Четвертый магазин
— Больно... больно... как же больно... так тяжело...
Мысли горбатого кита, переведенные на человеческий язык, донеслись до слуха Лу Яо.
Девушка снова оплыла вокруг исполина. При первичном осмотре она не заметила явных ран, но, возможно, что-то упустила.
Кожа горбатых китов не такая гладкая, как у косаток, а довольно шершавая. На голове, грудных плавниках и хвосте виднелись шрамы, словно от ударов.
Плавники и хвост облепили разнокалиберные балянусы, из-за чего поверхность казалась бугристой и неровной.
Балянусы — это членистоногие, которые любят селиться на шероховатых рифах или в местах с чистой водой и обилием пищи.
Эти на первый взгляд безобидные существа обладают невероятной скоростью размножения. Огромными колониями они нарастают на днищах кораблей и внутри прибрежных труб. Их приходится регулярно счищать, иначе они увеличивают сопротивление воды и расход топлива при плавании, а трубы попросту закупоривают.
А порой они выбирают в качестве носителей медлительных морских обитателей с грубой кожей — таких как черепахи или горбатые киты.
Этот кит был буквально усыпан паразитами, плотно въевшимися в плоть. Неудивительно, что он жаловался на боль.
Закрепляясь на живых существах, балянусы не просто присасываются, как улитки к камням. Они глубоко вонзают свои известковые раковины прямо в кожу носителя.
Для глубоководного гиганта длиной в полтора десятка метров и весом более десяти тонн один паразит — ничто. Но когда целые колонии прорывают кожу и врастают в тело, это не может не доставлять мучений.
К тому же их обилие снижает скорость плавания и мешает точности при охоте.
Иногда можно заметить, как горбатый кит наполовину выпрыгивает из воды, а затем с силой обрушивается обратно. Скорее всего, так он пытается сбить с себя настырных паразитов.
На шкуре этого бедолаги виднелись жутковатые бугристые струпья — шрамы от содранных балянусов.
Однако это была лишь малая часть; на теле оставалось еще огромное множество вредителей.
Лу Яо слегка нахмурилась и подплыла под брюхо кита.
Действие было весьма рискованным, но, к счастью, исполин не проявил беспокойства.
Девушка медленно опускалась со стороны, где животное могло ее видеть. На груди и животе паразитов почти не оказалось, но когда она добралась до самого низа, её лицо резко изменилось.
Лу Яо уставилась на уязвимое место, густо облепленное балянусами. Ей даже смотреть на это было больно:
— Это же... то самое место, да?
— ...То самое? Не понимаю, о чем ты, — растерянно отозвалась Система.
Лу Яо так и не поняла, действительно ли мелкая Система не догадывается, или просто притворяется, но сейчас это не имело значения.
Какой ужас... Бедный кит, до чего же паразиты его замучили!
Девушка вернулась к голове животного, посмотрела ему в глаза и ласково похлопала. Не заботясь о том, поймет ли оно её, она успокаивающе произнесла:
— Потерпи немного. Я сейчас помогу от них избавиться.
— Иии... — мягко отозвался кит, словно и впрямь уловив смысл ее слов.
Лу Яо когда-то читала, как люди очищают панцири черепах. Поскольку балянусы глубоко врастают в ткани и остаются живыми, отдирать их силой — значит обрекать носителя на адские муки.
Черепах обычно помещают в пресную воду. Дождавшись, пока паразиты погибнут, спасатели аккуратно счищают их инструментами, а затем обрабатывают раны лекарствами.
Но засунуть в пресную ванну такого исполина, как горбатый кит, попросту нереально.
Учитывая же количество вредителей, механическая чистка принесет ему куда больше страданий, чем какой-то там черепахе.
Лу Яо вернулась в маникюрный салон, чтобы попросить помощи у Муму.
Среди сотрудников салона было немало представителей других рас, и все они прекрасно владели магией, но лишь Муму был магом воды.
Слайм как раз занимался уборкой. Увидев возвращение Лу Яо, он безмолвно отложил тряпку и медленно подполз к ней. Его большие влажные глаза лучились радостью.
— Пи!
«В морских глубинах плавает огромный поющий зверь, а дома обитает пищащий слайм», — с улыбкой подумала Лу Яо.
Девушка присела на корточки, погладила Муму по гладкой макушке и ласково сказала:
— Муму, мне нужна твоя помощь. С этим справишься только ты.
В глазах слайма мелькнул блеск, и он взволнованно пискнул:
— Пи-пи!
Наконец-то он сможет помочь хозяйке!
Лу Яо объяснила Муму, что ей нужно гигантское запечатывающее заклинание на основе магии воды.
Муму развернулся и уполз в лабораторию. Через пару минут он вернулся и протянул Лу Яо хрустальную сферу.
— Пи!
— Спасибо, — приняла сферу девушка. — Вечером принесу морепродуктов. Муму, ты когда-нибудь пробовал гигантских омаров или свежих морских ежей?
Глаза слайма засияли, и он заторможенно покачал головой.
— Тогда вечером я угощу тебя самыми свежими деликатесами, — похлопала его Лу Яо.
— Пи!
Лу Яо вернулась в Магазинчик пушистиков. Посетители то и дело рассеянно поглядывали на горбатого кита, который все еще кружил снаружи.
Переодевшись в водолазный костюм, она подплыла к исполину и стала уводить его подальше от Магазинчика пушистиков.
Гости нервничали, да и стаи апатичных рыб, обитающие по соседству, были весьма пугливы. Завидев поблизости такого морского гиганта, они боялись заплывать внутрь.
Человек и кит добрались до просторного, незнакомого участка морского дна. Вокруг виднелись лишь пестрые кораллы, актинии и мелкая местная живность.
Лу Яо достала созданную Муму водяную сферу и бросила её прямо в горбатого кита.
Шар начал стремительно раздуваться и вскоре обволок участки кожи, покрытые паразитами. Сфера была наполнена пресной водой, а магический барьер надежно отделял ее от соленого океана.
Пресноводные пузыри прилипли к пораженным местам, словно целебные пластыри.
Когда пузыри лопнули, Лу Яо поняла, что балянусы мертвы.
Она достала канцелярский нож, окутала лезвие магией тьмы и принялась аккуратно, миллиметр за миллиметром, соскабливать мертвые ткани паразитов со шкуры животного.
Разрушительная сила темной магии в мгновение ока стирала в пыль хрупкие известковые панцири. Однако кит был настолько огромен, что у девушки ушло почти три часа непрерывной работы, чтобы удалить большую часть вредителей.
Всё это время горбатый кит то и дело всплывал на поверхность за воздухом.
Когда Лу Яо уставала, она просто ложилась ему на спину и поднималась вместе с ним.
Сама она по-прежнему не могла вынырнуть. Морская гладь казалась непреодолимой мембраной, которая безошибочно отделяла людей от подводных обитателей.
Стоило коснуться этой границы, как неведомая сила отталкивала Лу Яо, и та медленно опускалась обратно на дно.
Набрав воздуха и вернувшись, кит обнаружил, что девушка осталась внизу, и издал вопросительное: «Иии?»
Не зная, как ему это объяснить, Лу Яо собралась с силами, счистила последние остатки балянусов, а затем применила магию света для исцеления ран.
— Вот и всё, паразитов больше нет. Ещё болит?
Девушка нежно погладила исполина и применила Телепатию.
— Больше не болит, — ответил он. Слегка покачивая плавниками и хвостом, кит выглядел невероятно счастливым. Не отрывая взгляда от своей спасительницы, он подумал: «Она похожа на маму. Может, это и правда мама. Надо рассказать стае, что мама вернулась».
Телепатия сработала с небольшой задержкой. Когда Лу Яо услышала всю фразу целиком, горбатый кит уже вильнул хвостом и уплыл вдаль.
«Мама вернулась? Что это значит?»
С этой загадкой в голове девушка медленно развернулась и, волоча изнеможденное тело, поплыла назад.
Она чувствовала себя мойщиком, который в одиночку отдраил двухэтажный туристический автобус. Руки ныли от усталости, ноги еле двигались, поэтому плыла она мучительно медленно.
— Иии... — внезапно раздался за спиной знакомый звук. На голос горбатого кита это было не похоже, скорее на крик косатки.
И действительно, рядом с ней резко вынырнула «морская панда». Издавая беспрерывное нытье, косатка ткнулась в девушку своей округлой, немного выпуклой, похожей на дельфинью мордой, и затараторила без умолку:
— Иии! Иии!
Это снова был тот самый детеныш косатки, которого она когда-то спасла.
Похоже, в последнее время их стая зачастила в эти края.
Надо признать, малыш выбрал весьма удачный момент. Появись он чуть раньше — точно схлопотал бы.
Благо горбатый кит к этому времени уже уплыл.
Вместе с детенышем прибыл и взрослый самец, правда, было неясно, тот ли это самый, что в прошлый раз.
Лу Яо встретилась взглядом с самцом, безмолвно задавая вопрос.
Спустя мгновение огромная косатка слегка приоткрыла пасть:
— Иии.
Ошибки быть не могло: это был всё тот же надменный самец.
Детеныш же вовсю резвился: он терся о Лу Яо и не прекращал радостно пищать.
Окончательно выбившись из сил, девушка неуверенно протянула руку.
Взрослый самец незаметно оттеснил малыша в сторону и мягко подставил свое гладкое тело, чтобы поддержать Лу Яо.
Но в следующую же секунду детеныш втиснулся обратно. Мягко толкая девушку носом в бок, он продолжал свою нескончаемую болтовню.
«О чем вообще могут думать косатки?»
Лу Яо вдруг стало невероятно любопытно.
Она завела руку за спину, коснулась гладкой кожи детеныша и мысленно применила Телепатию.
Через пару секунд в ее голове раздался звонкий мальчишеский голос:
— Ах, как же я люблю сестренку!
— Может, пойдем поиграем в догонялки с акулами?
Лу Яо потеряла дар речи.
«Сразу видно морского владыку. Предлагает ловить акул так же непринужденно, как каких-то медуз».
Вскоре мальчишеский голос раздался вновь:
— Акулы не очень вкусные.
— Киты вкуснее.
Лу Яо молча отплыла чуть в сторону.
«Эти милашки — настоящие кровожадные хищники. Слава богу, что они не едят людей».
Из-за долгого пребывания в воде конечности окончательно онемели. Девушка начала терять равновесие, и ее неумолимо кренило в бок.
Взрослый самец снова приблизился и аккуратно поддержал её. Мотая головой под водой, он повернулся боком, бережно взял ее за запястье одними зубами и неспешно потянул за собой.
На этот раз Лу Яо было совсем не страшно. Напротив, ей не терпелось узнать, о чем думает этот громадный зверь.
В этот момент они проплывали над участком морского дна, где обитали садовые угри. Тоненькие рыбки прятались в норах, высунув наружу лишь головы и верхнюю часть туловища. Плавно покачиваясь в толще воды, они ловили планктон, напоминая пучок хрупких цветочных стеблей, колышущихся на ветру.
Честно говоря, издалека эта картина выглядела слегка жутковато.
Но если подплыть поближе и присмотреться, садовые угри казались весьма очаровательными.
Тонкие и длинные, они были усыпаны мелкими пятнышками — иногда весьма пестрых оттенков. У них были огромные глаза и крайне пугливый нрав.
Эти существа жили колониями и привыкли прятаться в своих норках. Даже во время охоты они никогда не вытаскивали наружу хвосты. В этом и заключался их способ выживания.
Взгляд Лу Яо упал на глуповато-милую мордашку одного из угрей, и она тихо пробормотала:
— Ах, что-то вдруг захотелось риса с угрем.
Увлекшиеся трапезой рыбешки, казалось, почуяли опасность. Они разом втянулись обратно в норы, оставив снаружи только пучеглазые взгляды, настороженно изучающие обстановку.
Потеряв к ним всякий интерес, девушка отвела взгляд. Ей хотелось отведать жирного, мясистого речного угря, а не этих тощих малявок, от которых был лишь милый вид.
Косатка, державшая её в зубах, моргнула и слегка повернула туловище, чтобы пассажирке было удобнее.
Очнувшись от своих гастрономических фантазий, Лу Яо вспомнила о недавней идее.
Собрав остатки сил, она согнула пальцы, нащупала острые зубы самца и активировала Телепатию.