Пятый магазин

Лу Яо заметила, что кто-то подошел, и, подняв голову, увидела Вань Баочжу:

— Есть дело?

Взгляд Вань Баочжу упал на книгу, лежавшую перед Лу Яо. Сгорая от любопытства, она подошла и села напротив:

— Поговорим?

В кинотеатре кипела жизнь. Фу Чи возился с аппаратурой, настраивая ракурс, чтобы запечатлеть реакцию жителей Великой У, впервые смотрящих детективный фильм.

Е Сяо следил за порядком на входе, не давая никому пролезть без очереди. У кассы и буфета толпились зрители, стоял невообразимый шум.

Цуйчжу и Цинфэй стояли поодаль, никого не подпуская к их угловому столику.

Лу Яо заложила страницу закладкой, закрыла книгу и кивнула Вань Баочжу:

— О чем бы хотел поговорить молодой господин Цянь?

Вань Баочжу увидела название на черной обложке, и ее лицо вытянулось от удивления:

— Позволишь взглянуть?

Благодаря Системе, на территории всех заведений текст автоматически переводился на общепринятый язык текущего мира.

Лу Яо пододвинула ей книгу и жестом подозвала Хунъюй, попросив принести чайник чая и тарелку сладостей.

Хунъюй поправила очки и скрылась в комнате отдыха.

Спустя мгновение она вернулась с подносом.

В стеклянном чайнике заваривался цветочный чай, к нему прилагались две такие же стеклянные чашки и блюдце с печеньем.

Вань Баочжу с головой ушла в чтение, даже не заметив принесенного угощения.

Лу Яо налила себе чаю и молча потягивала его мелкими глотками, наблюдая за входящими и выходящими зрителями.

Примерно через двадцать минут по громкоговорителю объявили о начале проверки билетов — приближался второй сеанс.

В книге, которую держала Вань Баочжу, осталась непрочитанной лишь треть страниц.

Тем временем Лу Яо получила сообщение от Цзи Чжисиня: появились новости о двух новых фильмах, которые она недавно присмотрела, причем на современную подростковую драму о школьной жизни уже прислали прайс.

Лу Яо немного пообсуждала с ним цену, а когда снова подняла глаза, Вань Баочжу уже закончила читать роман «Серийные убийства в морском экспрессе».

— Значит, вся история «Морского экспресса» взята из этой книги? — Вань Баочжу, казалось, никак не могла с этим смириться.

Лу Яо слегка удивилась, но отрицать не стала.

Парящий над морем поезд, круглые хронометры, невиданной мощи огнестрельное оружие, устройства, способные передавать голос на многие лиги… Неужели все эти поразительные вещи, показанные в кино, — лишь плод чужого воображения?

Зачем же было делать всё настолько правдоподобным? Она ведь уже почти поверила!

Разочарование, последовавшее за робкой надеждой, оказалось куда тяжелее, чем если бы этой надежды не было вовсе.

Вань Баочжу опустила голову. Насколько бурно кипела её кровь во время просмотра, настолько же велико было теперь её уныние:

— Выходит, всё это выдумка.

Лу Яо некоторое время разглядывала собеседницу:

— Большинство зрителей после сеанса только и обсуждают финал «Морского экспресса». А тебе, похоже, развязка этой истории не особо интересна?

Вань Баочжу подняла глаза, в темных омутах ее зрачков читалась мрачная задумчивость. Ее яркое, красивое лицо стало серьезнее:

— Автор этой истории прекрасно осознает, насколько бездонно и непостижимо человеческое сердце. Концовка и впрямь весьма замысловата и стоит того, чтобы вдумчиво её смаковать. Однако лично для меня она не стала чем-то непредсказуемым.

Лу Яо всё поняла:

— Поскольку ты и сама мастерски разгадываешь людей, для тебя в этом нет ничего нового.

Вань Баочжу метнула на неё острый взгляд, но отпираться не стала:

— А почему бы и нет?

Лу Яо покачала головой:

— Да нет, всё в порядке.

В глазах Вань Баочжу мелькнула искра. Она пристально посмотрела на Лу Яо и умолкла.

Поразмыслив, Лу Яо вновь заговорила:

— Ты только что сказала «всё это выдумка». Что ты имела в виду?

Внезапно вперед шагнула Цинфэй, ее тон был слегка взволнованным:

— Молодой господин, если мы задержимся, то опоздаем на пир.

Вань Баочжу посмотрела на Лу Яо:

— Обсудим это в другой раз.

Поняв намёк, младшая хозяйка махнула рукой Гоуцзы.

Мальчик сходил в комнату отдыха и вынес две подарочные коробки высотой чуть ли не в половину человеческого роста. Обернутые плотной бумагой с узорами и перевязанные лентами, они скрывали свое содержимое, но все равно производили впечатление чего-то чрезвычайно дорогого:

— Два набора сладостей, которые заказал молодой господин Цянь. Подарки упакованы вместе с ними.

Цуйчжу и Цинфэй взяли по коробке, осторожно удерживая их в руках.

Вернувшись в резиденцию, Вань Баочжу переоделась, поправила макияж с прической и вышла, велев слугам распаковать коробки.

Две совершенно одинаковые, изящные птичьи клетки опустились на стол, и казалось, что в комнате стало немного светлее.

Вань Баочжу зачерпнула горсть самоцветов и принялась перебирать их в пальцах. В глубине ее глаз таилась мрачная задумчивость:

— Настоящие драгоценные камни и жемчуг русалки, причем высшего качества. Таинственная, богатая, не кичится своим статусом, да к тому же владеет подобной лавкой… Чего же она добивается на самом деле? Даже я не могу её раскусить.

Цуйчжу поднесла ей маленькую шкатулку из красного дерева:

— Ее Высочество может взглянуть: это лежало вместе со сладостями. Должно быть, это и есть те самые подарки, о которых упоминал мальчишка.

В роскошных подарочных клетках лежал полный набор открыток и пять плюшевых брелоков. К каждой из двух клеток полагался свой подарочный комплект, и во взглядах Цуйчжу и Цинфэй читалась нескрываемая зависть.

Вань Баочжу забрала себе единственный брелок — плюшевый кораблик Сяо Бая, а также открытку с видом на море с высоты птичьего полета, где плыла стая кашалотов. Она махнула рукой:

— Оставьте в каждой клетке по одному подарку и упакуйте заново, я возьму их с собой во дворец. Остальное можете забрать себе и поделить.

Лица Цуйчжу и Цинфэй просияли от радости, и они принялись без умолку кланяться.

Когда всё было готово и настала пора отправляться во дворец, Цинфэй не удержалась:

— Вчера Ее Высочество так хвалила эти сладости. Неужели вы отдадите всё во дворец?

Вань Баочжу это лишь рассмешило:

— Это всего лишь пара наборов угощений, к чему такая скупость? Если тебе так хочется, пусть дворецкий позже сходит и купит еще парочку.

Цуйчжу тут же расставила все точки над «i»:

— Ее Высочество просто не знает, как тяжело нынче достать лунные пряники из кинотеатра! Сувенирные пряники еще куда ни шло, их можно найти в «Юйгуйчжай», но остальные продаются только там. Вчера многие сочли цену завышенной и решили подождать, но те, кто все же купил и попробовал, пришли в неописуемый восторг. Сегодня они захотели купить еще, да только простояли в очереди полдня и ничего не досталось. Цинфэй вчера откусила кусочек мясного пряника и была так поражена, что болтала о нем всю ночь.

Цинфэй густо покраснела, отказываясь это признавать:

— Ничего подобного! Нам пора, Ее Высочество, время позднее.

-

Се Сюй и Чэнь Юйнин, досмотрев фильм, вернулись в свои резиденции. Родственники уже собрались и ждали только их.

Отец Чэнь Юйнина служил министром общественных работ. Услышав, что сын с самого утра умчался смотреть какое-то «кино» и развлекался там чуть ли не до полудня, он немедленно схватился за палку, чтобы задать непутевому отпрыску трепку по всей строгости домашних правил. Женщинам семьи удалось его отговорить, но в душе министра уже зародилось стойкое предубеждение против кинотеатра.

Старый министр был по горло завален государственными делами. Даже в дни отдыха он сидел дома и чертил планы водных путей. Он редко развлекался и уж тем более никогда не слышал ни о каком кинотеатре.

Он решил, что это просто очередная низкопробная забава, невесть когда появившаяся в Лянцзине. А увидев Чэнь Юйнина с физиономией избалованного повесы, погрязшего в удовольствиях, и вовсе рассвирепел.

Не устрой сегодня во дворце банкет в честь Праздника середины осени, куда обязаны были явиться все сановники с семьями, никакие уговоры бы не помогли.

Гонки на лодках-драконах в праздник Дуаньу, любование луной в Праздник середины осени и новогодний пир — всё это были традиционные ежегодные дворцовые приемы. Любование цветами, поэтические состязания, демонстрация талантов… Из года в год повторялось одно и то же. Обитателям дворца эти старые фокусы давно приелись, и они отчаянно жаждали новых развлечений.

Семьи же чиновников, напротив, больше всего боялись оступиться и вели себя тише воды, ниже травы.

На их фоне дерзкая, своенравная и невероятно изворотливая принцесса Дэи казалась глотком свежего воздуха.

Дворцовые супруги императора обожали слушать ее рассказы, поэтому на подобные торжества Дэи обычно приходила в числе первых.

Но сегодня всё было иначе: принцесса Дэи соизволила явиться лишь к самому началу застолья.

Банкет по случаю Праздника середины осени длился до тех пор, пока луна не достигала зенита.

В этот день в столице в виде исключения отменяли комендантский час.

На улицах устраивали фестиваль фонарей, а девушки из павильона «Цзинхун» плавали по реке на лодках, играя на музыкальных инструментах и танцуя. Всюду царило невероятное оживление.

Кинотеатр в этот день работал только до пяти вечера, отменив один сеанс.

Как-никак праздник: зрителям нужно возвращаться к семьям, да и работникам заведения тоже хотелось отдохнуть.

Кинотеатр выдал праздничные подарки всем сотрудникам, даже четверым новичкам, находившимся на испытательном сроке.

Каждый уносил с собой огромный пятиярусный короб из красного дерева, изготовленный на заказ. Внутри лежал полный набор лунных пряников от пяти заведений торговой улицы.

Слова Де Ци послужили для Лу Яо предостережением, и она отказалась от идеи дарить суперроскошные подарочные клетки с драгоценностями.

Сотрудники получили только по пять коробок пряников, но сохранили фирменную упаковку, полный набор открыток и возможность выбрать плюшевый брелок по своему вкусу.

Услышав, что в качестве праздничного подарка будут лунные пряники, Чжу Чжу запрыгала от восторга:

— Младшая хозяйка, вы правда дадите каждому из нас по большой коробке пряников?

Де Ци прижала ладонь ко лбу, словно у нее страшно разболелась голова:

— С таким подходом наша младшая хозяйка рано или поздно пустит всё по ветру.

Ку Ба, теребя свою косичку, радостно сверкнул глазами:

— Вот это размах, мне по душе! А если кинотеатр и впрямь разорится, пусть младшая хозяйка перебирается ко мне. У меня дом о-го-го какой большой!

Е Сяо не сдержался и отвесил Ку Ба подзатыльник.

Тот схватился за затылок, непонимающе уставившись на обидчика:

— Ты чего творишь? Подраться захотел?

Е Сяо запрокинул голову и уставился в небо с максимально вызывающим видом.

Разъяренный Ку Ба бросился на него, намереваясь устроить взбучку, но Е Сяо легко скрутил его одной рукой.

Фу Чи лениво сидел неподалеку, вытянув длинные ноги. На его губах заиграла легкая улыбка:

— Не волнуйтесь. Состояние у Лу Яо весьма солидное, так просто его не растратишь.

Де Ци мгновенно оживилась и принялась делать прозрачные намеки:

— О? Младшая хозяйка с виду не особо умеет обращаться с деньгами. Ей бы не помешало нанять толкового счетовода.

У Де Ци не было других увлечений, кроме как перебирать серебро.

Будь то чужие сбережения или ее собственные — в ее руках они находились в большей безопасности, чем в любой меняльной конторе.

И тут Е Сяо неожиданно произнес:

— Она и сама прекрасно умеет считать деньги.

Де Ци машинально переспросила:

— Кто?

— Лу Яо, — ответил Е Сяо.

Де Ци нахмурилась, почувствовав неладное:

— А ты откуда знаешь? Вы что, близко знакомы?

Е Сяо промолчал.

Лу Яо бросила на него взгляд. В ее душе тоже зародились сомнения.

Е Сяо проработал в кинотеатре уже приличное время. Каждый день он вел себя вяло и отстраненно, большую часть времени помалкивал, хотя со своими обязанностями справлялся без нареканий.

Всё было в точности как тогда, в закусочной: казалось, его задача заключалась лишь в том, чтобы помогать в заведении.

Но в его последней фразе прозвучала такая уверенность, будто он знал ее как облупленную.

Фу Чи посмотрел на часы и напомнил:

— Время позднее. Хозяйка, боюсь, придется тебя побеспокоить и попросить сходить кое-куда.

В такой особенный день, как Праздник середины осени, на улицах полно всяких диковинок.

Фу Чи хотел собрать видеоматериалы, но сам он не мог выйти на улицы Великой У, поэтому ему оставалось только просить Лу Яо.

Лу Яо и сама была не прочь прочувствовать настоящую атмосферу древнего праздника, так что она решила вечером прогуляться по фестивалю фонарей.

Остальные работники, подхватив свои подарки, радостно разошлись по домам.

Е Сяо заявил, что вечером на улицах не протолкнуться, одной Лу Яо ходить небезопасно, а раз уж он свободен, то составит ей компанию.

Услышав это, Ку Ба и Де Ци тоже подняли шум, напрашиваясь с ними.

Лу Яо подумала, что в большой компании будет веселее, и с радостью согласилась.

Фу Чи даже выдал каждому по портативной камере.

Де Ци и Ку Ба держали аппаратуру с предельной осторожностью, переживая за нее даже больше, чем за свои коробки с пряниками.

Четверка отправилась гулять по городу, а Фу Чи остался охранять кинотеатр.

Ему тоже не приходилось скучать: он настроил свои камеры и через стекло снимал ночные пейзажи улицы Сунъань с самых разных ракурсов.

-

Тетушка У, дедушка Лю и Чжу Чжу жили на одной улице. Все трое возвращались домой вместе, их лица светились от широких улыбок.

Их хозяйка оказалась просто невероятно щедрой.

Эти лунные пряники стоили недешево, да и цену подарочных клеток они все прекрасно знали — самая простая обошлась бы в двадцать лянов серебра.

В их подарочных наборах, пусть и без птичьих клеток, были все пять видов пряников, да еще и сувениры в придачу.

Такие привилегии достались им только благодаря работе в кинотеатре.

Тетушка У подошла к дому с пряниками в руках и, увидев у ворот припаркованный экипаж, обрадовалась. Войдя внутрь, она убедилась в своей догадке: ее сын действительно вернулся.

Она громко спросила:

— Когда же ты приехал?

Ее невестка тут же отозвалась:

— Да только в дом зашли.

Сын тетушки У как раз умывался. Заметив мать с огромным коробом для еды, он подпрыгнул от удивления:

— Матушка, ты что, заказала еду из ресторана?

Тетушка У водрузила короб из красного дерева на стол и принялась слой за слоем его открывать. С сияющим от счастья лицом она ответила:

— Вовсе нет. Это подарки от хозяйки на Праздник середины осени. Сплошные лунные пряники!

Увидев целых пять коробок, доверху набитых пряниками, невестка тоже поразилась:

— Эти угощения стоят немалых денег! Матушка, неужто это и впрямь хозяйка подарила?

Тетушка У бросила на нее укоризненный взгляд:

— Уж ты-то должна меня знать. Разве у меня поднялась бы рука купить столько дорогущей еды?

Невестка растерянно кивнула. Когда тетушка Чжу говорила, что подыскала для ее свекрови отличное местечко, она поначалу отнеслась к этому с недоверием.

Теперь же все сомнения отпали — хозяйка кинотеатра была щедра сверх всякой меры.

Сын тетушки У, Чжао Гуанхун, подошел поближе:

— Что за пряники?

Он круглый год был в разъездах по торговым делам, и разговор матери с женой пробудил в нем профессиональное любопытство.

Увидев пять абсолютно разных видов лунных пряников, Чжао Гуанхун не смог скрыть удивления:

— Какая кондитерская в Лянцзине выпустила такую новинку? И сколько же они стоят?

Госпожа У ответила:

— Я же сказала, это подарок от хозяйки. На улице таких не купишь! Сперва попробуйте. Вчера я съела кусочек на работе, вкус просто изумительный.

Трое взрослых и один ребенок выбрали по прянику из каждой коробки и разделили их между собой.

Госпожа У держалась достойно, поскольку вчера уже успела приобщиться к этому чуду.

А вот Чжао Гуанхун с госпожой Чэнь изумлялись с каждым новым кусочком. Чжао Гуанхун и вовсе помрачнел, уставившись на оставшиеся лакомства тяжелым взглядом.

Госпожа У не на шутку встревожилась:

— Сынок, что стряслось? Пряники не пришлись тебе по вкусу?

Чжао Гуанхун закрыл лицо руками:

— Я жалею, что не вернулся пораньше! Знай я, что в Лянцзине появились такие сокровища, непременно закупил бы партию и отвез в другие земли. Мы бы озолотились! Матушка, ну-ка расскажи мне поподробнее про этот ваш кинотеатр.

Чжу Чжу, вернувшись домой, бросила свои пять коробок на стол. Уперев руки в бока, она с гордым видом заявила:

— Вот подарочные наборы, за которые на улице просят десятки лянов серебра, да еще и попробуй достань! А наша хозяйка просто взяла и подарила каждому из нас по такому коробу.

Тетушка Чжу и дядюшка Чжу лишь с улыбкой переглянулись. Они прекрасно понимали, что девчонка снова подтрунивает над ними за то, что они поначалу отговаривали её идти работать в это место.

Сейчас на улицах всё ещё находились те, кто твердил, будто Чжу Чжу не место в кинотеатре, но тетушке Чжу уже было наплевать.

Они — простые люди, к чему им все эти церемонии?

Выгоды от работы в кинотеатре были очевидны любому зрячему человеку.

Семья уселась во дворе и с радостью принялась делить лунные пряники, наслаждаясь жизнью, подобно небожителям.

Дедушка Лю вернулся домой. Его немой сын еще не пришел, а старуха-жена стояла у плиты, готовя на пару грубые лепешки.

Дедушка Лю бережно опустил короб на стол и подошел помочь с дровами, хриплым голосом сообщив:

— Хозяйка пожаловала лунные пряники. Дождемся Цин-эра и поедим вместе.

Старуха спросила:

— Что за пряники?

Дедушка Лю указал на стол, его лицо расплылось в морщинистой улыбке:

— Сама посмотри, знатная вещь! Вкуснятина, Цин-эру точно понравится.

Вечером Лю Цин вернулся с работы, насквозь пропотевший. Встав у колодца, он зачерпнул ледяной воды и окатил себя с ног до головы.

Затем переоделся и прошел прямиком на кухню. При виде короба из красного дерева на столе его глаза расширились от удивления, жаль только, что он не мог вымолвить ни слова.

Семья жевала грубые лепешки, запивая их дешевым чаем, но их взгляды то и дело возвращались к подарочному коробу.

А в полуразрушенном доме на окраине другой улицы царила совершенно иная, но столь же радостная атмосфера.

Детишки сидели в ряд, послушно и с вожделением наблюдая, как братец Гоуцзы делит лунные пряники.

В прошлые годы Праздник середины осени был для них еще невыносимее, чем обычные будни.

У них не было ни родных, ни крыши над головой.

В день, когда все семьи собирались вместе, им приходилось скитаться по улицам, выпрашивая еду.

Но в этом году всё изменилось. У них появился дом, нормальная одежда, им больше не приходилось голодать. А главное — теперь они могли отведать самые вкусные лунные пряники во всём Лянцзине!

-

Когда луна поднялась в зенит, дворцовый банкет, наконец, подошел к концу.

Император У и императрица ушли вместе, но расстались у императорских садов.

Императрица направилась во дворец Фэнси, а император У — в зал Циньчжэн, чтобы просмотреть доклады.

Переступив порог зала Циньчжэн, император У заметил странный ящик, стоящий за ширмой:

— Что это такое?

Маленький евнух почтительно ответил:

— Осмелюсь доложить Его Величеству: это подарок на Праздник середины осени от принцессы Дэи.

Император У заинтересовался:

— Откройте-ка.

Несколько младших евнухов шагнули вперед и принялись распаковывать коробку. У них ушло время, за которое остывает половина чашки чая, чтобы извлечь содержимое. Увидев клетку, усыпанную самоцветами и жемчугом, они обомлели и едва не выронили ее из рук.

Главный евнух, не стерпев их неуклюжести, подошел сам и достал шкатулку:

— Осмелюсь доложить Его Величеству: кажется, это лунные пряники.

Лицо императора У ничего не выражало. Он долго смотрел на угощение, а затем скомандовал:

— Дайте попробовать.

Цинь Миндэ опешил и тут же велел младшим евнухам принести тарелку и серебряную ложечку.

Его Величество всегда был крайне осторожен в еде. Раз уж он внезапно возжелал отведать неизвестное лакомство, присланное из-за пределов дворца, главному евнуху непременно надлежало сперва проверить его на наличие яда.

Беда заключалась лишь в том, что Цинь Миндэ только что плотно поужинал в своих покоях — как-никак праздник, грех не побаловать себя изысканными блюдами.

И теперь при одном лишь взгляде на пряники у него сводило до отказа набитый живот.

Главный евнух зачерпнул серебряной ложечкой крошечный кусочек пряника, зажмурился и отправил его в рот. Он слегка пожевал и вдруг широко распахнул глаза:

— Ого?