Первая лавка

Вернувшись в закусочную, Лу Яо всё ещё чувствовала, как учащенно бьётся сердце. Мужчина, которого она только что встретила, показался ей каким-то странным. Подняв взгляд, она увидела Бай Мина. Юноша сидел у окна и, судя по всему, услышав стук открывающейся двери, как раз повернул голову в её сторону.

Лу Яо немного успокоилась.

— Почему ты пришёл так рано?

Под рукой у Бай Мина стоял стакан клубничной содовой. На дне густым слоем лежал джем, а сверху плавало множество свежих ягод — остатки ингредиентов с дневной смены.

Юноша незаметно отодвинул стакан в сторону и слегка заслонил его собой.

— Дома было скучно, вот я и пришёл пораньше.

Здесь ему всегда было легко и спокойно.

Девушка покатила тележку прямо на кухню. Бай Мин последовал за ней, и в его глазах читалось жгучее любопытство:

— Что ты купила?

Лу Яо, не придав значения его словам, принялась разгружать тележку.

— Немного морепродуктов и овощей на гарнир, плюс докупила приправы для вечерней готовки. Я собираюсь провести трансляцию, пока буду готовить ужин. Не возражаешь, если попадёшь в кадр? Лицо можно не показывать.

Утренняя трансляция принесла немало подарков, и накопленных очков популярности как раз хватало на запуск ещё одного вечернего эфира.

Девушка надеялась как можно скорее разблокировать тринадцать секторов и получить достижение «Широкая известность».

В последнее время дела шли в гору, но и ежедневные расходы пугали своими масштабами. К тому же местную прибыль никак не удавалось обналичить, поэтому оставалось лишь надеяться, что в следующем мире получится заработать реальные деньги.

Бай Мин ответил, что не против, и тогда Лу Яо согласовала с Системой точное время начала эфира — ровно в полшестого.

На часах было шесть минут шестого. До старта оставалось ещё немного времени, поэтому хозяйка достала набор посуды с розовым узором из цветков персика и принялась мыть его в раковине, готовя к ужину.

Тем временем Система запустила анонс предстоящей трансляции в кинотеатрах Секторов А, В и D.

***

Покинув закусочную, Ду Ань и Чэнь Цзян спустились в метро и отправились обратно в Сектор D, к Парку Циншань.

Всю дорогу из контейнеров доносился упоительный аромат еды. Многие пассажиры с любопытством интересовались, что же там внутри, и Ду Ань с готовностью рекомендовал им Закусочную Лу Яо.

Чэнь Цзян стоял рядом и добавлял, что иногда хозяйка заведения проводит прямые эфиры, так что стоит поглядывать на афиши местных кинотеатров — посмотрев трансляцию, можно самому решить, стоит ли верить их похвалам.

Распрощавшись с другом на станции, Ду Ань осторожно понёс два контейнера с едой домой.

Переступив порог, юноша постучал в комнату старшего брата. Спустя пару минут из-за двери раздался сонный голос:

— В чём дело?

— Брат, мы с Чэнь Цзяном сходили в ту закусочную! — взволнованно произнёс Ду Ань. — Еда там просто восхитительная. Я принёс тебе кое-что. Хозяйка даже специально приготовила порцию вонтонов в бульоне, которых ещё нет в меню. Вставай, поешь немного, а?

Ду Чэнь перевернулся на кровати и вяло ответил:

— Оставь там. Я не хочу.

— Ну открой же дверь, просто взгляни! — занервничал младший брат. — Это не та еда, которую лепят с помощью иллюзий. Она тёплая, пахнет по-настоящему, да и на вкус как настоящая. Тебе точно понравится!

Люди, поражённые Синдромом потери души, становились неразговорчивыми, избегали выходить на улицу и постепенно утрачивали интерес ко всему окружающему. А затем в один далеко не прекрасный день они просто исчезали без следа, и найти их было уже невозможно.

Состояние Ду Чэня внушало серьёзные опасения. Раньше, будучи Стражем Парка Циншань, он отличался весёлым нравом, проявлял активность на работе и часто брался за игры повышенной сложности.

Ду Ань помнил тот период: около полугода брат словно обезумел, раз за разом участвуя в играх с возрастным ограничением. А затем внезапно уволился со своей должности, заперся в комнате и наотрез отказался выходить или с кем-либо общаться.

Поняв, что это очень похоже на ранние симптомы Синдрома потери души, Ду Ань расспрашивал знакомых и перепробовал множество способов помочь, но состояние больного ухудшалось с каждым днём.

В этом мире подобный диагноз приравнивался к смертельному приговору.

Предшественники уже сотни раз опробовали все мыслимые методы лечения, но до сих пор так и не нашли эффективного лекарства.

Младший брат изводил себя тревогой. Его друг, Чэнь Цзян, испугавшись, что тот и сам заработает Синдром, вытащил его в кинотеатр, чтобы хоть как-то развеяться. Там-то они по воле случая и наткнулись на трансляцию из закусочной.

Дверь оставалась плотно закрытой. Ду Ань простоял на пороге больше десяти минут, периодически постукивая, но в ответ не раздалось ни звука — брат явно не желал продолжать разговор.

Повесив голову, юноша вернулся в гостиную и поставил на стол два больших контейнера, принесённых из Сектора А.

Он открыл крышки со сладкого супа и невероятно острых жареных крылышек. Сдерживаясь изо всех сил, Ду Ань вдохнул манящий аромат, почувствовав, как тяжесть на сердце немного отступила. Затем он отправился к себе, раздумывая над тем, как же заставить брата отведать эти блюда.

А в гостиной тем временем над открытыми контейнерами поднимался парок, и неповторимый запах свежеприготовленной еды начал медленно расползаться по квартире.

Ду Чэнь бессильно лежал на кровати. На душе скребли кошки, и шевелиться совершенно не хотелось.

Он хмурился, дышал едва слышно, как вдруг его ноздрей коснулся странный, но очень приятный аромат, тонкий и едва уловимый.

Страж решил, что у него начались галлюцинации — как иначе объяснить этот внезапный запах еды?

Однако аромат становился всё насыщеннее. Казалось, источник находился прямо за дверью спальни.

Обоняние у местных жителей и так было отменным, а уж пять чувств Стражей превосходили человеческие многократно.

Ду Чэнь окончательно убедился, что пахнет именно пищей. Разум прояснился: кажется, недавно вернулся Ду Ань и стучал к нему в комнату.

«Что он там говорил?»

Вспомнить не удавалось. Аромат из-за двери продолжал манить и дразнить, но вставать по-прежнему не было ни малейшего желания.

Он провалялся в нерешительности минут пять, пока запах не начал слабеть. Тут уж Ду Чэнь не выдержал и с трудом заставил себя подняться с кровати.

Впервые за два месяца он покинул свою комнату.

В гостиной никого не оказалось. Лишь на столе стояли те самые контейнеры, источающие дивный аромат.

В голове всплыли обрывки фраз: Ду Ань упоминал какую-то закусочную в Секторе А и говорил, что принёс порцию для него.

Над открытыми блюдами уже не вился пар. Ду Чэнь взял одно острое крылышко и без особого энтузиазма откусил кусочек. В ту же секунду его затуманенный взгляд прояснился. Он плюхнулся на стул и принялся жадно поглощать еду.

Пары крылышек не хватило даже на один укус — он уничтожил их в два счёта, после чего придвинул к себе рисовые шарики в сладком вине.

Наклонившись, Страж принюхался, и его глаза сами собой довольно сощурились.

«Сладкое!»

Ду Чэнь обожал сладости. От одного лишь ностальгического запаха сладкого рисового вина у него потекли слюнки.

Пусть блюдо и остыло, его это ничуть не смутило. Он смаковал каждую ложечку, наслаждаясь десертом с поразительной бережностью.

Покончив с шариками, мужчина обнаружил, что закрытый контейнер всё ещё тёплый на ощупь, и резонно предположил, что внутри скрывается нечто потрясающее.

Выбрав самую большую коробку, он в предвкушении снял крышку. В нос тут же ударил специфический пряный аромат белого перца, смешанный со свежестью зелёного лука. Запах дурманил разум. Внутри оказались вонтоны!

К ним прилагался соус из острого масла. Судя по всему, перец сначала обжарили в небольшом количестве масла, а затем измельчили — пахло просто ошеломительно.

«Если съесть эту горячую порцию целиком, можно и на небеса вознестись от удовольствия, верно?»

Ду Чэнь взял миску и сперва отхлебнул горячего бульона. Белый перец и соль придавали ему насыщенность — вкус был не пресным, а идеально сбалансированным: в меру солёным, с лёгкой остринкой. Он физически ощутил, как обжигающая жидкость прокатилась по горлу, согревая нутро и опускаясь в желудок, отчего по всему телу разлилось приятное, почти невесомое тепло.

Внезапно в дверь квартиры громко и нетерпеливо постучали. Страж на мгновение замер, но, даже не подумав встать, вооружился палочками и подцепил вонтон.

Тесто ничуть не размякло в бульоне, сохранив ту же упругость, что и сразу после варки. Каждый пельмешек выглядел пухлым и гладким, а сквозь тонкую полупрозрачную оболочку просвечивала нежно-розовая мясная начинка.

Белое тесто, окунутое в ярко-красное масло, пробуждало зверский аппетит.

Ду Чэнь открыл рот и проглотил угощение целиком. Толщина теста оказалась идеальной — оно не растворялось во рту бесследно, но и не было слишком жёстким, а мясная начинка радовала сочностью и приятной упругостью. Вкусно так, что хотелось затопать ногами от восторга!

Стук не утихал. Вскоре раздался голос Чэнь Цзяна:

— Ду Ань! Ду Ань, ты дома?

Заснувший у себя в комнате Ду Ань вскочил, заслышав шум. Выбежав в гостиную, он первым делом заметил сидящего за столом брата и просиял:

— Брат, ты встал!

— Угу.

Ду Чэнь с громким хлюпаньем уплетал вонтоны, уделив младшему брату лишь секунду внимания. Попутно он сорвал крышки с контейнеров, где лежали пирожки с яйцом и черемшой, а также запечённые свиные ножки. Как только дразнящие запахи ударили в нос, Страж окончательно впал в пищевое неистовство.

Ду Ань ничуть не обиделся. Радостно бросившись открывать дверь, он с порога огорошил друга новостью:

— Чэнь Цзян, посмотри! Мой брат встал!

Оказавшись в квартире, гость с изумлением уставился на жующего Ду Чэня. «А эта закусочная и впрямь невероятна, — подумал он. — Даже больной Синдромом потери души не смог устоять перед её чарами».

Еды казалось много, но для их аппетитов этого было явно недостаточно.

Ду Чэнь глазом моргнуть не успел, как всё закончилось. Разочарованно погладив живот, он поднял взгляд на сидящего напротив брата:

— Где ты это купил?

— В закусочной рядом с Парком на девяносто девятом этаже, в Секторе А. — Сердце Ду Аня ликовало: глаза старшего брата снова светились жизнью.

Ду Чэнь поднялся, собираясь уходить:

— Я не наелся. Хочу сходить туда. Ты со мной?

Он совершенно не наелся. Чтобы по-настоящему насытиться, ему пришлось бы есть дня три без перерыва.

— Она уже закрылась, — вмешался Чэнь Цзян. — Сегодня вы там ничего не купите.

— Так рано? — не понял Страж.

— Там такой ажиотаж, — пояснил Ду Ань. — Порции ограничены, так что всё раскупают мгновенно.

Тут Чэнь Цзян вспомнил, зачем вообще пришёл, и поспешно добавил:

— Но я только что снова видел эту рекламу в кинотеатре! Ну, бегущую строку внизу экрана. В полшестого хозяйка снова запустит трансляцию. Кажется, на этот раз будет готовить ужин.

Ду Ань рассказал брату об эфирах из закусочной, признавшись, что именно они заставили его отправиться в Сектор А. Затем с надеждой спросил:

— Брат, может, пойдём посмотрим вместе?

Даже если поесть не удастся, наблюдать за тем, как хозяйка готовит, — само по себе удовольствие.

Все мысли Ду Чэня, только-только отведавшего местной стряпни, были заняты едой. Раз уж перекусить прямо сейчас не выйдет, почему бы не выяснить, что это за трансляции такие?

Насколько он знал, за каждым кинотеатром был закреплён конкретный Парк, и на экранах показывали лишь игры, проходящие на его территории.

Он впервые слышал, чтобы трансляцию из Сектора А крутили в кинотеатре Сектора D. Да и сама закусочная явно не имела никакого отношения к Паркам.

Похоже, в их мире начинало происходить нечто весьма занятное.

Ду Чэнь чувствовал, как жизненная энергия, покинувшая его несколько месяцев назад, возвращается в тело. Душа и разум, изъеденные пустотой, обрели новую цель.

— Что ж, пошли посмотрим, — кивнул он.

Ду Ань переглянулся с Чэнь Цзяном. В глазах обоих читалось абсолютное неверие.

Они ведь хотели просто попытаться, а состояние Ду Чэня действительно улучшилось! Он даже согласился выйти из дома!

Это походило на дар небес. Ду Ань мысленно осыпал благодарностями Лу Яо и её закусочную. Он мигом засобирался, боясь, что в следующую секунду брат может передумать.

***

В половине шестого вечера Лу Яо, как и планировала, запустила трансляцию, заодно переименовав канал в «Полуночную трапезную».

Едва эфир начался, как к нему подключилось свыше трёхсот зрителей.

По меркам именитых блогеров из её родного мира цифра была смехотворной, но по сравнению с утренними показателями это был огромный шаг вперёд.

Имея за плечами опыт одного эфира, Лу Яо держалась куда раскованнее и сразу же поприветствовала аудиторию:

— Всем привет! Вы на канале «Полуночная трапезная» от Закусочной Лу Яо. Сегодня у нашего братика Бай Мина первый рабочий день! В честь этого события я, Бай Мин и сестрица Синцзы приготовим роскошный ужин.

Потрошивший рыбу у раковины Бай Мин поднял голову. В его рубиново-красных глазах вспыхнул огонёк.

— В мою честь?

Мывшая зелень по соседству Лу Яо мягко кивнула:

— Ага. Разве я забыла упомянуть об этом?

Бай Мин ловко разрезал рыбье брюшко и удалил внутренности. Его и без того хорошее настроение взлетело до небес от новости, что ужин затевался специально ради него.

— Хозяйка, только скажи, что ещё нужно сделать. Можешь всецело на меня рассчитывать.

Очищавшая креветки Синцзы с нескрываемой завистью прислушивалась к их разговору. Она повернулась к Лу Яо:

— Хозяйка, а когда я официально устроюсь, для меня тоже будет праздник?

— Конечно, — подтвердила девушка. — В твой первый официальный рабочий день мы закатим ещё один пир!

Синцзы просияла и в мгновение ока разделалась с целой тарелкой креветок.

Лу Яо поручила помощникам подготовку остальных продуктов, а сама взяла выпотрошенную рыбу и подошла к грилю.

— Сначала займусь запечённой рыбой.

Количество зрителей перевалило за полтысячи, и экран буквально запестрел шквалом комментариев.

«Ничего себе, праздничный ужин в честь трудоустройства! Скажите, а вы ещё набираете сотрудников?»

«Какая добрая хозяйка! Жутко завидую этому новенькому».

«А с каким вкусом будет рыба?»

Лу Яо зажала тушку в специальную металлическую решётку и положила на угли. Регулярно переворачивая её, она улучила минутку, чтобы пробежаться глазами по комментариям, и ответила:

— Сейчас мы как раз ищем поваров и официантов, так что все желающие могут приходить на собеседование. А рыба будет с маринованным перцем. Позже мы ещё пожарим картошку и рисовые клёцки.

«!!! Картошечка и клёцки? А-а-а-а-а, как же хочется попробовать!»

«Обожаю рыбу с маринованным перцем! А жареная картошка — вообще пища богов. У меня уже слюнки текут!»

«Мои слюни уже до пола достают!»

Руки Лу Яо порхали над грилем. Когда корочка на рыбе слегка поджарилась, она сдвинула её с сильного огня, чтобы та просто томилась, и разогрела сковороду для овощного гарнира.

Остальные продукты уже были вымыты, и всё, что требовалось запечь, отправилось на угли.

Минут через двадцать ужин был готов.

Девушка выставила на стол две небольшие жаровни. Одна предназначалась для подогрева рыбы, а на вторую водрузили подносы с устрицами, шашлычками из креветок и мяса, а также запечёнными овощами — чтобы не остывали.

Синцзы принесла две бутылки алкоголя, а Лу Яо добавила к ним газировку.

За окном висела яркая луна, а небосклон усыпали драгоценные россыпи звёзд. Троица устроилась за столиком, наслаждаясь трапезой и непринуждённой беседой.

Едва рыбу подали к столу, как она тут же приковала к себе все взгляды.

У Бай Мина и Синцзы загорелись глаза, но они, сдерживая порывы, выжидающе посмотрели на хозяйку.

Лу Яо подняла палочки:

— Приятного аппетита!

И тогда их палочки молниеносно устремились к благоухающему блюду.

Саму Лу Яо больше привлекали устрицы. Она взяла крупного, приготовленного на пару моллюска, извлекла нежное мясо и слегка обмакнула его в соевый соус с васаби.

Устрица оказалась мясистой и тающей во рту. В сочетании с обжигающим васаби она выбивала слёзы, но оторваться было решительно невозможно.

Бай Мин, откусив кусочек рыбы, заметил действия девушки и решил последовать её примеру. Он щедро смазал устрицу васаби, да так, что от остроты часто-часто заморгал, а выступившие на красных глазах слёзы заблестели, словно звёздочки.

Тряхнув головой, он пришёл к выводу, что это было потрясающе вкусно.

Синцзы потягивала вино, закусывая рыбой, запечёнными в чесночном соусе устрицами, морскими гребешками и говядиной. Вскоре её личико довольно раскраснелось.

Зрители по ту сторону экранов сходили с ума от вожделения.

«А-а-а-а-а, как же я хочу эти устрицы! Она их в васаби макает, да? Жутко скучаю по этому вкусу!»

«Хозяйка — настоящий демон! И дёрнул же меня чёрт смотреть это на ночь глядя!!!»

«Рыбка выглядит просто отпадно... Дайте же ребёночку кусочек, ну хотя бы один!»

Тем временем в кинотеатре Парка Циншань.

Ду Ань и Чэнь Цзян, не отрываясь, таращились на экран. Они даже не замечали, как слюни капают на одежду — настолько аппетитно выглядели запечённая рыба, устрицы, креветки, гребешки с чесночной лапшой и тофу с грибами эноки.

Рядом с ними сидел Ду Чэнь. Его взгляд был намертво прикован к Лу Яо и удивительно реалистичному ночному пейзажу за её окном.

Случайно забредшая сюда Испытательница... К тому же совершенно не похожая ни на кого из тех, кого он встречал раньше. Весьма занятно.

В ту ночь «Полуночная трапезная» произвела фурор в Секторах А, В и D. Сама же Лу Яо слегка перебрала, вдоволь наелась и так расслабилась, что уснула прямо за столом, не успев даже убрать посуду.

Посреди ночи сквозь сон ей послышался настойчивый стук в дверь. Только девушка начала раздражаться, как звук исчез.

Наутро Лу Яо проснулась в зале, укрытая тёплым пледом. Вокруг царила идеальная чистота — видимо, перед уходом Бай Мин и Синцзы всё прибрали.

Сотрудники ей и впрямь достались золотые.

Умывшись и проверив, готовы ли вчерашние заготовки, хозяйка распахнула входную дверь, но тут же испуганно отшатнулась: проход был чем-то перегорожен.

Спустя мгновение дверь толкнули снаружи, и на пороге возник мужчина в дорогом костюме, сшитом на заказ.

Лу Яо выглянула наружу: закусочная определённо всё ещё находилась в Ином мире. Незнакомец показался ей подозрительно знакомым. Потерев лоб, она вдруг вспомнила: это же тот самый пижон в костюме, который вчера днём останавливал её, чтобы спросить дорогу!

Вот только встретились они тогда совершенно в другом мире.

Мужчина, похоже, тоже только что проснулся и решительно не понимал, что происходит:

— Как я здесь очутился?