Второй магазин

Лу Яо села, достала бумагу и ручку, и принялась разбирать первоначальный дизайн маникюра, созданный Эдвардом, делая на полях подробные пометки.

Эдвард и Амброуз не могли поверить, что Лу Яо способна воплотить в жизнь магическую концепцию, над которой они безуспешно ломали головы.

Однако сдаваться им не хотелось, поэтому они просто придвинули стулья и уселись рядом, чтобы от начала и до конца наблюдать за работой хозяйки.

В изначальный дизайн, созданный Эдвардом для Муму, было вплетено множество роскошных элементов, столь любимых вампирами.

Лу Яо тогда лишь взглянула на него, и её тут же озарило: она предложила попробовать интегрировать магию переодевания, чтобы сделать любимые Эдвардом элементы объемными и превратить их в маникюр, который Муму мог бы носить на себе.

Эдвард счёл эту идею гениальной. Всю ночь напролет он вносил изменения в проект, обсуждал его с Амброузом и проводил испытания.

В теории эту задумку было не так уж сложно реализовать.

На Континенте Александрия издавна существовали искусные кузнецы, создававшие разборное и трансформирующееся магическое оружие. Например, священный меч, предназначенный исключительно для рыцарей, при чтении особого заклинания и наполнении маной мог высвобождать свою истинную форму, превращаясь в темный посох некроманта.

Эдвард вместе с некромантом вели разработки в этом направлении, объединяя два магических массива Света и Тьмы, специально созданных Лу Яо для магического маникюра. Они думали, что легко справятся с задачей.

Но на деле все оказалось иначе.

Ногти были слишком малы. Уменьшенные и размещенные на них материалы годились лишь для красоты, но их невозможно было заставить окутать тело владельца.

Эдварду пришлось упростить дизайн на искусственных типсах и попытаться влить в них ману, чтобы вызвать трансформацию.

Но после успешного завершения этапа трансформации дальнейшие попытки зашли в тупик.

Им не удавалось осуществить переход от маникюра к полноценным доспехам на все тело — это оказалось слишком сложной задачей.

Лу Яо разобрала элементы маникюра, переработала дизайн и, набросав общую схему, отправилась в хранилище за материалами.

Амброуз и Эдвард склонились над столом, рассматривая чертежи девушки, и совершенно ничего не понимали.

— Какой смысл разбивать это на такие мелкие детали?

— Она делает почти то же самое, что и мы. Не вижу никакого прогресса.

Вернувшись с охапкой материалов, Лу Яо попросила Пусю позвать Муму.

Спустя мгновение два очаровательных создания медленно вползли в комнату: Пусю поддерживал пухлую маленькую лапку Муму.

Слайм запрокинул голову и посмотрел на девушку:

— Пи.

— Муму, прими человеческий облик, — сказала Лу Яо. — Мне нужно снять с тебя мерки.

Тело монстрика напоминало желе: мягкое, упругое, лишенное какой-либо твердой защиты или ногтей.

Если Муму хотел сделать маникюр, ему, как и Амброузу, приходилось использовать накладные ногти.

Эдвард еще не знал, что слайм проглотил прядь волос Лу Яо. Он лишь увидел, как круглый синий комочек вдруг превратился в человеческого мальчика, чертами лица как две капли воды похожего на хозяйку магазина.

Эдвард в ужасе побледнел:

— Муму, почему ты не превратился в папочку?

Они столько времени провели вместе, бок о бок, а Муму даже в голову не пришло съесть частичку его тела! Сердце старого отца было разбито.

Муму не только принял облик Лу Яо, но и заговорил:

— Папа, не капризничай. Мне просто нравится, как выглядит хозяйка.

Эдвард лишился дара речи.

Прародитель вампиров ушел в себя: его неземная красота проиграла внешности обычного человека.

Амброуз задумчиво потер подбородок:

— Слайм умеет говорить? Разве они не могут лишь пищать?

На самом деле, Муму уже разговаривал в первый визит Амброуза, но тогда мысли некроманта были полностью поглощены маникюром, и он ничего не заметил. Теперь же это казалось ему удивительным открытием.

Эдвард, сидевший на корточках в углу и предававшийся унынию, навострил уши. Он вскочил, обернулся и сгреб Муму в охапку:

— Голос… Точно! Сынок, ты теперь умеешь говорить?!

Слайм указал на Лу Яо:

— Хозяйка отдала богам сто тысяч золотых, чтобы купить мне этот голос.

Лу Яо действительно потратила сто тысяч очков популярности на голос для Муму. Не задумываясь, она ляпнула ему, что заплатила божеству, и малыш принял это за чистую монету.

Эдвард опустил Муму на пол и взглянул на девушку со смягчившимся выражением лица:

— Хозяйка, вы по-настоящему хороший человек.

Это было высшее признание от прародителя вампиров.

— Э-э… спасибо, — отозвалась Лу Яо.

Пусю опустился на стол и посмотрел на Муму. В его огромных лимонно-желтых глазах читалась неприкрытая зависть.

Мелулу подошла и ткнула его пальцем:

— Не забывай о нашем задании. Ты всегда такой: позволяешь человеческой расе одурманить себя парой ласковых слов и ничему не учишься.

Пусю опустил голову и начал нервно перебирать пальчики:

— Мне кажется, здесь очень хорошо. Мне нравится хозяйка. Мелулу, я хочу остаться.

Выпалив это, он зажмурился, ожидая, что Мелулу начнет ругать его за слабохарактерность.

Фейри обладали могущественной силой при миниатюрных размерах, но их природа была донельзя наивной и покорной. Часто представители человеческой расы и могущественные инородцы держали их в качестве слуг.

Хотя их и называли слугами, на деле они больше напоминали живое оружие.

Было время, когда инородцы в массовом порядке отлавливали фейри в лесах.

Некоторым везло встретить хозяев, которые их ценили, но большинство обманом заставляли заключать контракты подчинения, и в итоге те погибали во время опасных странствий.

Популяция этих созданий резко сократилась. Выжившие ушли в самые непролазные лесные чащи и редко по собственной воле показывались другим расам.

Характер Пусю ничем не отличался от большинства сородичей: мягкосердечный, тянущийся к людям, искренний и очаровательный, его было невероятно легко растрогать.

В детстве они жили в Тайном пределе. Когда Пусю отправился собирать нектар, его схватил предводитель демонической расы.

Мелулу бросилась за ним, чтобы спасти, но в итоге тоже угодила в плен.

Пара близнецов с атрибутом Света в эпоху, когда их раса находилась на грани вымирания, была бесценным сокровищем.

Предводитель демонов собирался преподнести их в дар Владыке Демонов, но по пути столкнулся с Великим жрецом Империи, Карлосом.

В то время Карлос был еще молод и зряч. Он обезглавил предводителя демонов и спас близнецов.

С тех пор Мелулу и Пусю боготворили своего спасителя. Ради него они вступили в Святой Храм и стали рыцарями Света священного ранга.

Однако более десяти лет назад Карлос отправился во дворец, чтобы изготовить тайное зелье для Его Величества, и повредил глаза.

Когда он вернулся в Святой Храм, казалось, будто его тело занял кто-то другой. Мягкий и добродушный господин Карлос превратился в кровожадного злодея.

Из всех обитателей Святого Храма и дворца лишь близнецы-фейри заметили эти пугающие перемены.

Но прежде чем они успели вывести его на чистую воду, жестокий Великий жрец заманил их нектаром в золотую клетку, где продержал целых десять лет.

Пусю с самого детства был глупышом и за все эти годы ничуть не изменился.

Но именно сейчас, отважившись высказать свои истинные чувства, он ощутил в душе абсолютный покой, без единой капли тревоги.

Прождав довольно долго и не услышав гневной отповеди Мелулу, он осторожно приоткрыл один глаз.

Перед ним никого не было. Сестра уже давно подлетела к хозяйке и, усевшись на пластиковый искусственный типс, наблюдала за тем, как девушка рисует.

Пусю радостно засеменил к ней, присел рядом с Мелулу и, обхватив коленки ручками, ласково прижался к сестренке.

Та лишь поджала губки и молча поправила фиолетовый цветочек на своих собранных в пучки волосах.

Тем временем Лу Яо закончила снимать мерки с Муму и передала все материалы вместе с готовыми эскизами Эдварду и Амброузу.

Эти двое прожили в Лесу Железных Игл несколько сотен лет. От нечего делать они коротали время за изучением магии, поэтому создание зелий и специфических артефактов не представляло для них никакого труда.

В лаборатории был алхимический стол. Лу Яо предельно четко указала все требования и размеры, так что с их способностями задача не выглядела невыполнимой.

Амброузу и Эдварду не терпелось узнать, как в итоге девушка планирует собрать все эти разрозненные детали воедино, чтобы добиться желаемого эффекта. Не проронив ни слова жалобы, они забрали чертежи и принялись за работу.

Лу Яо тем временем воспользовалась передышкой и завершила маникюр по первоначальному дизайну Эдварда.

Муму, стоявший рядом, с любопытством спросил:

— Хозяйка, почему ты уже доделала ногти? Разве мы не добавим то, что делает папа?

Лу Яо кивнула:

— Добавим, но это будет второй слой. А сначала нужно подготовить первый.

«Какой еще второй слой?»

Слайм ничего не понял.

Детали, которые заказала Лу Яо, были настолько мелкими, а требования к ним — такими строгими, что за весь день они так и не были готовы.

Амброуз с Эдвардом просидели в лаборатории всю ночь и лишь на следующее утро передали все компоненты.

Лу Яо вместе с Мелулу сделали маникюр для Пусю, а затем до самого рассвета возились с настройкой магических массивов, даже не возвращаясь к себе в комнаты.

Приняв из рук Эдварда огромный ящик с крошечными деталями, Лу Яо собрала их и велела Муму примерить обновку.

Только тут Амброуз и Эдвард поняли, что перед ними — черные доспехи.

Красные огоньки в глазницах Амброуза удивленно вспыхнули:

— Вы превратили придуманный Эдвардом маникюр в броню, а теперь собираетесь разобрать её на части и прикрепить обратно к ногтям?

Эдвард тоже был поражен. Эта идея казалась до абсурда запутанной, но… она действительно могла сработать!

Лишь сейчас вампир осознал, что в их прежних расчетах не хватало одного ключевого элемента — материальности.

Пока они разговаривали, Муму уже облачился в темную броню.

Доспехи были выкованы точно по его меркам, поэтому сидели идеально.

Слайм прямо в воздухе наколдовал водяное зеркало и подошел поближе.

В отражении он увидел мальчика с лицом, донельзя похожим на лицо хозяйки магазина, облаченного в величественную черную броню. В его светло-голубых глазах застыло недоверие.

Именно таким Муму всегда мечтал себя видеть: мягкое тело было надежно скрыто под непробиваемым металлом с острыми гранями. Он выглядел статным и грозным.

Никто в жизни бы не догадался, что под этими латами скрывается безобидный слайм.

Муму резко развернулся и бросился обнимать Лу Яо:

— Муму больше всех на свете любит хозяйку!

Эдвард в безмолвной скорби схватился за грудь: казалось, будто его сердце насквозь пронзили серебряной иглой.

Гарольд, который со вчерашнего вечера спал в комнате отдыха, проснулся от шума. Открыв дверь и увидев, как слайм ластится к девушке, он нахмурился, быстро подошел и буквально отодрал Муму от Лу Яо:

— А ну брысь отсюда! Твой отец сейчас расплачется. Какая неблагодарность!

Лу Яо не нашлась что ответить.

И броня, и искусственные типсы были готовы. Наконец-то настал решающий этап: закрепление доспехов на ногтях.

Само по себе это было не так уж и сложно — достаточно было использовать тот же магический массив, с помощью которого Лу Яо крепила драгоценные камни для красной драконицы.

Самое сложное заключалось в другом: нужно было добиться того, чтобы при чтении особого заклинания детали брони, зафиксированные на типсах, безошибочно и безупречно покрывали тело Муму.

Идея этого броне-маникюра родилась у Лу Яо благодаря мультфильмам о девочках-волшебницах, которые она так любила в детстве.

В тот день, когда она увидела, как Гарольд применяет магию переодевания, мысли, спрятанные глубоко в памяти, вырвались наружу и полностью завладели ее разумом.

Позже, заметив, что Эдвард вплетает в дизайн маникюра крошечные плащи и гробики, она мимоходом озвучила идею маникюра-трансформера.

Изучив результаты тестов Эдварда и Амброуза, девушка поняла, что одной только магии недостаточно для воплощения этой задумки. Ключом к созданию магического маникюра с переодеванием были реальные, материальные объекты.

Превращение ногтей в броню было смелым шагом, но, к счастью, в мире магии возможно всё.

Лу Яо переработала магию переодевания, которой её обучил Гарольд, и интегрировала её в новый магический массив. Затем, с помощью этого массива, она прикрепила детали доспехов к накладным типсам.

Каждой детали соответствовал свой магический массив с особыми координатами, и сплести их воедино стоило огромных усилий.

Поскольку правильные координаты знала только Лу Яо, никто не мог ей помочь. Она просидела в лаборатории до самого полудня, пока наконец не закончила.

Выйдя из лаборатории со свежеизготовленным волшебным маникюром-трансформером в руках, Лу Яо радостно воскликнула:

— Готово!

В это время посетителей в маникюрном салоне было немного, но среди них оказалось несколько студенток из Магической академии. Там же, к удивлению, была и давняя знакомая — Анни.

В преддверии столетия академии Цюнбэй, как одной из лучших учениц, приходилось постоянно помогать преподавателям.

Она так долго ждала возможности вырваться в салон, чтобы сделать тот самый маникюр, который ей пришлось отменить в прошлый раз.

Поскольку Лу Яо была занята, а Эдвард и Амброуз велели её не беспокоить, Цюнбэй сама попросила Тину обслужить её.

Анни и Одри пришли за компанию. Они не собирались менять дизайн, поэтому просто сидели в зоне отдыха, читали комиксы и ели сладости.

Услышав взволнованный голос хозяйки магазина, они прервали свои занятия и обернулись.

Муму отреагировал первым и подбежал к Лу Яо.

Девушка протянула ему коробочку с искусственными типсами. Слайм взял её и открыл.

На внутренней стороне накладных типсов уже были начертаны магические массивы. Они не требовали клея и, словно магниты, один за другим плотно прилегли к пухленьким пальчикам Муму.

Слайм не стал принимать человеческий облик, но поскольку его тело могло принимать любую форму, типсы легко закрепились на маленьких лапках.

На первый взгляд это были мрачноватые накладные ногти в готическом стиле. На них красовались маленькие гробики, плащи, летучие мыши... Множество причудливых деталей. Их нельзя было назвать уродливыми, просто они требовали весьма специфического вкуса.

Муму поднял лапки, оглядел их и произнес особое заклинание. В следующее мгновение его тело окутал черный туман.

Детали, закрепленные на типсах, сорвались с мест и плотно прилегли к телу слайма.

Когда туман рассеялся, на его месте оказался синеволосый юноша в потрясающей броне.

У мальчика была гордая осанка. Его волосы и глаза отливали нежным небесно-голубым цветом, а лицо почти в точности повторяло черты хозяйки. В идеально подогнанных черных доспехах он излучал невероятную уверенность и стать.

Эдвард подбежал и стиснул его в объятиях:

— Весь в отца! Невероятно хорош собой!

Дизайн накладных типсов на ногтях Муму остался прежним: они вовсе не облысели после того, как детали брони отделились от них.

Благодаря двуслойному дизайну, который Лу Яо продумала заранее, магический маникюр-трансформер идеально сочетал в себе красоту и функциональность.

Остальные сотрудники и посетительницы потеряли дар речи от увиденного.

Гарольд первым протиснулся поближе. Он молча, с тоской во взгляде уставился на Лу Яо. В его глазах так и читалось: «Я тоже хочу!»

Работники салона и клиентки обступили Муму, с любопытством постукивая по его доспехам.

— Это правда появилось из маникюра? Броня такая прочная!

— Как хозяйка вообще до такого додумалась? Эти ногти мощнее любого магического оружия.

— Если можно создать доспехи, значит, можно встроить атакующие заклинания и оружие?

...

Анни тоже стояла в толпе. Хозяйка магазина поистине вывела искусство маникюра на небывалый уровень.

В голове студентки неожиданно созрела блестящая идея. Она выбралась из толпы и подошла к Лу Яо:

— Хозяйка, я хочу сделать заказ. Через десять дней я участвую в битве за эмблему Серебряной розы, приуроченной к столетию академии. Пожалуйста, создайте для меня самый мощный магический маникюр. Вот задаток.

Лу Яо не ожидала, что новые заказы посыплются так быстро, и пригласила Анни в лабораторию, чтобы обсудить детали.

Заметив это, Эдвард и Амброуз молча последовали за ними.

Они не могли позволить хозяйке единолично заниматься таким захватывающим проектом.

Анни требовался боевой магический маникюр. Она хотела, чтобы в него были встроены средства защиты, атакующие заклинания, лечебные чары и даже резервное оружие.

Это были невероятно завышенные, даже жадные требования, но Лу Яо согласилась. Она приняла задаток и принялась обсуждать со студенткой все нюансы.

***

На берегу моря Ду Маньнин, потягивая свой синий рыбий хвост, лежала на рифе и грелась на солнышке.

На золотые монеты, которые дала ей Лу Яо, она арендовала экипаж и благополучно добралась до родных вод моря Мофу.

Неподалеку с радостными криками проплывала стайка молодых русалок, собиравшихся выбраться на берег.

Ду Маньнин окликнула их и спросила, куда это они направляются, ведь на суше нет ничего интересного.

Юные русалки наперебой защебетали, что на суше появился удивительный маникюрный салон, где делают просто потрясающие ногти, и все они плывут туда.

Ду Маньнин уточнила название заведения и достала из-под хвоста ракушку.

Внутри лежал небольшой листок бумаги, переданный ей тем человеком. Название, написанное на нем, в точности совпадало с тем местом, куда так рвались русалочки.

Ду Маньнин соскользнула в воду и поплыла на глубину.

На суше она растратила слишком много сил. Нужно было подождать, пока магия хоть немного восстановится, и лишь тогда отправляться в путь.

Когда Лу Яо закончила маникюр для Муму, в Энциклопедии осталась всего одна неактивная иконка.

Расспросив персонал, она выяснила, что последней расой были русалки.

Они обитали в морских глубинах и славились своим талантом к предсказаниям.

При слове «предсказания» Лу Яо сразу вспомнила прекрасную прорицательницу, с которой познакомилась в Оунодуне.

А ведь Гарольд тогда так и сказал: она была русалкой!

Осознав это, Лу Яо едва не задохнулась от возмущения и весь вечер избегала Гарольда.

Тот лишь хлопал глазами, совершенно искренне не понимая, чем он провинился.

На следующий день в салон, прослышав о его славе, действительно нагрянула целая компания из четырех или пяти русалок.

Только когда все иконки в Энциклопедии засияли, гнев Лу Яо сошел на нет.

И именно в этот момент внезапно активировалось финальное задание маникюрного салона.