Второй магазин

Фруд вышел из маникюрного салона, ведя за собой Цзяцзя. Увернувшись от двух вечно спешащих студентов магической академии, он заметил застывших в дверях Доминика и Амоса. На красивом лице красного дракона появилась легкая улыбка:

— Вы тоже пришли.

Доминик и Амос пробрались в салон тайком. Им казалось, что они уже пережили самый неловкий и позорный момент за всю свою драконью жизнь, но кто же знал, что они тут же столкнутся со знакомым. Лица обоих ящеров в этот миг окончательно окаменели.

Хотя Фруд и принадлежал к племени огненных драконов, нрав у него был на редкость миролюбивый — совсем не чета заносчивым Доминику и Амосу, вечно пекущимся о своем статусе.

Заметив побледневшие лица соплеменников, он добродушно пояснил:

— Я привел Цзяцзя на маникюр, решил сменить дизайн на магический. Хозяйка делает только три магических маникюра в день. Я записался на завтра, придем вместе с Сесилом. Если вы тоже хотите, лучше записывайтесь прямо сейчас. На завтра осталось только одно место, иначе придется ждать до послезавтра.

Осталось только одно место?

Как известно, то, что достается с боем, всегда кажется самым желанным.

И пусть запись на послезавтра означала лишь один лишний день ожидания, уступать конкурентам никому не хотелось.

Гордые драконы, вмиг забыв о недавней неловкости, тут же рванули с места.

Одри и Цюнбэй появились как нельзя вовремя. Лу Яо только-только закончила с огненными драконами — отцом и сыном, так что у нее как раз оставалось время сделать два обычных маникюра, а заодно и немного натаскать Юджинию.

Обе девушки учились в Королевской академии магии. Одри, приехав домой на каникулы, встретилась со своей кузиной, которая заглянула к ним в гости.

Она с первого же взгляда заметила, что ногти родственницы выглядят не так, как обычно: нежно-розовые, глянцевые и невероятно милые. На них красовались крохотные белые цветочки, а сам результат в корне отличался от грубого окрашивания соком Туманного дерева.

Расспросив кузину, она узнала о существовании маникюрного салона Лу Яо. Вернувшись в академию, девушка едва дождалась возможности вытащить туда свою лучшую подругу.

Цюнбэй по праву считалась главной отличницей Королевской академии магии. Обычно она сутками пропадала то в библиотеке, то в лаборатории зельеварения, почти не тратя время на пустяки.

И если бы Одри не капала ей на мозги три дня подряд, мешая сосредоточиться на учебе, она бы ни за что не согласилась потащиться в такую глушь ради какого-то там маникюра.

На путь в Изумрудный городок ушел высокоуровневый свиток телепортации, а на дорогу обратно потребуется еще один. У Цюнбэй от одной только мысли об этих тратах сердце кровью обливалось.

Студентка мысленно дала себе зарок: она приехала сюда исключительно за компанию с Одри. В крайнем случае, сделает самую дешевую процедуру просто ради интереса, но ни за что не станет спускать деньги на подобную ерунду.

Все эти дни Одри только и делала, что щебетала о том, до чего же красив этот маникюр, так что у Цюнбэй уже сложилось определенное представление об этой услуге: обычная покраска ногтей.

Муму проводил девушек к дивану и побежал наливать чай.

Цюнбэй тайком ткнула Одри в бок:

— Почему нас встречает слайм? Ты уверена, что с этим местом все в порядке?

Одри об этом тоже не предупреждали, но она отличалась завидной беспечностью и ничуть не смутилась:

— Он еще и в одежде! По-моему, это просто очаровательно.

— …Разве я об этом спрашивала? — вздохнула Цюнбэй.

Тем временем Лу Яо беседовала с Юджинией, объясняя ей обязанности ученицы.

Помимо помощи Муму с уборкой и встречей посетителей, девушке предстояло освоить уход за ногтями, научиться наносить рисунки и уделять немало времени практике.

Чтобы не заставлять клиенток долго ждать, Лу Яо вкратце обрисовала задачи и подошла к ним.

Юджиния оказалась девушкой сообразительной и покорно проследовала за хозяйкой.

Лу Яо протянула им планшет:

— Вот варианты дизайнов, которые мы можем вам предложить. Посмотрите пока, а кто определится первой — с той и начнем.

Одри и Цюнбэй взяли устройство, а Муму принялся объяснять, как им пользоваться. Его милый, по-детски звонкий мальчишеский голосок совершенно не вязался с образом грубого и глупого монстра, пока маленькие полупрозрачные голубые лапки ловко скользили по экрану.

Зачарованы были не только клиентки — даже Юджиния застыла в изумлении.

Весь этот день Лу Яо принимала клиентов из клана драконов, практически не выходя из лаборатории.

Юджиния же всё это время училась у Муму встречать посетителей и поддерживать чистоту в салоне. Слайм не раз упоминал маникюр, но сейчас, впервые увидев картинки, девушка не могла оторвать от них глаз.

Закончив объяснения, Муму смахнул изображение наверх, вернулся к первой картинке, открыл ее и тихонько отошел в сторонку.

Увидев, что обычный уход за ногтями на первой картинке стоит целых восемьдесят восемь медных монет, Цюнбэй ахнула про себя.

«Ногти выглядят так, будто с ними вообще ничего не делали, а просят за это восемьдесят восемь медяков! Уж не к мошенникам ли мы угодили?»

Одри же, успев мельком приметить несколько симпатичных вариантов, на первую картинку даже внимания не обратила и тут же перелистнула дальше.

А вот Цюнбэй пугалась всё сильнее. Оказалось, что уход за ногтями — это самая дешевая услуга в прейскуранте. Любой дизайн с хотя бы крохотным узором обошелся бы уже в сто восемьдесят восемь медных монет, и чем дальше они листали, тем безумнее становились цифры.

В этот момент в салон стремительно вошли Доминик и Амос.

Они почти синхронно подошли к столу и, безошибочно узнав Лу Яо, хором выпалили:

— Хозяйка, я хочу записаться на магический маникюр!

Лу Яо слегка опешила:

— Хорошо.

Доминик и Амос обменялись ледяными взглядами. Взрослые драконы всё-таки умели держать себя в руках, поэтому ограничились лишь безмолвной дуэлью глаз, не устраивая скандала.

Цюнбэй и Одри, подавленные их тяжелой аурой, изумленно переглянулись: надо же, мужчины — и пришли записываться на маникюр!

И потом, что еще за магический маникюр?

Лу Яо достала из ящика блокнот и записала номер:

— На завтра всё занято. В какое время вам будет удобно подойти послезавтра?

Доминик слегка потерял лицо:

— Как это занято? Разве вы не принимаете по три клиента в день?

Амос тоже требовательно уставился на хозяйку.

Лу Яо утвердительно кивнула:

— Именно так. Сегодня в полдень одна леди уже заняла последнее место.

Лишившись предмета спора — ведь оба записывались на один и тот же день, — драконы перестали бороться за первенство.

Доминик записался на утро, а Амос — на вторую половину дня.

Записав данные, Лу Яо будничным тоном добавила:

— Залог за бронирование магического маникюра составляет двести золотых монет.

Оба ящера были уже взрослыми, каждый владел не одной горой сокровищ, так что какие-то двести золотых для них ровным счетом ничего не значили.

А вот Одри и Цюнбэй от удивления аж рты разинули. Они спешно уткнулись в планшет, проверяя прейскурант: цены на большинство дизайнов не превышали пяти серебряных монет, а самая дорогая услуга стоила не больше пяти золотых.

«Так что же это за маникюр такой, за который просят двести золотых?!»

Цюнбэй, еще минуту назад считавшая местные расценки грабительскими и подозревавшая хозяев в мошенничестве, окончательно лишилась дара речи.

Юджиния была потрясена ничуть не меньше.

Раньше, работая в городе самой дешевой прислугой, она вставала ни свет ни заря, трудилась до глубокой ночи, выполняя тяжелую черную работу, и получала за это всего одну серебряную монету в месяц.

А здесь, в маникюрном салоне, от нее требовалось лишь встречать посетителей да поддерживать чистоту, при этом она могла учиться ремеслу у самой хозяйки, получая жалованье в четыре серебряных монеты!

Все это время Юджинию не покидала смутная тревога. Вспоминая предостережения матери и соседей, она то и дело порывалась сбежать куда глаза глядят.

Но теперь на нее снизошло озарение: щедрое жалованье хозяйки не таило в себе никакого подвоха. Лу Яо просто искренне хотела взять хорошую ученицу.

Девушка твердо решила беспрекословно выполнять все указания хозяйки, чтобы во что бы то ни стало закрепиться на этом месте.

Когда клиенты-драконы, внеся залог, покинули заведение, Лу Яо повернулась к девушкам.

— Выбрали что-нибудь подходящее? — мягко поинтересовалась она.

Одри тут же подняла руку и указала на экран:

— Мне нравится вот этот дизайн. А можно заменить котенка на моего фамильяра? Я держу одэйского хомячка.

Внимательно выслушав, как Одри описывает своего любимца, Лу Яо принялась за работу.

Первым делом следовало подпилить ногти. Прежде чем приступить к процедуре, она многозначительно взглянула на Юджинию.

Девушка понятливо кивнула и впилась в нее горящим взглядом, готовясь впитывать новые знания. Муму тоже незаметно протиснулся поближе.

Одри выбрала очаровательный дизайн с нежно-вишневым градиентом и прозрачными стразами в форме сердечек. На двух пальцах красовались соединенные друг с другом рисунки игривых котят — идеальный вариант для ее возраста.

Лу Яо мастерски заменила котят на одэйского хомячка, намеренно сделав его чуть более округлым. Пушистый зверек, похожий на белоснежный комочек шерсти, уютно свернулся на кончике ногтя, а на макушку ему упал нежно-розовый лепесток. Рисунок получился невероятно милым и выразительным.

Поначалу Юджиния искренне пыталась вникать в процесс, намереваясь как можно скорее перенять технику хозяйки, но постепенно совершенно забыла об учебе.

Это было слишком красиво.

Пространство для творчества ограничивалось крохотным ногтем, но под кистью Лу Яо он превращался в безграничный холст, на котором она творила чудеса. Всего пара легких штрихов — и вот уже готов поразительный пейзаж, бьющий в самое сердце любой девушки.

Юджинию захлестнули эмоции. Неужели в будущем она сможет работать так же?

Какое же это счастье!

Лу Яо вытащила стопку коробочек с крошечными стразами, на мгновение ощутив приступ ностальгии по прошлой жизни.

В последнее время она то и дело имела дело с настоящими драгоценными камнями и так давно не использовала обычные стекляшки, что при виде их на нее нахлынуло забытое, но до боли знакомое чувство.

Ослепленная блеском стразов, Одри выбрала больше десятка украшений и потребовала, чтобы Лу Яо наклеила их все.

Вышло явно с перебором, так что мастеру пришлось мягко отговорить клиентку и убрать ровно половину.

Повседневный маникюр не терпел излишней вычурности — иначе он смотрелся бы вульгарно. Во всем нужно знать меру.

Заметив, как Лу Яо осадила вошедшую в раж Одри, Цюнбэй тайком вздохнула с облегчением.

Она, наконец, тоже определилась с дизайном. Им оказался тот самый «Румянец», который в свое время выбрал эльф.

Вот только трава Бой ей не нравилась, поэтому она попросила нарисовать ночной колокольчик — лекарственную траву с белыми цветками-колокольчиками, которая отлично успокаивала нервы и помогала сосредоточиться.

Этот вариант стоил двести восемьдесят восемь медных монет, что значительно превышало скромный бюджет студентки, но устоять было совершенно невозможно.

«В конце концов, раз уж я решилась на это, лучше немного доплатить и сделать то, что действительно по душе, чем брать дешевку, которая мне даже не нравится», — рассудила она.

Цюнбэй пустилась во все тяжкие, чем немало удивила даже саму Одри.

Лу Яо мельком взглянула на картинку, подтвердила, что справится с заказом, и принялась наносить финальное покрытие на ногти Одри.

Из-под кисти мастера умело выскользнул магический массив. В глазах Цюнбэй промелькнуло удивление:

— Вы маг света?

Лу Яо кивнула.

Одри тоже обомлела: в этой захудалой дыре — и вдруг работает маг света!

Анни и мадам Сид прожили в Изумрудном городке некоторое время. Мадам Сид отбыла еще пару дней назад, а сегодня в Оунодун собиралась вернуться и сама Анни.

Перед отъездом она решила еще раз повидаться с Лу Яо.

Едва переступив порог маникюрного салона, Анни резко остановилась — внутри находились две девушки в до боли знакомой академической форме.

Одри, которой как раз закончили делать маникюр, поднялась, чтобы уступить место подруге. Подняв голову, она столкнулась взглядом с новоприбывшей. Не веря своим глазам, студентка потерла веки и изумленно воскликнула:

— Анни Сидливис?! Что ты здесь делаешь?

Услышав знакомое имя, Цюнбэй резко обернулась:

— Анни, это и вправду ты!

— Вы что здесь забыли? — Лицо Анни помрачнело, и она тотчас же развернулась, собираясь уйти.

Одри, Цюнбэй и Анни учились на одном курсе, при этом Цюнбэй и Анни были еще и одногруппницами.

Эту парочку в стенах Королевской академии магии негласно прозвали гениальными близняшками. Вот только одна брала упорным трудом, а другая — выдающимся природным даром.

Одри дружила с Цюнбэй с самого детства и часто слышала от нее об Анни, хотя лично с ней никогда тесно не общалась.

Одри преградила Анни путь:

— Хелена Кинклай с ног сбилась, разыскивая тебя. Почему ты не возвращаешься в академию?

— Разыскивает меня? — Глаза Анни расширились, и она едва не рассмеялась от злости.

Одри закивала:

— Еще как разыскивает! Она во всеуслышание заявила, что разобьет тебя в пух и прах на торжестве в честь столетия академии и заберет себе орден Серебряная роза.

«Она? Меня?»

Анни хотела было презрительно фыркнуть, но в голове внезапно промелькнула странная мысль.

Хелена уже получила Зелана. Сама Анни, как та и хотела, покинула академию. Так к чему теперь эти громкие заявления?

Очередная ловушка?

Цюнбэй, напрочь забыв о маникюре, подошла к бывшей сопернице:

— Ты и правда не собираешься возвращаться?

Анни промолчала.

В глазах отличницы мелькнуло разочарование:

— Все вокруг твердят, что ты — самородок, но я-то знаю, что твое упорство ничуть не уступает твоему дару. Ты талантлива, трудолюбива и сильна. Тебя ждало великое будущее! Да кто такой этот Зелан Руи?! Разве он стоит того, чтобы вот так спускать свою жизнь в сточную канаву?

У Анни на душе скребли кошки, но она не могла вымолвить ни слова. В конце концов, так ничего и не ответив, она оттолкнула Цюнбэй с дороги и выбежала на улицу.

Атмосфера в салоне стала гнетущей. Цюнбэй постояла в оцепенении, а затем повернулась к Лу Яо с виноватым видом:

— Прошу прощения, хозяйка. У меня совершенно пропало настроение. Я сейчас оплачу заказ, а сделаем как-нибудь в другой раз.

Лу Яо хотела было сказать, что раз нет настроения, то процедуру можно отменить, а поскольку они еще даже не начинали, то и платить не за что. Однако Цюнбэй просто бросила на стол кошелек и выскочила за дверь.

Одри торопливо расплатилась и, подхватив брошенный подругой кошелек, бросилась вдогонку.

Шумный салон в одно мгновение погрузился в тишину. Перемена оказалась настолько резкой, что Муму и Юджиния застыли в полной растерянности. Тем временем Гарольд и Сыцзинь распахнули черную дверь и вышли из лаборатории.

— Лу Яо, не пора ли перекусить? — хриплым со сна голосом протянул Гарольд.

Лу Яо поднялась с места:

— Да, подождите немного. Я схожу за едой.

Входная дверь распахнулась и тут же захлопнулась. Зрачки Юджинии сузились от удивления.

«Показалось?»

Ей почудилось, что за порогом была вовсе не улочка Изумрудного городка.

Сыцзинь и Гарольд, которые еще не были знакомы с Юджинией, по-хозяйски развалились на диване. Не удосужившись даже поздороваться с девушкой, они уставились на Муму с немым вопросом: «А это еще кто?»

Слайм хлопнул своими огромными влажными глазами и донельзя вежливо и невинно пискнул:

— Цзи?

— … — только и смог выдавить Гарольд.

***

Одри и Цюнбэй, воспользовавшись свитком телепортации, перенеслись в столицу Империи, город Брайбис, после чего взяли экипаж на площади и поехали в академию.

Выйдя из экипажа у ворот, они вдруг замерли: от главного входа и вглубь территории тянулась роскошная красная ковровая дорожка. Сам верховный ректор в компании всего преподавательского состава стоял у распахнутых створок, явно поджидая какую-то очень важную персону.

Цюнбэй, чье настроение по-прежнему оставляло желать лучшего, направилась было к боковому входу, но Одри потянула ее за рукав и заговорщицки зашептала:

— У меня такое предчувствие, что ректор и наставники встречают господина Карлоса!

Цюнбэй недоверчиво нахмурилась:

— С чего ты взяла? Господин Карлос так занят! Зачем ему в такое время посещать академию?

Карлос — первый великий маг света в Империи, а по совместительству еще и Верховный жрец — в свое время и сам окончил Королевскую академию магии.

Одри понизила голос до таинственного полушепота:

— На носу столетие академии. Единственный человек, ради которого весь преподавательский состав выстроится по стойке смирно — не считая, конечно, самого императора, — это господин Карлос.

Пока они перешептывались, к воротам академии неспешно подъехала и плавно остановилась невероятно роскошная красная карета.

Студентки поспешно юркнули за каменную статую неподалеку от главного входа и осторожно выглянули из укрытия.

Дверца экипажа отворилась, и слуги с благоговением выстроились по обе стороны от нее.

Молодой человек с копной серебряных волос, опираясь на посох, величественно сошел на землю.

На нем была ослепительно-белая с серебряным отливом мантия, богато расшитая золотом. Роскошные серебристые волосы ниспадали до самой поясницы, перехваченные на затылке простой золотой лентой.

Странным было лишь то, что его глаза оставались плотно закрытыми — даже покинув экипаж, он так их и не открыл.

Впрочем, на его походке это никак не сказывалось — он ступал твердо и уверенно. Когда верховный ректор шагнул вперед, чтобы поприветствовать гостя, тот вовремя остановился, словно обладал каким-то особым чутьем.

Преподаватели с почестями проводили юношу внутрь. Когда даже его силуэт скрылся из виду, Одри все еще продолжала вытягивать шею, не в силах оторвать взгляд от опустевшего двора. В ее глазах и голосе читался дикий восторг:

— Ну что, я же говорила! Это господин Карлос. Воистину Серебряная роза Империи! Он настолько прекрасен, что я даже дышать боюсь!

Цюнбэй тоже застыла в оцепенении. Из-за приличного расстояния они, по правде говоря, так толком и не разглядели лица Верховного жреца.

К тому же его глаза оставались плотно сомкнутыми. И все же аура, исходившая от него, подобно теплому святому свету, была настолько мягкой и умиротворяющей, что вызывала непреодолимое желание довериться ему без остатка.