Второй магазин

Вереница карет покинула Лес Железных Игл, направляясь к Изумрудному городку на границе Северного региона.

У некроманта Амброуза было слишком много пожитков, поэтому воспользоваться массивом телепортации не представлялось возможным.

Около двадцати экипажей двигались из центра Западного региона к северным рубежам. Путь должен был занять полмесяца.

Амброуз сопровождал караван лишь до ближайшего массива телепортации. Помимо того, что ему нужно было спешить на работу, он совершенно не желал оставаться в компании Эдварда.

Длинноволосый мужчина в черном плаще — тот самый Эдвард — сидел напротив некроманта. В его изумрудных глазах плескалось любопытство, а взгляд был неотрывно прикован к рукам Амброуза.

Точнее говоря, к кончикам его пальцев.

Амброуз с прямой спиной сидел в карете, изящно держа в одной руке утонченную чашку из белого фарфора. По салону разносился легкий аромат черного чая, а кольцо с драгоценным камнем на костяном пальце ослепительно сверкало в свете духовного светильника.

Длинные, тонкие и белоснежные фаланги сжимали ручку чашки. На их кончиках красовался черно-белый леопардовый узор, который контрастировал с белым фарфором, источая дикую, необузданную красоту.

Эдвард, долгое время наблюдавший за ним, потирая подбородок, медленно произнес:

— Темная магия и магия света... От тебя остался один скелет, а ты специально используешь чары, чтобы нарастить ногти. Амброуз, ты тоже пал.

— ...

Амброуз лишь опустил голову и отпил чая. Говорить ему не хотелось.

Этот прародитель вампиров был слишком назойливым.

Эта порочная связь брала начало еще двести лет назад, когда Амброуз, только-только сменив класс мага на некроманта, перебрался в глубины Леса Железных Игл.

Поначалу он просто искал уединенное место, где мог бы без помех погрузиться в изучение магии.

Кто бы мог подумать, что рядом с тщательно выбранным жилищем окажется логово вампира.

Не желая терпеть чужое присутствие, некромант сам заявился к соседу, чтобы вызвать того на бой и прогнать прочь.

В те годы Амброуз, только избавившись от оков плоти, чувствовал небывалый прилив сил и даже мысли не допускал о поражении.

Однако он и представить не мог, что этот легкомысленный зеленоглазый кровопийца окажется прародителем.

Бой был проигран, а переезжать снова было слишком хлопотно, поэтому Амброузу пришлось проглотить обиду.

Так прошло двести лет, на протяжении которых ему то и дело приходилось терпеть выходки Эдварда.

По правде говоря, если оглянуться назад, нынешний переезд и возможность избавиться от этого вампира были для него настоящим спасением.

Эдвард, давно привыкший к неразговорчивости некроманта, взял свою чашку красного чая, сделал маленький глоток и, поморщившись, поставил ее обратно. Его взгляд по-прежнему не отрывался от пальцев соседа.

— Если присмотреться, в этих пятнистых узорах есть свое очарование. Кажется, твой замшелый вкус немного улучшился, — небрежно бросил вампир, произнеся то, от чего легко можно было задохнуться от возмущения.

Амброуз глубоко вздохнул. «Терпеть, терпеть, просто терпеть!»

«Скоро мы доберемся до городка, я сразу же телепортируюсь в маникюрный салон. Это последний раз, когда я терплю этого кровососа!»

Изумрудный городок. Маникюрный салон.

Лу Яо сидела на диване и возилась с телефоном.

Прошлой ночью Черное Кольцо было продано на аукционе.

Утром она получила сообщение от покупателя, который захотел привести с собой мастера по оценке артефактов.

Старый знакомый. Лу Яо могла и не гадать, кто это.

Немного поразмыслив, она согласилась.

Встречу назначили на вторую половину дня через трое суток.

Вчера авантюристы объединились в группу, чтобы зачистить «подземелье» маникюрного салона, но Сыцзинь и Кларисса утащили их в безлюдные горы и хорошенько проучили.

Утром Кларисса сообщила, что в гильдии «Красное Сердце» больше никто не осмелится взяться за это задание.

Проблема с авантюристами решилась, и нарисованный на двери скрывающий магический массив был убран.

Однако в первой половине дня посетителей не было, поэтому сотрудники бездельничали, сидя в зоне отдыха.

Лу Яо находилась в лаборатории и читала магическую книгу, которую ей одолжил Доминик. В ней описывалось множество сложных концепций по применению заклинаний, подкрепленных огромным количеством практических примеров, включая магию всех стихий.

Этот фолиант был куда глубже по содержанию, чем тот, что подарил ей Сыцзинь, и делал больший упор на боевые навыки, что действительно расширило кругозор девушки.

Достав черновик, она принялась делать наброски.

У неё появилась идея объединить маникюр и сражения. После прочтения книги Доминика этот замысел становился всё более ясным.

Амброуз с посохом в руке осторожно толкнул черную дверь:

— Прошу прощения, хозяйка. Переезд занял больше времени, чем ожидалось. Я опоздал.

Лу Яо даже не подняла головы:

— Ничего страшного. Сегодня у нас нет наплыва клиентов. Ты только прибыл, так что тебе еще предстоит освоиться. Если возникнут вопросы — обращайся к Муму, он знает всё.

— ...

«Почему именно к слайму?»

За дверью внезапно раздался мужской голос — радостный и чуточку безумный:

— А-ха-ха-ха, Сяо Мин! Сяо Мин, папочка нашел тебя!

Лу Яо и Амброуз вышли наружу и увидели, как Муму был подхвачен бледнокожим черноволосым мужчиной, который теперь держал его высоко над головой.

Незнакомец обладал длинными черными волосами, зелеными глазами и весьма привлекательной, несколько женственной внешностью.

Вот только на его лице виднелись следы ожогов, обнажающие алую плоть, что выглядело крайне пугающе.

И всё же радость на его лице не знала границ, тогда как у Муму, что случалось крайне редко, был вид существа, потерявшего всякий смысл жизни.

Лу Яо перевела взгляд на остальных:

— Что происходит?

Гарольд с нескрываемым злорадством ответил:

— Этот господин называет себя отцом нашего маленького слайма.

Амброуз прикрыл глаза рукой, находясь на грани нервного срыва:

— Эдвард, что ты здесь делаешь?

Они ведь расстались еще в предыдущем городке.

Тогда некромант так стремительно запрыгнул в массив телепортации, что вампир никак не должен был узнать его пункт назначения.

Кожа на лице Эдварда постепенно исцелялась. Только что он прошел от Площади Фонтанов прямо под палящим солнцем.

Обычный вампир немедленно сгорел бы заживо, выйди он на свет.

И лишь прародитель мог разгуливать под солнечными лучами, отделавшись только ожогами кожи.

Эдвард крепко прижал Муму к груди. В глубине его глаз, напоминавших изумрудные озера, вспыхнула искренняя радость:

— Амброуз, ты так забавно скрытничал. Я спросил твоих слуг и узнал, что ты направляешься в этот городок. Но кто бы мог подумать, что Сяо Мин тоже здесь! Сяо Мин, мой сынок! Помнишь его?

Некромант бросил взгляд на Муму и закатил глаза:

— ...Он здесь работает. И зовут его Муму. А не Сяо Мин.

У Эдварда была странная причуда: он любил заводить слабых и бесполезных мелких монстров.

Некоторое время назад он действительно повсюду искал одного слайма.

Однако все они выглядели практически одинаково, если совпадал их цвет.

Западный и Северный регионы находились так далеко друг от друга, что его Сяо Мин просто физически не мог добраться сюда.

— Кто дал ему имя?! — поразился Эдвард.

— Пи... — слабо пискнул Муму.

Лу Яо подошла ближе, встала на цыпочки и забрала слайма из рук вампира:

— Я дала ему имя. Могу я узнать, кто вы?

Лишь сейчас Эдвард обратил внимание на Лу Яо. Увидев перед собой обычную представительницу человеческой расы, он мгновенно охладел:

— Эдвард, отец этого слайма. И я собираюсь забрать его домой, в замок.

Муму крепко вцепился в руку девушки, а в его влажных глазах застыло явное нежелание расставаться:

— Пи-пи.

Лу Яо всё поняла.

Скорее всего, Муму и впрямь был тем самым Сяо Мином.

Гарольд подошел ближе, отцепил Муму от руки Лу Яо и бодрым тоном произнес:

— Сяо Мин, скорее отправляйся домой с папочкой.

— ...Пи, — отозвался Муму.

Лу Яо остановила Гарольда и опустила взгляд на слайма:

— Муму?

— Пи-пи... пи-пи-пи... пи-пи... — Муму поднял свое пухлое круглое личико и медленно поведал ей обо всем, что с ним приключилось.

Изначально маленький слайм жил в Лесу Железных Игл в Западном регионе и составлял компанию одному очень одинокому вампиру.

Этот вампир называл себя его папой и дал ему имя Сяо Мин.

Вампиры увеличивают количество своих слуг через ритуал Обращения. Обычное дарование имени не делало Сяо Мина слугой Эдварда.

К тому же у слаймов не было крови, и вампир никогда не планировал делать его своим подчиненным. Он просто растил его подле себя, словно ребенка.

Слаймы — крайне примитивные монстры, и обычно они лишены разума.

Но прародитель души не чаял в Сяо Мине и брал его с собой абсолютно везде: когда спал, когда ел, когда изучал магию — не отходил от него ни на шаг.

Находясь под постоянным влиянием, маленький слайм постепенно обрел сознание.

Впрочем, сам прародитель этого еще не заметил.

Около месяца назад вампиру впервые за долгое время потребовалось отлучиться по делам. Ему было жаль оставлять малыша в замке одного, поэтому он взял его с собой.

В пути произошел небольшой инцидент, и когда Эдвард спохватился, Сяо Мин уже исчез.

Вампир долго искал его по всей округе, но всё было тщетно.

Тем временем Сяо Мин пришел в себя в диких пустошах и решил, что папа-вампир его бросил.

Он горевал около трех дней, а затем понял, что жить на воле вообще-то довольно здорово, если не считать легкого чувства одиночества.

Маленький слайм радостно носился по холмам и лугам, пока по неосторожности не угодил в паутину Духовного Паука, расставленную на монстров. Как он ни старался, выбраться не смог.

Когда он встретил Лу Яо, то провисел на дереве уже три дня и три ночи.

В бытность свою в замке он иногда слышал, как Эдвард проклинал людей, поэтому всегда считал человеческую расу чем-то куда более жутким, чем прародитель вампиров.

Спасенный Лу Яо, он со страху тут же превратился в лужицу воды, но этот человек назвала его милым.

Даже папа-вампир никогда не хвалил его, не называл милым или умным.

Маленький слайм не знал, как описать охватившие его тогда чувства.

Это было сродни тому, как если бы после долгой суровой зимы он вдруг наткнулся на горячий источник.

И с громким плеском нырнул в него целиком. Теплая вода окутала всё тело, и ему совершенно не хотелось шевелиться.

Позже, используя пучок черного земляного лотоса, он постучался в двери человеческого магазинчика и стал Муму.

Муму очень способный.

Муму очень милый.

Муму просто замечательный.

Сколько бы раз он это ни слышал, ему никогда не надоедало.

Муму хотел остаться в маникюрном салоне. Хотел остаться рядом с хозяйкой.

Но Эдвард смотрел на него своими влажными глазами, похожими на изумрудные озера, и Муму разрывался от сомнений.

Лу Яо посмотрела на стоящего напротив бледного мужчину, который тискал в объятиях Муму. Его влажные прозрачно-зеленые глаза выглядели точь-в-точь как у слайма, когда тот ластился. Теперь-то она поняла, от кого Муму набрался этой привычки.

Но... но ведь.

Это же вампир!

Как заставить его согласиться на маникюр?

Лу Яо взглянула на Муму и, немного подумав, произнесла:

— Муму, если ты хочешь вернуться со своим опекуном, ничего страшного. Хоть ты и будешь жить далеко, сможешь добираться на работу через массив телепортации — всё будет почти как раньше.

Муму не жил в самом магазине: каждый вечер после смены он всё равно возвращался в пустоши.

Так что жизнь дома никак не мешала его работе в маникюрном салоне.

Эдвард еще крепче прижал к себе Муму, а его лицо стало холодным и суровым:

— Он всего лишь слайм. Что он может делать? Человеческая раса всегда была лживой и алчной. Вы готовы помыкать даже слаймами.

— ... — промолчала Лу Яо.

Гарольд в душе ликовал. Он сел рядом с Лу Яо и, бросив на Муму слегка провокационный взгляд, радостно закивал:

— Да-да-да! Скорее забирайте этого маленького слайма, он только мешается под ногами.

Лу Яо выдохнула и спокойно произнесла:

— Если Муму согласен, вы — его опекун, и если хотите забрать его, мне нечего возразить.

Муму грустно пискнул.

Лу Яо на мгновение замолчала, а затем продолжила:

— Однако с одним утверждением я категорически не согласна. Пусть он и слайм, Муму невероятно способный. С момента его устройства на работу он безукоризненно выполнял каждое порученное ему дело.

— И что же может делать слайм? — искренне удивился Эдвард.

— Наверное, что бы я сейчас ни сказала, вы всё равно не поверите. Почему бы вам не убедиться в этом лично? — серьезно ответила Лу Яо.

— И как же мне убедиться? — Эдвард вынужден был признать, что эта женщина сумела бросить ему вызов.

Через несколько минут вампир уже сидел перед рабочим столом, а Муму, держа в щупальцах черно-золотую пилочку для ногтей, аккуратно подпиливал ему ногти.

На лице Эдварда застыло полнейшее недоумение:

— Ого! Мой Сяо Мин умеет пользоваться инструментами!

Глядя на эту сцену, Амброуз почему-то поймал себя на мысли, что совершенно не удивлен происходящим.