.

В ту ночь Лэ Хань был настолько взбудоражен, что смог провалиться в тревожный сон лишь под утро.

А проснувшись, обнаружил, что оба этажа его заведения забиты битком, да еще и на улице выстроилась очередь из ожидающих столиков. Торговля шла в разы бойче, чем когда-либо прежде.

Многие гости приходили специально, чтобы забронировать ту самую приватную комнату из ролика. Жители Великой У пока не знали такого термина, как «паломничество по святым местам», но ими двигало инстинктивное желание прикоснуться к атмосфере, увиденной на экране.

Сразу после съемок Лэ Хань подумывал вернуть комнате прежний вид, но Лу Яо тогда посоветовала ему ничего не трогать и оставить всё в точности как было в кадре.

Тогда он не придал этому значения, но теперь осознал: младшая хозяйка предвидела подобный ажиотаж с самого начала.

Всё утро Лэ Хань крутился как белка в колесе, решая вопросы чайной — наплыв клиентов превзошел все ожидания.

Лишь ближе к полудню он смог выкроить минутку и неспешно дошел до соседнего кинотеатра. Остановившись перед огромным уличным экраном, он впервые увидел трансляцию своей рекламы во всем великолепии.

Впечатления от большого формата кардинально отличались от просмотра на крошечном, похожем на коробочку экране в комнате отдыха: масштаб поражал воображение, а каждая деталь выглядела невероятно четкой.

Простояв так довольно долго, Лэ Хань наконец шагнул внутрь и тут же заметил в зоне отдыха несколько знакомых лиц: управляющий Ян из ресторана «Сыси», хозяин Чэнь из лавки «Лисян», владелец ювелирного дома «Цзиньюй» господин Цянь…

В этот момент дверь переговорной отворилась, и оттуда с сияющим от радости лицом вышел Жун Шэнхуа.

Лэ Хань подошел поздороваться:

— Господин Жун, вижу, у вас хорошие новости!

Жун Шэнхуа в ответ громко расхохотался:

— Куда уж мне до вас, хозяин Лэ! Сегодня полгорода Лянцзин стекается в вашу «Чуньси». Вашему успеху можно только позавидовать!

Лэ Хань расплылся в широченной улыбке:

— Ну что вы, что вы, бросьте.

Из кабинета вышла Хунъюй, чтобы пригласить следующего гостя, но Лэ Хань окликнул её:

— Мне нужно срочно переговорить с хозяйкой Лу.

Лу Яо велела пригласить внутрь всех ожидающих владельцев заведений вместе с Лэ Ханем.

Остальным купцам это пришлось не по вкусу, но они вынуждены были промолчать.

В конце концов, «Чуньси» уже сотрудничала с кинотеатром, а значит, Лэ Хань пользовался здесь бóльшим весом.

Эти почтенные господа еще с Праздника середины осени с завистью поглядывали на союз «Юйгуйчжай» и кинотеатра. А увидев триумф рекламы чайной «Чуньси», они отбросили последние сомнения и теперь жаждали заказать подобные ролики для своих заведений.

Однако процесс создания и проката рекламы занимал немало времени, да и площадок для трансляции пока было маловато. Поэтому Лу Яо не собиралась браться за все заказы подряд.

Выпуск новых видеороликов должен был происходить с интервалом не менее чем в две декады. К тому же, прежде чем заключать договор с незнакомой лавкой, кинотеатр планировал проводить негласную проверку ее репутации, и лишь убедившись в порядочности владельцев, браться за дело.

Только с теми, кто был готов принять столь строгие условия и длительные сроки, Лу Яо соглашалась вести детальные переговоры.

Выслушав эти правила, купцы не отступились — напротив, их желание сотрудничать лишь разгорелось сильнее.

Лу Яо ничего не оставалось, кроме как собрать их визитные карточки, установить очередность и назначить даты для будущих предметных бесед.

Спровадив назойливых просителей, она наконец уделила время Лэ Ханю.

Наблюдая, как другие владельцы томятся в ожидании своей очереди, Лэ Хань вновь ощутил острую конкуренцию. Поэтому он сходу предложил продлить трансляцию своей рекламы с изначально запланированных трех месяцев до полугода.

Лу Яо постучала кончиком ручки по тетради и резонно заметила:

— На данный момент мы показываем рекламу лишь на большом экране у входа и перед сеансами в залах. Площадки не меняются, поэтому со временем зрители начнут уставать от одного и того же ролика. Полгода — это слишком долго. Полагаю, трех месяцев будет вполне достаточно. А если по их истечении вы по-прежнему захотите продолжить сотрудничество, мы просто снимем для вас новое, свежее видео.

Лэ Ханю потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить её логику. Поразмыслив, он признал, что такой подход куда эффективнее.

Ведь через три месяца как раз приблизится Новый год. Свежая реклама идеально впишется в атмосферу всеобщего обновления и праздника.

— Ваша задумка звучит намного разумнее, госпожа Лу, — кивнул он. — Пусть будет три месяца. Но прошу вас, забронируйте время для съемок следующего ролика за чайной «Чуньси»!

Два дня спустя, павильон «Цзинхун».

Чэнь Ляньлянь сидела за утренним туалетом, когда вошла Сяо Тао и доложила, что к ней просит аудиенции госпожа Сюй из павильона «Яньчжи».

Павильон «Яньчжи» по праву считался одной из лучших лавок косметики во всем Лянцзине. Её хозяйка, госпожа Сюй, славилась своей изобретательностью. Пудра и румяна ее работы отличались невероятно тонким помолом, легко ложились на кожу и давали насыщенный, стойкий цвет, благодаря чему пользовались огромной популярностью среди столичных красавиц.

Чэнь Ляньлянь тоже с удовольствием покупала там румяна, помаду и масла для волос. А собираясь на важные приемы, порой приглашала саму госпожу Сюй помочь с прической и макияжем. Так что они были неплохо знакомы.

Войдя в комнату, мастерица первым делом цепко оглядела куртизанку.

Чэнь Ляньлянь как раз наносила румяна. Поймав взгляд гостьи в бронзовом зеркале, она вежливо поинтересовалась:

— Чему обязана вашему визиту, госпожа Сюй?

Та не стала ходить вокруг да около и ответила прямо:

— После выхода той рекламы в кинотеатре вы, несравненная, купаетесь в лучах небывалой славы. В особенности всех покорил ваш «рассветный макияж». В последнее время многие благородные барышни, приглашая меня, требуют накрасить их именно так. Однако ваш образ выглядит таким легким, словно прозрачная вода… Я бессчетное количество раз пыталась повторить его дома, но так и не смогла добиться столь нежных и чистых оттенков. Вот и пришла просить у вас совета, дорогая моя хуакуй.

Наряд и макияж Чэнь Ляньлянь из рекламного ролика с немыслимой скоростью стали последним писком моды в Лянцзине. В последние дни на улицах то и дело мелькали барышни в белых блузах и розовых юбках, а ее стиль, получивший в народе название «рассветный макияж», теперь тайно пытались скопировать все столичные кокетки.

Однако госпожа Сюй была права: несмотря на всеобщие потуги, до сих пор никому не удалось в точности воссоздать ту невероятную свежесть и естественность, с которой Чэнь Ляньлянь блистала на экране.

Госпожа Сюй, конечно, допускала мысль, что большинству женщин просто недостает природной красоты главной куртизанки, оттого и макияж смотрится иначе. Но разница была слишком уж разительной.

После череды неудачных попыток мастерица пришла к единственно верному выводу: дело крылось в технике нанесения и, что куда важнее, в самом качестве используемой косметики.

В любом случае, прояснить эту загадку могла только сама виновница переполоха.

Чэнь Ляньлянь отложила кисточку и, слегка нахмурившись, с неподдельной досадой ответила:

— Мой наряд и макияж в тот день — всецело заслуга госпожи Лу из кинотеатра. Косметика, которую она использовала, совершенно не похожа на то, к чему мы привыкли. Мне очень жаль, госпожа Сюй, но в этом я ничем не смогу вам помочь.

Последние несколько дней ее буквально засыпали вопросами. И ладно бы только люди на улицах — даже сестры по павильону «Цзинхун», да что там, сами гости то и дело выспрашивали у нее секрет «рассветного макияжа».

Вернувшись со съемок, Чэнь Ляньлянь тем же вечером попыталась повторить образ с помощью своих румян и пудры, но потерпела сокрушительное фиаско. Из-за этого она и сама пребывала в глубоком унынии.

Госпожа Сюй никак не ожидала, что за всем стоит Лу Яо. Опешив на миг, она попросила:

— Не могли бы вы хотя бы описать косметику госпожи Лу?

Чэнь Ляньлянь покачала головой:

— Трудно объяснить... Скажу лишь, что она разительно отличается от всего, что продают в Лянцзине. Она ложится на лицо невероятно тонким, невесомым слоем, даря чувство комфорта. А её аромат — нежный и изысканный, совершенно не дурманящий. Мне самой она ужасно понравилась. Ах, если бы хоть одна лавка в столице смогла изготовить нечто подобное!

«Значит, всё-таки придется идти в кинотеатр и спрашивать напрямую», — подумала госпожа Сюй. Вот только захочет ли хозяйка Лу делиться с ней своими секретами, если заявиться к ней без предупреждения?

Чэнь Ляньлянь, будучи девушкой проницательной, мгновенно уловила сомнения гостьи. По правде говоря, она и сама страстно желала выведать секрет «рассветного макияжа» и как раз собиралась на днях наведаться в кинотеатр на сеанс — авось представится случай расспросить Лу Яо. Поэтому она непринужденно предложила госпоже Сюй составить ей компанию.

Мастерица сразу смекнула: это же идеальный повод для знакомства!

Куда лучше, чем врываться к незнакомому человеку с расспросами. Она с радостью согласилась.

Поскольку девицам вроде Чэнь Ляньлянь не пристало лишний раз показываться на публике в толпе, было решено отправить Сяо Тао заранее забронировать отдельную ложу.

Прослышав об этой затее, остальные обитательницы павильона «Цзинхун» тоже загорелись желанием приобщиться к новому развлечению. И матушка-настоятельница, на удивление, не стала чинить им препятствий.

Поход назначили через два дня. Чэнь Ляньлянь, госпожа Сюй и целая стайка куртизанок из павильона «Цзинхун» готовились отправиться в кинотеатр большой компанией.

К слову, вместе с «рассветным макияжем» бешеную популярность обрели и наряды Сюань Ли и Ван Шэна. Большинство столичных ателье в спешном порядке отшивали мужские халаты с широкими рукавами, и теперь на улицах то и дело встречались молодые люди в струящихся лазурных и белых одеждах.

Тем временем в саду «Байсян» отбоя не было от посетителей, жаждущих увидеть на сцене именно Сюань Ли и Ван Шэна. Дела труппы стремительно шли в гору.

Пока город продолжало лихорадить от рекламы, подошло время премьеры молодежного фильма, о прокате которого Лу Яо договорилась с Чэнь Юйтун.

Студия постпродакшена, с которой изначально сотрудничал Цзи Чжисинь, перестала брать сторонние заказы. Поэтому Чэнь Юйтун порекомендовала другую команду — небольшую частную студию, состоящую всего из четырех человек.

Как только все формальности с покупкой прав были улажены, Лу Яо тут же связалась с ними.

В рамках их первого сотрудничества Лу Яо для начала получила трейлер. Проверив материал, она убедилась, что ни качество, ни скорость работы ребят ничуть не уступают прежней команде.

Как только завершился процесс повторного монтажа и оптимизации полнометражной ленты, Лу Яо сразу же запустила трейлер в кинотеатре.

Это была современная молодежная картина, действие которой разворачивалось примерно в те же годы, когда сама Лу Яо училась в старшей школе. Хронометраж фильма составлял два часа тридцать минут.

Название гласило: «Хочу увидеть тебя».