Четвертый магазин

Многопрофильная больница Чэнлань, девятнадцатый этаж, VIP-палата.

Окно было приоткрыто, и от легкого ветерка тихо шелестели шторы.

Лежа в постели, Цинь Мэн почувствовала щекотку на щеке и сквозь сон пробормотала:

— Сладкий Кофе, хватит лизаться.

— Что еще за Сладкий Кофе? — сидящая у кровати помощница Чжао смахнула упавшую на лицо пациентки прядь волос.

Цинь Мэн резко распахнула глаза. С затуманенным после сна взором она повернула голову к помощнице и хрипло спросила:

— Сколько я проспала?

Чжао Цюн взглянула на часы:

— Сейчас пять часов вечера.

Цинь Мэн нахмурилась: всего три часа.

Она никак не могла отделаться от ощущения, что долго блуждала где-то далеко, но вспомнить не удавалось.

Словно ей приснился странный, но удивительно яркий сон.

Девушка приподняла руку и вдруг обнаружила, что запястье пустует.

— А где мой браслет? — удивленно воскликнула она.

Помощница Чжао растерялась:

— Может, на другой руке?

Цинь Мэн подняла обе руки:

— Нет. Я всегда ношу его на левой.

Лицо помощницы помрачнело:

— Это ведь VIP-палата. Неужели кто-то мог украсть браслет?

Случись подобное раньше, Цинь Мэн уже давно закатила бы скандал.

Она обожала этот браслет с драгоценными камнями. Не то чтобы баснословно дорогой, но его изящный дизайн трогал ее девичье сердце.

Помощница Чжао украдкой следила за реакцией подопечной.

С тех пор как Цинь Мэн с травмой попала в больницу, ее характер стал невыносимым. Она могла придраться к чему угодно на пустом месте, а тут пропало любимое украшение — страшно представить, какую бурю она сейчас устроит.

От одной только мысли об этом у Чжао Цюн голова шла кругом.

Цинь Мэн пошарила в кармане и выудила на свет клочок бумаги.

«Написано лично Лу Яо, владелицей Магазинчика пушистиков. Госпожа Цинь Мэн пополнила счет на восемнадцать тысяч юаней. Потрачено триста юаней. Остаток: семнадцать тысяч семьсот юаней».

А рядом с подписью владелицы красовался крошечный отпечаток кошачьей лапки.

Некоторое время Цинь Мэн хмуро разглядывала клочок бумаги, но затем непонятно откуда взявшееся спокойствие окутало ее. Она медленно сложила записку.

— Ладно, должно быть, я сама куда-то его засунула. Глядишь, однажды внезапно найдется. Ты так долго сидела со мной, наверняка устала. Иди перекуси и отдохни.

Помощница изумленно моргала: ее подопечная не только не устроила скандал, но еще и заботливо отправила ее отдыхать.

Девушка и сама не понимала причины, но на душе вдруг стало на редкость легко и умиротворенно, а объяснять что-либо было лень.

Когда Чжао Цюн вышла за дверь, Цинь Мэн снова развернула странную записку. Перечитывая строки раз за разом и поглаживая подушечками пальцев след от кошачьей лапки в углу, она чувствовала, как сердце тает от умиления.

«Как же сладко я выспалась».

***

Мусорное море. Магазинчик пушистиков.

Лу Яо вернулась с очередной «уборки», притащив корзину свежих морских ежей и крабов.

За ней увязались маленький скат-манта и доселе невиданный кокосовый осьминог.

За лавкой тем временем присматривал Цзи Фэймин. Помимо него, на полу валялись двое посетителей, увлеченно играя с котятами.

Такими стали привычные будни заведения в последнее время.

Каждый день Лу Яо стабильно ныряла утром и после полудня собирать мусор. Заодно вместе со скатом-мантой она прочесывала окрестности возле стай апатичных рыб, заманивая новых клиентов.

Замкнутых рыб здесь водилось великое множество, и уровень их меланхолии варьировался. Ежедневно находилась пара-тройка экземпляров, внимание которых привлекал этот странный дуэт.

Заглянув в Магазинчик пушистиков из простого любопытства, они постепенно становились постоянными гостями.

Некоторые, вдоволь наигравшись, быстро превращались в пузырьки и улетали.

Другие же наведывались снова и снова, так и не находя в себе сил покинуть лавку.

Ду Цинмэй относилась ко второй категории.

В тот самый день, когда Цинь Мэн обернулась рыбой-клоуном и исчезла, Ду Цинмэй тоже страстно возжелала уйти.

Но после пары дней бесплодных попыток она смирилась со своей участью и даже напросилась к Лу Яо в продавцы.

Маленький скат-манта ежедневно сопровождала хозяйку под водой. Она добросовестно помогала заманивать посетителей и отлично умела поддерживать живую атмосферу.

В итоге Лу Яо согласилась взять Ду Цинмэй на работу с условием, что та останется здесь вплоть до того момента, когда решит покинуть это место.

Хозяйка распахнула дверь и отступила в сторону, пропуская кокосового осьминога — нового гостя.

Отличить обычную морскую живность от «человека-рыбы» не составляло труда: те, на чьих телах виднелись ярко-красные крестообразные раны, считались посетителями. Обитатели без подобных отметин отправлялись прямиком на кухню.

Кокосовые осьминоги обитают на песчаном дне. Они вечно рыщут в поисках подходящих раковин, чтобы обустроить в них укрытие для своих уязвимых мягких щупалец.

Однако их излюбленным стройматериалом служит скорлупа кокосовых орехов, за что они и получили свое название.

Если поблизости нет ни раковин, ни банок, ни кокосов, эти существа способны выстроить дом собственными силами.

Словом, они были до крайности одержимы жилищным вопросом.

Сюй Жуминь проскользнул сквозь защитную мембрану и шлепнулся на белый песок. Стоило ему подняться, как он тут же узрел двух здоровых мужиков, которые, потеряв всякий стыд, валялись на полу и, вытянув губы трубочкой, сюсюкали с парочкой крошечных котят, размахивая игрушками-дразнилками.

По правде говоря, ему совершенно не хотелось заходить в эту взявшуюся из ниоткуда странную лавку. Всякие пушистики и снятие стресса через поглаживание животных казались ему типичными ловушками консьюмеризма.

Но дело происходило под водой: чтобы оплатить общество котов, достаточно было поймать несколько рыбешек.

В последние дни в окрестностях то и дело шептались, что многие превратившиеся в рыб люди, побывав в этом заведении, смогли найти выход из Мусорного моря.

Сюй Жуминь тоже мечтал поскорее убраться отсюда.

Будучи обычным офисным служащим тридцати пяти лет, он не имел жены, зато был по уши в ипотеке.

Его жизнь была простой до одури: работа, сверхурочные, зарплата, платеж по кредиту — и так из месяца в месяц.

В то злополучное утро он, как всегда, проснулся по будильнику и поехал на арендном велосипеде к станции метро в трех километрах от его съемной каморки.

Из-за поднявшегося ветра он машинально потер глаза, а когда открыл их — очутился посреди океана в теле осьминога.

Сюй Жуминю жизненно необходимо было поскорее вернуться к работе. Оформишь отгул — потеряешь в деньгах, и день полного погашения ипотеки отодвинется еще дальше.

Да вот только почему-то, чем сильнее он нервничал и рвался домой, тем непослушнее становилось его новое тело.

В итоге он попросту застрял на одном месте, вынужденный плавать на спине.

Ему было совершенно плевать на кошачьи нежности, он просто хотел побыстрее вернуться домой.

Расплатившись свежей рыбой и заказав, следуя подслушанным советам, порцию морепродуктов и напиток, он уселся за низким столиком у окна и ушел в себя.

Лу Яо унесла улов на кухню. Магией вычистив рыбу, она ловко нарезала сашими, приготовила две порции крабов в стиле Бифэнтан, накрутила несколько суши с морским ежом и велела Ду Цинмэй подать блюда гостю.

За эти дни упорного труда девушка наконец скопила достаточно очков популярности для улучшения глубоководного аквариума. Сгорая от нетерпения, она выделила в углу кухни область под Пространственный карман, собираясь заняться техническими работами после закрытия.

Перед Сюй Жуминем возникли тарелка полупрозрачного сашими, порция жареных крабов, пять суши с щедрой горкой икры морского ежа и пиала с соусом.

Он редко позволял себе подобную роскошь. И дело было не столько в непривычке к сырой еде, сколько в заоблачных ценах на такие деликатесы.

Обычно один такой обед обходился в сумму, равную целому ипотечному платежу за месяц.

То ли потому, что он теперь сам стал морским обитателем, то ли под влиянием атмосферы этого места, но при виде угощения Сюй Жуминь невольно сглотнул слюну.

Ему вдруг вспомнилось, как скат-манта, каждый день собирая раковины на улице, хвасталась местной рыбой, уверяя, что в сыром виде она невероятно сладкая.

Сюй Жуминь взял палочки и подцепил кусочек рыбного филе, намереваясь для начала распробовать его без соуса.

— Мяу~

Внезапно он почувствовал необычайную силу толчка у своих ног, словно в него врезался пухлый поросенок. Сюй Жуминь опустил голову.

Два Сердца ласково терлась о его руку. Малахитовые кошачьи глаза гипнотизировали палочки для еды, а мяуканье звучало звонко и настойчиво:

— Мяу~ Мяу-мяу~

Гость немного растерялся. Эта кошка казалась до неприличия откормленной: пушистая круглая морда, пухлое туловище, да еще и сил в ней скрывалось немерено — она наваливалась на него всем своим весом.

Два Сердца долго распиналась в нежностях, но этот двуногий так ничего ей и не бросил.

Разозлившись, она ловко запрыгнула на низкий столик и, вытянув шею, потянулась обнюхивать рыбную нарезку.

Только тут до Сюй Жуминя дошло: животное вовсе не прониклось к нему симпатией — оно просто хотело сожрать его обед.

Стало вдруг смешно, но в то же время слегка обидно.

Не заметив поблизости владелицы, он окликнул спавшую на полу в обнимку с другим котом Ду Цинмэй:

— А кошкам можно есть сашими?

Девушка приподнялась:

— Только сырую рыбу. Не перекармливайте и ни в коем случае не макайте в соус.

Сюй Жуминь подхватил кусочек рыбы и положил на край стола.

Два Сердца молниеносно проглотила добычу, после чего вскинула мордочку и, пододвинувшись поближе, вновь потерлась о его руку:

— Мяу~

Положив еще один ломтик, Сюй Жуминь предупредил:

— Это последний.

Проглотив добавку, кошка требовательно выдала:

— Мяу...

— Это правда был последний, — вздохнул Сюй Жуминь.