Пятый магазин

Главные двери кинотеатра были распахнуты настежь, но в холле никого не оказалось.

Войдя внутрь, Чжу Чжу и ее спутники увидели, что за ночь у стены справа от зоны отдыха выросли строительные леса. Они были затянуты темно-зеленой сеткой, а посередине стояла белая табличка: «Идет ремонт и расширение. Вход воспрещен».

В последнее время Гоуцзы учился читать под руководством Вэнь Цзяня, но начинать с нуля было крайне тяжело.

Мальчишка долго пялился на белую пластиковую табличку, узнав лишь иероглифы «в процессе» и «вход». Ткнув Вэнь Цзяня локтем, он тихо спросил:

— Брат Вэнь, что здесь написано?

Вэнь Цзянь перевел взгляд с одинаковых круглых стальных труб на зеленую сетку, и лишь затем посмотрел на табличку впереди:

— Это предупреждение о том, что здесь идет ремонт, и заходить нельзя.

Глаза Чжу Чжу радостно блеснули:

— Неужели, как и в прошлый раз, добавят еще один кинозал?

Она частенько слышала, как Лу Яо жаловалась на нехватку залов из-за слишком плотного расписания сеансов, поэтому сразу подумала именно об этом.

Вэнь Цзянь кивнул:

— Скорее всего. Эта стена вплотную прилегает к Книжной лавке «Жунси». Интересно, как нашей управляющей удалось договориться с тамошним хозяином.

Между лавкой и кинотеатром оставался зазор шириной меньше чи. Чтобы расширить кинозал, неизбежно придется сносить обе стены.

Понаблюдав еще немного, троица так и не решилась подойти ближе.

Из комнаты отдыха вышел Ку Ба. Он прикрывал рот рукой, зевая, а в уголках глаз блестели слезинки — остатки неразвеявшегося сна.

Прошлой ночью он не успел вернуться домой до комендантского часа, поэтому остался ночевать на работе.

Юноша думал, что не сомкнет глаз, но в итоге уснул так крепко, что даже не заметил, когда ушли младшая и второй управляющие.

— А! — Гоуцзы во все глаза уставился на Ку Ба. В его взгляде читалось не только удивление, но и откровенное восхищение.

Чжу Чжу и Вэнь Цзянь обернулись. Увидев парня, они вытаращились еще сильнее.

— Братец Ку, что с твоими волосами? — Чжу Чжу в несколько шагов преодолела разделявшее их расстояние и, задрав голову, принялась разглядывать его, а затем обошла кругом. — Еще вчера они не были такими короткими.

Накануне вечером Ку Ба лишь немного подстриг челку, чтобы та слегка спадала на лоб.

Но теперь большая часть волос была сострижена. Спереди его прическа казалась почти такой же короткой, как у Фу Чи.

Однако второй управляющий имел привычку зачесывать волосы волосок к волоску, и всем своим видом, равно как и манерой поведения, излучал надежность и серьезность.

У Ку Ба же пряди небрежно падали на лоб и виски. В сочетании с молодым, почти юношеским лицом, это придавало ему задорный вид.

Среди черных волос виднелось мелирование: добрая половина прядей была выкрашена в разные оттенки фиолетового.

На затылке оставалось немного длинных волос, часть из которых тоже осветлили и покрасили. Смешавшись с черными прядями, они были собраны в небольшую косичку.

Чжу Чжу и остальные не могли отвести взгляд. Привычка Ку Ба носить одежду как попало не уступала манерам самой Лу Яо, а теперь, с этими фиолетовыми короткими волосами и косичкой, он выглядел по-хулигански дерзко.

Сложно было описать это чувство словами, но казалось, что в любой толпе такой Ку Ба непременно привлечет внимание с первого же взгляда.

«Юный злодей».

Именно так Лу Яо вчера охарактеризовала Ку Ба, когда закончила колдовать над его прической.

Ку Ба поднял руку и коснулся слегка торчащих кончиков волос. Все еще не привыкнув к новому образу, он тихо произнес:

— Голове стало гораздо легче.

Чжу Чжу обошла его пару раз и, потрогав косичку, вынесла вердикт:

— Тебе очень идет.

Ку Ба вздернул бровь:

— Правда так считаешь?

Девушка кивнула:

— А тебе не нравится?

Тот помотал головой:

— Да нет, просто... немного непривычно.

Изначально он вовсе не планировал состригать так много. Но после первой покраски, глядя на себя в зеркало, юноша более-менее понял, почему хозяйка велела ему сначала выбрать прическу.

Его длинные волосы, окрашенные на столь обширном участке, смотрелись совсем не так, как у того фиолетововолосого паренька из рекламы.

Тот паренек на вид был младше, тоже носил длинный халат, но его фиолетовые волосы выглядели легкими и ослепительными.

А сам он, по собственным ощущениям, смахивал на какое-то недоразумение.

Как объяснила Лу Яо, у парнишки из рекламы было «лицо красавчика из маньхуа», а раз аура другая, то и результат отличается.

Ку Ба не понял, что это значит, но чувствуя, что не тянет выбранный стиль, умолял младшую управляющую что-нибудь придумать. Так и получился этот шедевр.

Когда Лу Яо взялась за ножницы во второй раз, в ее руках не было ни капли жалости.

Изначально цвет был сплошным светло-фиолетовым. Девушка заново навела краску, перекрыла часть светлых прядей, углубила тон, и в итоге волосы приобрели неоднородный оттенок.

Ку Ба вынужден был признать: у младшей управляющей глаз-алмаз, и в окрашивании она разбирается куда лучше него.

В глубине души он был доволен, но все равно не мог удержаться от желания узнать мнение окружающих.

Вэнь Цзянь обошел вокруг коллеги, осматривая его:

— Честно говоря, сперва сама идея покрасить волосы показалась мне странной. Но, глядя на результат, вынужден признать, что вышло неплохо.

Гоуцзы закивал:

— Братец Ку очень красивый.

Тревога в душе Ку Ба рассеялась, и он наконец расправил плечи:

— Вчера из-за комендантского часа я не попал домой. Пойду переоденусь.

Чжу Чжу спросила:

— Младшая и второй управляющие все еще в комнате отдыха?

Ку Ба покачал головой:

— Вчера вечером мы были вместе, но когда я проснулся, их уже след простыл. Не знаю, куда они ушли.

Троица пришла рано — до обычного времени открытия оставалось еще прилично.

Но начальство никогда не опаздывало. Отпустив Ку Ба переодеваться, пришедшие пораньше сотрудники принялись за уборку и подготовку к рабочему дню.

И тут они обнаружили, что в коридоре с залами появился еще один, а рядом виднелись две зоны расширения с предупреждающими табличками.

* * *

Закусочные на улице Сунъань, как всегда, были полны народу. Ку Ба, сверкая своей фиолетовой шевелюрой, шел через толпу, приковывая к себе всеобщее внимание.

Се Сюй, Чэнь Юйнин и наследник князя Цзинь сидели за столиком у тетушки Чжу, уплетая лапшу из батата с утиной кровью, и во все глаза смотрели на проходящего мимо парня.

Чэнь Юйнин, вытянув шею, долго провожал его взглядом, полным изумления:

— Это ведь, кажется, парнишка из кинотеатра?

Наследник князя Цзинь кивнул:

— Надо же, с такими-то волосами ты умудрился его узнать.

Се Сюй добавил:

— Все работники кинотеатра носят подобную форму. А что касается волос, должно быть, он выпросил это у младшей управляющей.

Чэнь Юйнин опустил голову, жадно втянул в себя лапшу с бульоном и довольно вздохнул:

— В «Маленькой кухарке» и впрямь не обманули. На простых уличных рынках действительно можно найти потрясающие деликатесы.

Услышав это, тетушка Чжу не удержалась и, подняв голову, с гордостью произнесла:

— Рецепт нашей лапши с утиной кровью поправила сама младшая управляющая кинотеатром! Завсегдатаи в один голос твердят, что вкус стал куда богаче, чем раньше.

Чэнь Юйнин никак не ожидал услышать здесь о Лу Яо. Сгорая от любопытства, он спросил:

— Так управляющая кинотеатром еще и в кулинарии разбирается?

С тех пор как тетушка Чжу сама сходила в кино, ее мнение об этом заведении кардинально изменилось. Она больше не заикалась о том, чтобы Чжу Чжу уволилась, а к Лу Яо питала глубокую благодарность за ее советы. Поэтому женщина воодушевленно пустилась в рассказ:

— Младшая управляющая как-то ела у нас лапшу. Кажется, тем утром она только-только прибыла в Лянцзин. Одета была чудно, чем и привлекла всеобщее внимание. Я усадила ее за стол, накормила. А потом так вышло, что моя младшая дочурка устроилась к ней на работу. Когда вышла «Маленькая кухарка», я сходила на сеанс. Эта кухарка Юй — просто мастерица! Выйдя из зала, я все расхваливала ее перед дочерью. Управляющая, должно быть, услышала нас и по секрету дала мне особый рецепт наваристого бульона. Я вернулась домой, попробовала приготовить по ее методу — и впрямь вышло вкуснее!

О таком друзья слышали впервые.

Переглянувшись, Се Сюй и его спутники продолжили беседу с приветливой хозяйкой.

* * *

Цинь Саньвэй проснулся рано. Кое-как перекусив вчерашним черствым маньтоу, он уселся у окна переписывать книги.

Однако мысли его витали где-то далеко. Работа не клеилась, то и дело закрадывались ошибки, а в памяти раз за разом всплывали сцены, увиденные прошлым вечером.

Накануне на закате он отнес готовые рукописи в Книжную лавку «Жунси» и с изумлением обнаружил, что тот самый кинотеатр, о котором все вокруг только и судачат, находится вплотную к книжному.

Говоря о кинотеатре, подмастерье из книжной лавки расплылся в такой широкой улыбке, что глаз было не видать, и не скупился на восторженные похвалы.

Получив деньги за работу и взяв несколько новых книг для переписывания, Цинь Саньвэй долго стоял на улице перед загадочным заведением.

Он видел движущиеся силуэты на прозрачных стенах, видел фрагменты фильма «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой», а под конец разглядел, как внутри собралась толпа, окружившая какого-то юношу — ему собирались обрить голову.

Не зная, зачем парню понадобилось бриться наголо, переписчик счел это зрелище жутковатым. К тому же стремительно смеркалось, поэтому он поспешил уйти.

Но по возвращении домой его одолевали смутные думы, и спал он отвратительно.

Проснувшись поутру, Цинь Саньвэй все еще размышлял о кинотеатре.

То ему вспоминался «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой», то слова, услышанные вчера у стены. Душа становилась все более неспокойной. Пометавшись по комнате, он вдруг резко остановился, развернулся, сунул за пазуху кошелек с монетами и вышел за порог.

«Я не собираюсь покупать билет, просто посмотрю снаружи», — оправдывал он себя.

На самом деле ему до смерти хотелось узнать, что же стало с тем юношей, которому вчера стригли волосы.

Пытаясь успокоить нервы, Цинь Саньвэй покинул территорию монастыря Юнъань и неспешно вышел на улицу, где уже кипела шумная жизнь.

Спустя почти полчаса он наконец добрался до улицы Сунъань, что на Восточном рынке. Дыхание сбилось — последние метры он шел слишком быстро.

Вдруг ему навстречу быстрым шагом прошел юноша с короткой фиолетовой шевелюрой.

Незнакомец даже не посмотрел в его сторону.

Когда они разминулись, Цинь Саньвэй обернулся, неверяще расширив глаза: «Этот парень... кажется, именно его я видел вчера в кинотеатре!»

На самом деле он плохо запомнил лицо Ку Ба, зато одежда врезалась ему в память намертво.

Тогда, сквозь прозрачную стену, он заметил, что сразу несколько мужчин внутри носили одинаковую униформу.

Единственный мужчина, одетый иначе, имел точно такие же экстремально короткие волосы и яркие отличительные черты.

Немного сопоставив факты, он тут же узнал Ку Ба.

Оказывается, юноша вовсе не собирался стричься в монахи! Он просто хотел стать похожим на того коротковолосого мужчину.

Цинь Саньвэй категорически не понимал мотивов парня, отчего страх перед кинотеатром лишь усилился.

— Быстрее, быстрее! Я слышал, с утра там собирается огромная очередь. А то еще билетов не достанется!

— Чего так спешить? Не попадем на первый сеанс — дождемся следующего.

— Ой, давай живее, брат! Я не хочу ждать! Все говорят, что «Сезон опадающих цветов вновь сводит с тобой» — это шедевр, даже лучше «Лучшего в Поднебесной» и «Маленькой кухарки из Шэнцзина»!

Проходившие мимо брат с сестрой оживленно переговаривались, на всех парах несясь к кинотеатру.

Проводив их взглядом, Цинь Саньвэй медленно двинулся следом.

* * *

Когда Лу Яо закончила красить волосы Ку Ба и вернулась на торговую улицу, было уже довольно поздно. Маникюрный салон, Магазин блайнд-боксов и Магазинчик пушистиков давно закрылись.

По привычке она заглянула в закусочную, чтобы убедиться, что все в порядке, и лишь затем отправилась отдыхать в маникюрный салон.

Фу Чи вернулся вместе с ней. Глядя, как начальница заходит в закусочную, он порывался спросить о Ци Чэне, но никак не мог подобрать подходящего предлога для разговора.

Взглянув на часы, он решил не ехать домой и перебился ночевкой прямо в машине.

Посреди ночи зазвенел будильник.

Фу Чи сонно разлепил глаза.

За окном автомобиля маячил темный силуэт. Сердце юноши болезненно сжалось. Жуткий вид Ци Чэня слился с самыми мрачными и пугающими воспоминаниями из глубины его памяти, в одно мгновение нарисовав перед глазами картину из ада.

Он открыл рот, но не смог издать ни звука. Хуже того — его забила крупная дрожь, а тело парализовало от слабости.

Казалось... казалось, он снова провалился в тот кошмар.

— Сяо Фу? — раздался снаружи голос Лу Яо.

Фу Чи с мертвенно-бледным лицом опустил стекло.

В руках Лу Яо держала стопку завариваемой лапши и как-то неловко улыбалась:

— Смотрю, машина на месте, вот и подумала, что ты не уехал. Решила позвать тебя. Извини, если напугала.

Совершенно обессилев, Фу Чи откинулся на мягкое сиденье и медленно выдохнул:

— Ничего страшного.

Девушка внимательно присмотрелась к нему:

— Ты ужасно выглядишь. Поспи еще немного. Придешь на рассвете, ничего не случится.

Накинув куртку, Фу Чи вышел из машины:

— Уже не усну. Пойдем вместе.

Дойдя до дверей кинотеатра, юноша глубоко вздохнул и окликнул начальницу:

— Хозяйка.

Лу Яо, не оборачиваясь, отозвалась:

— М-м?

— Вчера я забыл сказать... После твоего ухода приходило несколько кандидатов на работу. Я провел предварительный отбор, те, кто подошел, сегодня придут снова, — Фу Чи крепко сжал кулаки, так и не решившись задать самый главный вопрос.

Девушка кивнула:

— Спасибо за труд.

— Хозяйка.

— Что-то еще?

— На рассвете мой помощник привезет одежду. Нужно ли какое-то специальное разрешение, чтобы пройти сюда? — Фу Чи прикрыл лицо рукой. Опять он все испортил.

— Если только привезти вещи, то ничего страшного, — ответила Лу Яо.

Они вошли в здание, и Фу Чи хотел сказать что-то еще.

Но у касс уже выстроилась длиннющая очередь, а зона отдыха была забита битком.

Поскольку время открытия еще не настало, люди просто ждали.

Внезапное появление Лу Яо и ее спутника привлекло всеобщее внимание. Взгляды присутствующих то и дело косились на лапшу в руках девушки, выражая неприкрытое любопытство.

«Граждане Великой У и правда жаворонки», — подумала про себя Лу Яо, торопливо шагая в комнату отдыха.

— Быстрее, быстрее, сначала нужно позавтракать.

Прошлой ночью возня с прической Ку Ба затянулась, и посреди процесса она проголодалась. Пока ждали, когда возьмется краска, Лу Яо достала лапшу.

Ку Ба был до глубины души потрясен тем фактом, что лапшу достаточно просто залить кипятком на три минуты. Поначалу он не верил своим глазам, и лишь умяв три порции подряд, смирился с реальностью. А доев, настоятельно рекомендовал позавтракать тем же самым.

Запасы в Хранилище закончились, так что перед уходом Лу Яо тайком стащила из маникюрного салона заначку Гарольда и Сыцзиня, чтобы продержаться до утра. Чуть позже Гарольд наверняка устроит ей головомойку.

Но она уже привыкла к его ворчанию.

Хунъюй сидела за столиком с лучшим обзором в зоне отдыха. Издалека заметив проходящих Лу Яо и Фу Чи, она тут же поднялась и последовала за ними.

На самом деле она видела плохо, но эти двое носили слишком уж необычную одежду, так что узнать их не составило труда.

Услышав шаги, Лу Яо обернулась и окинула Хунъюй оценивающим взглядом:

— А вы..?

— Меня зовут Хунъюй. Я слышала, что вы набираете сотрудников. Я приходила вчера, — женщина слегка опустила голову, стараясь не встречаться глазами с управляющей.

Фу Чи тоже узнал ее:

— Это одна из кандидаток, прошедших вчерашний первый этап. Она грамотная, работала служанкой в богатом доме, так что опыт имеется.

Передав лапшу Фу Чи с указанием накормить остальных, Лу Яо отвела Хунъюй в сторонку.

Мысленно обратившись к Системе, она спросила:

«Что за птица?»

Это была та самая телохранительница, переодетая в мужчину! А теперь она заявилась на собеседование в женском платье. Случайностью здесь и не пахло.

Система ответила: «Мне это неизвестно».

«???»

«Исследование Иного мира входит в обязанности хозяйки. У меня нет полномочий вмешиваться».

«Надеюсь, тебе никогда не понадобится моя помощь», — процедила Лу Яо.

Система мысленно содрогнулась: «...»

Отмахнувшись от Системы, Лу Яо остановилась и повернулась к Хунъюй:

— Твои глаза...

Сердце женщины екнуло. Неужели она что-то заметила?

Вчера во время разговора с тем мужчиной она вроде бы никак не выдала свой недуг.

Заметив ее напряжение, Лу Яо примирительно подняла руки:

— Расслабься, я просто спросила.

После короткого собеседования управляющая объявила:

— Ты принята. По правилам нашего заведения, испытательный срок длится семь дней. Если пройдешь обучение, станешь полноправной сотрудницей. Если нет — за эти дни мы все равно тебе заплатим.

Хунъюй втайне перевела дух и, опустив голову, ответила:

— Поняла. Спасибо вам, госпожа управляющая.

Покончив с формальностями, Лу Яо отвела новенькую прямо в комнату отдыха, взяла со стола оставшуюся порцию лапши и протянула ей:

— Сперва поешь.

Ку Ба, уже успевший переодеться, сидел в кружке с Чжу Чжу и остальными, с громким хлюпаньем втягивая лапшу. Улучив момент, он напомнил:

— Младшая управляющая, это же твоя порция!

Лу Яо с улыбкой покачала головой:

— Я не голодна. Знакомьтесь, это Хунъюй, наша новая сотрудница.

Хунъюй лишь почувствовала, как ей в руки сунули какой-то предмет. Она хотела поднести его поближе, чтобы разглядеть, но, боясь выдать проблему со зрением, так и осталась стоять, неловко прижимая его к груди, при этом еще и подняв голову, чтобы поздороваться с присутствующими.

Вэнь Цзянь, Чжу Чжу и Гоуцзы, покоренные восхитительным вкусом, вежливо поздоровались в ответ и вновь синхронно уткнулись в свои чашки, продолжая наворачивать лапшу.

Мало того, что еду можно было приготовить, просто залив ее кипятком на время, пока остывает чашка чая, так еще и сама лапша получалась на удивление упругой, а бульон — таким насыщенным и ароматным, что словами не передать!

Хоть глаза Хунъюй и подводили, благодаря годам занятий боевыми искусствами ее чувства были обострены куда сильнее, чем у обычных людей. Она могла оценить обстановку по одному лишь дыханию присутствующих.

Среди сидящих в комнате, тот юноша, что заговорил только что, обладал непостижимой силой. Скорее всего, он был из таких же, как она.

У мужчины в зеленом халате, сидевшего крайним справа, тоже имелись кое-какие навыки. А вот у остальных дыхание было тяжелым, позы расслабленными, и все они состояли из сплошных уязвимостей — обычные люди, да и только.

И те двое, которых Ее Высочество опасалась больше всего, тоже оказались обычными людьми без малейших признаков боевых искусств.

Заметив, что Хунъюй как-то заторможена, Лу Яо помахала рукой у нее перед лицом:

— Ты ведь плохо видишь, верно?