Четвертый магазин

Акула-людоед скрылась, а Лу Яо оказалась в плотном окружении стаи косаток.

Несколько десятков морских гигантов, превосходящих размерами сбежавшую хищницу, непрерывно кружили вокруг девушки, издавая пронзительный писк, щелканье и треск.

Казалось, они изучали её, пытаясь понять, кто перед ними.

Лу Яо затаила дыхание, изо всех сил стараясь не выдать паники.

Она впервые видела легендарную стаю косаток вживую, и это зрелище потрясало куда больше, чем она могла себе представить.

Косатки — крупные глубоководные млекопитающие с высоким интеллектом и сложной социальной структурой. Обычно они живут группами: от двух-трех особей до грандиозных скоплений в полсотни голов.

В стае, с которой столкнулась Лу Яо, насчитывалось как минимум двадцать животных.

Их изящные, вытянутые тела были удивительно красивы: угольно-черные спины и бока контрастировали с обширными белоснежными пятнами на брюхе, а позади спинного плавника виднелась небольшая заостренная светлая отметина.

Границы цветов были настолько четкими, что издали казалось, будто животные одеты в элегантные черно-белые жилетки.

Чуть ниже и сбоку от настоящих глаз располагались овальные белые пятна. На первый взгляд их легко было принять за глаза, что придавало существам довольно милый и забавный вид. Однако не стоило обманываться: перед ней находились истинные владыки океана, одно присутствие которых обращало в бегство даже больших белых акул.

Умные, непревзойденные охотники, прекрасно работающие в команде, обладающие невероятной приспособляемостью, сложнейшей системой общения и развитыми социальными навыками.

Лу Яо заметила, что позади взрослых особей две самки плыли бок о бок, поддерживая детеныша. Они медленно опускались сверху — видимо, только что поднимались на поверхность за глотком воздуха.

С малышом явно было что-то не так: он издавал слабый жалобный писк, а его спинной плавник и хвост словно запутались в чем-то.

Девушка осторожно шевельнулась. Стая не проявила тревоги, лишь продолжала кружить вокруг с попискиванием, не выказывая агрессии.

Обычно в этих водах редко встречались такие крупные хищники, а там, где обитают косатки, акулы практически не появляются.

Ведь косатки на них охотятся.

Превосходя акул в размерах, они прекрасно знают их уязвимые места и благодаря слаженной командной работе с легкостью справляются с добычей.

Вспомнив о недавно сбежавшей акуле-людоеде, Лу Яо предположила, что эта стая просто проплывала мимо.

«Знаешь, зачем они здесь?» — обратилась Лу Яо к Системе.

«В стае ранен детеныш. Возможно, они ищут способ спасти его?» — высветился ответ.

Лу Яо и сама склонялась к этому варианту, вот только не представляла, как именно животные собираются лечить малыша.

Спустя мгновение Система выдала новое сообщение:

«Слишком поздно. Детеныш при смерти».

Лу Яо попыталась приблизиться к раненому. Взрослые особи не стали ей мешать, пространство вокруг лишь полнилось звуками их непрерывного общения.

Грудные плавники и хвост детеныша намертво стянула рыболовная сеть, а на брюхе зияла рваная рана шириной больше ладони девушки, из которой толчками вытекала кровь.

Неизвестно, какое расстояние они преодолели, но состояние малыша и впрямь было критическим.

Девушка осторожно протянула руку, чтобы погладить самку, защищавшую свое дитя. Не почувствовав с ее стороны никакой враждебности, Лу Яо медленно заплыла сбоку. В ее ладони вспыхнул серебристый магический массив, и она направила магию света на рану детеныша.

Под воздействием целительных чар жуткая рана размером больше кулака начала затягиваться прямо на глазах, а жалобный писк малыша постепенно сменился звонкими радостными звуками.

— Ии-ии!

— Ии-ии-ии!

— Цк-цк!

— Тр-р-р! Тр-р!

Вся стая напоминала невероятно активный голосовой чат. Шум стоял невообразимый.

Хоть рана и исцелилась, тело малыша по-прежнему было намертво стянуто сетью, сковывая движения.

Подобный мусор — сети и пластик — постоянно угрожал жизням морских обитателей.

Стоило животному запутаться, лишившись возможности двигать плавниками и хвостом, как даже такие исполины, как киты, могли попросту задохнуться.

Не имея при себе никаких инструментов, Лу Яо нырнула к мусорной горе. Порывшись в отходах, она отыскала заржавевшие ножницы и осколок стекла. Вернувшись, девушка принялась разрезать опутавшие детеныша путы.

Вновь обретя свободу, юная косатка радостно накрутила пару кругов в воде, а затем подплыла к Лу Яо, уперлась головой ей в спину и начала подталкивать вперед, не переставая восторженно попискивать.

Девушке тут же вспомнились кадры из документальных фильмов об охоте этих хищников: порой они с силой таранили добычу головой, оглушая её, чтобы затем прикончить одним укусом.

Сердце бешено колотилось в груди — она до смерти боялась, что в следующую секунду её просто расплющит от мощного удара.

Хотя официальных записей о нападении диких косаток на людей не существовало, человечество на самом деле не так уж много знало об этих существах.

Забавно, что у них было неофициальное прозвище — «морские панды». Их окрас невероятно напоминал национальное достояние Китая, да и характеры имели общие черты.

А именно — они были до крайности озорными и обожали играть.

И это пугало Лу Яо больше всего: их невинные игры могли оказаться смертельными для хрупкого человека.

Ей отчаянно хотелось отстраниться от малыша, но руки и ноги словно окоченели. Она не могла ни плыть, ни увернуться.

В этот момент в движение пришла вся стая. Взяв детеныша и девушку в плотное кольцо, гиганты синхронно устремились вперед.

Скорость их была невероятной. Малыш продолжал заботливо толкать Лу Яо в спину.

По пути им попались стаи апатичных рыб. Если другие глубоководные обитатели обычно старались обходить их стороной, то косаткам было совершенно плевать — они шли напролом, грубо расталкивая вялых рыб в стороны.

— Настоящие морские гопники… Слухи не врут, — пробормотала Лу Яо.

Разлетевшиеся от мощных ударов рыбешки словно очнулись от долгого сна: они растерянно переворачивались в воде, а затем пускались наутек изо всех сил.

Лу Яо рефлекторно выставила руки и поймала ошалевшую медузу, в то время как ей на голову плюхнулась перепуганная насмерть морская черепаха.

Добравшись до окрестностей Магазинчика пушистиков, девушка обернулась, ласково потрепала детеныша по макушке и медленно поплыла ко входу.

Тот издал тоненький писк и вновь приблизился, чтобы легонько боднуть её на прощание.

Поддавшись этому легкому толчку, Лу Яо доплыла до двери, потянула за ручку, махнула рукой своему провожатому и скрылась внутри.

Сил не осталось совсем, да и холод пробирал до костей.

Оказавшись в помещении, она без сил рухнула на пол.

Случайно прихваченные ею медуза и черепаха моментально обернулись людьми и теперь распластались на белом песке, тяжело хватая ртом воздух.

Тем временем стая за окном не спешила уплывать. Косатки выстроились в кольцо, с явным любопытством разглядывая Магазинчик пушистиков.

— Ии-ии-ии!

— Клик-клак!

— Цк-цк-цк!

— Ии!

Вся морская толща вибрировала от их бурного обсуждения.

Посетители внутри чувствовали себя рыбешками на сервировочном блюде. Под оценивающими взглядами хищников они дрожали от страха, боясь даже пошевелиться.

Морские гиганты задержались надолго. Лишь спустя несколько часов они неспешно растворились в темных глубинах океана.

И никто не заметил, как одна косатка, затаившаяся в самом центре стаи апатичных рыб, медленно открыла глаза. Её алые зрачки почти сливались с глубоководным мраком.

Существо плавно развернулось, покинуло скопление вялых рыб и беззвучной тенью присоединилось к уходящей стае.

***

Когда косатки окончательно скрылись из виду, посетители Магазинчика пушистиков дружно выдохнули. Многие тут же уткнулись носами в своих пушистых компаньонов, отчаянно вдыхая кошачий аромат, чтобы снять стресс и напряжение. Некоторые, все еще дрожа от пережитого ужаса, поспешили на выход.

Сами же котики, носившие особые бейджи сотрудников, воспринимали гигантов за защитным барьером как обычных рыбешек, а потому не проявляли ни малейших признаков беспокойства.

Разбуженные столкновением апатичные рыбы, до этого прятавшиеся в расщелинах коралловых рифов и наблюдавшие за происходящим, теперь робко потянулись к магазину.

Крохотный, едва достигавший двух сантиметров морской конек, переступив порог, обернулся рослым парнем под метр восемьдесят. Он сразу же принялся расспрашивать окружающих, пытаясь выяснить, что здесь произошло.

Скалярия превратилась в женщину в пижаме, которая забилась в угол и беззвучно роняла слезы.

Дайдзёбу неспешной трусцой подошел к ней и, вытянув шею, лизнул ее руку.

Его едва заметные бровки сошлись на переносице, а огромные круглые глаза смотрели с абсолютной невинностью. Кот и не подозревал, что жесткие сосочки на его языке оставляют весьма болезненные ощущения.

Ли Юньли отдернула ладонь, и на душе у нее стало еще горше.

Вид пушистого малыша мгновенно напомнил ей о собственном грудном ребенке, а шершавое прикосновение к руке всколыхнуло болезненные воспоминания о том, как младенец до крови кусал ее деснами во время кормления.

Обхватив колени руками, она не выдержала и глухо зарыдала.

Дайдзёбу совершенно растерялся. Не решаясь больше прикасаться к гостье, он послушно уселся напротив и издал тоненький, жалобный звук:

— Мяу~

Ли Юньли зажала рот рукой. Резко вскочив на ноги, она, пряча взгляд от остальных посетителей, бросилась к двери с табличкой «Туалет» и скрылась за ней.

Опустившись на крышку унитаза, она изо всех сил зажимала рот ладонями, чтобы не издать ни звука. Слезы безостановочно катились по щекам — нервный срыв накрыл её с головой.

Как она оказалась в этом странном месте? Женщина не понимала, сон это или явь.

Если это был сон, ей отчаянно хотелось задержаться в нем подольше.

Ей требовалось время, чтобы хоть немного привести мысли в порядок.

В щель под приоткрытой дверью попыталась протиснуться упитанная Трехцветная кошка. До этого она невероятно упрямо и громко мяукала в коридоре.

Немного успокоившись, Ли Юньли с заплаканными глазами распахнула дверь.

На пороге, аккуратно обернув хвост вокруг лапок, восседала огромная кошка, раздувшаяся, словно вымоченный в воде морской огурец. Она посмотрела на женщину блестящими глазами и выдала:

— Мяу!

Если вид маленьких котят причинял ей боль, то эта массивная тушка почему-то вызывала лишь чувство невероятного спокойствия. Умывшись холодной водой, Ли Юньли опустилась на корточки и погладила животное.

Кошка не стала ее облизывать. Напротив, когда женщина потянулась к ее голове, та сама подалась навстречу и потерлась о ладонь, словно позволяя себя любить. В этом жесте сквозила удивительная снисходительность.

Ли Юньли шумно выдохнула. На душе стало чуточку легче. Она придвинулась к Два Сердца, уткнулась лицом в густую шерсть на её спине и с силой потерлась о неё, возвращая ласку.

— Мяу~ — мурлыкнула Два Сердца. Поднявшись, она направилась к выходу, но, пройдя пару шагов и заметив, что женщина не идет следом, вернулась и позвала вновь:

— Мяу~

Ли Юньли продолжала сидеть неподвижно. Тогда кошка подошла вплотную, потерлась о ее голень и тихонько мявкнула, перемежая звук раскатистым мурчанием.

Женщина сдалась. Наклонившись, она подхватила тяжелую тушку на руки и вышла из туалета.

Она пробыла там довольно долго, и за это время зал почти опустел — осталось лишь несколько посетителей.

Почувствовав себя еще более расслабленно, Ли Юньли опустилась на подушку возле одного из низких столиков, отказываясь выпускать кошку из объятий.

Два Сердца работала как живой, теплый регулятор настроения: стоило прижать ее к себе, как все тревоги отступали.

Лу Яо подошла к ней, неся чашку лимонного чая и блюдце с хрустящими сливами.

— Здравствуйте, — мягко поздоровалась она. — У нас есть свежие морепродукты, если захотите перекусить.

Ли Юньли покачала головой:

— Нет, спасибо. Мне вполне достаточно котиков.

Эта большая толстая кошка покорила её сердце.

Лу Яо кивнула.

— Вы помните, как оказались здесь?

В голове женщины пронеслось несколько обрывочных образов, но в итоге она лишь отрицательно мотнула головой и тихо произнесла:

— Такое чувство, будто я сплю.

— Возможно, это не сон, — ответила Лу Яо. — Мне кажется, это Море Отдыха. Место, куда приходят уставшие души, чтобы найти недолгий покой и перевести дух.

Обнимая Два Сердца, Ли Юньли какое-то время молчала, а затем её словно прорвало. Она долго говорила с хозяйкой магазина.

О малыше, о семье, о муже.

О тех моментах абсолютного отчаяния, когда ей приходилось в одиночку разрываться между уходом за ребенком и бесконечной чередой домашних дел.

Говоря об этом, она снова не выдержала и расплакалась.

К тому времени в Магазинчике пушистиков не осталось ни души, и Лу Яо сварила для нее миску ароматного рыбного супа.

Женщина боялась есть сырые продукты, опасаясь, что это может навредить ребенку.

Доев суп, Ли Юньли уснула прямо на полу в обнимку с Два Сердца. Ее веки все еще оставались красными от слез.

Лу Яо думала, что гостья еще нескоро покинет Мусорное море. Однако спящая Ли Юньли постепенно вновь обратилась в скалярию. Ее окутал прозрачный пузырь, и она плавно выплыла за пределы магазина.

Убирая посуду, девушка обнаружила под пустой тарелкой пару платиновых сережек-гвоздиков с мелкой россыпью бриллиантов.

Когда Ли Юньли появилась здесь, именно эти серьги сверкали в ее ушах.

На ней была лишь пижама, и, судя по всему, денег при себе у нее не имелось.

Лу Яо попросила Систему оценить украшение — вышло около четырех тысяч юаней.

Выписав квитанцию, хозяйка бережно убрала серьги.

Подписав коробочку именем владелицы, она положила ее рядом с браслетом Цинь Мэн.