Пятый магазин

В зрительном зале поначалу горел свет, сразу же привлёкший внимание вошедших. Он был ослепительно белым, совсем не похожим на тусклое свечение привычных им масляных ламп.

Рассевшись согласно номерам, зрители обнаружили, что кресла невероятно гладкие и мягкие, а откидываться на спинку — сплошное удовольствие.

Как только освещение погасло, кто-то вздрогнул от испуга, резко вскочил и едва не закричал.

В этот момент огромный экран впереди засветился мягким мерцанием, и на нём появилось изображение. Испуганный зритель медленно опустился обратно в кресло.

Обычно перед началом сеанса в кинотеатрах показывают рекламу и ролики по технике безопасности.

В заведении Лу Яо рекламы пока не было, но инструкцию по безопасности она всё же подготовила.

Противопожарное оборудование и аварийные выходы находились в полной готовности, имелись как передние, так и задние двери.

Параллельно улице Сунъань пролегала улица Цинчжу, и именно на неё выходил чёрный ход кинотеатра.

Ролик, озвученный на официальном столичном диалекте Лянцзина и сопровождаемый кадрами с актерами в традиционных одеждах, наглядно объяснял зрителям, как спастись в случае пожара.

Видеоинструкция длилась всего полторы минуты, но все тридцать зрителей смотрели её, не отрывая глаз.

Хозяин книжной лавки «Жунси», Жун Шэнхуа, задумчиво поглаживал бороду.

В последнее время он пристально наблюдал за этим новым заведением по соседству. Мало того, что управляющей оказалась женщина, так ещё и название у лавки было на редкость странным.

Ходили слухи, будто здесь откроется театр, однако ни сцены, ни актёров никто так и не увидел.

Пару дней назад, когда на витрине начали крутить отрывки из «Лучшего в Поднебесной», он некоторое время наблюдал за ними снаружи. Любопытство росло с каждым днём, и он даже велел своим подмастерьям приглядывать за соседями.

Этим утром Межпространственный кинотеатр Лу Яо раздавал бесплатные билеты на сеанс, и один из работников лавки «Жунси», отстояв очередь, смог раздобыть контрамарку.

Жун Шэнхуа явился на работу ни свет ни заря, забрал билет и отправился на самую первую премьеру.

Вопреки его ожиданиям о шарлатанстве, это заведение действительно поражало воображение: всё внутреннее убранство дышало чем-то совершенно невиданным.

Огромный экран прямо по курсу и впрямь заменял сцену, как накануне и утверждала хозяйка.

И если наличие одного такого полотна снаружи ещё можно было как-то осознать, то он никак не ожидал увидеть внутри другое, в разы большего размера.

К тому же звук доносился с обеих сторон, обволакивая со всех направлений — невероятно чистый и оглушительно громкий.

Зритель словно оказывался запертым в волшебной шкатулке, где каждый шаг, каждое слово и движение героев разворачивались прямо у него на глазах.

Невероятно будоражащий опыт.

Тем временем короткий ролик по безопасности подошёл к концу, и начался показ фильма «Лучший в Поднебесной».

Главного героя истории звали Е Цинчжоу. Он происходил из именитой семьи мастеров боевых искусств, весь клан которых был безжалостно вырезан, когда мальчик был ещё мал. В живых остался лишь он один.

Старый друг его отца, проезжавший мимо, спас ребёнка, увёз на Пик Хуа и принял в ученики.

Первая сцена фильма во всех красках демонстрировала резню клана Е. Затем прибывал Истинный мастер Хуаян и спасал маленького Е Цинчжоу, которого мать успела спрятать в чане с рисом.

На этапе монтажа Лу Яо попросила специалистов сгладить самые жестокие кадры, однако ради целостности сюжета и эмоционального накала оставила немало важных сцен, не став вырезать всё подчистую.

Поначалу зрители в зале, впечатлённые диковинной обстановкой, следили за сюжетом вполуха. Но всё изменилось, когда на экране развернулась кровавая бойня: земля залилась кровью, а мать Е Цинчжоу, спрятав сына, выскочила наружу, чтобы увести за собой убийц, и пала под градом клинков прямо у дверей кухни.

Спрятавшийся в чане маленький Е Цинчжоу с ужасом и беспомощностью наблюдал за этой трагедией сквозь щели в деревянной крышке.

Визуальное напряжение и шокирующий реализм происходящего обрушились на зрителей. По залу то и дело прокатывались судорожные вздохи. Больше никто не глазел по сторонам — все неотрывно смотрели на огромный экран, жаждая узнать, как сложится дальнейшая судьба несчастного мальчика.

Убедившись, что публика полностью погрузилась в происходящее, Лу Яо вышла из зала и, толкнув дверь, столкнулась с Вэнь Цзянем и Чжу Чжу.

Молодые люди выглядели несколько смущёнными. Им самим ещё не довелось посмотреть полную версию «Лучшего в Поднебесной», а после тех отрывков оставаться равнодушным было просто невозможно.

Снаружи доносились приглушённые звуки из зала. Поскольку других посетителей пока не предвиделось, они не удержались и прильнули к дверям, пытаясь хоть что-то расслышать.

— Я подежурю снаружи, а вы ступайте внутрь, присмотрите за зрителями, — с доброй усмешкой произнесла Лу Яо.

Обрадованные работники поспешно скользнули за дверь.

Тем временем на экране Е Цинчжоу, прибыв на Пик Хуа, стал самым младшим учеником в секте.

Потрясение от потери семьи наложило на него тяжёлый отпечаток: мальчик замкнулся в себе, стал немногословным и посвящал всё своё время исключительно тренировкам с мечом.

Дочь главы секты, его юная соученица Ниншуан, будучи почти ровесницей мальчика, взяла над ним шефство и постоянно о нём заботилась.

Десять лет пролетели как один миг, и ученики повзрослели.

Ниншуан расцвела, превратившись в красивую и великодушную девушку, снискавшую всеобщую любовь и уважение среди членов секты.

Е Цинчжоу же проявил выдающиеся таланты: его ждало великое будущее на пути меча, и старейшины возлагали на юношу огромные надежды.

Единственным камнем преткновения стал старший ученик Чу Фэнжань, пользовавшийся немалым авторитетом среди молодёжи.

Этот старший ученик мечтал взять Ниншуан в жёны, тогда как сердце самой девушки принадлежало Е Цинчжоу.

А Е Цинчжоу… любил только свой меч.

Так на экране развернулась любовная драма, и зрители постепенно растворились в этой чарующей, лёгкой атмосфере.

Стоя в полутёмном проходе, Чжу Чжу крепко сжимала руки на груди. Её глаза восторженно блестели, а сердце отчаянно колотилось в груди.

Девушка не могла подобрать слов, чтобы описать нахлынувшие чувства. Наблюдая за взаимодействием Ниншуан и нелюдимого юноши, она то и дело ловила себя на глупой улыбке, желая увидеть ещё больше сцен, где бойкая девушка дразнит своего сурового соученика.

Сюжетная линия плавно подвела героев к совершеннолетию. Пришло время покинуть гору ради мирских странствий, в ходе которых Е Цинчжоу наконец-то вышел на след людей, вырезавших его семью.

Юноша поклялся отомстить, однако для этого ему требовалось занять первое место на грядущем Собрании боевых искусств — лишь тогда у него появится шанс встретиться с главным виновником трагедии.

Е Цинчжоу принялся тренироваться на пределе человеческих возможностей, оттачивая своё мастерство.

Он вознамерился стать Лучшим в Поднебесной.

И именно в этот период старейшины договорились о браке Ниншуан и старшего ученика Чу Фэнжаня.

Чжу Чжу наблюдала за этим с замирающим сердцем, желая лично ворваться на экран и хорошенько стукнуть упрямца молотком.

«Девушка, которая любит тебя больше жизни, выходит замуж за другого! Ах ты чурбан неотесанный, да иди же ты и отговори её!»

«Всё машешь и машешь своей железякой! Какой вообще толк от этого дурацкого меча?!»

Вскоре стартовало Собрание боевых искусств. Ученики Пика Хуа во главе с наставником прибыли на состязание, и сюжет начал стремительно приближаться к кульминации.

Выступление Е Цинчжоу произвело настоящий фурор: его владение клинком оказалось настолько непревзойдённым, что он с лёгкостью оставил далеко позади всех именитых мастеров и героев.

И хотя этот фильм был снят много лет назад и не мог похвастаться обилием спецэффектов, боевая хореография была поставлена столь добротно и динамично, что от экрана было невозможно оторвать взгляд.

Вэнь Цзянь, стоявший чуть поодаль, напряжённо сжимал кулаки. В глубине его глаз вспыхнул огонёк истинного восторга.

«Вот это настоящий мир боевых искусств! Вот это истинное цзянху!»

Остальная публика в зале тоже смотрела затаив дыхание, чувствуя, как кровь закипает в жилах. Настоящий мир мастеров боевых искусств был от них бесконечно далёк, но сейчас он казался живым, осязаемым, разворачиющимся прямо на расстоянии вытянутой руки.

Они прошли с героем весь путь: от крошечного, запуганного ребёнка, обременённого кровной местью, до непревзойдённого мечника, равного которому не сыскать во всём свете. Его хладнокровная и праведная месть приносила невероятное удовольствие!

Эмоции, транслируемые прямо в сознание через этот невероятный визуальный ряд, оказались куда более живыми и захватывающими, чем привычные им оперные постановки или байки уличных сказителей.

В финале истории Е Цинчжоу, одержавший победу на Собрании, наконец-то встретился со своим заклятым врагом. Их поединок длился три дня и три ночи, доведя обоих бойцов до грани безумия от искажения ци.

В самый критический момент на поле брани появилась Ниншуан, и её голос смог пробудить помутневший рассудок Е Цинчжоу.

Главный герой собственноручно расправился с убийцей, по праву заслужив титул «Лучшего в Поднебесной».

И лишь когда многолетнее бремя мести спало с его плеч, к юноше пришло запоздалое прозрение: он осознал, что его сердце никогда не было равнодушно к старшей соученице.

Увы, девушка уже дала слово Чу Фэнжаню, и их свадьба должна была состояться всего через десять дней.

История завершилась тем, что лучший мечник Поднебесной почтительно распрощался со своей школой и отправился в одинокое странствие.

Последним кадром стал живописный речной берег тёплым мартовским днём, где под лёгкий шелест плакучих ив и мерный стук копыт фигура одинокого юноши растворялась вдали.

— Щёлк! — в зрительном зале вновь вспыхнул свет.

Взгляды людей казались слегка затуманенными, многие вздрогнули, словно пробудившись от глубокого сна.

И это всё? Конец?

Окутывавшая зал тонкая, едва уловимая меланхолия была безжалостно рассеяна ярким освещением. Зрители переглядывались, явно смущённые собственными эмоциями: многие открывали рты, чтобы что-то сказать, но так и не находили слов.

Один из посетителей опустил голову, разглаживая смятые рукава своего одеяния, и тихо пробормотал:

— Эх, всю ткань измял… В середине было так напряжённо, до смерти перепугался, что мальчишке не удастся свершить месть.

Сидевший рядом мужчина, который тоже всё ещё мысленно возвращался к сюжету, тут же подхватил:

— И не говорите! Столько смертельно опасных моментов, у меня аж сердце в пятки уходило. Я-то был в полной уверенности, что в конце он обязательно сойдётся с Ниншуан. Кто бы мог подумать, что всё обернётся именно так…

Зритель с заднего ряда не выдержал и тоже встрял в разговор:

— А по мне, так всё предельно логично! Лучший мечник Поднебесной и должен быть таким, как Е Цинчжоу — свободным от мирских привязанностей, гордым, непокорным и бесконечно одиноким в своём величии!

— Уа-а-а!

Внезапно всеобщую дискуссию прервал громкий девичий плач.

Чжу Чжу, закрыв лицо рукавом, больше не могла сдерживать слёзы и разрыдалась в голос.

Ей было так горько оттого, что Ниншуан и Е Цинчжоу в итоге разошлись, как в море корабли.

Публика растерянно переглянулась, не понимая, что могло так сильно расстроить юную работницу.

Вэнь Цзянь поспешно заслонил подругу собой и учтиво поклонился гостям:

— Прошу прощения, она просто слишком близко к сердцу приняла эту историю, не обращайте внимания. Наш бесплатный сеанс подошёл к концу. Пожалуйста, проследуйте на выход через боковую дверь.

Первая группа зрителей покинула кинотеатр, всё ещё горячо обсуждая сюжет. Аудиовизуальный опыт оставил в их сознании настолько неизгладимый след, что выбросить увиденное из головы было попросту невозможно.

Жун Шэнхуа вышел из зала последним. Заметив у дверей Лу Яо, он уже вознамерился завязать с ней беседу.

Если простые обыватели всё ещё переваривали невиданную доселе историю, то Жун Шэнхуа, будучи образованным человеком и проницательным дельцом, уже успел осознать весь пугающий потенциал этого кинотеатра.

Как назло, именно в этот момент из зрительного зала выбежала Чжу Чжу. Уткнувшись прямо в плечо Лу Яо, девушка залилась слезами, то и дело судорожно всхлипывая.

Впервые в жизни её сердце так сильно болело за влюблённую пару, и столь трагичный финал стал для чуткой души настоящим ударом.

Потоптавшись на месте и так и не найдя удобного момента для разговора, Жун Шэнхуа покинул заведение. На улице он нос к носу столкнулся с хозяином чайной «Чуньси».

Лэ Хань, неторопливо покручивая в руках миниатюрный чайничек из исинской глины, с улыбкой посмотрел на него:

— Выходит, господин Жун уже посетил сеанс? И как ваши впечатления?

В его кармане тоже лежал билет, однако из-за утренней суеты в чайной он слегка припозднился к раздаче и смог получить пропуск лишь на дневной сеанс.

Жун Шэнхуа окинул собеседника глубокомысленным взглядом и невозмутимо изрёк:

— В двух словах и не опишешь. Вам, господин Лэ, лучше увидеть всё своими собственными глазами.

— Раз уж сам господин Жун такого мнения, значит, дело и впрямь стоящее. Я тут уже с полчаса прохлаждаюсь: люди выходят с самыми разными лицами, но у всех на устах одно-единственное имя — Е Цинчжоу. Любопытно, кто бы это мог быть? — произнёс Лэ Хань с нарочито беззаботным видом, поглаживая гладкий бок глиняного чайника.

Жун Шэнхуа лишь глубже спрятал руки в широкие рукава халата.

— Я же говорю: в двух словах этого не объяснишь.

Поняв, что от старого лиса больше ничего не добиться, Лэ Ханю оставалось лишь смиренно дожидаться своей очереди.

А тем временем, не успело солнце добраться до зенита, как кинотеатр и загадочный Е Цинчжоу стали самой обсуждаемой темой в окрестностях улицы Сунъань.

Зрители, переполненные эмоциями, попросту не могли держать их в себе. Одни, попивая чай в заведении «Чуньси», захлёбываясь от восторга пересказывали историю Е Цинчжоу, другие же за плотным обедом в ресторане «Фусяньцзюй» во всех красках расписывали невиданные чудеса новенького кинотеатра.

Уличный сказитель Чэнь Цзиншань, обычно выступавший в ресторане «Фусяньцзюй», с досадой заметил, что красочные россказни за соседним столиком переманили всех его слушателей. Не выдержав, он презрительно фыркнул:

— Какие ещё иллюзорные театры? Спорю на что угодно, просто сколотили деревянный помост да кривляются на нём! С чего вы взяли, что там есть хоть капля магии?

Мужчина, вещавший о кинотеатре, привстал со стула, окинул сказителя снисходительным взглядом и, вальяжно опустившись обратно, миролюбиво произнёс:

— Вы там не были, вот и представить себе не можете. Я вас прекрасно понимаю. Не увидь я всё собственными глазами — в жизни бы не поверил! Сегодня днём у них будут ещё сеансы, сходите, поглядите сами — это нечто невообразимое! Я, признаться, сегодня отхватил билет чудом. Но посмотрев всего один сеанс, понял, что прожил эту жизнь не зря! С этого самого дня можете называть меня Е Цинчжоу!

Выдав эту тираду, разгорячённый гость залпом опрокинул в себя здоровенную чашу вина и жадно впился зубами в кусок мяса, всем своим видом источая лихую ауру странствующего мастера боевых искусств.

Чэнь Цзиншань почувствовал, как в груди закипает глухая обида. Раз уж все только и твердят об этом Е Цинчжоу и никто не желает слушать его байки, делать здесь больше нечего. В сердцах собрав свои пожитки, сказитель покинул ресторан.

Сам не заметив как, раздосадованный Чэнь Цзиншань добрёл прямиком до улицы Сунъань. Очнувшись от своих мыслей, он поднял голову и уткнулся взглядом в ту самую нелепую вывеску, на которой красовались массивные иероглифы: «Межпространственный кинотеатр Лу Яо».