Шестой магазин

Сяо Цзэ замер на месте, не решаясь сделать и шагу.

Альфред подлетел поближе и легонько похлопал его:

— Что случилось?

Сяо Цзэ покачал головой.

Сидевший на скамейке молодой человек, словно что-то почувствовав, повернул голову. Заметив Сяо Цзэ и Альфреда, он тут же вскочил и широким шагом направился к человеку и дракону.

У незнакомца было точно такое же лицо, как у Сяо Цзэ, однако выражение — совершенно иным.

На его приветливом лице играла легкая улыбка, а глаза ярко блестели. Поравнявшись с Сяо Цзэ, он даже не замедлил шаг, а сразу подошел и сгреб в охапку Толстого дракончика, радостно воскликнув:

— Учитель Альфред!

Альфред раскинул лапки, позволяя молодому человеку потереться о него щекой.

Однако тот так долго не хотел его отпускать, что дракончику пришлось с силой оттолкнуть парня. Указав на застывшего рядом Сяо Цзэ, он произнес:

— Это он.

Руки Сяо Цзэ, опущенные вдоль туловища, резко сжались в кулаки; лишь неимоверным усилием воли он подавил дрожь.

Хотя в глубине души он уже давно обо всем догадывался, из-за безграничного доверия к хозяйке лавки и Альфреду у него еще теплилась слабая надежда.

Но услышав столь прямолинейное заявление дракончика, эта надежда разлетелась вдребезги, словно хрустальный сон.

Сяо Цзэ показалось, будто он снова увяз в мрачной трясине своего детства. Ноги налились свинцом, он даже не смел поднять глаз на стоящего напротив парня.

«Наверняка он ужасно разочарован».

Но во взгляде молодого человека не было ни капли удивления. Он медленно протянул руку:

— Здравствуй, двадцатидвухлетний я.

Сяо Цзэ невольно поднял глаза. Его зрачки сузились:

— Ты знал, что это буду я?

Молодой человек пожал ему руку, по-прежнему мягко улыбаясь:

— Догадался.

Он увлек Сяо Цзэ и Альфреда обратно к скамейке. Снова усадив дракончика к себе на колени, парень с легкой ностальгией в голосе произнес:

— Вплоть до моего восемнадцатилетия твои письма давали мне силы двигаться вперед. Они оказались вернее любых пророчеств: в них с абсолютной точностью предсказывались все трудности, с которыми мне предстояло столкнуться, и терпеливо описывались способы их преодоления. А когда мне исполнилось восемнадцать, я задумался: кто еще, кроме меня самого, мог бы с такой самоотдачей заботиться о моем будущем? Позже, выписывая рецепт пациенту, я вдруг поймал себя на мысли, что мой почерк в точности совпадает с почерком из тех писем. Так что ответ на вопрос, кем был тот человек, о котором говорил учитель Альфред, напрашивался сам собой.

Сяо Цзэ смотрел на свою взрослую копию и понимал: перед ним совершенно другой человек.

Его манеры, характер, профессия, образ мыслей — ничто не напоминало его самого.

В душе Сяо Цзэ бушевал такой ураган эмоций, что он не мог понять, радоваться ему или плакать:

— Ты не разочарован во мне?

Тот протянул ему носовой платок и с улыбкой покачал головой:

— Я счастлив. Мое двадцатидвухлетнее «я» не забыло о мальчишке, застрявшем в своем пятилетнем возрасте, и специально попросило учителя Альфреда вернуться, чтобы помочь мне. Сокровище, которое я искал по всему свету и нигде не мог найти, в конце концов оказалось в моих руках благодаря учителю Альфреду. Спасибо, что не опустил руки. И спасибо за твою искреннюю любовь ко мне.

Сяо Цзэ согнулся пополам, уперевшись локтями в колени, и изо всех сил закрыл глаза левой рукой.

Ведь если бы в ту ночь ему не улыбнулась удача случайно встретить Лу Яо, он бы уже давно сдался.

Сердце Сяо Цзэ сжималось от горечи и жгучего стыда, но он не мог заставить себя произнести это вслух.

Этот парень напротив был слишком хорош.

Мягкий, но непоколебимый, чуткий и открытый — он вырос именно таким сильным человеком, каким Сяо Цзэ даже не смел себя вообразить.

Ни молодой человек, ни Альфред не проронили ни слова. Они одновременно перевели взгляд на мерцающую неподалеку речную гладь и понимающе переглянулись с легкой улыбкой.

Спустя долгое время Сяо Цзэ наконец сумел взять себя в руки, хотя его уши и глаза все еще оставались красными от слез.

Смутившись своей слабости, но понимая, что такой шанс выпадает лишь раз, он прервал молчание:

— Значит, теперь ты врач?

Парень окинул его теплым взглядом и кивнул. Вытянув правую руку, он активировал свою способность: свет, который раньше лишь слабо мерцал на кончиках пальцев, начал сочиться сквозь кожу, постепенно материализуясь в заостренное золотистое лезвие.

— Мои способности прошли через второе пробуждение. Поначалу у меня лишь светились пальцы, но благодаря долгим тренировкам я научился управлять светом, придавая ему физическую форму. К моменту квалификационного экзамена я уже умел орудовать световым клинком, чтобы проводить тончайшие хирургические операции. Так я и стал врачом.

Глубоко потрясенный, Сяо Цзэ завороженно, словно не веря своим глазам, уставился на кончики пальцев своей взрослой копии.

— А я-то считал, что у меня дар низшего уровня, с которым не допускают даже до базового тестирования… Невероятно, что случилось второе пробуждение, — пробормотал он.

Молодой человек с пониманием кивнул:

— Прекрасно тебя понимаю. В конце концов, я — это ты. Больше десяти лет назад учитель Альфред принес твое письмо, а вместе с ним оставил одну книгу. Фраза, написанная на ее форзаце, вдохновила меня выйти за рамки привычных правил, и в пятнадцать лет я пережил второе пробуждение. Учитель Альфред не солгал мне.

Сяо Цзэ опустил взгляд на Альфреда.

Дракончик самодовольно развел лапками; на его мордочке было написано нескрываемое хвастовство.

Молодой человек ласково погладил Альфреда по крылышку и достал из-за спины стопку писем, под которыми лежала книга:

— Это мои ответные письма. Я писал их с того самого года, как поступил в интернат, и вот, наконец, могу отдать их тебе лично. Ну и книга учителя Альфреда — думаю, она тебя заинтересует.

Брови Сяо Цзэ слегка дрогнули. Помедлив мгновение, он принял подарки.

Встав со скамейки, молодой человек похлопал Сяо Цзэ по плечу и тепло произнес:

— Спасибо, что подарил мне эти совершенно другие семнадцать лет жизни.

Он медленно приблизился. Его улыбка была легкой и безмятежной, как облако, а силуэт начал расплываться, подобно тени, пока окончательно не растворился в воздухе.

Сяо Цзэ в панике вскочил, озираясь по сторонам:

— Куда он исчез?!

Альфред взмыл в воздух и, вытянув одну из лапок, легонько коснулся груди юноши в области сердца:

— Он здесь.

Сяо Цзэ бессильно опустился на скамейку, совершенно потерянный.

Дракончик приземлился рядом и ободряюще похлопал парня по руке своей короткой лапкой:

— Не делай такое мрачное лицо. Один человек по имени Альбер Камю сказал: «Быть нелюбимым — это всего лишь неудача, не уметь любить — вот настоящее несчастье» (1). Видишь ли, неважно, направлена ли она на других или на самого себя, сила любви от этого не угасает. Тот, кого ты так сильно любишь, никуда не исчез. Он просто вернулся в твое сердце, превратившись в пылающую искру. Как правило, стоит только человеку научиться любить себя, как и любовь окружающих не заставляет себя долго ждать. Сяо Цзэ, поздравляю с успешным окончанием репетиторских курсов!

Сяо Цзэ промолчал.

Альфред тоже замолк, оставаясь сидеть рядом с ним. Так они и просидели в тишине с полудня и до самого заката.

Наконец, взяв себя в руки, Сяо Цзэ поднялся, бережно прижимая к груди стопку писем и книгу:

— Учитель Альфред, возвращаемся.

Альфред взмыл в воздух, догнал его и легонько похлопал парня по макушке:

— Идем.

С возвращения Сяо Цзэ и Лу Яо в Репетиторский центр «Детство» прошло всего три минуты.

Хуцзяо, как раз притащивший с улицы целую гору снеков, даже не удивился их внезапному появлению. Он лишь скосил глаза на стол: как и ожидалось, спящий черный дракон и маленький серебристый шар снова были на месте.

Глаза Сяо Цзэ все еще блестели от слез. Смутившись перед Хуцзяо, он поспешно сунул письма и книгу в руки Лу Яо и скрылся в уборной, чтобы привести себя в порядок.

Лу Яо достала специально приготовленную коробку и аккуратно сложила туда письма и книгу, чтобы Сяо Цзэ было удобнее забрать их с собой.

Хуцзяо с любопытством вытянул шею и подошел поближе. Его взгляд зацепился за фиолетовую обложку:

— Что за книга? Можно взглянуть?

— Это книга Сяо Цзэ, вот у него и спросишь, — ответила Лу Яо.

Через пару минут Сяо Цзэ вышел из уборной.

Хуцзяо тут же подскочил к нему:

— Старший, можно мне одним глазком глянуть ту книгу?

Сяо Цзэ запнулся на полушаге:

— «Старший»?

— Ну, мы же оба занимаемся на курсах, только ты пришел раньше. Вот я и подумал, что к тебе можно так обращаться, — пояснил Хуцзяо.

Сяо Цзэ озадаченно почесал затылок:

— А сколько тебе лет?

— Через два месяца стукнет семнадцать.

— Получается, ты совсем недавно выпустился. И по результатам квалификационного экзамена тебе назначили свободную профессию?

Хуцзяо покачал головой:

— Я не доучился в университете. Бросил на втором курсе. Сбежал из дома, не смог устроиться ни на какую нормальную работу, вот и подался в стримеры.

На лице Сяо Цзэ отразилась неловкость:

— Прости, не знал.

Хуцзяо беспечно отмахнулся:

— Да брось, брат, все нормально. Так что насчет книги, дашь полистать?

Он уже целую вечность не брал в руки ничего серьезного, и внезапно в нем проснулось любопытство.

В лавке было полно посетителей, поэтому, упаковав вещи Сяо Цзэ, Лу Яо тут же вышла в зал, чтобы помочь с обслуживанием.

Сяо Цзэ подошел к столу. Письма и книга были аккуратно сложены в ярко-оранжевую квадратную коробку, а поверх томика покоился маленький футляр из белого бархата.

Взяв футляр в руки, он открыл крышку. Внутри обнаружился овальный золотой значок размером не больше фаланги большого пальца. В нижней его части виднелась изящная гравировка: «В память об окончании Репетиторского центра "Детство"».

Гладкий, мастерски выполненный значок, покоящийся на белой ткани, маняще поблескивал.

Это был памятный подарок от Репетиторского центра «Детство» для каждого ученика, успешно завершившего свой курс.

Осторожно коснувшись значка, Сяо Цзэ бережно закрыл футляр. Затем он достал книгу и, пододвинув стул, присел:

— Я ее тоже еще не читал. Посмотрим вместе?

Хуцзяо, который вообще-то не слишком любил общаться со взрослыми, внутренне напрягся.

Но Сяо Цзэ тем временем уже открыл форзац.

Взгляд Хуцзяо невольно скользнул по страницам, и его зрачки слегка дрогнули.

В повисшей тишине на светло-желтой бумаге выделялись строки, подобных которым он никогда прежде не встречал.

Когда наплыв посетителей спал, Лу Яо велела Сюй Сяосяо сначала позавтракать.

Обе застекленные чайные комнаты оказались заняты гостями, так что Сюй Сяосяо ничего не оставалось, кроме как перекусить прямо в классе для репетиторства.

Войдя с контейнером для еды, она увидела Сяо Цзэ и Хуцзяо, склонившихся над книгой, и подошла поздороваться:

— Последнее занятие подошло к концу?

Утром они пришли в лавку почти одновременно, так что Сяо Цзэ уже был в курсе, что Сюй Сяосяо сменила место работы.

Учитывая их прошлое, новая встреча все же вызвала легкую неловкость.

Особенно теперь, когда курс обучения завершился и внутренние установки, должно быть, сильно поменялись. Вспоминая былое, Сяо Цзэ понимал, насколько нелепо они оба тогда себя вели.

Однако девушка выглядела абсолютно спокойной, словно отпустила все былые обиды. Постаравшись принять такой же непринужденный вид, Сяо Цзэ кивнул:

— Ага, только что. Хозяйка даже памятный значок подарила.

Сюй Сяосяо опустилась за соседний стол и, открывая свой обед, улыбнулась:

— Этот значок просто прелесть, мне тоже такой дали. А книга — это тоже подарок в честь выпуска?

Сяо Цзэ утвердительно угукнул:

— Да, подарок от учителя Альфреда.

Девушка расплылась в счастливой улыбке:

— Я тоже получила нечто подобное.

Ведь те самые новости по телевизору стали для нее самым лучшим на свете подарком.

Сюй Сяосяо не удержалась и мечтательно добавила:

— Учитель Альфред такой милашка!

Хуцзяо, чувствуя себя совершенно лишним в этом разговоре, не выдержал:

— А где Лу Яо? Когда уже начнется моя учеба?

Ему тоже до смерти хотелось поглядеть на этого легендарного Альфреда.

— Вот поем и пойду ее подменю, — отозвалась Сюй Сяосяо. — Проведение занятий забирает кучу сил, хозяйке нужно отдохнуть. Так что не подгоняй ее.

Видя, что в лавке полно работы, Сяо Цзэ собрал свои вещи, собираясь уходить. Напоследок он предложил Хуцзяо одолжить ему книгу.

Но Хуцзяо лишь отмахнулся.

Книга, безусловно, была отличная, вот только на ней уже стояло незримое клеймо, принадлежащее одному лишь Сяо Цзэ.

В душе Хуцзяо зародилось смутное предвкушение: ему до безумия захотелось получить свой собственный, ни на что не похожий подарок. Подарок без всяких скрытых условий.

Вот только он не имел ни малейшего понятия, у кого его просить.

Войдя в комнату, Лу Яо застала Хуцзяо глубоко задумавшимся. Она прямиком направилась к шкафчику, достала его Ключ Души вместе с документами и произнесла:

— Хуцзяо, твоя очередь.

Хуцзяо встрепенулся:

— Сестра Сяосяо сказала, тебе нужно отдохнуть.

Лу Яо покачала головой:

— Ничего страшного. Я хочу сперва оценить ситуацию. А к полноценным занятиям мы приступим уже после полудня.

Судя по обрывкам воспоминаний, которые она случайно уловила прошлой ночью, случай Хуцзяо в корне отличался от проблем Сяо Цзэ и Сюй Сяосяо. Скорее всего, это обучение отнимет гораздо больше сил.

Хуцзяо активировал Ключ Души, перенося Лу Яо и самого себя, юного Хуцзяо, обратно в его детство.

Открыв глаза, они очутились в мрачном и тесном коридоре.