Четвертый магазин

Спустя мгновение Цзюхуа замахала руками:

— Приходить в магазин ради забавы — это весело, но стать сотрудницей для меня непосильная задача.

От одной мысли о том, что придется обслуживать посетителей, она начинала нервничать так, что не находила себе места. Ей казалось, что из-за этого она даже спать по ночам перестанет.

Став сотрудницей, в ожидании смены она наверняка будет сходить с ума от тревоги и не сможет нормально писать.

Лу Яо догадывалась, что всё пройдет не так гладко. Но Цзюхуа ей очень нравилась, и «Магазинчику пушистиков» она была необходима.

— Если устроишься к нам, но не захочешь часто общаться с клиентами, можешь работать в Комнате-осьминоге, Коралловой комнате или Комнате морских ежей. Наверное, ты там еще не бывала. Когда заглянешь в следующий раз, сможешь сначала всё опробовать, там очень интересно. — Лу Яо отчаянно ломала голову, чем бы еще завлечь девушку. — Гибкий график. Ты сможешь сама выбирать часы работы, а я подстрою расписание. Зарплата — на уровне аналогичных должностей в Егуане. Подумаешь еще разок?

«Дефект личности. Непригодна для дальнейших испытаний».

«Объект номер 1042 признан бра-ко-ван-ным».

«Аннулировать номер. Вернуть в приют».

Цзюхуа обхватила колени руками, сжавшись на диване, и опустила голову:

— Директор, простите. Я правда не могу согласиться. И дело вовсе не в ваших условиях, просто у меня нет способностей к такой работе.

Лу Яо искренне не понимала:

— Но почему?

— Когда я достигла совершеннолетия, тестирование показало, что у меня дефект личности, — ответила Цзюхуа. — Я не могу адаптироваться к нормальной жизни в обществе. Я — сломанный винтик.

По законам этого мира подростки считались совершеннолетними по достижении шестнадцати лет.

В шестнадцать Цзюхуа покинула лабораторию, однако в приют так и не вернулась.

Она решила жить самостоятельно. Опираясь на знания и опыт, полученные в лаборатории, девушка нашла себе пристанище и пережила тот возраст, когда психика была наиболее уязвима.

Когда жизнь наладилась, она продолжила учиться, пытаясь познать мир и саму себя, пока не стала такой, какой была сейчас.

Пусть она до сих пор не могла влиться в нормальное общество, по крайней мере, голодная смерть ей уже не грозила.

«Грех жаловаться», — часто думала она.

— Дефект личности? В каком это месте у тебя дефект? Кто вообще такую чушь сморозил? — возмутилась Лу Яо. — Неужели ты не понимаешь, насколько ты потрясающая?

Цзюхуа замерла, словно пораженная молнией:

— Э-э… Я…

Лу Яо порывисто обняла девушку и уверенно закивала:

— Ты добрая, умная, смелая и обладаешь поразительной проницательностью… Ты прекрасно понимаешь этот мир, и к тому же такая милая!

Цзюхуа отвернулась, растерянно теребя пальцы, и едва слышно пробормотала:

— Даже если вы будете меня расхваливать, я всё равно не пойду работать в «Магазинчик пушистиков».

«А шанс-то есть», — промелькнуло в голове у Лу Яо.

— Ну а просто временно помочь в ближайшие дни сможешь? Нам отчаянно не хватает рабочих рук. Во всём мире только ты способна меня выручить!

В груди Цзюхуа что-то дрогнуло, но она продолжала сомневаться:

— Я…

Лу Яо ободряюще сжала её плечи:

— Если чего-то не умеешь — спрашивай Гарольда, он научит. Не смотри, что он вечно такой суровый, на самом деле он отличный парень.

Уши Гарольда чуть дернулись. Он открыл глаза, сел и как бы невзначай поинтересовался:

— О чем это вы шепчетесь?

Лу Яо похлопала Цзюхуа по спине и с улыбкой посмотрела на юношу:

— Говорю, что на тебя всегда можно положиться, и что ты очень заботливо и терпеливо обучаешь новичков.

Гарольд выпятил грудь, глубоко вздохнул и устремил на Цзюхуа горящий взгляд:

— Собираешься к нам? Возникнут вопросы — смело обращайся. Как-никак, я твой наставник.

Атмосфера накалилась до такой степени, что не назвать его «наставником» было бы просто невежливо.

Цзюхуа опустила голову, притворившись, что ничего не замечает:

— Вообще-то… Я еще не…

За окном прекратился дождь. Лу Яо поднялась, прерывая её:

— Уже поздно, нам с Гарольдом пора. Цзюхуа, подумай еще раз, ладно? Ты нам очень нужна…

Голос директора звучал так мягко и искренне. Её ясные, прозрачные глаза смотрели прямо на собеседницу, и Цзюхуа могла даже разглядеть в них собственное отражение.

Взгляд девушки дрогнул, и она, наконец, сдалась:

— Я… еще подумаю.

Лу Яо мягко обняла её:

— Тогда до встречи на дне морском.

***

Выйдя из квартиры Цзюхуа, Лу Яо решила немного прогуляться по городу, поэтому попросила её не провожать.

Егуан со всех сторон омывался морем. И хотя по сути это был островной мегаполис, его архитектура оказалась настолько специфичной, что он больше напоминал суровый, холодный стальной город где-то в глубине материка.

После ливня из-за туч робко выглянуло солнце, быстро испаряя влагу с асфальта.

Искусственные деревья, ровными зелеными рядами тянувшиеся вдоль улиц, не приносили ни капли спасительной прохлады.

Не успела Лу Яо пройти и пары кварталов, как на лбу выступил липкий, неприятный пот, а во рту пересохло.

Желая утолить жажду, она подошла к придорожному ларьку, достала из холодильника две бутылки воды, расплатилась и протянула одну Гарольду.

Юноша указал на просторную площадку возле жилых домов неподалеку:

— Кажется, там что-то происходит.

Лу Яо пригляделась: вокруг собралась толпа, плакал ребенок. В самом центре бросались в глаза двое служащих в серой униформе.

Из толпы донесся жалобный голос небритого мужчины средних лет:

— Их всего-то шесть штук! Я больше не буду продавать. Днем сяду на корабль и увезу их обратно на ферму. Пожалуйста, можно обойтись без штрафа?

— В Егуане строго запрещено держать питомцев! — сурово отрезал человек в серой форме. — Ты не только незаконно провез в город щенков, но и торговал ими в жилом районе. Штраф обязателен. Если не заплатишь, мы уничтожим собак, а сам ты никуда не уедешь.

Услышав это, стоявший рядом малыш разрыдался в голос:

— Не убивайте собачек! Я не буду их покупать!

Перепуганный родитель тут же подхватил чадо на руки и поспешил прочь, натянуто улыбаясь и оправдываясь, что они вовсе не собирались брать щенка.

Торговец сидел на земле, и на его лице читались крайняя тревога и отчаяние.

До него дошли слухи, что некоторые горожане тайно держат питомцев, и за одного малыша можно выручить десятки тысяч. Это вскружило ему голову.

С огромным трудом он раздобыл два выводка породистых щенков, и теперь все его труды пошли прахом.

Лу Яо вытянула шею, пытаясь разглядеть, в чем дело. У ног мужчины стоял полуоткрытый мешок, в котором копошились крошечные белоснежные щенки.

Собачки были крохотными, размером едва ли с ладонь. Их белоснежная шерстка контрастировала с влажными черными глазками-бусинками. Щенки жалобно скулили, разрывая сердце.

— Что это за порода такая? Почему они такие маленькие? — Лу Яо с любопытством рассматривала невиданных зверьков.

Мужчина тут же вскинул голову:

— Это уникальная порода из Города Восьми Звезд — собаки-колобки. Их главная особенность в том, что они не растут. Даже взрослая особь достигает в длину не больше двух ладоней. Они белоснежные, пухленькие, невероятно красивые и очень ласковые.

Служащий в сером пнул торговца ногой:

— Совсем страх потерял? Решил продавать собак прямо у нас на глазах?

Лу Яо подошла ближе, опустилась на корточки и протянула руку к мешку.

Скулящие щенки замотали короткими хвостиками с такой скоростью, что те стали похожи на пропеллеры, и бросились отчаянно вылизывать её пальцы.

— У них нет генетических дефектов? Они не болезненные?

Мягкие и влажные язычки щенков невероятно щекотали кожу.

Торговец со страхом взглянул на надзирателей в сером и не посмел вымолвить ни слова.

Лу Яо вытащила одного щенка и осторожно взяла его в ладони. Зверек казался комочком снега, только очень теплым и пушистым.

— Такие милашки… Вы правда собираетесь их убить?

Один из патрульных слегка прищурился. Посверлив Лу Яо взглядом, он всё же ответил:

— Собаки-колобки — уникальная порода из Города Восьми Звезд, выведенная путем естественной селекции. Генетических отклонений у них нет. За незаконный ввоз питомцев в Егуан нарушитель обязан выплатить штраф, после чего животных немедленно отправляют обратно на ферму. В случае неуплаты весь приплод по закону подлежит утилизации на скотобойне.

Лу Яо принялась чесать мягкую шерстку на загривке щенка:

— А если штраф оплачу я, мне разрешат их забрать?

Услышав это, торговец мгновенно пододвинул к ней мешок и вскочил на ноги:

— Вы заплатите штраф? Тогда забирайте всех! И больше меня не ищите!

У него не было ни гроша, и торчать в городе под арестом ему совершенно не улыбалось. Мужчина и подумать не мог, что найдется человек, готовый добровольно погасить его задолженность.

«У этих городских точно не все дома», — пронеслось у него в голове.

Служащий в сером на мгновение опешил, но всё же кивнул:

— Пятьсот за каждого, за шестерых — три тысячи. Но даже если оплатите штраф, эти собаки не могут остаться в городе.

Лу Яо не раздумывая достала деньги и знаком велела Гарольду забирать собак:

— Мы как раз уезжаем.

Толпа зевак рассеялась. Лишь двое патрульных в серой форме остались стоять на месте.

Один из них в недоумении спросил:

— Штрафы же оплачиваются в управлении района, и мы не имели права отдавать им собак. Кто знает, может, они решат их перепродать? Босс, с чего вдруг такая доброта?

Тот, что взял деньги, лишь скользнул по нему взглядом и бросил:

— Идем.

***

Магазинчик пушистиков.

Увидев вошедших Лу Яо и Гарольда, Цзи Фэймин с облегчением выдохнул, поднялся и шагнул им навстречу:

— Наконец-то вы вернулись.

За этот день он вымотался до полусмерти.

Лу Яо кивнула и прошла мимо. В руке она сжимала какой-то мешок.

Цзи Фэймин озадаченно моргнул:

— Что с директором?

Гарольд пожал плечами, кивком указав ему за спину.

Лу Яо по одному вытаскивала щенков из мешка. Шестеро пушистиков-колобков уже щеголяли в фирменных ошейниках и, словно снежные комочки, катались по полу.

Цзи Фэймин застыл в изумлении:

— Это еще кто?

— Новые сотрудники «Магазинчика пушистиков», собаки-колобки, — безапелляционно заявила Лу Яо. — Их главная особенность — невероятная милота, одно их присутствие лечит душу. Гарольд научит их правилам, а попозже отправим их работать в Коралловую комнату.