Пятый магазин

Сериал «Маленькая кухарка из Шэнцзина» показывали уже пять дней подряд. Перед началом второго сеанса Лу Яо вывела на рекламный экран в холле нарезку лучших моментов из первых двух эпизодов. Сначала шли яркие кадры, где посетителей покоряли вонтоны «Аромат на тысячу ли», а затем — уморительные сцены того, как маленькая кухарка и наследник Цзин меряются силами в хитрости и смекалке.

Зрители, уже посмотревшие первые серии, при виде двухминутного ролика тут же вспоминали свои впечатления. Осознав, что завтра состоится второй сеанс «Кухарки», они принимались планировать покупку билетов.

Те же, кто сериал еще не смотрел, благодаря видео наконец-то поняли, откуда взялись знаменитые вонтоны «Аромат на тысячу ли», наделавшие шуму на Восточном рынке. К тому же их весьма заинтриговала необычная манера общения наследника и простой поварихи. Многие про себя решили, что фильм, должно быть, и впрямь невероятно хорош.

В день премьеры второго сеанса «Маленькой кухарки из Шэнцзина» преданные поклонники выстроились в очередь за билетами с самого раннего утра. Среди них затесалось и немало новичков, которых привлек рекламный ролик, — они пришли посмотреть первую часть.

Три картины и всего два кинозала — составлять расписание становилось всё труднее, так что количество показов фильма «Лучший в Поднебесной» пришлось временно сократить.

Вместе со вторым сеансом «Кухарки» на экраны вышел и второй рекламный ролик попкорна с колой. В главных ролях снялись Мэн Цинь, Нин Юнь и Цин, а работники закусочной и НИПы из Парка выступили в качестве массовки.

Мэн Цинь и Нин Юнь, облаченные в традиционные одежды, играли только что обручившуюся пару.

На праздник фонарей юноша решает пригласить свою невесту в кино.

Они выбирают недавно вышедший фильм ужасов и в кассовом зале покупают два комбо-набора с попкорном и колой.

То ли из-за праздника, то ли из-за позднего времени, но кроме них в зале больше нет ни единого зрителя.

Люди на экране с истошными воплями убегают от чудовища, а Мэн Цинь и Нин Юнь сидят с непроницаемыми лицами и безостановочно жуют попкорн.

Раздается оглушительный грохот. По огромному экрану рассыпаются искры, начинает валить дым, и следом разворачивается леденящая душу сцена — преследовавший героев монстр вылезает прямо из сломанного экрана в зал.

Зрители в зале: «…»

Сердца жителей Великой У едва не выпрыгнули из груди. Они-то думали, что это будет такая же легкая и забавная реклама, как в прошлый раз, а тут такое!

Они ведь тоже сидят в кинотеатре! А вдруг эти крошечные человечки тоже полезут из экрана?

Какой ужас!

Тем временем в ролике Мэн Цинь хватает Нин Юнь за руку, и они бросаются наутек. Одной рукой они держатся друг за друга, а во второй по-прежнему сжимают попкорн и колу, с которыми никак не могут расстаться. В итоге чудовище загоняет их в угол.

Жуткий нечеловеческий рык раздается прямо над ухом. «Кап!» — огромная капля слюны падает на пол, проедая в нем дыру размером с кулак.

В глазах Мэн Циня и Нин Юнь плещется неподдельный страх. Бежать некуда, им остается лишь крепко обнять друг друга.

В настоящем кинозале некоторые зрители зажмурились, закрыв лицо руками, но любопытство брало верх, и они робко подглядывали сквозь растопыренные пальцы.

В следующее мгновение к паре медленно тянется когтистая лапа. Под тяжелое дыхание монстра раздается легкое «шух-шух» — и чудовище ловко выхватывает из их рук попкорн и стаканы с напитком.

Монстр задирает голову, вливает колу в пасть, жадно сглатывая, затем загребает горсть воздушной кукурузы и отправляет следом. Наконец, с выражением абсолютного блаженства на жуткой морде, он прижимает к себе наполовину пустой стакан с попкорном и под звонкое «топ-топ-топ» разворачивается и уходит.

В углу остаются стоять ошарашенные парень с девушкой, а перед экраном сидят такие же ошеломленные зрители.

???

И всё?

Что это значит?

Секунды через две на экране появляется крупный план комбо-набора, а в маленьком окошке сбоку высовывается зубастая морда монстра. Он расплывается в довольной ухмылке и сыто рыгает.

Лэ Хань и Жун Шэнхуа, сидевшие в дальнем углу на заднем ряду, медленно выдохнули, потеряв дар речи от такой рекламы.

Момент, когда эта тварь вылезла из экрана, был до одури страшным.

Но теперь, прокручивая всё в голове, им хотелось рассмеяться.

Только что кто-то на передних рядах в ужасе вскочил с места, кто-то не сдержал испуганного вскрика. А в итоге весь посыл ролика сводился к фразе: «Попкорн и кола — это вкусно, скорее покупайте!».

Вань Баочжу и Хунъюй сегодня тоже пришли в кино, по привычке переодевшись в мужские наряды.

Их места находились далеко от экрана, поэтому Хунъюй мало что разглядела и выглядела вполне спокойно.

А вот Вань Баочжу, поняв смысл рекламы, раскрыла веер, чтобы прикрыть рот — уголки её губ неудержимо ползли вверх.

В кассовом зале Фу Чи, досмотрев ролик из зоны отдыха, повернулся к Лу Яо:

— Кто снимал эту рекламу?

Девушка как раз выбирала новый фильм из целой стопки вариантов. Услышав вопрос, она подняла голову:

— Ту, с колой и попкорном? Мы придумывали её вместе с ребятами из закусочной. А что не так?

Фу Чи поправил очки на переносице и тихо произнес:

— Задумка очень старая, но для местных жителей она слишком новаторская. Особенно тот момент, где чудовище вылезает из экрана.

Надо признать, два сюжетных поворота в этом ролике использованы блестяще.

В первой половине, до появления монстра, герои находятся в спокойной, расслабленной обстановке. Зрителю намеренно показывают сцену покупки попкорна, акцентируя внимание на рекламируемом продукте.

В середине, когда тварь внезапно вылезает из экрана, создается эффект обманки, который мгновенно приковывает взгляд.

И эта секунда действительно пугает до чертиков.

В финале чудовище загоняет парочку в угол. Слюна и когти недвусмысленно намекают на приближающуюся кровавую развязку, но в итоге монстр просто забирает еду.

Ритм идеально выверен: расслабление — напряжение — снова расслабление. Крупный план в конце закрепляет мысль о том, что кола и попкорн настолько вкусные, что перед ними не устоял даже кровожадный монстр.

К тому же спецэффекты выполнены на высшем уровне. Фу Чи повидал немало причудливого реквизита и графики, но даже ему чудовище показалось невероятно реалистичным.

В эту эпоху простых нравов, когда люди еще не сталкивались с информационным взрывом, подобное находится на грани. Простые обыватели вполне могут принять всё за чистую монету.

Выслушав анализ Фу Чи, Лу Яо прищурилась, изо всех сил сдерживая смех. Как тут скажешь, что монстр, вылезший из экрана, был самым настоящим, и его роль блистательно исполнил Страж Парка — Цин?

— Чему ты смеешься? — не понял Фу Чи.

Лу Яо затрясла головой:

— Ничему. Просто подумала: сразу видно режиссера, такой глубокий и детальный разбор.

Фу Чи нахмурился:

— Владелицу, похоже, совсем не заботит, что местные могут решить, будто из экранов в её кинотеатре тоже лезут чудовища?

— То, что возникнут подобные недопонимания — совершенно нормально. Когда это случится, мы просто развеем слухи и всё объясним, — ответила Лу Яо.

Открыть кинотеатр в такую эпоху — это изначально быть готовым к самым разным казусам.

Но она не собиралась дрожать от страха и осторожничать на каждом шагу.

Чтобы достичь цели — показать людям новые горизонты — недостаточно крутить пару исторических фильмов, подстраиваясь под реалии времени.

Планы Лу Яо расписаны надолго: ей нужно было по крупицам повышать восприимчивость публики и заодно искать подходящие моменты для расширения их границ воображения.

По соседству находилась книжная лавка, куда Лу Яо иногда заглядывала, чтобы купить пару книг для легкого чтения.

Девушка никогда не считала жителей этого времени глупыми или закоснелыми. У них имелось множество идей о покорении небес, земледелии и мореплавании, просто из-за ограничений эпохи развитие теории и практики шло черепашьим шагом.

Фу Чи не мог до конца её понять. Ему казалось, что владелица действует слишком безрассудно, особенно учитывая нынешние времена.

Лу Яо не стала больше ничего объяснять и перевела тему:

— Постпродакшен того фильма, который я недавно купила, уже почти закончен. Планирую выпустить трейлер через три дня, а через пять устроить премьеру.

Как раз к этому времени подоспеет третий показ «Маленькой кухарки из Шэнцзина». Боюсь, двум новинкам придется конкурировать.

Но тут уж ничего не поделаешь — кинозалов слишком мало.

Может быть, когда мы завершим это задание, станет чуточку легче.

Фу Чи вспомнил картину, которую Лу Яо приобрела у его компании, и с удивлением осознал, что владелица, должно быть, всё спланировала заранее.

Фильм назывался «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой». Это тоже была историческая комедия, но совершенно иного толка, нежели «Кухарка».

В «Сезоне опадающих цветов» присутствовала одна необычная деталь: по стечению обстоятельств главные герои менялись телами. Двум совершенно чужим людям приходилось держаться вместе, что приводило к череде уморительных и нелепых ситуаций.

Хорошенько поразмыслив, Фу Чи решил, что Лу Яо в буквальном смысле играет с огнем. Вполне возможно, что, как только выйдет этот третий фильм, её тут же схватят и потащат на костер.

Лу Яо помахала рукой у него перед лицом:

— О чем задумался? У тебя такое мрачное лицо.

Мужчина очнулся от своих мыслей:

— Да так, ни о чем. Много правок пришлось внести в фильм?

Лу Яо покачала головой:

— Хоть это и работа многолетней давности, но содержание отличное. Кардинально переделывать не пришлось, в основном занимались субтитрами и озвучкой.

—

Тем временем в зале транслировался кульминационный момент второго сеанса «Маленькой кухарки из Шэнцзина».

Кухарку ложно обвинили в антисанитарии — якобы кто-то съел в её заведении вонтоны и слег с жесточайшим отравлением.

Злодеи даже притащили больного на носилках прямо к дверям её трактира, устроив громкий скандал. Собралась целая толпа зевак, и как бы девушка ни пыталась оправдаться, её никто не слушал.

В критический момент появился наследник Цзин. Он вывел на чистую воду симулянта на носилках, разоблачил коварный замысел и спас репутацию кухарки.

Впечатление маленькой кухарки Юй Чжэнчжэн о юноше немного изменилось. В знак благодарности она сама предложила угостить его обедом.

Тут-то вспыльчивый наследник и начал проявлять вторую черту своего характера — привычку скрывать смущение за маской надменности.

На словах он заявлял, что ему всё равно, а втайне сгорал от предвкушения и даже не мог уснуть, полночи колотя кулаками воздух во дворе.

На следующее утро Юй Чжэнчжэн ради такого случая закрыла заведение на полдня. Она купила молодую свежую утку, приготовила её до хрустящей корочки, нарезала соломкой зеленый лук и огурец, а также напекла тонких блинчиков для подачи.

Наследник, как на иголках, дождался полудня, отделался от двух своих компаньонов по учебе и в одиночестве заявился в трактир.

Всю ночь промечтав об этом обеде и увидев на столе лишь тарелку с утиным мясом, он снова помрачнел.

Кухарка своими руками завернула в блинчик мясо, лук и огурец, щедро смазала соусом и положила на тарелку перед юношей.

— Попробуй. Тебе точно понравится.

Наследник Цзин украдкой косился на её ловкие руки. Его недовольство уже почти улетучилось, но, не желая показывать этого, он с каменным лицом взял рулетик и откусил кусочек. Замер. Откусил еще раз — и его глаза округлились от удивления.

Осознав, что потерял лицо, он резко принял невозмутимый вид и отрывисто бросил:

— Сделай еще один.

Юй Чжэнчжэн опустила голову, пряча улыбку, и её руки проворно запорхали над столом.

Обед с запеченной уткой прошел в какой-то неловкой, но по-своему очаровательной атмосфере.

Зрители по ту сторону экрана и сами не понимали почему, но, наблюдая за перепалками этой парочки, просто не могли сдержать улыбок.

Чжу Чжу сегодня снова стояла на контроле билетов. Получив разрешение Лу Яо, после начала сеанса она спряталась в проходе и досмотрела вторую серию от начала до конца.

Глаза девочки сияли, а ручки были крепко сжаты в кулачки — отношения маленькой кухарки и наследника Цзина оказались невероятно интересными!

Её ранимое девичье сердце, разбитое трагичной историей Е Цинчжоу и младшей сестры Ниншуан, практически исцелилось.

Когда показ закончился, Вань Баочжу вышла из кинотеатра, обмахиваясь веером:

— Вот уж кому точно стоило бы посмотреть эту пьесу, так это наследнику князя Цзинь.

И всё потому, что наследник князя Цзинь Великой У был точь-в-точь как киношный наследник Цзин — таким же властным и несдержанным.

Благородные девицы Лянцзина разбегались при одном его виде, из-за чего юноше перевалило уже за семнадцать, а он до сих пор не был женат.

Второй сеанс «Маленькой кухарки из Шэнцзина» шел всего один день, но уже вызвал бурю обсуждений. Популярность картины взлетела до небес, и крупные рестораны на улице Сунъань принялись копировать запеченную утку из фильма — настолько сильным оказался ажиотаж.

А маленькая кухарка и наследник Цзин, эта парочка вечно ссорящихся влюбленных, стали главной темой для сплетен среди жителей Лянцзина.

Наравне с «Кухаркой» прославилась и реклама попкорна. Сами того не заметив, горожане начали распускать по улицам слухи о том, что в кинотеатре из экранов вылезают чудовища.