Пятый магазин

Лу Яо успокоила Чжу Чжу и собралась в Магазинчик пушистиков. Перед уходом она окликнула Ку Ба:

— Не спеши уходить после смены. Вернусь — покрашу тебе волосы.

Ку Ба с покрасневшими глазами стоял на контроле билетов. Опустив голову, он махнул рукой, давая понять, что услышал.

Эмоциональное потрясение от фильма «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой» оказалось слишком сильным, а послевкусие — тяжелым. Даже при упоминании о покраске волос Ку Ба так и не смог взбодриться.

Он и сам был убийцей, а его детство мало чем отличалось от того, что пережила Хуа Ши.

Если бы старый глава павильона не подобрал его и не привел в павильон Линсяо, он бы давно сгинул в те голодные годы.

В последние годы павильон Линсяо процветал, так что им не грозила участь Хуа Ши, но, видя ее судьбу на экране, было невозможно не проникнуться глубочайшим сочувствием.

Чжу Чжу всхлипывала, прислонившись к стене. «Сезон опадающих цветов» поразил ее даже сильнее, чем «Лучший в Поднебесной».

Эта история развивалась по нескольким линиям: за веселой и задорной романтикой скрывался глубокий подтекст. И насколько легким и непринужденным казалось начало, настолько же одиноким и щемяще-тоскливым выдался финал.

В первой половине фильма через череду мелких событий характеры и прошлое героев были прописаны настолько тонко и достоверно, что их итоговый выбор казался единственно верным, логичным, исполненным непоколебимой глубины и решимости.

Самой болезненной сценой стал конец.

Чжу Чжу не могла объяснить, почему ей так тяжело, но стоило только вспомнить Хуа Ши и Шэнь Сянцзюня, как сердце сжималось от тягучей боли.

Она сползла по стене и, скорчившись на полу, тихо заскулила, стараясь подавить рыдания.

Ку Ба вроде бы уже взял себя в руки и собирался продолжить работу, но, глядя на Чжу Чжу, с трудом подавленные эмоции нахлынули вновь. Он молча присел рядом с ней.

Они жались в углу и утирали слезы, словно два брошенных щенка.

Фу Чи стоял в стороне и молчал.

Он не был режиссером «Сезона опадающих цветов», но выступал в роли инвестора.

Лу Яо, судя по всему, даже не подозревала, что фильм был куплен у его компании.

Чувства Фу Чи были весьма противоречивы. Поначалу он не понимал, почему из множества исторических картин Лу Яо выбрала именно этот фильм, снятый несколько лет назад. Да, концепция обмена телами была свежей, но в сюжете отсутствовала мистика, зато хватало дворцовых интриг. Суть истории была отнюдь не легкой, и простые люди могли ее просто не понять.

Но теперь, глядя на реакцию зрителей и сотрудников, до него начало доходить.

Вань Баочжу вышла из кинозала и направилась в уборную.

Поскольку она была в мужском наряде, зайти в женский туалет в открытую было бы неудобно, поэтому девушка подождала в коридоре, пока все разойдутся, и лишь затем юркнула внутрь.

Цуйчжу стояла у раковины и прикладывала к глазам смоченный холодной водой платок. В кинозале она выплакала все глаза.

Начало «Сезона опадающих цветов» оказалось слишком обманчивым — служанка была свято уверена, что герои в итоге поженятся.

Кто же мог подумать, что господин Шэнь окажется благоразумным, а Хуа Ши — еще более рассудительной.

Когда буря улеглась, они предпочли разойтись каждый своей дорогой.

На самом деле, Цуйчжу могла понять Хуа Ши.

С тех пор как она попала во дворец и стала служанкой, ее единственным желанием было выжить. Прожить как можно дольше.

Позже, когда ее приставили прислуживать принцессе Дэи, мысли о замужестве и вовсе исчезли. Она считала, что лучшим исходом для нее будет до самой старости прислуживать Ее Высочеству, а когда придет время — заколоть волосы, дав обет безбрачия.

Чувства, показанные в фильме, были сдержанными и чистыми. Эти двое постоянно находились рядом, они ссорились, бурно выясняли отношения, обнимались... Но до самого конца между ними не было ни единого поцелуя, ни одного признания в любви. Лишь во взглядах, которыми они обменивались, таились тяжелые, готовые вот-вот вырваться наружу эмоции.

Скрытые, но обжигающе страстные.

Цуйчжу осознавала, что ей самой никогда не суждено испытать подобного, но все равно не могла удержаться от слез из-за их судьбы.

Вань Баочжу вышла из кабинки, вымыла руки и поднесла их к сушилке. Горячий воздух обдал кожу, мгновенно испаряя влагу.

— Эти вещицы выглядят неприметно, но до чего же удобны и полезны.

Цуйчжу опустила голову и отозвалась все еще дрожащим от слез голосом:

— Вы правы, госпожа.

Сама Вань Баочжу не плакала. Когда в конце сеанса весь зал утопал в слезах, она лишь слегка приподняла бровь, сохраняя невозмутимость. И сейчас с легкой улыбкой она произнесла:

— Ты ведь изначально не хотела сюда идти, а сегодня так горько рыдала. Впредь пусть лучше Цинфэй сопровождает меня.

Цуйчжу резко вскинула голову. Ее глаза все еще были красными, и она торопливо возразила:

— Госпожа, позвольте мне! Цинфэй слишком беспечна, ей лучше оставаться в поместье вместе с Цзысу.

В глазах Вань Баочжу заискрилась откровенная насмешка. Высушив руки, она заложила их за спину:

— Идем. Пора перекинуться парой слов с маленькой хозяйкой.

Изначально она не планировала так рано сводить знакомство с Лу Яо, но кинотеатр предлагал все более интересные вещи. «Сезон опадающих цветов» оказался поистине потрясающим, и у нее пропало всякое желание ждать.

К сожалению, момент оказался неподходящим, и Вань Баочжу не застала Лу Яо.

Странно одетый мужчина сообщил, что владелица отлучилась по делам и вернется только к вечеру.

Покинув кинотеатр, Вань Баочжу заметила у входа объявление о найме. В душе поселилась уверенность: вот он, долгожданный шанс.

Лу Яо вернулась на торговую улицу, когда еще не рассвело.

К слову, после того как Фу Чи устроился в кинотеатр, он, как и она, начинал смену посреди ночи, и, казалось, неплохо к этому адаптировался.

До рассвета оставалось меньше двух часов, и вскоре все остальные заведения должны были открыть свои двери.

Девушка не стала возвращаться в маникюрный салон, а направилась прямиком в комнату для рыбалки в Магазинчике пушистиков, чтобы немного вздремнуть. Она обняла пухлого детеныша тюленя — такого мягкого и теплого.

В семь утра в магазин пришел Гарольд. Обойдя все помещения, он наконец нашел ее и недовольно спросил:

— Почему ты спишь здесь?

Сон как рукой сняло. Увидев черного дракона, Лу Яо расслабилась:

— Чего так рано?

Гарольд сел на пол, скрестив ноги, и раздраженно бросил:

— Мы разве не собирались уходить?

— Собирались. — Лу Яо взглянула на часы и, решив, что еще рано, снова легла, прижавшись щекой к мягкому животику тюленя, и закрыла глаза. — Но время еще есть. Поедим и пойдем. Ты чем-то расстроен?

Гарольд вскользь глянул на детеныша в ее объятиях.

— Мир, в который ты отправилась на этот раз, обладает низким уровнем магии. Я смог определить его координаты, но сколько бы ни пытался установить связь, все впустую.

Такие миры было трудно отследить, а даже если удавалось, переместиться туда оказывалось еще сложнее. В последнее время это сильно его нервировало.

— Ах, вот оно что. Теперь там есть Фу Чи, так что проблем не возникнет, — успокаивающе произнесла Лу Яо.

Гарольд лишь сильнее нахмурился:

— Этот человечишка еще слабее тебя. Случись что, он вообще не сможет тебя защитить.

Лу Яо поплотнее закуталась в одеяло, устраиваясь поудобнее:

— Не переживай. В том мире нет ни магии, ни развитой науки. Пока что никто не способен причинить мне вред.

Гарольд отвернулся, все еще недовольный.

Он всегда оставлял метки в мирах, которые посещала Лу Яо, чтобы в случае опасности успеть прийти на помощь.

Безуспешные попытки отследить ее текущий мир не давали ему покоя. Он боялся, что она пострадает там, куда он не сможет добраться.

В восемь часов пришла Чжоу Су. Увидев Лу Яо, она приятно удивилась.

В последнее время владелица отдавала столько сил кинотеатру, что на остальные заведения времени почти не оставалось.

Чжоу Су большую часть смены проводила на кухне, и ей казалось, будто она не видела хозяйку целую вечность.

— Не хотите отведать мою новую фирменную лапшу с морепродуктами? — с воодушевлением предложила она.

— Давай, — кивнула Лу Яо.

С тех пор как Чжоу Су начала работать в Магазинчике пушистиков, каждый день она имела дело лишь с самыми свежими и высококлассными ингредиентами.

О морепродуктах не стоило и говорить: каждый день доставлялись превосходное мясо магических зверей, овощи и фрукты с Континента Александрия, а Цзюхуа частенько привозила из Егуана диковинные продукты, которых повар никогда раньше не видела. Чжоу Су с радостью изобретала новые блюда и иногда через дядю Мина рассылала их в другие магазинчики, чтобы узнать мнение сотрудников.

Пока лапша варилась, по кухне уже поплыл аппетитный аромат наваристого бульона.

Когда блюдо подали, Лу Яо сделала глоток, и ее глаза радостно блеснули.

Вкус бульона был густым, насыщенным и ярким, лапша — упругой и гладкой. При всей наваристости блюдо совсем не казалось жирным, оставляя лишь чувство удивительной свежести.

Порция, по семейной традиции, была невероятно щедрой. Съешь такую миску с утра пораньше — и отличное настроение обеспечено на весь день.

Рецепт этой лапши претерпел множество изменений, и теперь ее вкус и текстура стали просто безупречными.

Блюдо лишь на днях добавили в меню Магазинчика пушистиков, а посетители уже были в полном восторге.

Единственным минусом было то, что идеального вкуса можно было добиться лишь здесь, на торговой улице. Даже если купить похожие дорогие ингредиенты и приготовить лапшу дома, разница во вкусе оказалась бы колоссальной.

Горячая лапша мигом сняла накопившуюся усталость и напряжение Лу Яо. Она съела все до последней капли.

Отставив пустую пиалу, хозяйка почувствовала невероятную легкость.

— Напиши дяде Мину в общий чат. Пусть сегодня утром все позавтракают лапшой из Магазинчика пушистиков. Сусу, спасибо за твой труд.

Услышав похвалу, Чжоу Су переполнилась гордостью. Она развернулась и зашагала обратно на кухню:

— Ну что вы, какие счеты. Я пойду поставлю бульон.

После завтрака Лу Яо, Гарольд и капитан отряда тюленей-стражей Лей-лей вместе отправились вплавь к Егуану.

В этот раз Лей-лей собирался выйти на сушу вместе с владелицей. На шее у пухлого белого малыша висел квадратный серебристый сундучок.

Дела в Магазинчике пушистиков в последнее время шли неплохо, но стабильный доход в йорах появился лишь после расширения системы Призрачного телефона. В сумме набралось чуть больше ста тысяч.

Этих денег явно не хватало для покупки авторских прав, так что тюлень прихватил с собой сундук, чтобы обеспечить хозяйке финансовую поддержку.

Тюлени-капельки знали, что Лу Яо обожает жемчуг, и во время патрулирования всегда присматривались к дну: заметив раковину, они ставили метку, чтобы забрать ее, когда понадобится.

Недавно тюлени-охранники обнаружили в глубокой впадине затонувший древний корабль. Они подняли на поверхность несколько сундуков с золотыми монетами и драгоценностями, и все до единого передали Лу Яо.

Стоимость этих сокровищ не поддавалась оценке, но Лу Яо пока не видела в них нужды. Решив не тратить их бездумно, она поручила охрану клада тюленьему отряду.

Сегодня Лей-лей взял с собой целый сундук жемчуга. Жемчужины были практически одного размера: круглые, гладкие и ослепительно-блестящие.

План был таков: сначала встретиться с продюсером, которого порекомендовала Вэнь Цзинъи, и договориться о цене. Затем заглянуть в ювелирный магазин, который посоветовала Цзюхуа, продать жемчуг и на вырученные деньги купить права.

Процесс обещал быть долгим, но на данный момент это был самый разумный и экономный вариант.

Добравшись до побережья Егуана, Лу Яо и Гарольд первыми вышли на берег и обернулись к Лей-лею.

Малыш заранее предупреждал Лу Яо, что на суше примет человеческий облик.

Как же будет выглядеть пушистый, толстенький тюлененок в теле человека?

Лу Яо никогда этого не видела.

Черный дракон — тоже.

Они... сгорали от любопытства.

Лей-лей, опираясь на круглый живот и короткие ласты, пыхтя, выполз на берег.

В тот момент, когда кончик его хвоста оторвался от воды, жемчужное ожерелье на шее испустило теплое золотистое сияние. Тело Лей-лея начало меняться: мягкий, пушистый мех исчез, а ласты и хвост превратились в руки и ноги.

Спустя десяток секунд перед Лу Яо и Гарольдом предстал очаровательный пухляш.

Он доставал Лу Яо лишь до плеча. У него были мягкие волосы, длинные ресницы и большие, черные как смоль глаза, в которых почти не виднелось белков. Над ними топорщились две короткие бровки. И волосы, и тонкий пушок на лице были абсолютно белыми.

— Лей-лей? — позвала Лу Яо.

Беловолосый мальчишка кивнул:

— Это я.

Голос у него был звонким, детским и невероятно милым.

Даже в человеческом облике Лей-лей остался пухленьким, напоминая пышную, только что снятую с пара мясную булочку — мягкую и аппетитную. С сундуком на груди он выглядел донельзя забавно и слегка неуклюже.

Разве что из-за отсутствия белков его взгляд порой казался слегка жутковатым.

Внимательно присмотревшись, Лу Яо все же смогла различить в чертах лица округлую мордочку тюленя. Она взяла его за руку:

— Идем, покажу тебе город.

Гарольд нахмурился и тихо пробурчал:

— Мелкий толстяк.

Лей-лей тут же огрызнулся:

— У меня идеальная фигура!

У тюленей-капелек полнота считалась эталоном красоты: жир свидетельствовал о силе и превосходных охотничьих навыках.

Такие тощие жерди, как Гарольд и Лу Яо, в их глазах не представляли абсолютно никакой ценности.

К тому же тюлени-капельки были долгожителями, а после становления посланниками богов их жизнь и вовсе стала бесконечной.

Лей-лей прожил почти тысячу лет, но на берег выбрался впервые. Его переполнял восторг: все казалось удивительным, и он то и дело тянул руки, желая потрогать каждую незнакомую вещь.

Сначала они встретились в Егуане с Вэнь Цзинъи, а затем вместе направились к Чжэн Синьшэну.

Встреча проходила в компании Чжэн Синьшэна. Вэнь Цзинъи заранее обо всем договорилась, и продюсер специально освободил для них окно в расписании.

Чжэн Синьшэну было за сорок. Седеющие волосы и глубокие носогубные складки придавали ему вид человека сурового и неулыбчивого.

После короткого знакомства и обмена любезностями Лу Яо сразу перешла к делу.

Когда Вэнь Цзинъи связалась с ним, Чжэн Синьшэн уже знал, кто такая Лу Яо.

Он слышал бесчисленные рассказы о чудесном магазине на дне океана и собрал в сети все доступные крохи информации, но так и не смог попасть в Магазинчик пушистиков.

Чжэн Синьшэн проявил максимальную сговорчивость и пообещал оформить контракт в кратчайшие сроки. Вот только перед оглашением итоговой цены он выдвинул одно условие.

— Что касается фильмов, которые вы хотите приобрести... Можем ли мы обойтись без оплаты в йорах? — поинтересовался он.

Лу Яо на мгновение опешила и вернула вопрос:

— Какой же способ оплаты вас устроит, господин Чжэн?

Мужчина сцепил пальцы в замок. Опустив голову, он невольно устремил взгляд на жемчужный браслет, украшающий запястье Лу Яо, и тихо произнес:

— Однажды я наткнулся в сети на иллюстрацию. На ней люди вместе с морскими обитателями устроили на дне подводную битву, а наградой победителю служили легендарные «Слезы богини». Когда А-Вэнь связалась со мной, она упомянула, кто вы. У меня есть дерзкая просьба: я готов отдать все свое состояние и все связи в обмен на одну «Слезу богини».

Подобное требование прозвучало совершенно неожиданно. Жемчуг, таящий в себе божественную силу Богини Глубинных Морей, и обычный жемчуг — вещи абсолютно несоизмеримые по ценности.

Лу Яо покосилась на Лей-лея. Пухляш хлопал глазами, явно ничего не понимая и никак не реагируя.

— Зачем вам «Слеза богини», господин Чжэн? — спросила девушка.

В молодости Чжэн Синьшэн с головой ушел в работу, поэтому женился поздно, и ребенок у него родился совсем недавно.

Беременность жены протекала тяжело из-за возраста, малыш появился на свет недоношенным, с недоразвитыми внутренними органами. Он в любой момент мог умереть и до сих пор находился в больничном инкубаторе.

Чжэн Синьшэн уже отчаялся, когда случайно наткнулся в интернете на слухи о «Слезах богини».

Убедившись, что это не пустые выдумки, он разыскал человека, который добыл такой артефакт в океане, и предложил за него огромные деньги.

Но какую бы баснословную сумму он ни предлагал, тот наотрез отказался.

Жители этих земель были истовыми последователями Богини Глубинных Морей, и нежелание расставаться со святыней, пропитанной ее аурой, было вполне естественно.

Продюсер вновь впал в отчаяние. Он попытался отыскать тот самый чудесный магазин на дне моря, испробовал множество способов, но все безрезультатно.

И тут, словно гром среди ясного неба, пришло сообщение от Вэнь Цзинъи.

Его желание было простым и безыскусным: он лишь хотел вымолить у богини покровительство для недоношенного ребенка, чтобы тот смог благополучно вырасти.

Лу Яо не сочла эту просьбу чрезмерной. В конце концов, Цуйхуансин была покровительницей жителей этого мира.

Если бы богиня сама услышала такую молитву, она наверняка без колебаний согласилась бы помочь.

Как ни крути, «Слезы богини» были слезами истинного божества и изначально обладали силой исцелять утонувших.

Лу Яо коснулась жемчужного браслета на запястье, и черные бусины внезапно окутались мягким золотистым свечением.

Почувствовав отклик, Лу Яо произнесла:

— Госпожа Цуйхуансин услышала ваши мольбы. Сделка состоится на ваших условиях.

Лицо Чжэн Синьшэна застыло, а на глаза навернулись слезы. Он принялся горячо благодарить:

— Спасибо! Огромное вам спасибо!

Лу Яо достала из личного Хранилища одну Слезу богини, на ходу сплела из золотистой божественной энергии цепочку и протянула мужчине:

— Не стоит меня благодарить, такова воля госпожи Цуйхуансин. Но, пожалуйста, пусть наш сегодняшний договор останется в тайне.

Чжэн Синьшэн бережно принял кулон и торжественно поклялся:

— Именем Матери-Богини Цуйхуансин клянусь, что не обмолвлюсь ни словом о том, что здесь произошло.

В итоге, не потратив ни единой жемчужины из сундука Лей-лея, Лу Яо приобрела в Егуане права сразу на три фильма.

Девушка ясно дала понять, что одна «Слеза богини» обменивается исключительно на права, и никакая дополнительная плата не требуется.

Чжэн Синьшэн, так и не отдавший свое состояние, заверил: если у Магазинчика пушистиков вновь возникнет необходимость в покупке прав или любая другая нужда, его семья окажет всемерную поддержку.

На обратном пути тюлененок был мрачнее тучи — он так и не продал свой жемчуг и чувствовал, что ничем не помог хозяйке.

Поскольку дела разрешились удивительно гладко, времени оставалось предостаточно.

Лу Яо все же сводила его в ювелирный магазин.

Когда Лей-лей заявил, что хочет продать целый сундук жемчуга, хозяин заведения лишь криво усмехнулся.

Натуральный глубоководный жемчуг, идеально круглый, без единого изъяна. Диаметр каждой жемчужины превышал пятнадцать миллиметров, а их поверхность отливала нежным розовым светом. Качество было поистине безупречным.

Обычный магазин вряд ли потянул бы такую роскошь, но отказаться от столь первоклассного товара было выше человеческих сил. Любой уважающий себя ювелир, завидев материалы такого уровня, просто не смог бы пройти мимо.

В конце концов, скрепя сердце, хозяин выкупил сотню жемчужин, выложив за них шесть миллионов йоров.

Продав небольшую горсть сокровищ, тюлененок наконец-то повеселел и перестал дуться.

Когда они проходили мимо закусочной, глаза Лей-лея то и дело стреляли в ту сторону.

Лу Яо все прекрасно понимала: тюлененок хотел поесть, а черный дракон сгорал от любопытства.

В любом случае, они только что заработали шесть миллионов. Лей-лей так редко выбирался наружу — пусть ест, что душе угодно.

Купив угощение для Лей-лея и Гарольда, Лу Яо заодно взяла с десяток порций навынос, чтобы угостить остальных сотрудников в магазине.

Великая У. Подножие монастыря Юнъань.

Цинь Саньвэй набирал воду из колодца, собираясь постирать одежду, которую снял прошлым вечером.

Будучи обладателем ученой степени «сюцай», три года назад он прибыл в столицу для сдачи столичных экзаменов, но, провалившись, так и остался жить у подножия монастырской горы.

Эти дома являлись собственностью монастыря Юнъань. Их сдавали за сущие копейки специально для бедных студентов.

Цинь Саньвэй твердо решил добиться успеха на государственном поприще и поклялся не возвращаться в родные края, пока не получит степень «цзюйжэнь».

После провала он перебивался грошами от переписывания книг, влача жалкое и беспросветное существование.

Снаружи послышался шум — казалось, толпа людей о чем-то горячо спорила.

У дешевого жилья был один существенный недостаток — отвратительная звукоизоляция.

Малейший шорох за стеной мешал сосредоточиться.

Цинь Саньвэй давно таил в душе обиду: именно из-за этих шумных соседей он частенько не мог спокойно читать.

Не обращая внимания на гомон, он продолжил стирать.

Длинный халат, который он носил уже три года, давно выцвел от постоянных стирок, а на рукавах и подоле красовалось несколько криво пришитых заплат.

Закончив со стиркой, он планировал сесть за переписывание книг — поджимали сроки сдачи последнего заказа.

К тому моменту, когда Цинь Саньвэй закончил, люди во дворе так и не разошлись, а их голоса зазвучали еще громче.

Развешивая белье, он невольно подслушал обрывки разговора.

— Надеюсь, все мы, подобно Шэнь Сянцзюню, однажды займем высокие посты и с триумфом вернемся в родные края.

— Брат Лян, неужели этот Шэнь Сянцзюнь и вправду так хорош?

— Да сколько ни спрашивай, я хоть сотню раз повторю, а вы все равно не прочувствуете. Уж лучше сами сходите в кинотеатр и посмотрите.

— Кинотеатр? Это та новая лавочка на улице Сунъань? Разве не говорили, что ее хозяйка держит у себя демона, пожирающего девушек?

— Да это старые сплетни, их давно опровергли! Этот ваш «демон» — просто человек, нацепивший диковинный наряд.

— Говорят, билеты туда стоят целое состояние. А в ресторане «Сыси» сказитель пересказывает все то же самое слово в слово, и послушать его от начала до конца выйдет вполовину дешевле.

Мужчина, которого назвали братом Ляном, укоризненно покачал головой:

— Живя в этой глуши, вы совсем отстали от жизни. Я тоже думал, что сказитель в «Сыси» ничем не уступает кинотеатру. Сегодня я как раз собирался пойти послушать продолжение «Маленькой кухарки из Шэнцзина», но по пути столкнулся с братом Шэнь Цюйчжи. Он чуть ли не силой затащил меня на сеанс. Мы смотрели новый фильм, который вышел только сегодня — «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой». Билет и впрямь дорогущий — тридцать пять вэней. Но выйдя оттуда, я готов сказать лишь одно: «Не зря!»

Здесь жили сплошь бедные книжники, и, услышав о цене в тридцать пять вэней, они мгновенно растеряли весь зародившийся интерес.

Кто-то из толпы спросил:

— Брат Лян, так о чем же этот «Сезон опадающих цветов»? Расскажи-ка поподробнее.

Налицо была явная попытка получить удовольствие даром.

Брат Лян ощутил глубокое разочарование. Он так страстно расхваливал фильм, а никто так и не проникся.

И дело было не в том, что он не хотел рассказывать — просто передать это словами было невероятно сложно.

Впечатления от чужого пересказа и от личного просмотра различались как небо и земля. Да что там — после такого зрелища весь накопленный жизненный опыт и представления о мире переворачивались с ног на голову.

Выйдя с сеанса, брат Лян и Шэнь Цюйчжи отправились в трактир, чтобы пропустить по чарочке. Они без умолку обсуждали сюжет «Сезона», пока во рту не пересохло и пока темы для разговора не иссякли окончательно.

Но стоило ему вернуться домой, как возбуждение вспыхнуло с новой силой, и ему отчаянно захотелось поделиться впечатлениями с кем-нибудь еще.

К несчастью, никто из соседей фильм не видел, а значит, разделить его безумный восторг было некому.

Махнув рукой, брат Лян разочарованно отвернулся:

— В двух словах и не опишешь. Это надо видеть своими глазами, иначе вы меня не поймете. Да ну вас, пойду я.

Вскоре после его ухода остальные тоже разошлись, и воцарилась долгожданная тишина.

Развесив белье, Цинь Саньвэй вернулся в комнату.

Подперев ставни, он впустил в комнату дневной свет и уселся за низкий столик под окном, чтобы заняться переписыванием.

Тридцать пять вэней за один билет. И все это ради какого-то представления.

Как же легко наживаться на дураках.

Сделав глубокий вдох, Цинь Саньвэй прогнал лишние мысли и сосредоточился на работе.

Спустя час, он наконец переписал последние строки.

Вырученных за эти книги денег хватит еще на полмесяца пропитания.

Завернув рукописи в узелок, он поднялся и вышел за дверь.

Лу Яо, Гарольд и Лей-лей вернулись в Магазинчик пушистиков. Заведение работало в обычном режиме.

Услышав о возвращении владелицы, Цзи Чжисинь спустился из комнаты для рыбалки, чтобы ее встретить.

Лу Яо отнесла гостинцы на кухню. Выйдя в зал и наткнувшись на него, она улыбнулась:

— Как раз собиралась тебя искать.

— Говорите первой, — учтиво отозвался Цзи Чжисинь.

Лу Яо вкратце обрисовала ситуацию с покупкой прав в Егуане. Она сохранила координаты и контактные данные компании Чжэн Синьшэна, так что в будущем они могли связываться через Призрачный телефон.

Это дело она полностью перепоручила Цзи Чжисиню. Девушка уже почти забыла, что изначально он нанимался на должность простого телефониста.

— А у тебя что?

— Создатели того сянься-сериала, с которыми мы не сошлись в прошлый раз, теперь согласны на наши условия, — ответил юноша. — Берем?

Лу Яо задумалась.

— Поторгуйся с ними еще немного. Как только условия станут приемлемыми — подписывай.

Это означало, что цену нужно было сбить еще сильнее. Цзи Чжисинь считал лишь один подтекст: у хозяйки с деньгами стало еще туже, чем прежде.

Не догадываясь о его мыслях, Лу Яо добавила:

— В ближайшее время кинотеатр продолжит закупать фильмы, я передам тебе материалы вечером. Тебе снова придется изрядно потрудиться.

Цзи Чжисинь энергично потер руки:

— Не беспокойтесь, госпожа. Золушка просто обожает работать!

— ...М-да, спасибо за труд.

Разобравшись с делами в Магазинчике пушистиков, Лу Яо по привычке обошла остальные заведения. Убедившись, что везде порядок, она вернулась в маникюрный салон за краской и инструментами для волос.

Она слишком долго откладывала это обещание, настало время его выполнить.