Четвертый магазин
— Лу Яо, там крабы и осьминоги, поймаем немного? — Набрав полкорзины морских ежей, Ду Цинмэй перевела взгляд на другие ингредиенты.
За то время, что Ду Цинмэй провела в теле манты, у нее проснулись рыбьи инстинкты — охотиться на планктон, мелких рыбешек и креветок.
Она то и дело загребала пищу в рот двумя головными плавниками, глотая целиком и совершенно не чувствуя вкуса.
Такой роскошный шведский стол из морепродуктов, а насладиться им по-человечески нельзя! Одно время это ее жутко удручало.
Но теперь появился Магазинчик пушистиков. Глядя на морские просторы, она видела в них нечто вроде фермы на заднем дворе: повсюду любимая еда, которую так и тянуло забрать с собой.
— Хочешь — лови, а я пока еще мусор пособираю. — Лу Яо рассудила, что морских ежей им хватит за глаза, и снова сосредоточилась на уборке, не обращая особого внимания на прочую живность.
Здесь, на морском дне, скопился толстый слой пластиковых отходов: в основном бутылки, одноразовые контейнеры, коробки из-под сока и пакеты.
Весили они от пяти до двадцати граммов, так что собирать их не составляло труда.
Стоило лишь не останавливаться, и очки популярности росли как на дрожжах.
Задание по уборке мусора оказалось проще, чем ожидалось, и даже приносило некое умиротворение. Лу Яо хотела поскорее накопить очки популярности на расширение аквариума.
Маленькая манта металась вдоль кораллового рифа. Будучи запертой в рыбьем теле, она не могла так же легко, как ежей, ловить длинноногих глубоководных осьминогов, мастеров маскировки, или размахивающих массивными клешнями крабов.
— Лу Яо, у меня не получается! Помоги! — взмолилась Ду Цинмэй.
Лу Яо слишком долго пробыла в воде, и тело начало сдавать: руки и ноги окоченели и слегка онемели. Пора было возвращаться.
Подплыв к манте, она попыталась помочь с охотой на крабов и осьминогов.
Но головоногие оказались слишком юркими: длинные скользкие щупальца молниеносно уносили их прочь, не давая ни единого шанса.
Ловко подхватив нескольких морских крабов и бросив их в корзину, Лу Яо сказала:
— Ежей нам предостаточно, из этих крабов с соленым желтком тоже выйдет отличная порция. В следующий раз еще наловим.
На обратном пути человек и рыба вдруг осознали, что заплыли в район обитания стаи апатичных рыб.
Лу Яо не удержалась и подплыла поближе, чтобы рассмотреть их.
Обычные морские обитатели старались избегать этого места. Вблизи же стало ясно, что стая была не только огромной, но и поразительно разнообразной.
Издалека виднелись лишь крупные особи: акулы-людоеды, дельфины, тюлени.
Но если присмотреться, среди них обнаруживалось множество крошечных созданий: осьминоги, медузы, креветки, морские коньки...
И все они, без исключения, уныло дрейфовали кверху брюхом.
Девушка также заметила, что почти у каждого животного виднелась глубокая рана — точно такой же ярко-красный крестообразный порез, как на животе Ду Цинмэй.
Она ткнула одну рыбку пальцем. Та безвольно отплыла в сторону, не обратив на Лу Яо ни малейшего внимания.
Сгорая от нетерпения отведать морских ежей, Ду Цинмэй поторопила подругу:
— Они ни на что не реагируют, только греются на солнышке. Поплыли уже обратно! Ежи ждут!
Тело Лу Яо и впрямь было на пределе, ей срочно требовалось на берег. Не став больше задерживаться, она развернулась и поплыла назад.
— Жаль, что большого осьминога не поймали, — добавила Ду Цинмэй. — Я так люблю осьминога на гриле.
В стае апатичных рыб павлиний рак-богомол пошевелил фасеточными глазами, перевернулся и молча последовал за ними.
Вскоре и рыба-клоун, вильнув хвостовым плавником, тоже перевернулась и неспешно поплыла следом.
***
Магазинчик пушистиков.
Цзи Фэймин сидел у дверей со скрещенными ногами. Аферист и Сладкий Кофе ползали по нему, непрестанно мяукая.
Хозяйка ушла уже давно, и юноша извелся от беспокойства. Ему было не до игр с котятами. Лишь увидев вдали Лу Яо и маленькую манту, он медленно выдохнул.
Вернувшись в магазин, девушка сняла с себя оборудование. Чувствуя полнейший упадок сил, она повалилась на белый песок, не желая даже шевелиться.
— Почему так долго? — Цзи Фэймин протянул ей полотенце. Взглянув на часы, он понял, что хозяйка провела в воде почти два часа.
Накинув полотенце на плечи, Лу Яо отдала ему корзину:
— Наловили морских ежей и крабов. Попозже приготовим.
Юноша с потерей дара речи уставился на доверху набитую свежими ежами тару.
Войдя внутрь, Ду Цинмэй вновь обрела человеческий облик. Ее одежда и волосы оказались совершенно сухими. Привычным жестом подхватив Афериста, она уселась отдыхать за низкий столик у окна.
Лу Яо отправилась в уборную, чтобы снять гидрокостюм и заодно принять душ.
***
За дверями магазина.
Яркий павлиний рак-богомол в тревоге наворачивал круги.
Магазинчик пушистиков... Кто бы мог подумать, что здесь окажется заведение, подозрительно напоминающее котокафе.
Человек и манта, которые недавно шумно собирали морских ежей, скрылись внутри.
Они наловили кучу ежей и крабов, да еще и обсуждали, как пожарят их с яичным желтком. Неужели он, став членистоногим, тоже пойдет на корм?
Вдруг у края прозрачной мембраны появился Дайдзёбу. Казалось, он заметил рака-богомола: в его черных глазках мелькнуло слабое любопытство. Котенок мягко скребнул лапкой по преграде, беззвучно открывая и закрывая крошечный ротик, выглядя при этом глупеньким и невероятно послушным.
Фасеточные глаза рака-богомола вдруг замерли. Завороженный, он медленно приблизился к мембране, глядя прямо в глаза Дайдзёбу.
«Настоящий котенок! Совсем кроха!»
«Круглые, блестящие глазки, рыжая, пушистая шерстка... Какая прелесть, просто умереть можно!»
Павлиний рак-богомол осторожно вытянул свою массивную клешню-булаву, прикоснувшись через мембрану к лапке Дайдзёбу.
Этот малыш благодаря тренировкам Тигренка выработал стойкий условный рефлекс: заметив протянутую лапу, он склонил голову и потерся об нее.
«О-о-ох!!!»
Рак-богомол от восторга не знал, куда себя деть, быстро сгибая и разгибая вторую клешню!
«Пушистики — самые милые существа во Вселенной!!!»
Он принялся быстро плавать кругами на одном месте. Спустя мгновение, взяв себя в руки и снова встретившись с наивным взглядом Дайдзёбу, рак принял твердое решение зайти внутрь.
Ему до безумия хотелось потискать этот глупенький комочек.
Подплыв ко входу, рак-богомол с трепетом и предвкушением постучал.
Дверь распахнулась изнутри. Он стремительно влетел внутрь, прошел сквозь прозрачную мембрану и шлепнулся на белый песок.
Чэнь Синъюй открыл глаза и замер.
Он поспешно вскочил на ноги: высокий, нескладный парень в темно-зеленой бархатной пижаме.
К нему вернулся человеческий облик!
Цзи Фэймин небрежно притворил за ним дверь, стараясь не подавать виду.
«Неужели все рыбы в этом море могут обращаться в людей?»
«Тогда те ежи и крабы, которых принесла хозяйка…»
От этой мысли ему вдруг стало дурно.
Ду Цинмэй, увидев, как переливающийся зеленым рак ввалился в дверь и превратился в юношу лет семнадцати в пижаме, приветливо подошла к нему. Указав на стаю апатичных рыб снаружи, она спросила:
— Ты оттуда?
Заметив ее, Чэнь Синъюй вздрогнул в лице, но секунду спустя догадался:
— Так это вы та манта?
Ду Цинмэй кивнула:
— Да. В этом магазине возвращается человеческий облик, а стоит выйти — снова становишься рыбой.
— Вот оно что, — протянул Чэнь Синъюй.
Перебросившись с девушкой парой слов и представившись, он с нетерпением опустил глаза в поисках Дайдзёбу.
Маленький рыжий котенок, похожий на взъерошенную картофелину, все так же сидел у прозрачной мембраны. Задрав голову, он следил за проплывающим планктоном и время от времени пытался поймать его лапкой.
Сердце Чэнь Синъюя растаяло. Он подошел и присел на корточки рядом с малышом.
Поняв, что котенок слишком крошечный, парень и вовсе уселся на песок. Обхватив колени руками, он стал вместе с ним наблюдать за неуловимыми мелкими крупинками в воде.
В этот миг тревожные мысли постепенно отступили, уступив место покою.
Выйдя из душа в чистой одежде, Лу Яо сразу приметила нового посетителя, и ее настроение взлетело до небес.
Цзи Фэймин протянул ей странную зеленую бумажку:
— Это заплатил тот молодой гость.
Лу Яо взяла ее и принялась разглядывать: крупная зеленая купюра, совершенно не похожая на привычные юани.
Однако Система распознала в ней местную валюту: номинал в тысячу единиц, а покупательная способность равнялась примерно пятистам юаням.
Пока что толку от этих денег не было, но когда Магазин пушистиков повысит уровень, возможно, они смогут выйти на берег, и тогда валюта пригодится для покупок.
Спрятав банкноту, Лу Яо скрылась на кухне. При помощи магии она вытянула из морских ежей и крабов все токсичные вещества, хорошенько их почистила и, разложив по тарелкам, вынесла в зал.
Отделив для гостей порции сашими из ежей, сырой рыбы и крабов с яичным желтком, Лу Яо также приготовила порцию сашими для Два Сердца.
Аферист, Дайдзёбу и Сладкий Кофе были еще слишком малы для сырого мяса, поэтому им оставалось лишь наблюдать за трапезой «мамы».
Скрепя сердце проигнорировав умильные заигрывания Афериста, Ду Цинмэй взяла у Лу Яо тарелочку для Два Сердца и с радостью принялась кормить кошку.
Лу Яо подала тарелку с морепродуктами Чэнь Синъюю, который все так же любовался морем в компании Дайдзёбу. Поблагодарив, юноша взял угощение, но не спешил приступать к еде.
Зато Дайдзёбу, заметив лакомство в его руках, задрал круглую мордочку и обиженно уставился на парня, издав тоненький, жалобный писк:
— Мя-я-яу...
Изо всех сил подавляя желание покормить кроху, Чэнь Синъюй поднял глаза на Лу Яо. Его голос даже слегка дрогнул:
— Он такой милый... У него есть имя?
Лу Яо присела на корточки и ласково погладила рыжика, который уже начал перебирать лапками штанину гостя. Ее лицо смягчилось:
— Его зовут Дайдзёбу. У него очень философский характер, и он всегда соображает чуть медленнее своих братьев и сестер.
Чэнь Синъюй кивнул:
— Ага, он и двигается неспешно.
«Для кота такая неуклюжая милота — в самый раз».
«Но если бы так же тугодумно и неповоротливо вел себя человек, вряд ли бы его кто-то полюбил».
Лу Яо безмятежно продолжила:
— Больше всего на свете он любит поесть и поспать. Ест медленнее всех, вечно дрыхнет, целыми днями лениво витает в облаках. В драках он уступает Аферисту, в ласке — Сладкому Кофе, но именно этот лентяй оказался самым популярным в магазине и незаметно покорил сердца людей.
В глазах Чэнь Синъюя что-то промелькнуло:
— Кошки не чета людям: им достаточно быть милыми, чтобы снискать любовь.
Лу Яо с легким недоумением посмотрела на него.
— Если говорить о милоте, то Аферист и Сладкий Кофе ничуть не уступают Дайдзёбу. Он ест медленно, но в итоге всегда вылизывает миску дочиста. А спать ложится только в самых лучших местах — любит растянуться на подоконнике в обнимку с цветочным горшком и греться на солнышке. Смотришь на него и думаешь: вроде бы дурачок дурачком, но с хитрецой.
Чэнь Синъюй опешил, а потом еле сдержал улыбку: то, как хозяйка описала этого рыжика, было просто невероятно мило.
«А я-то только что всерьез сравнивал себя с котенком!»
«Очнись! Коты милее людей — разве это не прописная истина?»
Неторопливо доев тарелку морепродуктов, он без задней мысли вздремнул рядом с Дайдзёбу, чувствуя невероятную легкость на душе.
Стоя в дверях, юноша обернулся и попрощался с котенком:
— В следующий раз снова приду поспать с тобой.
Дверь открылась и закрылась. Силуэт парня в пижаме растаял.
Лу Яо медленно повернула голову к Ду Цинмэй.
— Ты видела? Мир за дверью… кажется, это было не море?