Шестой магазин

Альфред вылетел из рюкзака. Заметив, что Сюй Сяосяо совсем пала духом, он то сжимал, то разжимал на груди свои короткие толстые лапки.

— Что случилось? — тихо спросил он.

В первый раз, вернувшись в детство Сюй Сяосяо, они лишь наблюдали снаружи, как маленькая Сяосяо провожает Чжэнь Синьсинь до дома, а затем мать Чжэнь Синьсинь радушно приглашает ее войти.

Прошло слишком много времени, да и Сюй Сяосяо тогда была совсем крохой, поэтому многие детали стерлись из памяти.

На первом официальном занятии Сюй Сяосяо, ведомая желанием убежать от реальности, просто проигнорировала Чжэнь Синьсинь.

Но на этот раз она решила поступить в точности как в детстве, заново переживая тот опыт от первого лица.

Сюй Сяосяо с ее сознанием взрослого человека, вероятно, уже заметила нестыковки. Она слегка покачала головой:

— Ничего. Пойдем домой.

Девушка и дракон вернулись в жилой комплекс, где находился дом Сюй Сяосяо. Из-за дверей доносились запахи готовящейся еды, сопровождаемые шкворчанием масла на сковороде — ароматы, полные домашнего уюта и тепла.

Лицо Сюй Сяосяо оцепенело, взгляд остекленел, а шаги становились все медленнее.

Выйдя из лифта, она остановилась перед дверью своей квартиры, но так и не подняла руку, чтобы постучать.

Альфред снова выпорхнул из рюкзака и завис прямо перед лицом Сюй Сяосяо.

— Сяосяо, тебе нужно честно и подробно рассказать маме с папой обо всем, что сегодня произошло, — серьезно произнес он.

Глаза девушки заволокло легкой пеленой слез, в носу защипало. Голос Альфреда резко вырвал ее из оцепенения.

Она поднесла руку к лицу и с удивлением вытерла влагу.

— Почему я плачу?

Хозяйка лавки воссоздала обстановку, со всех сторон заполнив пробелы в забытых деталях: звуки, запахи, цвета, игра света и тени... Эта невероятно реалистичная, знакомая атмосфера затронула самые глубокие слои памяти Сюй Сяосяо.

Воспоминания, неразрывно связанные с родителями, домом и детством.

Ведь именно после этого дня все тепло и радость навсегда покинули ее жизнь.

Альфред изо всех сил распахнул крылышки, подлетел ближе и обнял ее.

— Сяосяо, не бойся. Я твой репетитор и твой помощник. Я тебя не обману. Как только войдешь в дом, всё расскажи родителям, поняла?

Сюй Сяосяо кивнула, утерла глаза и постучала.

— Мам, я вернулась.

Госпожа Чэнь открыла дверь с кухонной лопаткой в руке. Едва створка приоткрылась, как на порог хлынул густой, до боли знакомый аромат мясных тефтелей в кисло-сладком соусе.

Сюй Сяосяо шмыгнула носом, и сдерживаемые из последних сил слезы покатились по щекам.

Женщина испуганно вздрогнула. С лопаткой в руке было неудобно, поэтому она на секунду замерла, а затем поспешно опустилась на корточки и притянула дочь к себе.

— Что случилось? Тебя обидели в школе? В чем дело? Скорее расскажи маме.

Маленькая Сюй Сяосяо, находясь под влиянием своего взрослого сознания, таила в душе тяжелые переживания. Но стоило матери спросить, как обида хлынула наружу безудержным потоком, словно прорвав плотину.

Госпожа Чэнь подхватила дочь на руки, ногой захлопнула дверь, прошла на кухню, чтобы выключить плиту, и отнесла плачущую девочку в гостиную.

Сюй Сяосяо долго рыдала, уткнувшись матери в грудь. Наконец, икая от слез, она медленно рассказала о том, что произошло днем.

— Мама, тетя сказала, что об этом нельзя никому говорить, иначе Чжэнь Синьсинь умрет. И тогда это будет моя вина.

В этот момент в прихожей щелкнул замок — вернулся папа.

Госпожа Чэнь с девочкой на руках подошла к мужу. Лицо ее потемнело от гнева.

— Не разувайся. Мы едем в Бюро правопорядка.

Отец увидел мрачный вид жены и заплаканные красные глаза дочери. Ничего не понимая, но не смея перечить супруге, он наспех всунул ноги обратно в наполовину снятые ботинки. Выйдя вместе с ними на лестничную клетку, он спросил:

— В чем дело? Сяосяо кто-то обидел?

Пока госпожа Чэнь вкратце описывала ситуацию, семья из трех человек как раз добралась до Бюро правопорядка. Лицо господина Сюя тоже стало мрачным и суровым.

На улице совсем стемнело. В Бюро правопорядка у справочного окна дежурили лишь два стажера.

Молодые люди совсем недавно выпустились из академии. Оба не обладали выдающимися боевыми сверхспособностями, поэтому в отделе им обычно поручали мелкую бумажную работу. Редкие ночные дежурства также обходились без серьезных происшествий.

Когда прибыло семейство Сюй, парни от скуки резались в карты на рабочих компьютерах.

Отец подошел к справочному окну с ледяным выражением лица:

— Здравствуйте. Мы хотим заявить о преступлении.

Стажеры окинули взглядом посетителей: у всех троих лица нахмурены, у маленькой девочки глаза и нос распухли от слез, женщина, держащая ее на руках, мрачнее тучи. Поначалу они решили, что это очередная бытовая ссора.

Пять минут спустя супруги Сюй лаконично, но четко изложили суть дела.

Лица сотрудников тут же стали серьезными. Один из них наклонился к Сюй Сяосяо:

— Ты видела лицо этого человека?

Девочка кивнула.

Задавший вопрос стажер достал бумагу и карандаш.

— Расскажи братику, как он выглядел.

Утешенная родителями, Сюй Сяосяо уже немного успокоилась. Тщательно восстанавливая в памяти события минувшего дня, она ясно и подробно описала телосложение и черты лица подозреваемого.

Второй стажер некоторое время наблюдал за работой коллеги из-за его плеча и удивленно произнес:

— А ты и впрямь умеешь рисовать.

— Увлекался в детстве, немного учился. К тому же моя способность связана с анализом, так что рисовать не так уж сложно, — объяснил рисующий сотрудник, после чего пихнул локтем застывшего напарника. — Хватит прохлаждаться. Собирайся, немедленно выезжаем на место происшествия.

Хотя время уже перевалило за восемь вечера, сотрудники и родители девочки решили отправиться в школу. Также требовалось выделить группу, чтобы найти Чжэнь Синьсинь и ее родителей для выяснения обстоятельств.

У стажера, не умевшего рисовать, оказался невероятно острый нюх — он улавливал специфические запахи, недоступные обычному человеку.

Поэтому он вместе с отцом и Сюй Сяосяо отправился в школу, чтобы осмотреть место преступления и поискать улики. А рисующий сотрудник вместе с госпожой Чэнь поехал домой к Чжэнь Синьсинь.

Главные ворота школы были заперты на замок. Маленькая и худенькая Сюй Сяосяо с трудом протиснулась сквозь прутья железной решетки, а мужчины попросту перемахнули через забор.

Ночная школа встретила их пугающей темнотой и пустотой — ни души вокруг.

Отец, боясь, что Сяосяо испугается, взял ее на руки и понес вверх по лестнице. Втроем они поднялись на четвертый этаж учебного корпуса, к женскому туалету.

К сожалению, резкий запах хлорки в уборной разрушил все планы обладателя острого нюха — распознать другие ароматы оказалось практически невозможно.

Тем временем госпожа Чэнь и второй стажер с портретом подозреваемого прибыли к дому Чжэнь Синьсинь. Дверь открыла все та же мать девочки.

При виде сотрудника правопорядка ее лицо мгновенно изменилось.

Она ведь строго-настрого запретила той девчонке болтать! Даже не пожалела сил применить на ней свою сверхспособность легкого гипноза. Как же так вышло, что Бюро все-таки заявилось к ним?

Женщина подперла дверь ногой и холодно процедила:

— Уже слишком поздно. Мой муж еще не вернулся, а дочь только что уснула. Мне крайне неудобно впускать вас. Если есть какие-то вопросы, приходите завтра.

Еще дома, выслушав рассказ Сяосяо, госпожа Чэнь в общих чертах поняла образ мыслей матери пострадавшей. Но теперь, увидев ее воочию, почувствовала нестерпимое омерзение. Одним мощным рывком она распахнула дверь настежь:

— Ваша дочь — жертва! А вы, как мать, вместо того чтобы искать преступника, пытаетесь заткнуть рот ребенку и скрыть правду?! У вас что, вместо мозгов вода?!

Сверхспособность госпожи Чэнь, как и у Сюй Сяосяо, заключалась в огромной физической силе. Поведение матери Чжэнь Синьсинь вызвало у нее такое возмущение, что она не сдерживала ни движений, ни голоса.

Даже стоявший рядом стажер вздрогнул.

На лице хозяйки квартиры отразился ужас. Она испугалась не столько госпожи Чэнь, сколько того, что скандал привлечет внимание соседей и семья станет посмешищем. Не решаясь больше удерживать дверь, она отступила и впустила их.

Шум в прихожей поднялся нешуточный. В спальне Чжэнь Синьсинь резко распахнула глаза, по щекам вновь покатились слезы.

Снаружи раздавались крики. Девочка слышала, как мать ругается с кем-то чужим, и, кажется, причиной снова была она.

В некоторых семьях чрезмерно властные родители подавляют детей, из-за чего те вырастают замкнутыми и трусливыми.

Именно такой была Чжэнь Синьсинь. На фоне ровесников она казалась слегка заторможенной, боялась разговаривать на людях и с трудом заводила друзей.

Почти каждый день она ходила в школу и возвращалась домой в полном одиночестве.

Сегодня после уроков у нее внезапно разболелся живот. Когда она вернулась из туалета, в классе уже никого не было. А потом она столкнулась с ним.

В тот момент низкорослый, обрюзгший мужчина копался в партах учеников. Увидев девочку, он вдруг плотоядно ухмыльнулся, глаза его возбужденно загорелись.

Дети на самом деле очень тонко чувствуют чужую злобу. Осознав опасность, Чжэнь Синьсинь развернулась и бросилась бежать, но спастись не удалось.

Она чуть не умерла от страха.

Отчаяние и беспомощность накатывали медленно, как морской прилив, заставляя девочку задыхаться.

Ей казалось, что от этого кошмара не проснуться, что никто не придет на помощь.

И вдруг, словно по волшебству, в дверях возникла Сюй Сяосяо.

Чжэнь Синьсинь никогда не встречала такой потрясающей девчонки: смелой, решительной, способной голыми руками разорвать кромешную тьму и вытащить ее из самой глубокой трясины.

По дороге домой Чжэнь Синьсинь хотела сказать «спасибо».

Но она была так напугана, что тело сковало судорогой, а челюсти свело так, что она не могла вымолвить ни слова.

А когда она наконец пришла в себя, Сюй Сяосяо уже ушла.

Мать же пришла в ярость, ворвалась в комнату и отвесила ей две звонкие пощечины.

Чжэнь Синьсинь, широко распахнув глаза от ужаса, посмотрела на мать. В этот миг ей показалось, будто в груди образовалась зияющая дыра, из которой сочится липкая черная кровь.

Ругань в прихожей становилась все громче. Девочка схватила подушку и закрыла ею уши, но, стоило зажмуриться, как перед мысленным взором вновь всплыло лицо того мерзавца.

Чжэнь Синьсинь больше не могла этого терпеть. Спрыгнув с кровати, она резко распахнула дверь спальни.

В гостиной мгновенно повисла тишина. Мать Чжэнь Синьсинь вскочила и широким шагом направилась к ней, глубоко сведя брови.

— Зачем ты вылезла? А ну марш обратно! — прошипела она сквозь зубы.

С этими словами женщина потянулась к дочери, намереваясь силой затолкать ее в комнату, но Чжэнь Синьсинь отступила на шаг и громко заявила, обращаясь к стажеру и госпоже Чэнь:

— Я знаю, как его найти.

Сверхспособность Чжэнь Синьсинь позволяла ей оставлять метки на предметах — подобно тому, как маленькие зверьки метят свою территорию.

Идти по этому невидимому следу могла только она сама.

На самом деле Чжэнь Синьсинь сопротивлялась маньяку. Просто ее дар не был атакующим, как у Сюй Сяосяо.

В открытом столкновении от него не было никакого толка.

По крайней мере, раньше она так думала.

При содействии Чжэнь Синьсинь двое сотрудников правопорядка и родители Сюй Сяосяо трудились всю ночь напролет.

К обеду следующего дня личность подозреваемого была установлена, и оперативная группа Бюро произвела задержание.

Во избежание общественного резонанса и ради защиты пострадавших детали дела огласке не предавались.

Однако школьного охранника уволили, а директора перевели на другую должность.

Преступник смог беспрепятственно проникнуть в школу благодаря дружбе с охранником: они часто играли в карты и неплохо ладили.

Сам же охранник оказался бездельником, устроенным на работу по протекции родственников жены директора.

После всех этих событий госпожа Чэнь, дождавшись, пока дочь уйдет на занятия, тайно нанесла еще один визит к Чжэнь Синьсинь.

Позже по жилому комплексу поползли слухи, будто мать Чжэнь Синьсинь, Чжан Ли, перешла дорогу не той женщине, за что та заявилась к ней домой и избила, а Чжан Ли даже не посмела дать сдачи.

В чате жильцов кто-то даже выложил фотографии побитой Чжан Ли.

Вскоре после этого семья Чжэнь съехала.

На этот раз Чжэнь Синьсинь осталась жива.

Сюй Сяосяо благополучно окончила начальную школу и поступила в лучшую среднюю школу городка.

Занятие подошло к концу. Сюй Сяосяо, с покрасневшими от слез глазами, посмотрела на Лу Яо и покачала головой:

— Все было не так. Такого будущего никогда не существовало. Да хотя бы взять мою маму — она ни за что не пошла бы бить Чжан Ли ради меня. Мои родители просто стали бы обвинять друг друга, перекладывать ответственность, а потом набросились бы на меня за то, что я глупая, непослушная и безмозглая. В Бюро не было таких отзывчивых стажеров, школе было наплевать на нас. Все в один голос твердили бы, что это моя вина.

В этот раз проблема разрешилась чересчур безупречно. Подобный счастливый финал был попросту невозможен в ее реальном мире, в ее собственном детстве.

Иначе разве она выросла бы такой, какая есть сейчас?

Сюй Сяосяо сквозь слезы призналась Лу Яо:

— Почему после урока мне стало только тяжелее? От этих занятий нет никакого толка.

Лу Яо прекрасно понимала чувства девушки. Она действительно подкорректировала данные симуляции, всеми силами постаравшись создать идеальные условия, чтобы Сюй Сяосяо смогла благополучно преодолеть кризис.

Ведь только в мире, где есть ответственные взрослые, честные служащие и здоровая школьная среда, детство ребенка не будет отравлено растущей во тьме злобой.

Именно этот чудовищный контраст с суровой реальностью и причинял Сюй Сяосяо такую невыносимую боль.

Она больше не была ребенком и прекрасно осознавала все бессилие и тяжесть настоящей жизни.

Подобными сказками ее уже не одурачить.

Лу Яо терпеливо ждала, пока девушка выговорится и выплачется. Затем она мягко сжала ее руки и тихо произнесла:

— Сяосяо, я знаю, что тебя гложет. Но представь... просто представь, что у тебя появилась бы возможность заглянуть в детство твоих родителей. Скорее всего, ты бы увидела, что и они когда-то не получили того тепла и защиты, о которых так страстно мечтаешь ты.

Сюй Сяосяо опешила, даже ее тихое всхлипывание внезапно оборвалось.

Лу Яо продолжила:

— Порочный круг — это страшная вещь. Он означает, что мы вечно бежим на одном месте, не двигаясь вперед. И когда мы осознаем, что застряли в этой петле, какова наша первая реакция?

Сюй Сяосяо растерянно забегала глазами, но в конце концов посмотрела на Лу Яо и хрипло ответила:

— ...Разорвать этот круг?

Уголки губ Лу Яо дрогнули в легкой улыбке:

— Умница. Люди — единственные на этой планеты создания, наделенные разумом. Мы способны силой собственной воли определять свою судьбу. Вопрос лишь в одном: каким человеком ты сама хочешь стать?

Сюй Сяосяо опустила ресницы, погрузившись в глубокие раздумья.

Система не выдержала:

— Обманщица.

— ? — удивилась Лу Яо.

— В мире полно существ куда более разумных и элегантных, чем люди. И что в вас такого благородного? Пф-ф, — фыркнула Система.

Системка была крайне возмущена.

— У каждого мира свои рамки, зачем же так придираться? — мысленно возразила Лу Яо.

Внезапно в лавку нахлынула толпа покупателей. Цзи Фэймин перестал справляться, и Лу Яо пришлось выйти в зал на помощь.

Спустя долгое время Сюй Сяосяо вышла из учебного класса и попрощалась с Лу Яо:

— Хозяйка, я все обдумала. Я не хочу становиться такой, как мои родители, не хочу стать такой, как Чжан Ли, не хочу уподобляться школьному охраннику или тому мерзкому извращенцу. Но я и не мечтаю стать кем-то великим и благородным. Если я смогу стать просто сильным духом, обычным человеком, который не доставляет проблем окружающим — этого будет вполне достаточно.

Лу Яо сняла с полки со сладостями леденец на палочке в форме мишки и протянула ей:

— Поздравляю ученицу Сюй Сяосяо с успешным завершением репетиторского курса «Детства»!

Так появился первый выпускник!

Покинув Репетиторский центр «Детство», Сюй Сяосяо чувствовала небывалую легкость и умиротворение, словно заново родилась. Ей не терпелось поскорее вернуться домой к Сяо Цзэ, чтобы поболтать об их общем учителе Альфреде.

Впрочем, в это время Сяо Цзэ, вероятно, еще не закончил работу.

У Сюй Сяосяо было прекрасное настроение, и весь мир казался приветливым. Заметив на обочине очередь за чаем с молоком, она вдруг поняла, что тоже не прочь выпить стаканчик, и пристроилась в самом конце.

Люди впереди в основном стояли, уткнувшись в телефоны. Поначалу Сяосяо не обращала на них внимания, но вдруг в толпе поднялся шум.

Кто-то в очереди возмущенно воскликнул:

— Обалдеть! Вот же мразь, его надо сразу к смертной казни приговорить!

— Чертов извращенец, у него еще хватает совести плакать!

— У руководства этой школы вместо мозгов свиной навоз, что ли?

— Да и некоторые родители тоже тупые как пробки! Если бы хоть один вовремя забил тревогу, этот ублюдок не смог бы так долго оставаться безнаказанным!

Сюй Сяосяо охватило странное предчувствие. Она медленно достала телефон. Искать ничего не пришлось — на главном экране уже висел заголовок свежих новостей: «На днях в городке Кошачья Лапка-4, относящемся к городу Даймао, был задержан серийный педофил. Согласно материалам следствия, подозреваемый годами орудовал вблизи начальной школы №..., выслеживая жертв. По предварительным данным, число пострадавших превышает десять человек. В настоящий момент руководство школы и местного Бюро правопорядка подало в отставку...»

Сюй Сяосяо пробежала глазами всю статью. В секции комментариев кипели нешуточные страсти.

Многие в гневе задавались вопросом: как такое чудовищное преступление могло продолжаться почти десять лет, и почему о нем стало известно только сейчас?

Кто-то, назвавшийся жителем городка Кошачья Лапка-4, оставил комментарий: «Ходят слухи, что дело всплыло только благодаря анонимному доносу! Неизвестно, кем был этот герой, но говорят, он обратился напрямую в вышестоящее Бюро правопорядка. Заявление, полная цепочка доказательств и сам преступник были доставлены им лично!»

Увидев этот комментарий, Сюй Сяосяо словно пронзила молния. Резко развернувшись, она со всех ног бросилась обратно в Репетиторский центр «Детство».