Четвертый магазин

Ду Цинмэй, до этого с упоением кормившая кошек и ничего вокруг не замечавшая, сейчас растерянно хлопала глазами:

— Что?

Лу Яо, направляясь на кухню с пустой тарелкой в руках, невозмутимо пояснила:

— Когда дверь недавно открылась, снаружи оказалось не море, а комната, похожая на рабочий кабинет. Похоже, наш гость вернулся домой.

Девушка и сама не была до конца уверена, лишь предполагала, ведь иначе исчезновение Чэнь Синъюя объяснить было невозможно.

«Не может быть!» — мысленно ахнула Ду Цинмэй. Она вскочила, отставила тарелку и бросилась к выходу. Распахнув дверь, она увидела всё ту же толщу морской воды, сдерживаемую прозрачной пленкой. Никаким кабинетом, о котором говорила хозяйка, здесь и не пахло.

Зато снаружи плавала довольно крупная рыба-клоун. На её оранжевом теле выделялись три неровные белые полосы с черной каймой, а рот мерно открывался и закрывался.

Рыбка, похоже, не ожидала, что дверь внезапно распахнётся, и выглядела слегка ошарашенной.

Рыбы-клоуны живут в симбиозе с актиниями, прячась в их щупальцах от естественных врагов и хищников. Питаются они в основном планктоном, ракообразными и водорослями, которые находят поблизости, и обычно не отплывают далеко от своего жилища.

К тому же, обычные рыбы, даже заинтересовавшись «Магазинчиком пушистиков», не стали бы замирать прямо у порога. Ду Цинмэй догадалась, что перед ней очередной товарищ по несчастью, отбившийся от стаи «рыб-затворников». Она отступила в сторону и спросила:

— Не хочешь зайти?

Рыба-клоун сделала пару кругов вверх-вниз, немного поколебалась и протиснулась внутрь. Упав на белый песок, она превратилась в молодую девушку с розовыми волосами.

Цинь Мэн оперлась руками о песок, тяжело дыша. «Я и правда снова стала человеком!»

До этого она долго плыла за тем раком-богомолом, пока не добралась до «Магазинчика пушистиков». Девушка долго наблюдала снаружи и видела, как рак, оказавшись внутри, превратился в человека.

Ду Цинмэй подошла к гостье, присела на корточки и, разглядев её лицо, слегка округлила глаза.

Незнакомка казалась до боли знакомой. Имя вертелось на языке, но никак не хотело вспоминаться.

Услышав шум, Лу Яо выглянула из кухни, и её глаза радостно блеснунули:

— Какая красивая девушка!

Цинь Мэн поднялась на ноги. Подняв взгляд, она тут же увидела трех котят и Два Сердца, которая вылизывала шерстку, лежа на низком столике. Розововолосая слегка нахмурилась и попятилась на пару шагов.

Именно из-за этого она и медлила перед входом.

Девушка не любила кошек. Точнее сказать, она терпеть не могла всё пушистое, не выносила животные запахи и ненавидела, когда шерсть прилипала к одежде.

Лу Яо заметила перемену в её лице:

— Не любите кошек?

— Нет, что вы. Просто не ожидала встретить на дне океана кошачье кафе, — покачала головой Цинь Мэн, на ходу придумывая отговорку.

Даже если животные ей были неприятны, она не стала бы заявлять об этом в лицо хозяйке.

Многолетний опыт работы научил её элементарному такту.

— Присаживайтесь, где вам удобно, а я пока принесу воды, — Лу Яо сделала вид, что ничего не заметила. Она вернулась на кухню, налила стакан газировки с сиропом из роз и личи, а также нарезала тарелку фруктов.

Цинь Мэн выбрала свободный столик поблизости и присела отдохнуть. Бросив взгляд в окно, она пораженно замерла.

За стеклом раскинулся горный лес! Небо было пронзительно синим, по нему плыли белоснежные облака, и, казалось, оттуда веяло приятным, согревающим ветерком.

Ду Цинмэй снова посмотрела на новенькую: лицо по-прежнему казалось знакомым, но вспомнить, где она её видела, никак не удавалось.

***

Как только Чэнь Синъюй шагнул за порог «Магазинчика пушистиков», у него потемнело в глазах, а сознание заволокло туманом.

Когда юноша пришел в себя, электронные часы на столе показывали 23:53. Под его рукой лежала недочитанная тетрадь с конспектами по английскому.

Он в досаде хлопнул себя по лбу. Завтра промежуточные экзамены, а он умудрился уснуть на самом важном этапе повторения, впустую потратив драгоценное время!

Внезапно в его памяти мелькнул пушистый комочек, похожий на взъерошенную желтую картофелину. Рука Чэнь Синъюя замерла в воздухе.

Кажется, пока он спал, ему приснился странный сон, но детали ускользали.

Осталось лишь удивительное чувство расслабления, которое без труда развеяло накопившуюся в душе тревогу.

Замерев на пару секунд, школьник спокойно встал, убрал конспекты, умылся и лег в постель, медленно закрыв глаза.

В этом году он перешел во второй класс старшей школы. Чэнь Синъюй всегда усердно учился, но особых результатов это не приносило.

Он пожертвовал общением с друзьями и хобби ради того, чтобы зубрить учебники и бесконечно решать тесты.

Однако оценки на экзаменах всё равно оставляли желать лучшего, а из-за чрезмерной погруженности в учебу одноклассники даже прозвали его «ботаником».

Раньше накануне экзаменов он часто не мог уснуть от волнения. Приходилось коротать время за книгами, а на утро он просыпался с тяжелой, гудящей головой.

Юноша думал, что и этой ночью не сомкнет глаз. Но, едва он накрылся одеялом и смежил веки, в ушах послышалось странное урчание.

Оно не раздражало, наоборот — звук был невероятно успокаивающим.

Мур-мур, мур-мур… Сознание парня постепенно проваливалось в сон.

Когда он снова открыл глаза, за окном уже брезжил рассвет.

Чэнь Синъюй резко сел на кровати. Утро!

Ночь прошла спокойно, и теперь юноша чувствовал себя на редкость отдохнувшим как физически, так и морально.

Позавтракав, он взял письменные принадлежности и отправился на экзамен.

В коридоре ему встретились одноклассники, которых распределили в другие аудитории. Один из них хлопнул его по плечу:

— Эй, ботаник, опять всю ночь зубрил? Сможешь в этот раз войти в десятку лучших в классе?

Кто-то рядом усмехнулся:

— Молодость же! Главное — старание, а результат вообще не важен, ха-ха-ха!

Чэнь Синъюй промолчал.

Иногда, когда ты из кожи вон лезешь, но всё равно не добиваешься успеха, ты становишься олицетворением неудачника.

И выглядишь при этом куда более жалко, чем те, кто вообще не прикладывает усилий, вызывая лишь насмешки.

Он всегда это понимал, но и сдаться окончательно не мог.

Нервы были натянуты как струна. Снедаемый тревогой, он заставлял себя двигаться вперед через силу.

Желудок снова предательски заныл — вернулось знакомое волнение.

И тут перед мысленным взором вновь возникла взъерошенная «желтая картофелина», и вспомнились чьи-то неясные слова.

Юноша на миг опешил, но затем его эмоции чудесным образом улеглись. Сделав глубокий вдох, он уверенно шагнул в аудиторию.

Прозвенел звонок, и наблюдатель начал раздавать бланки.

Получив свой вариант, Чэнь Синъюй приступил к заданиям. Разум был необычайно ясен.

***

Цинь Мэн сидела у окна, подперев подбородок рукой. Она меланхолично наблюдала за горами и облаками.

Кошек она не жаловала, но только в этом магазине могла снова стать человеком, и идти ей было некуда.

Внезапно её пальцев коснулось что-то влажное и шершавое. Девушка резко отдернула руку и в изумлении обернулась.

Маленькая полосатая кошечка из числа местных обитателей незаметно запрыгнула на стол. Только что она сидела совсем рядом и вылизывала пальцы гостьи своим шершавым язычком.

Цинь Мэн нахмурилась. Глядя на Сладкий Кофе, она вытянула салфетку из коробки и брезгливо вытерла облизанные кончики пальцев. Отвращение было написано у неё на лице.

Но Сладкий Кофе лишь подошла ближе, потянула лапкой за свисающий край салфетки и мило пискнула:

— Мяу.

Кошечка была на редкость хорошенькой: круглые янтарные глазки влажно блестели, шерстка на спинке отливала темно-серым, а грудка была светлой. На передних лапках красовались «белые перчатки», и когда она их поднимала, они напоминали белоснежные, пухлые плоды мангостина — так и хотелось откусить кусочек.

Цинь Мэн скомкала использованную салфетку, не давая животному с ней играть.

Однако пушистая малышка решила, что с ней играют. Встав на задние лапки, она попыталась дотянуться до бумажного комка, издавая частые, нежные звуки:

— Мяу~ Мяу-мяу~

Не желая потакать капризам, девушка швырнула комок в мусорное ведро и слегка вздернула подбородок, глядя на кошку.

Кто знает, что творилось в кошачьей голове, но Сладкий Кофе вдруг плюхнулась на бок прямо на месте и, показав мягкий животик, протяжно мяукнула:

— Мяу~

«…» — сердце Цинь Мэн дрогнуло. Шерстка выглядела такой пушистой и густой, что на ощупь, должно быть, казалась невероятно мягкой.

«Если… если погладить всего один разок, ничего ведь страшного не случится?»

Ей просто стало любопытно, действительно ли кошачий животик такой приятный, как она себе представляла.

Сладкий Кофе терпеливо ждала. Её глазки-бусинки, похожие на темные виноградины, неотрывно смотрели на Цинь Мэн, передние лапки ритмично месили воздух, а из горла доносилось урчание.

Не в силах больше сопротивляться, гостья осторожно протянула руку и легонько коснулась животика. Ощущения превзошли все ожидания: он оказался теплым и невообразимо нежным.

Она погладила раз, затем другой.

В конце концов, Цинь Мэн просто пересадила Сладкий Кофе себе на колени и без всяких инструкций начала почесывать ей макушку и подбородок.

Кошачье урчание становилось всё громче.

Лу Яо, сидевшая за столиком позади, прекрасно видела всё это представление, но ничуть не удивилась кошачьим чарам.

— А-а! — вдруг хлопнула по столу Ду Цинмэй, сидевшая напротив хозяйки. Наконец-то её осенило: — Ты же Цинь Мэн!

Девушка повернула голову и слегка кивнула.

— Вы знакомы? — тихо спросила Лу Яо.

Ду Цинмэй недоверчиво посмотрела на владелицу магазина:

— А ты не знаешь? Это же сейчас самая популярная женская айдол-группа! Цинь Мэн там выступает в центре, у неё куча фанатов.

Лу Яо опустила глаза:

— Извини, я не фанатею от звезд и не особо за этим слежу.

Сама Ду Цинмэй тоже не была ярой фанаткой, потому и вспоминала так долго. Но она не ожидала, что хозяйка окажется ещё более неосведомленной.

Она не удержалась и снова обернулась к Цинь Мэн:

— А в жизни ты ещё красивее, чем по телевизору.

Айдол отреагировала довольно сдержанно:

— Спасибо.

Посидев немного на своем месте, Ду Цинмэй всё же не выдержала и пересела за столик к звезде:

— А как ты здесь оказалась? Разве айдолы не заняты круглыми сутками?

Цинь Мэн опустила голову, продолжая мерно поглаживать Сладкий Кофе.

Когда Ду Цинмэй уже решила, что ответа не последует, та вдруг заговорила:

— Во время выступления произошел несчастный случай. Я сломала ногу и попала в больницу. Всю мою деятельность приостановили. А в одно прекрасное утро я проснулась и поняла, что стала рыбой.

Ду Цинмэй закивала:

— У меня похожая ситуация. Правда, я даже не помню, что со мной стряслось до того, как я сюда попала.

— Когда я только очутилась в океане, вода казалась ледяной, и мне совсем не хотелось двигаться, — продолжила Цинь Мэн. — Постепенно тело всё больше коченело, желание что-либо делать пропало. Казалось, что пойти ко дну — не такая уж плохая идея. Но потом вы с хозяйкой стали очень шумно собирать морских ежей и на всю округу обсуждать, как их приготовить. Мне стало любопытно. Я попробовала пошевелить плавниками и неожиданно для себя выплыла. Правда, выбраться отсюда, похоже, всё равно не могу.

Услышав её рассказ, Лу Яо слегка нахмурилась. Поразмыслив с опущенной головой, она произнесла:

— Один наш гость всё-таки смог уйти.

Цинь Мэн повернулась, прислонившись спиной к прозрачной стене. Осторожно придерживая уснувшую на коленях кошку, она посмотрела на Лу Яо:

— Я видела.

В тот момент девушка как раз находилась снаружи и наблюдала, как паренек в пижаме вышел из «Магазинчика пушистиков» с безмятежным лицом, а затем растворился в пространстве.

— Что он делал внутри? И как ему удалось вернуться? — спросила она.

Ей тоже было жизненно необходимо вернуться. Нога сломана, выступления отменены, а её место в центре группы временно отдали другой участнице.

Карьера висела на волоске, и она просто не могла позволить себе застрять в этом абсурдном месте.

Даже лежа в больнице, она должна была искать способы оставаться на слуху, а не сдаваться без боя.

Лу Яо попыталась вспомнить:

— Ничего особенного. Он просто поел морепродуктов и немного поиграл с Дайдзёбу.

Глаза Цинь Мэн загорелись. Сняв с запястья золотой браслет с драгоценными камнями, она протянула его хозяйке:

— Мне, пожалуйста, тоже порцию морепродуктов.

Лежа в больничной палате, она не имела при себе наличных. На ней оставалось лишь это украшение, которое она забыла снять.

И только превратившись обратно в человека, она обнаружила, что браслет переместился вместе с ней.

Система быстро провела оценку: золотой браслет с натуральными аметистами и бриллиантами. Приблизительная стоимость — восемнадцать тысяч юаней.

Лу Яо потеряла дар речи.

Цены в «Магазинчике пушистиков» для жителей глубин кусались не сильно.

Не считая еды, всего за восемьдесят восемь юаней здесь можно было безлимитно гладить пушистиков.

За восемнадцать тысяч этой девушке следовало бы выдать годовой абонемент!

Система: «Потратив сто тысяч очков популярности, вы можете разблокировать функцию выдачи клубных карт. Желаете обновить Систему?»

«…Нет», — мысленно отозвалась Лу Яо.

Система: «Владелица струсила».

Девушка лишь мысленно вздохнула.

У неё была легкая форма перфекционизма: раз уж она решила сначала улучшить глубоководный аквариум, то должна была довести дело до конца, прежде чем браться за что-то новое.

А с постоянной нехваткой очков популярности это было ох как непросто.

Лу Яо вновь захотелось выйти в море и пособирать мусор.

Конвертировав стоимость украшения в валюту и записав её на счет гостьи, хозяйка вернулась на кухню и приготовила тарелку свежих морепродуктов.

Цинь Мэн в точности повторила действия Чэнь Синъюя: поела морепродукты и погладила кошку.

Но когда она открыла дверь, снаружи её по-прежнему встретил лишь бескрайний океан.

Девушка осела на пороге и пробормотала:

— Почему не сработало?

— Возможно, условия возвращения для каждого свои. Не унывай, — попыталась подбодрить её Лу Яо.

Цинь Мэн в отчаянии обхватила голову руками:

— Но мне нужно вернуться как можно скорее!

Чем больше времени пройдет, тем сильнее публика о ней забудет, и тем труднее будет вернуть себе прежнее место под солнцем.

Сладкий Кофе, неизвестно когда успевшая проснуться, легко спрыгнула со столика и, безошибочно определив, где находится хозяйка, принялась мяукать, выпрашивая еду.

Лу Яо ушла на кухню, приготовила порции для троих котят и протянула мисочку Сладкого Кофе айдолу:

— Не хочешь её покормить?

Цинь Мэн опешила. Котенок смотрел на неё полными мольбы глазами.

Девушка взяла миску, зачерпнула маленькой ложечкой немного корма и поднесла к мордочке Сладкого Кофе.

Полосатая малышка принюхалась и принялась за еду, смешно чавкая.

Ела она очень медленно — на одну ложечку уходило по минуте-две.

Проглотив порцию, кошечка поднимала голову и смотрела на свою «кормилицу». Если Цинь Мэн медлила, пушистая проказница подходила ближе, склоняла голову набок, терлась о её лодыжку и нежно мяукала.

В конце концов Цинь Мэн просто уселась на пол и стала кормить питомицу ложечка за ложечкой. Морщинка между её бровями постепенно разгладилась.

Раньше она никогда не наблюдала с таким вниманием за трапезой животных.

Сладкий Кофе кушала донельзя умилительно: её крошечные усы подергивались в такт движениям челюстей, а мордочка была такой серьезной, будто еда — это самое важное занятие в жизни.

И даже её чавканье совершенно не раздражало.

Насытившись, малышка вернулась к Два Сердца, протиснулась между Дайдзёбу и Аферистом, вылизала лапки и вновь приготовилась ко сну.

Цинь Мэн со вздохом произнесла:

— Поели и сразу спать. Никаких забот, даже о фигуре беспокоиться не надо. Быть кошкой — настоящее счастье.

Вышедшая из кухни Лу Яо как раз застала эти слова и не смогла промолчать:

— Два Сердца раньше была бездомной. На дороге её сбила машина. У неё вывалились внутренности, но она упорно перетаскивала своих котят в канаву одного за другим. Когда я их нашла, весь асфальт был залит кровью. Семейство из пяти кошек ютилось в грязной луже. Зрелище было просто душераздирающим.

— Пятерых? — переспросила Цинь Мэн.

— Одного котенка спасти не удалось. Остались только эти трое и их мать, — пояснила Лу Яо.

Поп-звезда притихла.

— Но теперь всё позади, — улыбнулась хозяйка. — Ты сама сказала, что они счастливые кошки. И теперь они всегда будут такими же милыми и радостными.

Цинь Мэн наклонилась, легла рядом с матерью-кошкой, прижавшись к Сладкий Кофе, и закрыла глаза:

— Хозяйка, я, пожалуй, тоже немного посплю.

Лежавшая по соседству Два Сердца непрерывно мурлыкала.

По сравнению с котятами, её урчание напоминало рев королевского двигателя.

У Цинь Мэн всегда был чуткий сон, и она думала, что не сможет сомкнуть глаз. Однако меньше чем через полминуты её сознание отключилось.

Засыпая, она размышляла о том, что не следить за имиджем, плевать на общественное мнение, гладить кошек и смотреть на море — не такая уж плохая перспектива.

Глядя на свернувшуюся клубочком девушку, Лу Яо достала чистый плед, чтобы её укрыть.

Но, обернувшись, она увидела, как Цинь Мэн медленно превращается в рыбу-клоуна. Оказавшись внутри переливающегося мыльного пузыря, рыбка плавно вылетела из «Магазинчика пушистиков».

Ду Цинмэй наблюдала за этим, разинув рот от изумления.

— Она ведь вернулась домой? — спросила Лу Яо.

Система: «Да».

Девушка с облегчением выдохнула: главное, что не умерла.

***

Средняя школа Ланьсинь.

Класс 2-5 старшей школы.

Чэнь Синъюй сидел за своей партой, нервно потирая руки.

Сегодня объявляли результаты промежуточных экзаменов. Во время тестов он чувствовал себя на удивление хорошо: отлично выспался, совершенно не волновался и решал задания без запинок. Баллы должны были оказаться выше обычного.

Впрочем, раньше его тоже порой посещали подобные предчувствия, но каждый раз, когда оглашали результаты, его словно окатывали ледяной водой.

В этот раз, выйдя из аудитории, он даже не решился ни с кем сверять ответы и в страхе дожидался дня оглашения итогов.

Прозвенел звонок, и в класс с широкой улыбкой вошел классный руководитель.

Класс тут же загомонил:

— Старина Ли так и светится, наш класс точно отлично сдал!

— Кто первый?

— Наверняка снова Ли Минсин, кто его обгонит?

— Он точно в десятке лучших по всей параллели!

Классный руководитель, старина Ли, встал за кафедру, жестом попросил учеников успокоиться и включил проектор, выведя таблицу с оценками прямо на доску.

Школьники рефлекторно начали читать список сверху вниз и, взглянув на первую строчку, разом остолбенели.

Первое место действительно занимал Ли Минсин. А вот на втором значилось отнюдь не одно из привычных имен.

Один из парней толкнул соседа по парте:

— У меня что, галлюцинации? Чэнь Синъюй — второй?!

— Не просто второй в классе, он еще и десятый в параллели!

Морщинки на лице старины Ли собрались в довольную улыбку:

— Всё верно. Наш Чэнь Синъюй, который всегда отличался прилежанием, накопил знания и блестяще их проявил. На этих экзаменах он добился выдающихся результатов, и я очень им горжусь.

Чэнь Синъюй сидел за партой, чувствуя себя так, словно всё это было сном.