Пятый магазин

Лу Яо и Ку Ба сдали клеветников в управу и сразу же вернулись в кинотеатр.

Ку Ба заранее собрал всю информацию о зачинщиках слухов. Передавая страже пойманного мужлана, он заодно предоставил списки остальных с точным указанием имен и адресов. Теперь управе оставалось лишь пойти и арестовать их.

Дело было не то чтобы грандиозным, но и пустяковым его не назовешь. Лу Яо понимала: вряд ли эти люди понесут слишком суровое наказание. Главное — четко обозначить свою позицию.

Если задумал строить козни — позаботься о том, чтобы не оставить следов. А уж если попался, то визита в управу не избежать.

Вернувшись, девушка тотчас переоделась. Платье, конечно, красивое, но для знойного лета слишком душное — пройдешь пару шагов, и оно уже насквозь мокрое от пота.

Чуть позже она собиралась вернуться на торговую улицу. Одежду, купленную в Великой У, туда не пронесешь, поэтому пришлось ее снять.

Фу Чи очень волновал исход дела. Едва Лу Яо показалась, он тут же спросил:

— Ну как всё прошло?

— Всех клеветников задержали. Завтра выпустим опровержение, — Лу Яо налила себе колы, залпом выпила полстакана и довольно выдохнула. — На улице просто пекло. В кинотеатре куда приятнее.

В Великой У стояла макушка лета. Время здесь текло иначе, чем на торговой улице, да и сезоны не совпадали.

Тут всё еще длился июль. До Праздника середины осени было далеко, и солнце палило нещадно.

Фу Чи поразился тому, как ловко Лу Яо расправилась с этой проблемой, и поинтересовался:

— И что же ты собираешься опровергать?

Девушка немного подумала.

— В основном всё крутится вокруг монстра из рекламы попкорна. Выпустим ролик о том, как проходили съемки.

Фу Чи промолчал.

Его разум отказывался поспевать за ходом ее мыслей. Слишком уж просто и топорно.

Лу Яо, развалившись в кресле, по выражению лица Сяо Фу поняла, о чем он думает, и попыталась его успокоить:

— Сяо Фу, раз уж мы открыли кинотеатр, нужно отбросить сомнения. Мы потратили столько времени и денег на отбор контента и покупку прав вовсе не для того, чтобы всё это утаивать, а потом крутить местным жителям бесконечную нудятину.

Фу Чи казалось, будто он узнает Лу Яо заново. При их первой встрече она произвела совершенно иное впечатление. А может, он просто так и не смог до конца её понять.

— А материалы для ролика есть? — спросил он.

— По большей части да, хотя, возможно, придется кое-что доснять. Ближе к вечеру я загляну в закусочную и всё смонтирую. Они мне помогут, — ответила Лу Яо.

Закусочная была самым неприметным и в то же время самым загадочным заведением на торговой улице.

Как-то во время перерыва Фу Чи разговорился с Цзи Чжисинем, и тот лишь предупредил, что к закусочной лучше вообще не приближаться.

Позже и дядя Цзи Чжисиня советовал ему не проявлять к ней лишнего любопытства.

Однако, судя по тону владелицы, закусочная казалась самым обычным местом, лишенным каких-либо странностей.

Подавив вопросы, Фу Чи лишь уточнил:

— По изначальному плану завтра должен выйти трейлер фильма «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой». Стоит ли его отложить?

Лу Яо покачала головой:

— Нет, не нужно.

***

Как говорится, пустить слух — дело одного языка, а чтоб его опровергнуть, придется все ноги истоптать.

После перепалки у ресторана «Сыси» разговоров о кинотеатре прибавилось. Только вот слухи перемешались с правдой, и путаница стала лишь сильнее.

Во второй половине дня посетителей не прибавилось. Оставив Фу Чи приглядывать за залом, Лу Яо со спокойной душой отправилась в закусочную.

Фу Чи пододвинул стул и сел у входа в кинотеатр. Он слушал протяжные выкрики уличных торговцев и наблюдал за прохожими, которые неспешно брели по вымощенной синим камнем улице, то и дело бросая на него осторожные взгляды.

Здесь он чувствовал себя совершенно иначе, чем в «Магазинчике пушистиков».

Этот мир казался куда более шумным и суетливым, но сердце почему-то наполнялось покоем.

У кассы тем временем сбились в кучку Ку Ба, Гоуцзы и Чжу Чжу. Они переглядывались, не отрывая глаз от спины Фу Чи.

Хозяйка сказала, что этот человек — второй управляющий, и в ее отсутствие по всем вопросам следует обращаться к нему.

Но в итоге, если не считать первого дня, второй управляющий больше не проронил ни слова.

— Иди ты, иди давай, — тихо подговаривал мальчика Ку Ба.

Гоуцзы попятился.

— Я боюсь. Брат Ку, лучше ты.

Ку Ба перевел взгляд на Чжу Чжу:

— Может, тогда ты?

Девушка отчаянно замотала головой:

— Брат Ку, мне тоже страшно! Ты у нас самый смелый, вот и иди.

Троица пыталась придумать, как растопить лед. На самом деле их разбирало жуткое любопытство по поводу этого молчаливого и меланхоличного человека.

А может, их просто притягивала эта редкая, отстраненная аура неприступности.

Покосившись на Фу Чи, Ку Ба одними губами прошептал коллегам:

— А вам не кажется, что у него очень даже классная одежда?

Гоуцзы лишь непонимающе хлопал глазами, не разделяя его восторгов.

А вот Чжу Чжу закивала и, тоже понизив голос, ответила:

— Как по мне, так и очки у него красивые. А еще эти два жеста... они такие необычные.

Она спародировала то, как Фу Чи поправляет очки и крутит ремешок часов на запястье. Девушка сама не знала почему, но смотреть на это можно было бесконечно.

Ку Ба медленно выпрямился, оперся одной рукой на стойку кассы, поджал губы и театрально поправил на переносице невидимые очки.

Чжу Чжу всё поняла без слов и, прикрыв рот ладонью, хихикнула:

— Вылитый!

Гоуцзы промолчал.

Почувствовав возню за спиной, Фу Чи слегка обернулся. Опустив глаза, он хрипловато спросил:

— В чем дело?

Вся троица в ту же секунду притихла, словно мыши под веником.

Наконец Ку Ба негромко кашлянул и, медленно подойдя к дверям, бросил:

— Ничего.

Фу Чи больше не проронил ни слова.

В воздухе повисла неловкая пауза.

Ку Ба мысленно обливался горючими слезами. Внезапно он осознал, что их юная хозяйка была просто чудом: простая в общении и сговорчивая, пусть даже и носила какую-то невообразимую одежду.

Фу Чи внезапно охватило раздражение. Его пальцы едва заметно дрогнули. Он вспомнил, как в день, когда решил устроиться на работу в кинотеатр, пообещал себе бросить курить.

Порывшись в кармане, мужчина достал мятный леденец, надорвал обертку и закинул его в рот, пытаясь заглушить тягу к табаку.

Сбоку на него уставился пронзительный взгляд. Фу Чи повернул голову.

Ку Ба молниеносно отвернулся, делая вид, что уличный пейзаж вдруг стал невероятно увлекательным.

Фу Чи достал еще один леденец и молча протянул ему.

Хлопая глазами, Ку Ба взял конфету, разорвал упаковку точно так же, как это делал Фу Чи, и положил в рот.

По кончику языка разлился освежающий, сладковатый вкус.

Ему еще никогда не доводилось пробовать такие сладости — немного обжигающие и очень сладкие.

Оставшиеся позади Чжу Чжу и Гоуцзы едва не лопались от зависти.

— Вы с юной хозяйкой давно знакомы? — спросил Ку Ба.

— Да.

— А зачем вы сюда приехали?

— Сам не знаю. Это надо спрашивать у Лу Яо.

Ку Ба нахмурился. Выходит, чтобы раздобыть стоящую информацию, придется и дальше пытать юную хозяйку.

Фу Чи и Ку Ба заняли позиции по обе стороны от дверей кинотеатра: один сидел, другой стоял, словно стражники.

В тот день больше ни один посетитель не переступил их порог.

***

На следующее утро жители улицы Сунъань обнаружили, что за ночь кинотеатр вновь преобразился.

Огромные постеры фильмов «Лучший в Поднебесной» и «Маленькая кухарка из Шэнцзина» с витрины со стороны кинозала исчезли. Теперь там висел такой же рекламный экран, как и в зоне отдыха справа.

Огромный дисплей прикрепили прямо к стеклу, поэтому изображение на нем было видно куда лучше, чем на соседнем экране.

На этой новой панели крутили смонтированный накануне вечером ролик под названием «Рождение монстра».

Вчера Се Сюй, придя в себя, тут же отправил людей на Восточный рынок, чтобы разузнать всё о кинотеатре.

Когда вести дошли до него, в городе уже действовал комендантский час. Юноша не мог выйти из дома, и это изрядно его раздосадовало.

На рассвете, едва запрет сняли, он поспешно вышел на улицу. Задумав недобрую шутку, он специально зашел к соседям и позвал с собой наследника князя Цзинь.

Стайка молодых повес на нескольких экипажах с ветерком примчалась на Восточный рынок. Но не успели они переступить порог кинотеатра, как замерли у входа, не в силах оторвать взгляд от витрины.

«Рождение монстра» разительно отличалось от того, что показывали раньше. Люди в кадре не носили старинных нарядов, их волосы не были собраны в прически — все были в повседневной одежде и с короткими стрижками.

Зоркий Се Сюй тут же приметил среди них Лу Яо.

Она выглядела иначе, чем накануне: в легкой блузе, с распущенными волосами, заложенными за уши. В руках она держала комок белой глины и сосредоточенно его разминала.

Толпа людей суетилась вокруг, превращая этот ком в неописуемый костюм монстра.

Наконец синеволосый мужчина залез внутрь костюма и заставил чудовище неуклюже передвигаться, а остальные с визгом бросились врассыпную.

В конце ролика воссоздавалась сцена из рекламы попкорна, где монстр зажимал Мэн Циня и Нин Юнь в углу. Только в этот раз зрителям показали неудачные дубли.

Сцену переснимали так много раз, что мужчине в костюме монстра стало невыносимо жарко, и он снял голову от куклы, чтобы немного остыть.

Сначала Се Сюй и его приятели совершенно не поняли, к чему был весь этот ролик. Осознание пришло лишь тогда, когда они зашли внутрь и увидели на соседнем экране полную версию рекламы с попкорновым монстром.