Первая лавка

Видя, что из-за нескольких пирожных вот-вот вспыхнет ссора, Лу Яо поспешно вмешалась:

— Вообще-то я купи... то есть приготовила еще несколько коробочек. Хватит на всех.

В обед она специально отлучилась за десертами в ту самую кондитерскую, которую ей посоветовал Ци Чэнь.

Опасаясь испорченных дублей во время съемок, девушка рассудила, что одной порции не хватит. К тому же, вспомнив тоскливый взгляд Сяо Це, она решила взять десерт с запасом.

В последнее время маникюр приносил неплохой доход: почти через день к ней заглядывали по две-три клиентки.

С тех пор как Лу Яо начала подрабатывать мастером, ей частенько приходилось уходить домой пораньше, и сотрудники лавки остались без традиционного послеобеденного чаепития.

Хоть пирожные и стоили недешево, изредка побаловать ими команду было вовсе не в тягость.

Бай Мин и Сяо Це молча отступили с «поля боя», хотя еще секунду назад были готовы вцепиться друг в друга зубами и когтями.

Гао Ян тоже осознал, что потерял лицо. Опустив голову, чтобы собраться с мыслями, он предложил:

— Пусть в кадре будут эти четверо гостей.

Он повернулся к Ли Шаша и остальным, чтобы объяснить задумку. Услышав, что снимается рекламный ролик для закусочной, где нужно будет показать лица, и что крутить его будут в поездах метро по всем районам, Ду Чэнь и Ду Ань согласились без малейших колебаний.

В бытность Стражем Парка Ду Чэнь часто участвовал в играх и уже давно засветился в прямых трансляциях.

В игре раскрывалась истинная суть человека — словно с него срывали все маски.

Позже, в поисках острых ощущений, Ду Чэнь даже заходил в игру без маскировки, так что светиться на камеру он совершенно не боялся.

А Ду Ань просто не смог отказаться, едва завидев в руках Лу Яо коробочки с десертами.

Ли Шаша и Чэнь Мэйюэ немного поколебались, но тоже не устояли перед сладким искушением и дали свое согласие.

Сцена чаепития должна была передать атмосферу неспешного наслаждения. Четверо гостей по-прежнему сидели друг напротив друга, держа под рукой чашечки кофе и предвкушая поданные пирожные.

Ду Ань не сводил глаз с лежащего на столе Монблана.

Светло-желтый десерт, напоминающий клубок ниток, был щедро присыпан нежной сахарной пудрой и увенчан цельным вареным каштаном. Выглядело это так очаровательно, что у юноши аж сердце екнуло.

Он уже видел на трансляции, как сотрудники лавки лакомились им на полдник, и тогда чуть не подавился слюной от зависти, даже не мечтая, что когда-нибудь сам попробует это чудо.

Решение составить компанию брату и развеяться в закусочной оказалось настоящим джекпотом.

Сдерживая нетерпение, Ду Ань взял маленькую серебряную ложечку и отделил кусочек каштанового пюре, обнажив скрытую внутри кремовую начинку.

На мгновение замерев, он аккуратно зачерпнул чуть глубже и отправил в рот каштановую массу вместе со сливками. Плотная текстура и сладкий аромат почти мгновенно растаяли на языке.

Насыщенный, чуть землистый вкус каштана в сочетании с воздушной нежностью сливок создавали поистине божественный ансамбль. Ду Аню показалось, будто его тело потеряло вес. Он прикрыл глаза и слегка запрокинул голову; на душе стало легко и безмятежно, словно он плыл по пушистым облакам.

Ли Шаша еле сдержала улыбку, глядя на столь опьяненного вкусом соседа.

«Подумаешь, десерты, — пронеслось у нее в голове. — Можно подумать, при жизни мы их не ели».

Она понимала, что пирожное наверняка вкусное, но перед камерой следовало держать марку. Как-никак, ролик покажут во всех районах, и ей совсем не хотелось становиться героиней вирусного видео в высоком разрешении, сгорая потом со стыда.

С этими мыслями Ли Шаша зачерпнула немного тирамису. Но не успела она поднести ложку ко рту, как густой аромат кофейного ликера и какао буквально ударил в голову.

Девушка не удержалась — подалась вперед и сделала глубокий вдох.

Горчинка кофе и какао сплелась в невероятно манящий, будоражащий воображение запах.

Сначала на языке растаял верхний слой какао. Едва горечь начала отступать, как в дело вступил бархатистый сырный крем и пропитанное кофейным ликером бисквитное печенье савоярди. Нежная сладость сменялась тающей текстурой, даря неописуемое блаженство.

Глаза Ли Шаша восторженно блеснули. Ноги под стулом сами собой вытянулись, плечи напряглись, а затем медленно расслабились. Слишком вкусно!

Чэнь Мэйюэ достался блинный торт с матчей. Мягкие, тончайшие блинчики были промазаны невесомым кремом и уложены стопкой, скрывая в себе сладкую красную фасоль, а сверху десерт щедро припорошили ярко-зеленой чайной пудрой.

Глубокий, насыщенный вкус чая оказался терпким, но без неприятной горечи. Он идеально сбалансировал сладость крема и фасоли. В паре с кофе этот торт стал бы венцом любого чаепития.

Ду Чэнь лакомился клубничным муссом. На розовом воздушном десерте красовалась шапочка из взбитых сливок, увенчанная крупной алой ягодой.

Клубника брызнула свежим соком, а сам мусс по текстуре напоминал не то желе, не то подтаявшее мороженое. Стоило лишь слегка прижать его языком к небу, как рот наполнился ярким ягодным вкусом. Мужчина медленно откинулся на спинку стула и издал сытый, довольный вздох.

Какое счастье!

Вся четверка настолько погрузилась в гастрономическую эйфорию, что совершенно не замечала повисшей вокруг тишины.

За исключением невозмутимой Лу Яо, остальные присутствующие то и дело рефлекторно сглатывали слюну, а в их глазах читалось почти осязаемое вожделение.

К счастью, съемки этой сцены подошли к концу.

После Лу Яо отвела Ду Чэня с товарищами в сторонку и предложила заплатить им за участие в рекламе.

Но те наотрез отказались и даже, наоборот, поблагодарили хозяйку за поистине идеальный полдник.

Покинув закусочную, на обратном пути Ду Чэнь вдруг обронил:

— Давай переедем в Сектор А.

Ду Ань кивнул, не раздумывая ни секунды.

Ли Шаша и Чэнь Мэйюэ тоже обсуждали переезд.

Они и так жили в Секторе А, но довольно далеко от Девяносто девятого этажа, поэтому теперь девушки решили подыскать жилье поближе.

Проводив гостей, Лу Яо достала свежие пирожные и угостила своих сотрудников, а также Гао Яна с его помощниками.

Чтобы превратить высокомерие и холодность Сяо Ци и Жэнь Минь в искреннее радушие, потребовался ровно один Монблан.

Вспоминая свое поведение по прибытии, оба сгорали от стыда и неловкости.

Могли бы и сами догадаться: заведение, которое произвело столь сильное впечатление на начальника поезда, просто по определению не могло быть заурядной забегаловкой.

Извинившись перед Лу Яо, они наконец смогли со спокойной душой насладиться десертом и кофе. В глубине души они ликовали, мысленно благодаря старших коллег, которые уступили им эту командировку.

Цюань Шэнцзюй, которому достался кусок тирамису, в одиночестве сидел у окна на втором этаже и подолгу смаковал каждый крошечный кусочек.

При жизни он трудился не покладая рук. Жалование было неплохим, но и семья большая.

Нетрудоспособные родители, младшие братья и сестры — все держались лишь на его зарплате. Тратить деньги на подобные деликатесы он просто не мог себе позволить.

Кто бы мог подумать, что он попробует нечто подобное лишь после смерти, оказавшись в этом странном мире.

Сладость с легкой горчинкой — совсем как его былая жизнь.

Вот только в жизни горечи было куда больше. Мужчина надеялся, что теперь всё изменится, и его будущее станет похожим на этот десерт — сладким, лишь с легким оттенком горького кофе.

По окончании чаепития Гао Ян, прихватив с собой несколько порций особого меню от шеф-повара Лу Яо, собрался в Санаторий Сектора Е.

Начальник поезда задумал снять реакцию пациентов: их состояние до и после еды из лавки. Это сработало бы куда убедительнее любой сухой рекламы.

Лу Яо вышла проводить его до дверей и невзначай обронила:

— Вечером мы устраиваем банкет в честь официального вступления в должность нашего шеф-повара. Если хотите, приходите поужинать.

Гао Ян слегка приподнял бровь и без промедления отозвался:

— С удовольствием. А что будет на ужин?

Тон его прозвучал так, будто они были старыми приятелями.

— Острая рыба в масле, — ответила девушка, — ну и немного шашлычков.

Из-за спины Гао Яна тут же вынырнули Сяо Ци и Жэнь Минь. Преданно хлопая глазами, они посмотрели на Лу Яо:

— Хозяйка, мы тоже хотим.

Лу Яо притворно нахмурилась, изображая сомнение:

— Одно дело накормить еще одного гостя, и совсем другое — троих.

— Мы едим совсем мало, честное слово! — жалобно взмолились помощники.

Рассмеявшись, Лу Яо махнула рукой:

— Ладно уж. Начнем примерно в половине седьмого.

Сяо Ци и Жэнь Минь, подхватив начальника поезда под руки с обеих сторон, пулей умчались вниз по лестнице.

Нужно было торопиться, чтобы не опоздать на ужин.

Когда гости разошлись, со второго этажа спустился Ци Чэнь. Он протянул Лу Яо сотканную из иллюзии записку с перечнем каких-то ингредиентов.

— Я бы хотел воспользоваться шумихой вокруг рекламы и запустить в меню несколько новых десертов, — с легким трепетом произнес Ци Чэнь. — Ингредиенты здесь недорогие. Сможешь их достать?

Он знал, что с деньгами у Лу Яо туго. Монеты, добытые Бай Мином и остальными в Парке, до сих пор нетронутыми лежали на кухонной полке.

Но возможность прорекламировать заведение была слишком хороша. Пусть население этого мира и не составляло даже десятой доли от их родного, масштабы всё равно впечатляли.

Выпади такой шанс его парку аттракционов при жизни, он бы от счастья просыпался по ночам со смехом.

Лу Яо, возможно, еще не осознавала, какой потенциал кроется в подобной рекламе, зато он прекрасно всё понимал.

Запуск новинок в период рекламной кампании — это классика маркетинга. Ци Чэнь не желал упускать столь идеальный момент.

К тому же, счастливые лица гостей на втором этаже, вкушавших изысканные десерты, пробудили в нем профессиональную зависть.

Ему тоже хотелось творить кулинарные шедевры, а не ограничиваться простеньким сливочным печеньем.

Лу Яо сама немного увлекалась выпечкой, поэтому, пробежавшись глазами по списку, быстро прикинула расходы.

— Купить можно, — кивнула она, — но готовить придется в ограниченных количествах.

Словно первоклашка, которому родители разрешили купить желанную игрушку, Ци Чэнь на секунду замер, не веря своим ушам, а затем радостно воскликнул:

— Отлично!

Съемки в Санатории прошли как по маслу. Выслушав идею начальника поезда, Шуй Нинхуа с готовностью пошла ему навстречу.

Как только они получили согласие пациентов на съемку, весь процесс пошел на удивление гладко — словно шелк.

Завершив работу, Гао Ян с помощниками вернулись в лавку на праздничный ужин.

Глубокой ночью, держась за набитые животы, они спустились на первый этаж и сразу же отправились в офис, чтобы приступить к ночному монтажу.

Отведав вечером персональной стряпни Лу Яо, Сяо Ци и Жэнь Минь преисполнились к ней глубочайшим почтением. Отныне эта девушка стала для них чуть ли не божеством-кормильцем.

Искренне желая поскорее выпустить ролик в свет, троица провела в офисе трое суток без сна и отдыха, пока финальная версия не была готова.

Сяо Ци отнес один экземпляр в закусочную, а остальные копии разослали по всем поездам во всех районах.

Спустя три дня первая в истории Страны Снов видеореклама с помпой стартовала на всех маршрутах метро Тринадцати районов.

Мо Чэн и Юй Цай руководили крошечной компанией под названием «Агентство прокрастинации».

Их основная деятельность заключалась в том, чтобы каждый день собираться в одно и то же время, бить баклуши и витать в облаках. Периодически они приглашали клиентов с ранней стадией Синдрома потери души присоединиться к их праздному времяпрепровождению, чтобы снять стресс и облегчить симптомы болезни.

Для имитации полноценной рабочей рутины они специально арендовали офис в самом центре Сектора D. Каждое утро в половине девятого партнеры ехали на метро «на работу», убивали в офисе время, а в пять часов вечера ровно по звонку собирались домой.

Поначалу у них и впрямь возникало ощущение, будто они ходят на службу: ранние подъемы, поздние возвращения, усталость, но и чувство выполненного долга.

Но спустя несколько месяцев сотрудники начали увольняться.

От былых масштабов, когда в штате числилось почти сто человек, теперь не осталось и двадцати.

И что самое страшное — Мо Чэну и Юй Цай тоже стало смертельно скучно.

Темы для бесед в коллективе повторялись по кругу бессчетное количество раз, а все доступные игры давно приелись.

Даже ежедневные поездки в метро из-за однообразных видов за окном слились в сплошной серый поток.

Когда-то запуск поездов произвел фурор. Толпы людей сутками стояли в очередях, чтобы хоть разок прокатиться, готовые сплющиться в лепешку в переполненных вагонах.

Счастливчики, пробившиеся внутрь, светились от радости. Съездить в другой район казалось диковинным и увлекательным приключением, о котором потом можно было часами хвастаться друзьям.

Теперь же большинство пассажиров угрюмо молчали, изнывая от тоски.

В бесконечном потоке времени всё слишком быстро теряет свои краски.

Двери вагона открылись. Юй Цай и Мо Чэн вошли внутрь и, как обычно, заняли свободные места.

Поскольку это была конечная станция, вагон оказался совершенно пустым.

Едва сев, Юй Цай привычно приготовилась уйти в свои мысли. Вдруг её взгляд зацепился за яркое пятно на стене. Девушка подняла глаза и удивленно замерла.

Стены вагона оклеили новыми обоями: на берегу тихой лазурной реки раскинули ветви деревья, усыпанные розовыми цветами. От пейзажа веяло настоящим весенним теплом.

Настроение Юй Цай немного улучшилось.

В этом мире не существовало смены времен года — ни весны, ни осени, одна сплошная монотонность.

Поезд тронулся. Многие пассажиры тут же скрестили руки на груди, готовясь вздремнуть.

Внезапно небольшие экраны по обеим сторонам вагона вспыхнули.

«Что это еще такое?»

«Какая-то трансляция?»

В глазах пассажиров читалось недоумение.

Мониторы в поездах ни разу не подавали признаков жизни, так что все давно считали их просто элементом декора.

После короткого синего свечения на экранах появилось изображение.

Юй Цай просто из любопытства уставилась на монитор, гадая про себя: неужели Парк заключил контракт с начальником поезда и теперь крутит свои стримы прямо в вагонах?

Если так, то, пожалуй, она откажется от поездок в метро.

Юй Цай претили слишком жестокие забавы Парка.

Прошла минута настороженного наблюдения. Юй Цай невольно выпрямила спину. Она не могла оторвать взгляд от крохотного экрана. Это оказалось... кулинарное шоу!

Окружающие реагировали примерно так же. Некоторые возбудились куда сильнее девушки: шумно сглатывали слюну, нетерпеливо притопывали ногами и засыпали своих спутников вопросами:

— Они что, едят?! Где это?! В игре или по-настоящему?! Нам туда можно?!

— Откуда мне знать?! Уйди, не загораживай экран! — отмахивались те.

Тем временем на экране двое молодых людей расправились с едой на столе. Девушка в очках вдруг прильнула к окну и восторженно воскликнула:

— Что с этим окном? Эти цветы... они настоящие? Кажется, они вот-вот распустятся!

В следующую секунду пассажиры увидели то же, что и героиня ролика.

Безмятежные воды спокойной реки. Берега, утопающие в цветущих деревьях, от обилия которых всё вокруг казалось розовым.

Камера плавно отъехала, переместив фокус на подоконник, где выстроилась вереница пухлых крошечных суккулентов.

— Какая прелесть! — восхищенно выдохнул парень на видео.

Сердце Юй Цай екнуло. В вагоне тоже поднялся гомон. Пейзаж за окном в видеоролике один в один совпадал с новыми обоями в метро! Вот только на экране он выглядел в сотни раз прекраснее.

Десятки людей мучились вопросом: что это за место? Игра? Или оно существует на самом деле?

В этот момент кадр сменился.

Снова знакомое окно. Двое парней и две девушки сидели за одним столом. Судя по выражениям лиц, они были едва знакомы — словно случайные попутчики.

Подошел официант и поставил перед ними четыре чашки с напитком, подозрительно напоминающим кофе, и четыре невообразимо изысканных десерта.

...

— Твою ж мать! Что это за место?! Это игра? Какой Парк?! Я прямо сейчас туда рвану!

— Черт возьми, как же хочется попробовать! Этот тирамису просто с ума сводит!

— А как там клубника лопается на зубах... Всё, я больше не могу!!!

Поезд остановился на станции. В вагон хлынула толпа новых пассажиров, и все они как по команде прилипли к светящимся мониторам.

Тем временем четверка в рекламе доела сладости, и кадр снова сменился.

Теперь какой-то человек, взяв еду навынос в этой загадочной лавке, отправился в Санаторий навестить друга, страдающего Синдромом потери души.

Глаза больного были абсолютно пусты. Даже через экран ощущалась его мертвенная апатия — казалось, бедняга вот-вот испустит дух.

Сиделка передала ему контейнер с едой. Взгляд пациента едва заметно дрогнул. Он взял порцию, съел кусочек, и в его глазах мгновенно вспыхнула искра жизни. А потом он начал жадно поглощать еду — кусок за куском.

Еда стремительно исчезала, а вместе с ней таяла и тень смерти на лице больного.

В самом конце ролика он, сжимая в руках пустой контейнер, без конца повторял:

— Есть еще? Больше не осталось? Правда?

Вдруг кто-то в вагоне выкрикнул:

— Кажется, я понял, где это!

Но на него никто не обратил внимания. Десятки глаз были намертво прикованы к экрану.

В последней сцене показали лавку издалека, а в правом верхнем углу плавно всплыли золотые буквы: «Поздравляем! Вы нашли Маленькую столовую на краю света».