Второй магазин

Вчера Лу Яо слишком сильно вымоталась, поэтому пропустила эти слова мимо ушей и напрочь забыла о случившемся.

Ей уже доводилось делать маникюр с цветами лотоса. Чаще всего в таких работах преобладали бело-голубые или золотисто-зеленые оттенки. Дизайн получался нежным и изящным, а в сочетании с платьем ципао смотрелся особенно элегантно и эффектно.

Однако подобные стили совершенно не подходили сидевшему перед ней клиенту, который до боли напоминал священнослужителя.

Впрочем, сочетать черный цвет и лотосы было не так уж сложно.

Поскольку Карлос был слеп, Лу Яо на словах описала ему свою задумку.

— Как пожелаешь, — равнодушно отозвался гость. Складывалось впечатление, что ему абсолютно все равно, сделают ли ему маникюр вообще и как именно он будет выглядеть.

За окном стремительно темнело. У Лу Яо не было ни сил, ни желания выпытывать у клиента его предпочтения, поэтому она молча отобрала нужные лаки, достала инструменты и принялась за работу.

На этапе подпиливания ногтей возникла небольшая заминка.

Девушка взяла обычную пилочку, которую использовала для большинства посетителей, но стоило ей сделать пару движений, как та сломалась пополам.

…

Это до боли знакомое чувство… Точно так же всё происходило в день её знакомства с Сыцзинем.

Она достала новую пилочку — и та хрустнула после первого же взмаха.

Лу Яо повернула голову к Гарольду в надежде на подсказку.

Тот сидел рядом, подперев щеку рукой, и увлеченно читал мангу. Перед ним стояла тарелка со снеками: перевернув страницу, он брал очередную вкусняшку и запивал напитком из стоявшего под рукой стакана. Дракон выглядел таким расслабленным, словно младшеклассник на весеннем пикнике.

Лу Яо тяжело вздохнула, обреченно встала и достала специальную черно-золотую пилку для драконов. На этот раз инструмент выдержал.

«Неужели этот клиент тоже дракон?»

«Но он ведь не просил добавить блесток».

Страсть ко всему блестящему была заложена у этих ящеров на генетическом уровне, что заставляло девушку усомниться в своей догадке.

Во время продумывания дизайна Лу Яо внезапно пришла в голову идея, которую ей нестерпимо захотелось воплотить в жизнь. Она спросила у Карлоса, не против ли он магического маникюра.

Тот коротко кивнул и ровным тоном ответил:

— Делай так, как сочтешь нужным, хозяйка.

Его невозмутимый вид и равнодушный голос немного расстроили Лу Яо.

Казалось, этот клиент не питал к маникюру ни малейшего интереса. Непонятно, зачем он вообще пришел в салон. Неужели исключительно из любопытства?

Погрузившись в размышления, девушка закончила опил, нанесла защитную базу и, лишь когда приступила к созданию магического массива, наконец-то смогла полностью сосредоточиться.

Вдохновившись работами для Доминика и Амоса, она решила попробовать совместить рисунок с магическим массивом, накладывая их в несколько слоев, чтобы добиться динамического эффекта.

Опираясь на свой опыт создания анимаций в презентациях, Лу Яо использовала магический массив атрибута света для настройки задержки времени, а массив атрибута тьмы — для непрерывного разрушения и воссоздания слоев. Бесчисленное множество крошечных массивов сплетались в единую траекторию движения.

Хотя сама линия движения была не такой уж сложной, процесс требовал наложения огромного количества магических массивов и множества едва различимых вариаций рисунка. На один только первый ноготь ушло целых два часа.

Фоном служил глубокий черный цвет. В уголке ногтевой пластины проступали несколько серебристых листьев и распустившийся серебряный лотос. Стоило подуть иллюзорному ветерку, как стебель и пышный бутон начинали мягко покачиваться, а из-под листьев по темной воде медленно расходились круги.

На ногте было запрограммировано всего два действия: колыхание цветка на ветру и рябь на воде, но даже это вымотало Лу Яо до такой степени, что у нее дрожали руки и ноги.

Ситуацию омрачало и то, что слепой гость не мог оценить результат, и ей оставалось лишь сожалеть об отсутствии обратной связи.

Нанеся магическое топовое покрытие, Лу Яо еще долго держала Карлоса за палец, любуясь своей работой. У нее действительно получилось создать живой маникюр!

Почувствовав, что хозяйка салона замерла, жрец нарушил тишину:

— Хозяйка?

Лу Яо очнулась от своих мыслей:

— А?

— Долго еще? — с легкой досадой спросил он.

— Э-э… ну, один я уже закончила, — виновато пробормотала девушка, понимая, что процесс затянулся. — Дальше дело пойдет быстрее. Вы не проголодались? Может, принести воды?

Карлос покачал головой и, чуть приподняв руку, велел:

— Продолжай.

Время текло капля за каплей. Гарольд, клевавший носом, в конце концов улегся на стол и уснул.

Заметив это посреди работы, Лу Яо встала, укрыла дракона пледом, а затем налила Карлосу воды и предложила немного еды.

Однако жрец так и не притронулся к угощениям.

Девушка вновь склонилась над столом, надеясь как можно скорее завершить начатое.

Густую ночную тьму разорвали лучи утреннего солнца, и на горизонте заклубилась бледно-голубая дымка.

На лбу Лу Яо выступила испарина. Небрежно смахнув ее тыльной стороной ладони, она вытерла руки бумажным полотенцем и продолжила колдовать над ногтями.

«Осталось всего два пальца. Как только закончу, смогу отдохнуть».

Солнце выкатилось из-за горных вершин, и его слепящие лучи хлынули через окно.

Гарольд с трудом поднялся, протирая глаза. Увидев, что Лу Яо по-прежнему сидит за рабочим столом, он изумленно выдавил:

— Ты что, вообще не ложилась?

У нее не было сил даже ответить. В голове билась только одна мысль: остался последний ноготь.

Когда Муму, Тина и Юджиния пришли в салон, девушка как раз наносила последние штрихи на мизинец клиента.

Трое подмастерьев обступили стол. Они увидели, как в ту самую секунду, когда магическое плетение завершилось, от статичного изображения крупной цветочной ветви, очерченной золотом, оторвался лепесток. Он плавно опустился на нарисованную воду, и от него во все стороны побежала легкая рябь.

— О-оно… оно шевелится?

Происходящее казалось настолько немыслимым, что Юджиния покрылась мурашками и невольно обхватила себя руками, потирая плечи.

— Джи-джи! — восторженно запищал Муму, расхваливая хозяйку.

Тина же не отрывала взгляда от рук Карлоса. Ожило не только изображение на последнем ногте — миниатюрные пейзажи на каждом пальце находились в движении, и ни один из них не повторялся.

Дизайн был выдержан в контрастном стиле: обе руки кардинально отличались друг от друга, а общая цветовая гамма состояла лишь из черно-белых и платиново-золотых оттенков.

На правой руке преобладал стиль живописи тушью. Белоснежные лотосы распускались на угольно-черном фоне, а окружающие их пейзажи — горы, воды и силуэты лодок — были написаны черным цветом, отличаясь лишь насыщенностью растушевки.

Серебристо-белые цветы, выделяющиеся на густом, как тушь, фоне, завораживали своей трепещущей красотой.

Левую руку покрывал обильный серебристо-белый цвет. И лотосы, и пейзажи с лодками имели светлую основу, а их тени и глубина прорисовывались золотым и серебряным лаками. Палитра получилась нежной, утонченной и по-настоящему возвышенной.

Гарольд тоже сунул свой нос, чтобы полюбоваться результатом. Вдруг его зрачки слегка сузились, и он ткнул пальцем в безымянный палец левой руки Карлоса:

— Там только что рыбка пускала пузыри!

Оказалось, в дизайне скрывался пятый цвет — оранжевый. Крохотная золотая рыбка мандаринового оттенка вынырнула на поверхность, проворно пустила пузырек и тут же скрылась из виду.

На безымянном пальце правой руки жреца эта деталь была куда заметнее. Благодаря черному фону оранжевая рыбка, торопливо проплывающая под листом лотоса, казалась отблеском заката, стремительно пронзающим ночную мглу и разрезающим небосвод.

Глаза Тины вспыхнули, словно два факела. Красная драконица в жизни не видела подобного маникюра. И хотя здесь не было ни единого драгоценного камня, работа была настолько прекрасна, что от нее невозможно было оторвать взгляд.

«Зря я ушла вчера вечером! Оставшись в салоне, я бы увидела, как госпожа Лу Яо сотворила такое чудо», — с сожалением подумала она.

Пока работники салона с восхищением разглядывали руки Карлоса, сам он хранил невозмутимое спокойствие.

Дождавшись, когда окружающие вдоволь насладятся зрелищем, он убрал руки и бесстрастным тоном произнес:

— Хозяйка, рассчитай меня.

— Пятьсот золотых монет, — слабым голосом назвала цену Лу Яо, которой уже было не до реакции клиента.

Жрец достал мешочек с золотом, опустил его на стол, подобрал свой посох и поднялся.

В этот раз он прибыл без сопровождения. Выйдя из маникюрного салона, он, опираясь на посох, в одиночестве направился к массиву телепортации на Площади Фонтанов.

Рыцарь Эльви только-только завершила миссию по сопровождению. По пути ее отряд наткнулся на крупную стаю магических зверей, из-за чего девушка исчерпала все запасы лечебных зелий и получила ранение. Выйдя из массива телепортации, она прямиком направилась в лавку зелий Ли Сю, как вдруг нос к носу столкнулась с Карлосом, идущим с восточной улицы.

В лице Эльви что-то дрогнуло. Она поспешно отступила в сторону, недоумевая, что забыл Верховный жрец в таком захолустье, как Изумрудный городок.

Карлос, будто что-то почувствовав, замедлил шаг и повернул голову в ее сторону.

Девушка затаила дыхание, боясь издать хотя бы звук.

Даже слепота Верховного жреца не давала ей повода терять бдительность.

Именно из-за утраты зрения остальные его чувства обострились до невероятного предела.

Постояв немного на месте, он вновь зашагал к массиву телепортации.

Лишь когда мужчина скрылся из виду, натянутые нервы Эльви наконец расслабились. Закупившись зельями восстановления в лавке, она проходила мимо маникюрного салона, и тут в ее голове мелькнула неожиданная мысль.

«Единственное место в этом городишке, способное привлечь приезжих — это маникюрный салон. Неужели Верховный жрец приходил сюда на ноготочки?»

Сама эта идея показалась ей настолько абсурдной, что Эльви мысленно рассмеялась. Скажи ей кто-нибудь, что Его Величество Император приехал сделать маникюр, она бы не удивилась.

Но чтобы Карлос…

Представив, как этот суровый, надменный и холодный жрец просит Лу Яо накрасить ему ногти, рыцарь содрогнулась. «Нет, это абсолютно исключено!»

«А значит, остается лишь один вариант: за мной следят».

Лицо Эльви мгновенно побледнело. Развернувшись, она бросилась обратно в лавку Ли Сю, скупила там добрую половину зелий, помчалась в свою комнату за вещами и спешно покинула Изумрудный городок.

Тем временем в салоне Лу Яо, уплетая обед, спросила у Муму:

— Скоро должен прийти клиент по записи?

Вчера она поддалась творческому порыву и потратила на один дизайн всю ночь.

Теперь она чувствовала себя совершенно разбитой. В голове царил туман, но и отменить запись было бы невежливо. Это сочетание усталости и тревоги сводило ее с ума.

В этот момент с улицы вернулась Тина. В руках она держала три склянки:

— Это зелья восстановления среднего ранга. Они снимают усталость и возвращают силы.

— Откуда они? — с любопытством спросила Лу Яо, беря одну из прозрачных ромбовидных бутылочек, на две трети заполненную бледно-розовой жидкостью.

— Купила в лавке напротив, — пояснила красная драконица. — В следующий раз я наварю для салона зелий восстановления высокого ранга. Будете выпивать по одному в самые загруженные дни, чтобы оставаться бодрой.

Лу Яо откупорила пробку, понюхала содержимое — странного запаха не было — и залпом выпила половину.

Вкус оказался очень слабым, ни горьким, ни сладким, чем-то напоминая утреннюю росу с ароматом свежей травы.

Спустя несколько минут усталость отступила, разум прояснился, и даже легкое раздражение растворилось без следа.

Воспрянув духом, девушка в несколько глотков допила остаток зелья.

«Магический мир просто прекрасен!»

-

Покинув Изумрудный городок, Карлос вернулся в Королевскую академию магии.

Ректор, узнав о его прибытии, немедленно явился со своей свитой, чтобы обсудить важные вопросы, касающиеся празднования столетия академии.

Верховный жрец прибыл сюда вовсе не из-за внезапной ностальгии по альма-матер. Грядущий юбилей был событием огромной важности, требовавшим его личного контроля.

Цюнбэй, как представительница лучших учеников третьего курса, присутствовала на этом собрании в качестве секретаря. Ее главной задачей было вести протокол.

Все совещание можно было охарактеризовать как «театр одного актера». Ректор поочередно озвучивал пункты программы праздника, а господин жрец лишь кивком одобрял их или же отрицательно качал головой, накладывая вето.

Благодаря этому вести записи было довольно легко, и в какой-то момент Цюнбэй отвлеклась, обратив внимание на ногти Карлоса.

«!!!»

Ей вдруг показалось, что по ногтю господина Карлоса проплыла маленькая красная рыбка. Присмотревшись, она осознала, что маникюр на руках Верховного жреца различался по цвету.

«Он… он что, ходил в маникюрный салон?»

Цюнбэй внезапно вспомнила, как пару дней назад слуга господина Карлоса расспрашивал Одри о маникюрном салоне.

Девушка невольно прищурилась и тут же оказалась очарована этим удивительным творением. Сочетание черно-серебряного и бело-золотого смотрелось невероятно изысканно. Дизайн был лаконичным, но в то же время детально проработанным, и ничуть не умалял величественного образа Верховного жреца.

Более того, на каждом ногте господина Карлоса красовался один и тот же цветок, но в разных вариациях. Что же это за растение?

Столь прекрасные бутоны, растущие прямо из воды… Кажется, она никогда раньше не видела ничего подобного.

Как только собрание закончилось, Цюнбэй быстро привела в порядок протокол, сдала его куратору и со всех ног помчалась к Одри.

Ей не терпелось поделиться с подругой шокирующей новостью: господин Карлос сделал себе маникюр!