Пятый магазин

Первая сцена «Маленькой кухарки из Шэнцзина» разворачивалась прямо на улице. Ярко светило солнце, в толпе сновали люди, громко зазывали покупателей торговцы — атмосфера царила легкая и оживленная.

Зрителям из Великой У казалось, будто на экран перенесли обычное утро с рынков Лянцзина. В этом зрелище не было шокирующего размаха, как в начале «Лучшего в Поднебесной», зато оно рождало чувство домашнего уюта и позволяло мгновенно погрузиться в происходящее.

После длинной панорамы кадр сменился, сфокусировавшись на небольшой харчевне.

У плиты хлопотала молодая девушка с милой прической в виде двух пучков-бутонов. На ней было светло-желтое платье и фартук, а в волосы вплетены две ленты в тон наряду.

Девушку звали Юй Чжэнчжэн. В свои шестнадцать лет она управляла собственной крошечной закусочной на самой оживленной улице Шэнцзина.

Сегодня был ее первый рабочий день.

Земля в столице стоила на вес золота, поэтому лавочка оказалась совсем крошечной.

Почти половину пространства занимал огромный котел. На поверхность воды один за другим всплывали сваренные до полупрозрачности крошечные вонтоны, сквозь тесто которых просвечивала розоватая начинка. Рядом подогревался чан с готовым прозрачным бульоном.

Юй Чжэнчжэн разливала этот бульон по выстроенным в ряд белым фарфоровым пиалам. Как только горячая жидкость касалась дна, на поверхность всплывали кружочки зеленого лука и золотистые капли масла, а восхитительный аромат разносился далеко по округе.

— Маленькая хозяйка, твои вонтоны просто божественно пахнут! — выкрикнул кто-то из посетителей.

Ясные глаза девушки блестели, а ямочки на щеках делали ее улыбку невероятно очаровательной:

— Они называются «Аромат на тысячу ли»! Пахнут чудесно, а на вкус — еще лучше!

С этими словами она отложила половник и вооружилась специальной бамбуковой шумовкой, чтобы выловить вонтоны. Движения юной поварихи были настолько отточенными, что не прошло и минуты, как семь или восемь порций оказались готовы.

Юй Чжэнчжэн достала из-под плиты маленькую черную фарфоровую бутылочку и осторожно посыпала блюдо какой-то пудрой. От этого и без того насыщенный аромат бульона раскрылся во всей красе.

Гости больше не могли усидеть на месте. Они повскакивали, сами разобрали пиалы и разбрелись по сторонам, чтобы насладиться едой.

Свежесваренные вонтоны с тончайшим тестом и щедрой порцией розоватой начинки в обрамлении изумрудного лука и маслянистых блесток выглядели безупречно — настоящий праздник цвета, вкуса и запаха.

Не обращая внимания на исходящий от еды пар, покупатели зачерпывали ложкой бульон вместе с вонтоном. Едва подув, они с нетерпением отправляли угощение в рот. Обжигаясь, громко выдыхали горячий воздух, но не выплевывали, а лишь показывали Юй Чжэнчжэн большие пальцы и заплетающимися языками нахваливали:

— В-в-в-вкуснотища-то какая!

В зрительном зале то и дело слышалось сглатывание слюны. Картинка передавала ощущения настолько живо и точно, что зрителям не нужно было ничего домысливать — они на физическом уровне чувствовали, что перед героями на экране стоит настоящий кулинарный шедевр.

Жаль только, что попробовать его было нельзя. Вздохнув, люди опускали руки в ведерки, зачерпывали горсти попкорна и с хрустом закидывали в рот. Впрочем, это тоже было неплохо.

Тем временем на экране, пока посетители восторгались мастерством маленькой кухарки, к лавке со смехом приблизились трое богато одетых юношей.

Они только что вернулись с конной прогулки за городом и искали, где бы перекусить. Сюда их привел дразнящий аромат.

Юноша в красных одеждах, шедший посередине, был не кто иной, как Цзин Хао — наследник князя Чу, прозванный в народе «Горем демонов».

Высокий, хорош собой и обладающий донельзя скверным характером, он был тем человеком, с которым в Шэнцзине никто не решался связываться.

Лу Яо пересмотрела с десяток похожих произведений, чтобы выбрать именно этот дуэт: «избалованный наследник и чудаковатая кухарка». Эта пара была настоящим эталоном как по проработке характеров, так и по внешней привлекательности.

Оба актера были молоды, играли естественно, а их красота идеально соответствовала образам. Сюжет и характеры персонажей тоже не уступали внешности исполнителей, создавая настолько гармоничную картину, что при просмотре не возникало ни малейшего чувства фальши.

Цзин Хао в сопровождении своих компаньонов подошел к лавочке Юй Чжэнчжэн. Заказав три порции вонтонов «Аромат на тысячу ли», он тут же отпустил пару колкостей в адрес хозяйки.

Однако Юй Чжэнчжэн обладала кротким нравом и не обратила внимания на издевки. Подав заказ, она отвернулась и продолжила обслуживать других посетителей.

Потеряв интерес, Цзин Хао принялся за еду, но вдруг замер от удивления.

С самого детства он купался в роскоши и привык к изысканным деликатесам. Редко какое блюдо могло его впечатлить, но эта тарелка самых обычных вонтонов привела юношу в неописуемый восторг.

И не только его — двое компаньонов наследника тоже пали жертвой невероятного вкуса и теперь уплетали угощение за обе щеки, причмокивая, словно голодные поросята.

Юй Чжэнчжэн оглянулась и, заметив эту картину, опустила голову, пряча смешок. Как назло, Цзин Хао это заметил.

— Ты что, смеешься над нами? — громко возмутился наследник.

Девушка изо всех сил постаралась скрыть улыбку и с самым серьезным видом ответила:

— Вовсе нет.

Разозленный Цзин Хао бросил ложку и, резко поднявшись, зашагал прочь.

Его компаньоны поспешно допили бульон, бросили на стол горстку серебряных монет и побежали следом.

Так первая встреча маленькой кухарки и благородного наследника закончилась на кислой ноте.

Казалось бы, их пути больше не пересекутся, но юноша оказался злопамятным. Он изо дня в день приходил донимать девушку, однако та раз за разом ловко выходила из положения. Атмосфера их противостояния, в котором от ненависти до любви был всего один шаг, казалось, буквально выплескивалась с экрана.

Несмотря на то, что на премьере присутствовали исключительно мужчины, всех до единого увлекла эта свежая и живая история.

И если надменный наследник пока не вызывал особой симпатии, то умная и добродетельная кухарка уже завоевала сердца зрителей.

Восемьдесят минут пролетели незаметно. Стряпня Юй Чжэнчжэн была настолько вкусной, а торговля шла так бойко, что конкуренты начали строить ей козни. Маленькая лавочка оказалась на пороге неминуемой катастрофы.

И на самом напряженном моменте в зрительном зале с легким щелчком зажегся свет. Сеанс подошел к концу.

Зрители ошарашенно переглядывались:

— Это что, всё? А дальше? Продолжения не будет?

Внезапно погасший экран снова вспыхнул светом. Уже поднявшиеся со своих мест люди поспешили сесть обратно.

В новых кадрах кухарка столкнулась с бедой, и тут появился тот самый избалованный наследник, с которым она постоянно враждовала, явно намереваясь за нее заступиться. В финальной сцене они впервые спокойно стояли друг напротив друга. Девушка сама окликнула юношу — ей нужно было что-то ему сказать.

На самом интересном месте экран вновь погас.

Следом раздался голос за кадром, объявивший, что через пять дней состоится показ второй части «Маленькой кухарки из Шэнцзина», где продолжится история чудаковатой девушки и властного наследника...

Реакция зала оказалась еще более бурной. Ждать продолжения целых пять дней?!

Как они вообще смогут пережить эти пять дней после такого захватывающего фрагмента?

Жун Шэнхуа и Лэ Хань переглянулись. Оба испытывали жгучее чувство неудовлетворенности, но поделать ничего не могли.

Расписание сеансов было плотным. Сотрудники уже начали торопить посетителей, и зрители нехотя поднялись, с недовольным ворчанием направляясь к выходу.

Жун Шэнхуа причмокнул губами. Вспомнив, что на Западном рынке есть лавка, торгующая вонтонами, он внезапно произнес:

— До смерти захотелось вонтонов.

В памяти Лэ Ханя тут же всплыли приготовленные Юй Чжэнчжэн вонтоны «Аромат на тысячу ли». Облизнувшись, он поддержал друга:

— Я тоже давно их не ел. После «Маленькой кухарки» прям слюнки текут.

— Я тут подумал... — протянул Жун Шэнхуа. — В лавке Уцзи на Западном рынке они выглядят почти так же, как у этой поварихи.

Покинув кинотеатр, друзья вместе отправились в Уцзи.

Начиная с этого дня в вонтонные лавки по всему городу зачастили клиенты, требующие подать им «Аромат на тысячу ли».

Хозяева лотков лишь в недоумении чесали затылки: что это еще за «Аромат на тысячу ли»?

А когда они наконец выяснили происхождение этого названия, маленькая кухарка на экране уже успела наготовить новых яств, и теперь посетители изводили трактирщиков требованиями подать им жареную утку, отварную говядину или жареный рубец с двойным перцем.

Через четверть часа после окончания премьеры по радио объявили о начале посадки на второй сеанс.

Лу Яо стояла по другую сторону от входа в зал за небольшим столиком и лично проверяла билеты.

Она помнила номера всех сорока билетов, розданных прошлым вечером, и заранее пометила их. Чжу Чжу было велено отправлять владельцев этих билетов прямо к ней.

Поначалу Чжу Чжу не понимала, в чем заключается замысел хозяйки, пока на проверку не подошел первый мужчина, сжимая в руке один из вчерашних билетов.

Девушка его узнала: это был муж госпожи Ли, торговавшей на улице тофу.

Прошлым вечером она лично отдала билет госпоже Ли. Та еще радостно щебетала, что придет сегодня вместе с матерью. Так почему же вместо нее явился ее муж?

В этот миг Чжу Чжу, так до конца и не разобравшись в ситуации, вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает ком обиды. Лишь теперь она начала смутно угадывать мотивы Лу Яо.

Хозяйка всё предвидела.

Сдерживая гнев, Чжу Чжу указала рукой в сторону:

— Прошу прощения, но с этим билетом вам нужно пройти туда.

Мужчина покосился на Лу Яо, но с места не сдвинулся. Вместо этого он придвинулся к Чжу Чжу и пробормотал:

— Малышка Чжу, мы же свои люди. Давай я у тебя проверку пройду. Поторапливайся, мне не терпится фильм посмотреть.

Лу Яо, ожидавшая чего-то подобного, громко объявила:

— Билет в ваших руках — это специальный пропуск, выданный нашим кинотеатром исключительно для женщин. Мужчины по нему не допускаются.