Шестой магазин

Утром, едва добравшись до офиса, Сяо Цзэ налил воды в буфете и вернулся на рабочее место. Опустив взгляд, он увидел на экране телефона сообщение от Репетиторского центра «Детство».

С тех пор как он в прошлый раз заполнил там тест, юноша больше не появлялся на улице Саньхуа, 66.

Попытавшись разобраться в себе, он понял, что необъяснимое отторжение, скорее всего, проистекало из жалкой гордости взрослого человека.

Казалось бы, обычная анкета, но он на полном серьезе изложил в ней самую горькую главу своих воспоминаний.

Будь ему шестнадцать, он бы, наверное, не сгорал так от стыда.

Но сейчас ему двадцать два, жизнь по-прежнему катится под откос, и изливать душу малознакомому человеку — всё равно что капризничать, словно ребенок.

Чем больше он об этом думал, тем более нелепым себе казался. Он изо всех сил гнал от себя эти мысли, но они возвращались вновь и вновь.

Вернувшись в тот вечер в свою квартиру, Сяо Цзэ твердо решил больше не посещать Репетиторский центр «Детство».

Однако все эти дни он продолжал тайком следить за его новостями.

Мыльные пузыри «Сотканный сон» и мыльные пузыри «Эмоция» производили фурор: в интернете ежедневно появлялись восторженные отзывы покупателей.

На прошлой неделе в ассортименте появилось моти «Хорошее настроение».

Говорили, что, съев его, человек видит приятные иллюзии, поднимающие дух. Сяо Цзэ догадывался: это наверняка то самое лакомство, которым в тот вечер угощала его хозяйка.

Новинка мгновенно стала хитом.

Кто-то даже отнес пузыри и моти в лабораторию, а затем выложил результаты в сеть. Вердикт: абсолютно нормальные, заурядные ингредиенты, никаких подозрительных веществ не обнаружено.

Из-за этого инцидента в интернете какое-то время бушевали споры.

Одни считали, что хозяйка продает обычную пустышку, а «чудодейственный эффект» — лишь результат гипноза, и всё это наглая афера.

Однако реальные покупатели наотрез отказывались верить в гипноз, так что слухи вскоре сошли на нет.

Сяо Цзэ тоже продолжал пользоваться пузырями, хотя и не слишком часто.

Когда на душе становилось совсем тоскливо, стоило немного попускать мыльные сферы или просто лечь спать и увидеть сон, как тяжесть и впрямь отступала.

Юноша предполагал, что способность Лу Яо заключается в умении привязывать нечто сродни «эмоциям» к физическим объектам, тем самым воздействуя на окружающих.

Проще говоря, она создавала атмосферу.

Разница лишь в том, что хозяйке удавалось материализовать это эфемерное чувство, вплоть до создания иллюзий. Вот почему никакие анализы не могли выявить в ее товарах специфических компонентов.

Если подумать, нагнать на людей беспросветное отчаяние для нее тоже плевое дело…

Вынырнув из раздумий, Сяо Цзэ вновь посмотрел на сообщение.

В Репетиторском центре «Детство» появился «сильнейший артефакт» для проработки прошлого, и Лу Яо настоятельно приглашала его на пробный сеанс.

Сильнейший артефакт?

Звучало крайне сомнительно, особенно учитывая, что хозяйка выделила эти слова особыми скобками. От текста так и веяло духом ученика младших классов.

Вечер. Репетиторский центр «Детство».

Сяо Цзэ стоял у дверей с сумкой в руках. Весь рабочий день он терзался сомнениями, но в итоге всё же пришел.

Кошка Два Сердца, «переведенная» в центр, уже успела стать местным талисманом.

Обычно, пока Лу Яо хлопотала в подсобке, она оккупировала хозяйский шезлонг: спала, вылизывала шерстку или же с интересом разглядывала людишек сквозь витрину.

Заметив, что гость мнется на пороге, животное мягко спрыгнуло на пол, подошло к двери и поскребло лапой по стеклу:

— Мяу~

Услышав звук, Лу Яо сразу поняла, что пришел клиент. Выйдя в зал и увидев Сяо Цзэ, она приветливо махнула рукой:

— Весь день тебя жду! Проходи скорее, познакомлю с новым преподавателем нашего центра.

Преподавателем?

Сяо Цзэ последовал за девушкой в потайную комнату, куда раньше посетителям вход был закрыт.

Обстановка внутри оказалась спартанской: лишь стол со стулом, да стена прямо напротив двери, сплошь усеянная ячейками, напоминающими крошечные выдвижные ящички.

Оглядевшись, гость присел за стол. Его взгляд упал на свернувшегося клубочком спящего игрушечного дракона — или, быть может, это была статуэтка.

Фигурка была абсолютно черной, лишь на кончике хвоста виднелось несколько едва заметных серебристых пятен. Пухлый дракончик крепко обнимал хвост обеими лапами, зажмурив глаза во сне.

Детализация поражала: фактурная, мастерски выполненная вещица необъяснимым образом излучала ауру таинственности.

А примерно в сантиметре над сопящим тельцем парила серебристая сфера.

Шар был чуть крупнее самого спящего создания, но казалось, будто черный дракон удерживает его своей аурой.

— Знакомься, это Альфред, новый преподаватель нашего центра, — указав на сферу, представила Лу Яо. — Тот самый сильнейший артефакт, о котором я писала в сообщении.

— Преподаватель… Альфред? — опешил Сяо Цзэ.

— Не удивляйся так, сейчас всё объясню, — с улыбкой отозвалась хозяйка.

Основной корпус машины времени Лу Яо состоял из двух частей. Первая — этот самый серебристый шарик на столе, содержащий колоссальный источник энергии и помогающий владелице переносить клиентов сквозь пространство и время.

Главным материалом для создания сферы послужила чешуя Гарольда, а источником питания — жидкостная батарея, синтезированная путем слияния магического камня высокой степени очистки и энергетического раствора кристаллического ядра.

Тесты показали, что заряда хватает примерно на десять пространственно-временных прыжков, после чего батарею нужно менять.

Вторая часть — Ключ Души, важнейший предмет для доступа к детству.

Чтобы вернуться в конкретную точку континуума, требуются обширные и предельно точные координатные данные.

Но как отыскать время, которое уже утекло?

Для этого необходим носитель, фиксирующий его ход.

Поскольку для «репетиторства» достаточно перенестись в прошлое клиента, нужна линия его взросления.

Или, иначе говоря, линия жизни.

Она запечатлевает все события, большие и малые, от самого рождения до смерти существа — совсем как нанизанные на нить бусины исторической хроники на Ключе Пространства-Времени.

Сменяются сезоны, буйная весенняя трава увядает и обращается в прах.

Время никогда не останавливает свой бег.

Что же непрерывно хранит в себе информацию о человеке от колыбели до могилы?

Именно это и было важнейшим связующим звеном для создания Ключа Души.

Лу Яо перепробовала множество материалов: волосы, кожу, ногти, зубы.

Увы, по мере взросления всё это обновлялось раз за разом.

И даже если эти фрагменты что-то и записывали, то лишь за очень короткий промежуток времени.

Глаза Сяо Цзэ слегка расширились. С того момента, как хозяйка заговорила о машине времени, происходящее всё больше напоминало сюжет фантастического романа.

Это звучало настолько абсурдно, что юноша даже не смог бурно отреагировать.

— Вы хотите сказать, что для создания ключа вам понадобится фаланга моего пальца? — сухо уточнил он.

— Именно так, — кивнула Лу Яо. — Кости, подобно годовым кольцам на срезе дерева, хранят историю развития организма с момента появления на свет и до сегодняшнего дня.

Сяо Цзэ протянул руку.

— И как вы собираетесь ее извлекать? Без фаланги я останусь полуинвалидом.

Девушка достала из-под стола хирургический кейс и надела перчатки:

— Не волнуйся, нам нужна лишь записанная на ней информация. Я извлеку кость и сразу же вставлю на ее место точную копию. Разница лишь в том, что на новом фрагменте не будет данных о твоем прошлом.

В такие моменты магия копирования приходилась как нельзя кстати.

За разговором Лу Яо с помощью инструментов ловко извлекла крошечный фрагмент кости из кончика мизинца на левой руке юноши.

— Готово. Подожди тридцать секунд.

Сяо Цзэ потерял дар речи.

«И это всё? Как-то слишком быстро».

К тому же он не почувствовал ни малейшей боли и совершенно не понимал, как такое возможно.

Лу Яо опустила фрагмент в кейс и спустя полминуты извлекла оттуда две абсолютно идентичные косточки.

Вживив копию обратно в палец юноши, она поднялась и, прихватив оригинал, направилась в недавно оборудованную смежную комнату.

— Дай мне пять минут.

При слиянии хранящей линию жизни кости с чешуйкой черного дракона создавался уникальный артефакт — персональный Ключ Души клиента.

Внешне он походил на Ключ Пространства-Времени, вот только его контуры сплетались из черных нитей, а нанизанные на них бусинки сияли белизной.

К тому же новый артефакт был гораздо меньше своего прародителя — изящный и миниатюрный.

Приняв из рук девушки диковинный черно-белый предмет, Сяо Цзэ нахмурился. Он отказывался верить, что эта вещица создана из его собственной плоти.

— Это же просто игрушка, верно? Не покидает чувство, что вы меня разыгрываете: придумали такую сложную предысторию, даже бутафорию раздобыли… Прямо как в книжке.

Лу Яо присела напротив, взяла парящую серебряную сферу и, продемонстрировав небольшое отверстие в ее основании, предложила:

— А ты вставь и проверь.

Юноша не ожидал, что шар устроен таким образом. Решив, что хозяйка просто втянула его в странную игру, он без колебаний вставил ключ в паз.

Раздался громкий щелчок.

Серебристая сфера лучеобразно распалась на множество фрагментов. Ослепительная вспышка света вырвалась наружу, поглотив и Сяо Цзэ, и хозяйку центра.

Когда юноша открыл глаза, Репетиторский центр «Детство» исчез. Перед ним предстала картина, одновременно до боли знакомая и давно забытая.

Муниципальный центр опеки города Даймао.

До шести лет он проводил здесь большую часть своего времени.

Самые ранние воспоминания Сяо Цзэ были неразрывно связаны с живой изгородью на краю местной игровой площадки.

До пятилетнего возраста его любимым занятием было сидеть на ступеньках под увитой плющом оградой и ждать, когда придет Матерь и заберет его домой.

Именно это место он и описал в анкете для теста.

Ключ оказался настоящим. Лу Яо не обманула.

— Так вот где ты жил в детстве? — девушка вышла из-за цветочной клумбы, с любопытством озираясь по сторонам.

— Хозяйка… — поразился Сяо Цзэ.

Услышав шаги, Лу Яо затащила его обратно в укрытие, после чего осторожно выглянула наружу.

Карапуз в комбинезоне на лямках, прижимая к груди плюшевого медвежонка, быстро-быстро подбежал к увитой плющом ограде. Оглядевшись, он неуверенно спустился на две ступеньки и уселся.

Лу Яо обернулась к своему спутнику.

Сяо Цзэ слегка опустил голову, избегая ее взгляда; кончики его ушей предательски покраснели.

Этим малышом был сам Сяо Цзэ в детстве.

Пока другие дети носились по площадке, он смирно сидел на ступеньках, считая ползущих мимо муравьев.

Медвежонок в его объятиях был подарком от мамы, который она вручила перед уходом этим утром. Мама обещала, что во второй половине дня заберет его и они пойдут есть его любимый детский обед.

Солнце скрылось за горизонтом, других малышей давно разобрали родители.

А кроха всё сидел.

Матерь так и не появилась.

В тот день Сяо Цзэ исполнилось пять лет.

Его самое первое детское воспоминание — этот бесконечный вечер, когда он так и не дождался возвращения Матери.

Одно пространственно-временное перемещение длилось три минуты, однако течение времени в прошлом отличалось от реальности.

За те три минуты, что прошли в городе Саньхуа, Лу Яо и взрослый Сяо Цзэ, прячась в кустах, провели здесь целый день, молча наблюдая за маленьким мальчиком.

Вернувшись в Репетиторский центр «Детство», юноша рассказал, что же случилось после того рокового вечера.

Глубокой ночью Матерь позвонила в интернат: перед самым концом смены поступил экстренный пациент, и она только-только закончила оперировать, поэтому никак не могла приехать за сыном.

Маленький Сяо Цзэ стоял возле ног нянечки, потупив взор на древесный узор ножки стола.

После этого мама не появлялась несколько дней подряд, и мальчик остался жить в центре опеки.

Засыпая, он часто слышал, как нянечки шушукаются за дверью.

Ему уже пять, а всё, что он умеет — это заставлять светиться кончики пальцев. Второго пробуждения способностей, судя по всему, можно не ждать.

Должно быть, Матерь махнула на него рукой.

Но спустя неделю Матерь вернулась.

Она принесла огромный пакет сладостей и мелких игрушек.

Увидев маму, малыш на радостях бросился к ней. На его пухлых щечках только-только заиграла счастливая улыбка…

Как вдруг появился незнакомый мужчина. Положив руку на плечо мамы, он грубыми пальцами потрепал мальчика по щеке.

Матерь снова вышла замуж.

В те самые дни, когда он скитался по интернату, она успела сыграть свадьбу и провести медовый месяц.

Пожалуй, именно тогда и прозвучали первые ноты симфонии его несчастий.

Меньше чем через три месяца после свадьбы Матерь забеременела.

В день, когда об этом стало известно, они с отчимом отвели Сяо Цзэ в Парк.

После дня, полного безудержного веселья, Матерь с улыбкой взяла ладошку сына и приложила к своему животу:

— Сяо Цзэ, скоро у тебя появится братик или сестричка.

Родилась девочка, оказавшаяся невероятно одаренным ребенком.

На десятом месяце жизни у нее пробудились способности.

Тип природы: манипуляция элементом воды.

В два года произошло вторичное пробуждение.

Теперь она могла не только управлять водой, но и изменять ее свойства.

На третий день после этого знаменательного события Матерь отвела Сяо Цзэ в торговый центр, накупила ему новой одежды, взяла хороший рюкзак и канцтовары, а затем оформила документы для перевода в школу-интернат.

В тот год Сяо Цзэ как раз получил позывной Второй.

Сяо Цзэ говорил, что подарки — это сигнал.

Красивая обертка для лжи, предвестник того, что вскоре ты чего-то лишишься.

Так происходило каждый раз, без единого исключения.

Поэтому для него бесплатных даров в этом мире попросту не существовало.

А если такие и находились, значит, в тайне на них уже был наклеен ценник.

— Истинно так, — кивнула Лу Яо. — Я как раз рассчитала стоимость нашего пространственно-временного путешествия.

Сяо Цзэ ничуть не рассердился, что его прервали; по правде говоря, он и сам не горел желанием копаться в детских воспоминаниях. Горько усмехнувшись, он полез за бумажником, и его лицо даже как-то просветлело:

— Так будет правильнее.

Зияющие раны его детства невозможно было исцелить.

Даже если машина времени существует, ворошить погребенные в прошлом слабость и малодушие — лишь способ заставить его вновь, в мельчайших деталях, пережить то, как его раз за разом предавали и бросали.

Лу Яо извлекла из кармана серебристо-белый ключ, вновь взяла в руки преподавателя Альфреда, уже принявшего форму сферы, и окликнула юношу:

— Не спеши расплачиваться. Репетиторство только начинается.

— Вы ведь сами всё видели. Мое прошлое не изменить, — искренне не понял Сяо Цзэ.

— Прошлого не воротишь, это правда, — согласилась девушка. — Именно поэтому мы и называемся репетиторским центром. Суть репетиторства — восполнить пробелы, освоить новые идеи и навыки, способные направить жизнь в иное русло. Наша истинная цель — не менять минувшее, а работать с настоящим, здесь и сейчас.

Видя, что клиент застыл в оцепенении, Лу Яо провернула ключ, запуская второй этап:

— Ученик номер один, Сяо Цзэ, внимание! Проработка детства объявляется открытой.

В глаза вновь ударила ослепительная белая вспышка. Распахнув веки, юноша обнаружил, что опять стоит возле знакомой, увитой плющом ограды Муниципального центра опеки города Даймао.