Пятый магазин

Уведомление о новом задании застало Лу Яо врасплох, так что она даже не сразу нашлась, что на это сказать.

Система выждала какое-то время и, не дождавшись реакции, первой не выдержала:

— Почему владелица молчит?

— А что тут скажешь? — отозвалась Лу Яо. — Даже с учетом нынешнего расширения у нас будет всего три кинозала. Десять премьер за один месяц — как прикажешь составлять расписание? А ведь есть еще и финансовый вопрос. Даже права на малобюджетные картины обойдутся как минимум в двадцать-тридцать миллионов. Допустим, я затяну потуже пояс, ускорю процессы и чудом вытяну это. Но готовы ли жители Лянцзина к такому стремительному культурному шоку? Сплошные вопросы.

— Подтверждаю: в текущем задании нет никаких ошибок, — сухо ответила Система. — Поскольку профиль заведения выбирает лично владелица, то и возникающие в процессе работы трудности предстоит решать ей. Владелица успешно управляет уже четырьмя лавками, так что задавать столь нелепые вопросы просто невежливо.

Лу Яо промолчала.

— Еще вопросы? — уточнила Система.

— Раз уж ты ничем не можешь мне помочь, то какая разница, буду я их задавать или нет? — вздохнула девушка. — Просто мне кажется, что в последнее время ты, будучи Системой Исполнения Желаний, как-то редко вспоминаешь о чужих мечтах. Что-то стряслось?

— Ничего не стряслось. Вместо того чтобы забивать голову всякими глупостями, владелице лучше бы сосредоточиться на управлении кинотеатром.

Лу Яо нахмурилась. Система определенно вела себя странно.

«Межпространственный кинотеатр Лу Яо бьет рекорды! Заработано достаточное количество очков популярности. Статус повышен до Двухзвездочной лавки, количество кинозалов увеличено на два. Владелица, продолжайте в том же духе!»

Девушка удивленно приподняла бровь. Значит, условия всё-таки можно подстроить под себя? Системка явно прокололась.

Развернувшись, Лу Яо вышла из зала:

— Чуть позже я набросаю чертежи для этой реконструкции и передам их тебе. А пока помоги мне расклеить объявления о найме.

Сейчас сотрудников кинотеатра едва хватало, и расширение требовало новых рабочих рук. Лу Яо давно хотела нанять уборщиков, но пока так никого и не нашла, поэтому поддержанием чистоты по очереди занимались сами продавцы.

Учитывая специфику местных нравов, для уборки требовались как минимум один мужчина и одна женщина. К тому же из-за появления новых залов ей понадобятся еще двое билетеров, которые будут провожать гостей на их места.

Система отрапортовала, что информация о вакансиях уже распространена: листовки появились не только у входа в Межпространственный кинотеатр, но и на информационных досках Восточного рынка.

Вернувшись в комнату отдыха, Лу Яо принялась за чертежи. Закончив, она передала их Системе.

Изучив наброски, Системка неуверенно произнесла:

— Насколько я помню, расширение предусматривало три кинозала?

— Всё верно, — кивнула девушка.

— И что же ты тогда нарисовала? Почему залов семь?!

— Я всё обдумала, — невозмутимо ответила Лу Яо. — Десять новых фильмов за месяц — трех залов попросту не хватит. Да и к тому же, ты ведь видела сегодня утром, сколько девушек пришло на сеанс в мужской одежде. Для нас совместное пребывание мужчин и женщин в одном помещении — пустяк, но для них нарушение приличий подобно смерти.

— Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если мы хотим удержать эту аудиторию, нужно подстраиваться под их нужды. Да, на чертежах семь новых помещений, но три из них — это крошечные VIP-комнаты на десять человек, а еще одно — малый зал на двадцать мест. Оставшиеся три — это просто два больших помещения, поделенных натрое: два малых зала вместимостью по тридцать человек и один средний на сорок.

— Таким образом, за один сеанс мы сможем принять на сто пятьдесят гостей больше. Если бы мы просто добавили три стандартных помещения, результат был бы точно таким же. Так что фактически мы построили именно три кинозала.

Согласно ее плану, новые зоны располагались со стороны действующих кинозалов и получили номера три, четыре и пять.

Что же касается мини-комнат и одного малого зала, то их следовало пристроить со стороны зоны отдыха и пронумеровать с первого по четвертый. Они предназначались для тех, кому некомфортно смотреть кино в толпе. Как и приватные кабинеты в ресторанах или чайных, их можно было забронировать заранее по чуть более высокой цене.

Однако Система подобную инициативу не оценила и моментально отклонила проект.

Лу Яо предвидела, что гладко всё не пройдет, поэтому ничуть не расстроилась.

— Ты же сама сказала, что проблемы управления ложатся на плечи владелицы. Я предложила готовое решение, а ты отказываешься идти навстречу. Так чья же это теперь проблема?

— Бессовестная спекулянтка! Вечно ты меня подставляешь! Всё, я с тобой больше не дружу!

— Мы ведем деловые переговоры, а ты чуть что начинаешь капризничать. Разве так ведут себя зрелые и солидные системы?

Система едва не кипела от ярости. Эта женщина всегда умудрялась находить лазейки в правилах, чтобы выкрутить ситуацию в свою пользу.

Только что она тайно провела расчеты: поскольку общее число зрителей не превышало установленный лимит, проект действительно можно было реализовать. Но сдаваться без боя Система не собиралась.

Глубоко «вздохнув», чтобы унять гнев, она заявила:

— Твой план слишком наглый! Да, количество мест не изменилось, но масштаб работ вырос в разы. Одних только экранов нужно добавить целых четыре штуки! А еще тебе понадобятся уборные возле зоны отдыха, противопожарное оборудование, камеры видеонаблюдения и пожарные выходы. Не думай, что сможешь меня одурачить!

Лу Яо удрученно вздохнула:

— Надо же, раскусила. Ты что, таблеток для гениальности напилась?

— Нет в мире таких таблеток! — вспылила Система. — В любом случае, я ничего делать не буду!

Девушка почесала в затылке, всем своим видом изображая глубокую задумчивость, и наконец произнесла:

— Это задание и вправду дается мне с трудом. Залы нужно переоборудовать именно по моему плану, иначе я просто перестану чувствовать себя полноправной хозяйкой этого места.

Система промолчала.

Слабо вздохнув, Лу Яо добавила:

— А давай так: дополнительные расходы на ремонт я покрою за счет очков популярности. Не хочу, чтобы ты трудилась за бесплатно.

Это предложение явно заинтересовало собеседницу:

— И сколько очков ты готова выложить?

— Ой, я в этом не особо разбираюсь, — хлопнула ресницами Лу Яо. — А ты как думаешь?

— Миллион.

— Двести тысяч.

— Всё, разговор окончен.

— Ну хорошо, четыреста тысяч. И ни вэнем больше, а то это будет уже просто грабеж.

— По рукам.

Лу Яо опустила голову и спрятала улыбку. Системка была просто очаровательна.

Модернизация кинотеатра должна была начаться этой же ночью. Однако масштаб работ оказался настолько грандиозным, что новые помещения придется скрывать и открывать для публики постепенно, в течение ближайшей недели.

***

Утром прошли два премьерных показа фильма «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой». В зале царила гробовая тишина.

Знатные дамы, которые еще недавно проклинали себя за безрассудство и жалели о визите в кинотеатр, теперь с головой ушли в сюжет.

Сцена покушения в купальне с первых же секунд потрясла зрителей, намертво приковав их внимание к экрану.

В следующее мгновение грянул гром, сверкнула молния, и свечи в комнате погасли. За окном монотонно и тоскливо шумел ливень, барабаня по листьям бананового дерева. Атмосфера сгустилась, став мрачной и гнетущей.

Неизвестно, сколько прошло времени, но шум дождя пошел на убыль. Крошечный огонек одинокой лампады едва освещал пятачок вокруг старого письменного стола.

Худощавый мужчина в наспех накинутой ночной рубашке и девушка в черном костюме убийцы ошеломленно смотрели друг на друга. В их глазах застыло недоверие, смешанное с липким страхом.

Именно в эту грозовую ночь главный герой Шэнь Сянцзюнь и наемница Хуа Ши поменялись телами.

Се Вань сидела в углу, а рядом примостился ее брат Се Сюй. Они оба замерли, опустив руки в ведерко с попкорном и боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить ни единого мгновения на экране.

Настоящий обмен душами! И в такой драматичной ситуации! Всё происходило прямо у них на глазах, настолько живо и правдоподобно, что зрителям даже не приходилось ничего додумывать.

Что же будет дальше? Им не терпелось узнать развязку!

После недолгой заминки Шэнь Сянцзюнь нащупал на поясе Хуа Ши сломанный кинжал, выхватил его и бросился на наемницу, завладевшую его телом.

Но та обладала отменной реакцией: отскочив на пару шагов, девушка выхватила с низкого столика длинный меч и приставила клинок к собственной шее.

— Стоять! Еще шаг, и я за себя не ручаюсь!

Шэнь Сянцзюнь застыл в оцепенении.

Он медленно опустил кинжал, внезапно осознав, насколько глупо было нападать на того, кто держит в заложниках твое собственное тело.

После долгой и напряженной перепалки герои всё же уселись за стол, решив хладнокровно обсудить пути выхода из сложившейся ситуации.

Они попытались воссоздать обстоятельства обмена душами, надеясь вернуть всё на круги своя, но затея провалилась.

Тогда Хуа Ши предположила, что раз в момент их встречи бушевала гроза, то, возможно, придется дождаться следующего ненастья.

На следующий день возле господина Шэня, всегда сторонившегося женского общества, появилась юная служанка.

У нее был скверный характер, странные повадки и острый как бритва язык. Но, несмотря на всё это, чиновник терпел ее выходки и потакал любым капризам.

Остальные служанки поместья Шэнь зеленели от зависти, скрипя зубами от злости и ревности.

Вскоре новоявленную прислугу по имени Хуа Ши начали изводить явными и тайными издевками.

Персонажи фильма даже не подозревали, что под личиной дерзкой девчонки скрывается сам хозяин поместья. В ход шли насмешки, подлые ловушки и самые изощренные пакости.

А зрители, наблюдая за тем, как «Хуа Ши» травят, запирают в дровяном сарае, а затем спасают руками спешно вернувшегося со службы «господина Шэня», не знали, смеяться им или плакать.

Жестокие девицы даже перед тем, как их с позором продали перекупщикам, продолжали люто ненавидеть выскочку, так и не поняв, что всё это время издевались над собственным господином.

Вань Баочжу прибыла пораньше и, опираясь на прошлый опыт, взяла билеты на задние ряды.

Хунъюй всё еще ждала удобного случая, чтобы незаметно проскользнуть в кинотеатр, поэтому в этот раз благородную госпожу сопровождала горничная Цуйчжу.

Поначалу Цуйчжу упиралась руками и ногами, не желая идти в столь сомнительное место, но, посмотрев однажды «Маленькую кухарку из Шэнцзина», теперь каждый день молилась, чтобы Ее Высочество снова взяла ее с собой.

Жизнь прислуги кардинально отличалась от быта простых горожан: у них не было времени на праздные развлечения. Чтобы покинуть поместье, требовался веский повод, но даже тогда мало кто осмеливался слоняться по улицам лишних пару часов.

Вань Баочжу не отличалась суровостью к подчиненным. Она прекрасно видела уловки Цуйчжу и иногда даже находила их забавными.

Глядя на то, как дворня изводит «Хуа Ши», служанка невольно вспомнила свои первые дни во дворце, и на ее глаза навернулись слезы. Фильм был захватывающим, но местами обнажал слишком жестокую правду жизни.

Но когда «господин Шэнь» в очередной раз спас свою протеже, грусть Цуйчжу сменилась робкой улыбкой.

Сцена, в которой хрупкая девушка вынесла из сарая здоровенного мужчину на руках, повергла обитателей поместья в шок.

Шэнь Сянцзюнь всегда был хилым и болезненным ученым мужем с прескверным характером, нажившим немало врагов при дворе.

Завладев его телом, Хуа Ши тайком тренировалась при каждом удобном случае, и вскоре физическая форма чиновника стала значительно лучше прежней.

Обмен душами превратил изначально абсурдную ситуацию в уморительную комедию положений.

Череда этих забавных происшествий сблизила Шэнь Сянцзюня и Хуа Ши, а градус веселья на экране продолжал расти.

На службе господин Шэнь славился своей непреклонностью и носил прозвище Холоднолицый владыка Яньло. Друзей у него не водилось. Однако Хуа Ши, разгуливая в облике чиновника, умудрялась вызывать куда больше симпатии, чем настоящий хозяин тела.

В один из дней «господин Шэнь» отправился на званый ужин. Изрядно захмелев, с румянцем на щеках и блеском в глазах, он принимал поздравления коллег.

Внезапно прибыл посыльный с вестью: личная служанка господина слегла с тяжелым недугом и не может даже подняться с постели.

Хмель сняло как рукой. Под многозначительные взгляды сослуживцев «Шэнь Сянцзюнь» спешно покинул пиршество и помчался домой.

Влетев во внутренний двор и разогнав прислугу, он вихрем ворвался в комнату «Хуа Ши».

Девушка лежала на кровати бледная как полотно, а по ее лбу и щекам катились крупные капли пота.

«Господин Шэнь» еще не успел подойти, как в нос ударил резкий запах перегара.

При мысли о том, что она корчится от боли в четырех стенах, пока этот мерзавец пьянствует в ее теле, «Хуа Ши» заскрипела зубами от ярости.

На самом деле она не была больна — просто у ее нового тела начались «женские дни».

Когда эти слова слетели с уст настоящей Хуа Ши, лицо лежащего на кровати чиновника стало еще белее, а зрителей в зале бросило в жар.

Сюжет и диалоги картины были настолько откровенными, что публика не верила своим ушам. В их обществе подобные темы считались строгим табу.

Но фильм и не думал сбавлять обороты: «господин Шэнь» учил «Хуа Ши» пользоваться специальными повязками и грел для нее воду.

Глубокой ночью, когда больная металась по постели от рези в животе, «чиновник» откинул одеяло и положил руку ей на живот, согревая его своим теплом. Так он и просидел до самого рассвета.

Некоторые зрители удивленно переглядывались, но вскоре до них дошло: оказывается, женское недомогание сопровождается столь мучительными болями.

Незаметно для себя публика усваивала азы физиологии: в такие дни женщинам нельзя прикасаться к холодной воде, переутомляться, а к их вспышкам гнева следует относиться с пониманием. Ведь им действительно было очень больно.

Тем временем на экране герои, находясь в чужих телах, познавали мир с совершенно иного ракурса. Они продолжали искать способ вернуться в свои оболочки, и постепенно между ними зарождались трепетные чувства.

Наследник князя Цзинь сидел прямо за Се Сюем, его уши пылали румянцем. Краем глаза он косился на сидящего рядом Чэнь Юйнина — этот парень вел себя слишком шумно.

Чэнь Юйнин не сводил глаз с экрана. В его голове уморительные сцены накладывались на образы знакомых: он представлял на месте «Шэнь Сянцзюня» тех, кого на дух не переносил, и даже вечно хмурого наследника князя Цзинь. От этих мыслей его рот расплывался в широченной улыбке.

Тот, кто придумал этот сюжет, определенно был гением!

После инцидента с «женскими днями» отношения между героями стали натянутыми, и они начали старательно избегать друг друга.

В это время на одном из банкетов «господин Шэнь» столкнулся с любимой дочерью Его Величества. Принцесса с удивлением отметила, что суровый чиновник словно переродился: перестав быть бесчувственным чурбаном, он показался ей куда привлекательнее.

Внимание августейшей особы оказалось слишком навязчивым. Несколько дней «Шэнь Сянцзюнь» прятался от нее, но в итоге сдался и пошел на поклон к «Хуа Ши», умоляя придумать выход.

«Хуа Ши» сложила руки на груди и с важным видом изрекла:

— А как ты думаешь, почему я раньше вел себя как ледяная глыба?

Именно для того, чтобы избежать подобных неприятностей! А эта девчонка разрушила его безупречный имидж и принялась крутить романы направо и налево. При одной мысли об этом настоящему чиновнику хотелось рвать и метать.

В зрительном зале Цуйчжу робко покосилась на Вань Баочжу.

Лицо принцессы оставалось бесстрастным. В отличие от остальных зрителей, она не хохотала до слез, но и гневной не выглядела.

«Хуа Ши» посоветовала «господину Шэню» вновь нацепить маску холодного безразличия, чтобы отвадить назойливую поклонницу.

Поразмыслив, «чиновник» улучил момент на очередном приеме и, оставшись с принцессой наедине, честно и тактично расставил все точки над «i».

Девушка была убита горем, но сохранила достоинство и не стала навязываться.

В тот момент Хуа Ши мысленно просила прощения у Шэнь Сянцзюня: ее отказ мог поставить крест на его карьере.

Позже она призналась чиновнику: это был первый раз в ее жизни, когда она кому-то по-настоящему понравилась. Пусть даже и в чужом обличье, но она была счастлива и не хотела отвечать на чужие чувства притворной холодностью.

Взгляд настоящего господина Шэня потемнел, и он надолго замолчал.

Вань Баочжу приподняла бровь, и в ее глазах промелькнул неподдельный интерес. Эта штука под названием «кино» не переставала ее удивлять. Забавно, весьма забавно.

Сюжет стремительно приближался к кульминации: Шэнь Сянцзюнь узнал о прошлом Хуа Ши.

Она оказалась сиротой, чьи родители погибли от голода десять лет назад. Скитаясь в одиночестве, девочка нарвалась на бандитов, сорвалась со скалы и едва не рассталась с жизнью. Спасшие ее люди оказались наставниками гильдии убийц. Уже к десяти годам она начала получать первые заказы.

В последние годы империю сотрясали дворцовые интриги и стихийные бедствия, из-за чего жизнь простого люда стала невыносимой. Однажды ее опекун сбежал со всеми сбережениями, бросив Хуа Ши вместе с десятками недоученных детей-беспризорников.

Этих сирот готовили стать безжалостными палачами. Выбор между убийством и голодной смертью был прост, но теперь их лишили даже его.

Не желая обрекать малышей на свою участь, Хуа Ши использовала старые связи и продолжила брать заказы, чтобы прокормить подопечных.

Покушение на «Шэнь Сянцзюня» должно было стать ее последним делом. Заказчик сулил щедрую награду, которой хватило бы на то, чтобы начать новую жизнь. Но у судьбы были свои планы: девушка застряла на последнем задании, с каждым днем всё глубже увязая в паутине интриг.

Хуа Ши, живя жизнью «господина Шэня», по крупицам собирала его историю. Выходец из бедной семьи, рано лишившийся родителей, он с детства терпел издевательства родственников и страдал от слабого здоровья. Но юноша не смирился с судьбой: после десяти лет упорной учебы он блестяще сдал экзамены, потрясши всю столицу.

С тех пор он шаг за шагом прокладывал себе путь к вершине, и теперь до статуса доверенного лица Императора оставалось совсем немного. Его амбиции простирались далеко: стать вторым человеком в государстве, прославить свой род и оставить след в истории. Однако своими силами он вряд ли смог бы продвинуться дальше.

Заказчик убийства, расклад сил при дворе и карьера Шэнь Сянцзюня сплелись в тугой узел. За всем этим крылась масштабная политическая игра. И на фоне нарастающей угрозы между героями крепло глубокое, затаенное чувство.

На этом этапе зрителям уже было плевать на приличия и нарушение субординации. Никто не хотел обсуждать дерзость персонажей — все лишь жаждали увидеть, как герои вместе одолеют врагов и обретут заслуженное счастье.

***

Выйдя из комнаты отдыха, Лу Яо поручила Фу Чи присмотреть за кинотеатром. Ей пора было наведаться в Егуан.

Новое задание оказалось чересчур жестким, так что процесс закупки свежих лент следовало ускорить.

Внезапно по громкой связи объявили об окончании премьерного показа «Сезона опадающих цветов…».

Лу Яо подошла к турникетам и окликнула Ку Ба, намереваясь попросить его задержаться после смены. Но парень предстал перед ней в слезах — он ревел как побитый щенок.

— Что стряслось? Тебе нездоровится? — удивилась девушка.

Всхлипывая и утирая лицо рукавом, Ку Ба бросил на начальницу жалобный взгляд и побрел провожать выходящих из зала гостей.

Глаза у всех зрителей были красными, словно они проплакали весь сеанс.

Многие на ходу продолжали всхлипывать, невнятно бормоча имена Хуа Ши и Шэнь Сянцзюня.

Знатные дамы в мужских нарядах пулей вылетали из здания и спешили укрыться в экипажах, пряча опухшие от слез лица.

Те, кто купил билеты на второй показ и ожидал своей очереди в фойе, с тревогой наблюдали за рыдающей публикой. Неужели фильм оказался настолько плох?

Какой кошмар! Билеты стоили в разы дороже обычного, и если кино окажется дрянным, тут и впрямь можно расплакаться от досады!

Кто-то из ожидающих робко окликнул вышедшего из зала зрителя:

— Не понравилось?

Тот с силой вытер лицо рукавом и яростно выпалил:

— Иди и смотри! Не посмотришь — всю жизнь жалеть будешь!

С этими словами он вновь разрыдался, оставив собеседника в полнейшем недоумении.

Лу Яо с любопытством понаблюдала за этой сценой и, отвернувшись, едва сдержала смешок. Но, наткнувшись на заплаканную Чжу Чжу, она мгновенно напустила на себя серьезный вид:

— Ладно, я пошла. Дела не ждут.

Чжу Чжу мертвой хваткой вцепилась в подол ее платья и, прижавшись к хозяйке, заголосила на весь холл:

— Госпожа, мне так больно! Ну почему, почему всё так обернулось?!

Лу Яо пришлось обернуться и, обняв продавщицу, приняться ее утешать:

— Ну-ну, тише, не плачь.

У Системы, похоже, наступил переходный возраст — она не упускала ни единого шанса поддеть владелицу:

— Притворяйся, давай, притворяйся! Сама же во всём виновата!

Лу Яо хотелось рассмеяться, но, боясь ранить хрупкую душу Чжу Чжу, она лишь сделала пару глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.

У телевизионной и кинематографической версий «Сезона опадающих цветов…» были разные финалы. Сериал заканчивался хэппи-эндом: господин Шэнь преодолевал все преграды и брал Хуа Ши в жены. Фильм же предлагал зрителям открытую концовку.

Права на обе версии принадлежали одной и той же компании, и стоили они одинаково. Лу Яо просмотрела оба варианта и в итоге остановилась на полном метре.

Судя по сегодняшней реакции зала, она не прогадала. Слезы и смех, радость и горе, надежды и разочарования — эмоциональные качели всегда оставляют куда более глубокий след в душе, чем гладкая и предсказуемая история любви.

В финале фильма Шэнь Сянцзюнь и Хуа Ши совместными усилиями искореняли гниль при дворе. Злодеи получали по заслугам, на родине девушки стихали бедствия и исчезали разбойники, а души героев наконец возвращались в свои тела.

Взглянув на мир глазами Хуа Ши, Шэнь Сянцзюнь осознал всю глубину народных страданий. Переосмыслив свои ценности, он разбавил слепые амбиции благородными идеалами.

Хуа Ши же, познав коварство дворцовых интриг, поняла, что чиновник каждый день ходит по лезвию ножа, и отныне она ничем не сможет ему помочь.

Внезапно вспомнив о диких хризантемах, что качались на ветру у порога ее старого дома, она ощутила невыносимую тоску по родине.

Попрощавшись с Шэнь Сянцзюнем, Хуа Ши собрала детей-сирот и покинула столицу, вернувшись в родные горные края.

Спустя годы министр Шэнь, возвращаясь на малую родину в лучах славы, проезжал через те самые горы. Из-за сырого климата ему стало дурно, и кортеж остановился в поисках лекаря.

У дороги показалась небольшая школа с распахнутыми воротами, откуда доносилось звонкое чтение вслух. Дрожащим шагом министр приблизился ко входу. Во дворе сидели ученики — мальчики и девочки. Перед ними стояла наставница со свитком в руках. Ее голос слегка осип, а лицо носило следы пережитых невзгод.

Словно почувствовав чужой взгляд, она подняла голову. Ее темные глаза оставались всё такими же — бездонными и кристально чистыми, как много лет назад.

Лицо министра Шэня застыло. Налетел ветер, зашумела листва абрикосового дерева у глинобитной ограды, и лепестки посыпались на землю, словно белый снег.

Шэнь Сянцзюнь невольно протянул руку, но ничего не смог поймать.

Долгие годы разлуки. И сезон опадающих цветов вновь свел его с ней.