Пятый магазин

— Госпожа управляющая, почем этот попкорн?

Лу Яо проводила взглядом маленького оборванца, уносящего в охапке попкорн и колу. Вернувшись в холл, она увидела у стойки посетителя.

Тот выскочил из зрительного зала: не в силах противиться дразнящему аромату попкорна, он прибежал за порцией, но мыслями все еще оставался в фильме, отчего выглядел крайне нетерпеливым.

— Попкорн — две монеты за ведерко, кола — одна монета за стакан, — произнесла Лу Яо, подходя ближе.

Мужчина торопливо выудил из рукава три медных монеты:

— Беру и то, и другое. И, пожалуйста, побыстрее!

Лу Яо поставила стакан под кран автомата с напитками и нажала кнопку. Пока наливалась кола, она проворно наполнила ведерко попкорном. На все ушло не больше десятка секунд.

— Держите.

Посетитель ошеломленно заморгал. Хоть он и сам просил поторопиться, но никак не ожидал такой феноменальной скорости обслуживания.

«А этот стакан и ведерко весьма удобны», — пронеслось у него в голове.

Мужчина, сжимая в руках свои сокровища, поспешил обратно в зал, где неизбежно привлек к себе новую волну внимания.

Вскоре за лакомствами выбежало еще несколько человек, и небольшие запасы попкорна, что Лу Яо приготовила заранее, оказались подчистую распроданы.

К началу последнего дневного тестового показа слухи о попкорне и коле расползлись уже и среди ожидающих на улице.

Некоторые хотели купить их еще до входа в зал, но с разочарованием узнавали, что все закончилось.

Пока шел третий сеанс, Лу Яо зашла в аппаратную и немного поколдовала с настройками, добавив в плейлист рекламного экрана в холле объявление о найме. Теперь оно крутилось без остановки, чередуясь с трейлером фильма «Лучший в Поднебесной».

Кинотеатру все еще не хватало рабочих рук, нужно было нанять как минимум четырех-пятерых.

А уж когда заведение повысит уровень, увеличатся залы и расширится репертуар, штат сотрудников придется раздувать еще больше.

Пока не удавалось найти даже необходимого числа продавцов и уборщиков, а в будущем наверняка понадобятся еще и охранники.

Лу Яо подумывала вечером найти подходящее место и снять рекламный ролик про колу и попкорн, чтобы как следует пропиарить этот счастливый дуэт, а заодно разбавить пока скудноватый контент на экранах чем-нибудь забавным.

Ближе к вечеру закончился третий тестовый сеанс. Зрители выходили из зала, переполненные эмоциями. По пути они оживленно переговаривались, и все их беседы сводились к фильму «Лучший в Поднебесной».

В этот день имя «Е Цинчжоу» чаще всего слетало с губ жителей улицы Сунъань в Лянцзине, особенно молодых парней.

Е Цинчжоу стал для них словно сном.

Сном, который они видели в далеком детстве, но со временем забыли.

И эта тщательно выверенная греза оказалась куда ярче и поразительнее любых детских фантазий, заставляя их сердца трепетать от восторга.

Лу Яо заранее выставила у входа светящийся стенд с плакатом. Надпись на нем гласила, что официальная премьера «Лучшего в Поднебесной» состоится завтра, а к каждому билету будет бесплатно прилагаться сет из «воды радости» и попкорна.

Зрители, которым сегодня не досталось лакомств, при виде этого объявления моментально приободрились.

Тридцать вэней за билет — цена немалая.

Даже в процветающей столице Лянцзин на эти деньги можно было купить пять цзиней отборного риса или целых три цзиня отличной свинины.

Однако после тестового показа большинство гостей пришли к выводу: ради того, чтобы увидеть Е Цинчжоу, посидеть пару дней на голодном пайке и отказаться от мяса — ничтожная цена!

Это диво под названием «кино» оказалось поистине волшебным, не идущим ни в какое сравнение с привычным театром или байками уличных сказителей.

Быть может, ему недоставало высокой изящности, зато оно брало свое невиданной свежестью и увлекательностью.

Выставленный у дверей рекламный щит, переливающийся разноцветными огнями вокруг плаката, притягивал к себе все взгляды.

Толпа обступила диковину. Некоторые осторожно тянули руки, чтобы потрогать ее, ломая голову над тем, как эта штука умудряется мигать и сиять всеми цветами радуги.

Люди то и дело оборачивались на Лу Яо, стоявшую за стойкой.

Девушка, склонившись над столешницей, с сосредоточенным видом что-то писала.

После просмотра фильма владелица кинотеатра стала казаться им невероятно загадочной личностью.

Она не собирала волосы в прическу и носила поразительно легкие, необычные одежды. Потоптавшись на месте, зеваки так и не решились нарушить ее покой.

Снедаемые любопытством и горячей любовью к Е Цинчжоу, зрители покинули заведение. Их сердца все еще колотились от волнения, и они договорились вместе поужинать в ресторане «Фусяньцзюй», чтобы как следует обсудить увиденное.

Когда посетители почти разошлись, вернулся Гоуцзы в сопровождении еще нескольких маленьких попрошаек.

Они замерли у порога кинотеатра, заглядывая внутрь, но не решаясь войти.

Подняв глаза и заметив их, Лу Яо взмахом руки пригласила ребят внутрь.

Гоуцзы и его друзья долго топтались на коврике, тщательно отряхивая свою скудную одежду, и лишь затем на цыпочках проскользнули в холл.

Маленькие оборванцы застыли, потрясенные внутренним убранством.

Смотреть через прозрачное стекло — это одно, а оказаться внутри — совсем другое дело.

Здесь было так светло и чисто! И пусть вокруг не стояли массивные стеллажи с антиквариатом, помещение выглядело куда просторнее и великолепнее, чем даже ювелирная лавка «Цзиньюйфан» по соседству с чайной «Чуньси».

Гоуцзы вернул Лу Яо пустую картонную коробку:

— Мы обошли десяток улиц. Теперь весь Восточный рынок знает, что кинотеатр завтра открывается. Правда, потом угощения закончились, и на последних трех улицах мы только кричали зазывалки. Зато мы прошлись по ним трижды, так что все жильцы точно нас услышали.

Обычно прохожие воротили от них носы и гнали прочь, едва завидев издали.

Но аромат попкорна оказался слишком соблазнительным. Услышав, что лакомство раздают даром, многие сами подходили к детям.

Когда порции начали иссякать, Гоуцзы велел остальным раздать и те коробочки, что Лу Яо подарила им самим.

Мальчик всё тщательно рассчитал — иначе маленькой коробки с угощениями ни за что не хватило бы на такой длинный маршрут.

Лу Яо достала из кармана парчовый мешочек и протянула ему:

— Вот ваша награда. У меня нет при себе наличных денег, так что могу предложить только это. Если вам так неудобно, я попрошу своих работников сходить с вами в ближайший ломбард и обменять на серебро.

Кинотеатр еще не начал полноценно работать, и у нее в карманах действительно не водилось местной валюты Великой У.

Все медные монеты, что она сейчас имела, были выручены за сегодняшнюю продажу попкорна и колы — от силы пара десятков вэней.

Гоуцзы принял мешочек, приоткрыл его и заглянул внутрь: там лежал жемчуг русалки размером с большой палец — идеально круглый, сияющий и явно высочайшего качества.

Он покачал головой:

— Не беспокойтесь, госпожа управляющая, мы знаем, где это можно обменять.

Мальчик бережно спрятал награду за пазуху и уже собирался увести своих товарищей, как вдруг на рекламном экране за их спинами начался новый ролик, разительно отличавшийся от трейлера «Лучшего в Поднебесной».

Гоуцзы невольно обернулся. Девушка на экране, как две капли воды похожая на управляющую, говорила о найме сотрудников.

Он замер, вслушиваясь в каждое слово. Дождавшись, когда девушка замолчит, мальчик медленно опустил голову, окинул взглядом младших товарищей и решительно вернулся к стойке. Вытащив из-за пазухи только что спрятанный мешочек, он произнес:

— Госпожа управляющая, я бы хотел обменять этот жемчуг русалки на работу здесь. Скажите, это возможно?

Произнося это, он не смел поднять на Лу Яо глаза, до одури боясь увидеть в ее чистом, безмятежном взгляде насмешку и презрение.

Они были всего лишь уличными попрошайками. Сколько Гоуцзы себя помнил, они только и делали, что клянчили еду в подворотнях Лянцзина, терпя постоянные тычки и брезгливые взгляды.

На самом деле он давно перестал обращать на это внимание — ведь не было ничего важнее выживания.

Но эта девушка была другой. Возможно, потому, что она отнеслась к ним так естественно и просто. Сердце Гоуцзы отчаянно противилось тому, чтобы прочесть в ее глазах то же самое холодное отторжение.

Только что, вслушиваясь в слова с экрана, он принял внезапное, как вспышка молнии, решение.

Владельцы других лавок ни за что не взяли бы на работу нищего, но, может быть, она поступит иначе?

Мальчик цеплялся за призрачную надежду.

Если он устроится сюда, то сможет заработать денег, чтобы прокормить младших, и тем самым облегчит бремя дедушки.

Что касается того, зачем отдавать жемчуг русалки... Да, он действительно мог бы на какое-то время улучшить их жизнь.

Но как только деньги закончатся, а еда будет съедена, они снова останутся обычными беспризорниками.

Если в этом мире и существовал шанс раз и навсегда сбросить с себя клеймо попрошайки, то Гоуцзы нутром чуял — он прямо перед ним.

В ответ царила тишина. Горячее, бьющееся в груди сердце начало постепенно остывать. Плечи мальчика едва заметно задрожали, а рука до хруста стиснула парчовый мешочек.

Тайком выдохнув, он медленно поднял голову, пытаясь изобразить на лице привычное равнодушие, чтобы убрать руку и замять неловкий разговор.

Лу Яо в это время внимательно его изучала.

Прежде чем поручить этим ребятам раздачу, она успела за ними понаблюдать.

Дети были совсем юными, обычно промышляли поблизости и отличались недетской сообразительностью.

Выживать на улице — задача не из легких.

Она испытывала к ним сострадание. Но вот так сразу взять кого-то из них в штат... Больше всего ее беспокоило, нет ли у них дурной привычки тащить все, что плохо лежит.

Пока она размышляла, мальчик уже выглядел так, будто вот-вот расплачется. Наконец Лу Яо нарушила молчание:

— На какую должность ты хочешь? Продавцом или уборщиком?

«Да ладно, — подумала она. — Если и есть какие-то мелкие грешки, это можно исправить. А если окажется безнадежным — просто уволю».

В конце концов, открыв уже четыре магазина и пройдя сквозь огонь и воду, ей не стоило так уж трястись над наймом персонала.

Лу Яо одернула себя: для уличного оборванца, которому на вид было чуть больше десяти лет, Гоуцзы продемонстрировал впечатляющую решительность. Из него мог выйти толк.

От резкого перехода из отчаяния в радость Гоуцзы потерял контроль над лицом. Его глаза расширились до предела; он моргнул раз, другой, и лишь спустя долгую паузу смог выдавить из себя:

— Вы... вы правда возьмете меня?

Лу Яо задумчиво спросила:

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

Из-за хронического недоедания он выглядел на несколько лет моложе своего настоящего возраста.

«Ровесник Чжу Чжу, — отметила про себя Лу Яо. — Значит, не такой уж и маленький».

— Жемчуг русалки — это твоя законная плата за сегодняшнюю работу, забери ее, — Лу Яо легко постучала пальцами по столешнице, мысленно приказав Системе собрать физические параметры мальчика, и добавила: — Завтра к началу часа Чэнь приходи в кинотеатр. Пока будешь встречать гостей и помогать с уборкой. Испытательный срок — семь дней. Проявишь себя — станешь полноправным работником.

Гоуцзы стоял как громом пораженный, не в силах поверить, что госпожа управляющая в самом деле согласилась его принять. Только когда младшие начали дергать его за полы одежды, он наконец пришел в себя.

— Спасибо вам огромное! — мальчик отступил на шаг и отвесил Лу Яо глубокий, почтительный поклон.

Остальные ребята тут же последовали его примеру, тоже низко поклонившись.

Лу Яо отмахнулась:

— Уже почти стемнело, ступайте домой.

Когда стайка беспризорников упорхнула, Лу Яо позвала Вэнь Цзяня и Чжу Чжу, протянув им два комплекта рабочей формы:

— Завтра официальное открытие, и все сотрудники должны быть одеты одинаково. Я взяла за основу ваши привычные наряды и немного их доработала. Ну, как вам?

Жители Великой У повсеместно носили длинные халаты и юбки, которые сильно напоминали ханьфу из родного мира Лу Яо, лишь слегка отличаясь в деталях.

Выглядело это красиво, вот только в такую жару кутаться в бесчисленные слои ткани было невыносимо тяжко.

Понимая, что в одночасье сломать представления, складывавшиеся десятилетиями, и заставить их облачиться в рубашки и брюки не выйдет, Лу Яо пошла на компромисс и создала униформу, стилизованную под местные традиции.

На дворе стояло лето. Мужской комплект представлял собой легкий халат лазурного цвета, а женский — струящееся платье с градиентом от белого к зеленому. Оба наряда выглядели свежо и невероятно изящно.

Приняв платье, Чжу Чжу просияла от восторга:

— Госпожа управляющая, какая красота! Я бы не только на работу, я бы и в обычные дни такое с радостью носила!

После проведенного инструктажа мышление девушки успело несколько перестроиться, и в ее речи то и дело проскальзывали словечки, которые Лу Яо употребляла постоянно: «работа», «трейлер», «реклама».

Вэнь Цзянь развернул свой халат. Приятный глазу пастельный оттенок, шелковистая струящаяся ткань — наряд был куда тоньше и легче всего, что можно было сыскать на местном рынке.

— Отличная вещь, — одобрительно кивнул он.

Лу Яо тоже осталась довольна. Напоследок она добавила:

— Завтра к нам присоединится Гоуцзы, тот мальчик, что только что ушел. Времени на обучение новенького нет, так что возьмите над ним шефство.

Чжу Чжу изумилась:

— Госпожа управляющая, вы берете тех маленьких нищих к нам в штат?

В глазах Вэнь Цзяня тоже промелькнуло удивление. Хоть их нанимательница и была женщиной, но широтой души превосходила подавляющее большинство знакомых ему людей.

Лу Яо покачала головой:

— Только Гоуцзы. Остальные совсем еще крохи. Будет помогать с уборкой и провожать гостей. Мне он показался весьма смышленым, так что проблем возникнуть не должно.

Когда раздача униформы завершилась, на улице уже совсем стемнело, и Вэнь Цзянь с Чжу Чжу не стали задерживаться.

Лу Яо вышла из кинотеатра и шагнула на торговую улицу. По ту сторону портала все еще стоял день.

Она устроила обход своих владений: заглянула в Магазинчик пушистиков, проверила Магазин блайнд-боксов и маникюрный салон. Конечным пунктом стала закусочная, где девушка тут же объявила о своем желании снять рекламный ролик про попкорн.

Еще со времен съемок в Магазинчике пушистиков она усвоила один важный урок: декорации и правильное освещение решают все.

В закусочной реквизит можно было создать с помощью иллюзий. Синцзы, успевшая в свое время поработать в кинотеатре, наколдовала такой попкорн, что его было не отличить от настоящего.

Услышав о планах начальницы, все свободные сотрудники сбежались на четвертый этаж закусочной. Они наперебой предлагали идеи, а затем дружно взялись за создание декораций и иллюзорного реквизита.

Начальник поезда, как раз обедавший в заведении вместе со своими подчиненными, тоже узнал о задумке. Он щедро одолжил Лу Яо своих работников для помощи. Благодаря общим усилиям на съемку и монтаж ролика ушло всего чуть больше десяти часов.

Глубокой ночью Лу Яо вернулась в кинотеатр с готовым файлом.

В Лянцзине в это время уже занимался рассвет, откуда-то с улицы доносилось пение петухов.

Она загрузила рекламный ролик на компьютер в аппаратной и добавила в плейлист для холла. Позже его начнут крутить и на большом экране в зрительном зале — нужно же было протестировать рекламные слоты перед началом сеансов.

Едва Лу Яо закончила с настройками и вышла в холл, намереваясь пожарить свежую партию попкорна, как заметила маячившего за стеклом Гоуцзы.

Мальчик тщательно отмыл лицо до белизны, но на нем была все та же залатанная-перелатанная одежонка. Его щуплая фигура сиротливо жалась к дверям, а сам он неловко и робко улыбнулся начальнице.

Лу Яо впустила его внутрь и протянула комплект формы, который прошлой ночью срочно приказала Системе сшить по его меркам:

— Это твоя рабочая одежда. Иди переоденься. Времени до открытия еще полно, так что заодно научу тебя управляться с автоматом для колы и попкорн-машиной.

Раз уж она его наняла, то почему бы не попробовать как следует обучить?

Гоуцзы с благоговением прикоснулся к ткани и умчался переодеваться. Когда он вернулся, оказалось, что костюм сидит на нем просто идеально, словно сшит по индивидуальным меркам.

Чуть позже подошли Вэнь Цзянь и Чжу Чжу.

Лу Яо извлекла из Хранилища захваченные из закусочной рисовую кашу и закуски. Вчетвером они устроились в зоне отдыха и сытно позавтракали.

К концу трапезы на улице окончательно рассвело.

Взяв заранее подготовленный гигантский баннер, Лу Яо вместе с сотрудниками вышла на крыльцо, чтобы закрепить его. С другой стороны от дверей установили уже знакомый светящийся стенд с плакатом.

Огромный плакат расправили во всю длину. Кроваво-красные иероглифы названия «Лучший в Поднебесной» соседствовали с потрясающе реалистичными цветными изображениями Е Цинчжоу, старшей сестры Ниншуан и остальных героев. Эти портреты разительно отличались от схематичных картин, привычных глазу жителей Великой У.

Полотно оказалось настолько огромным, что перекрыло почти всю стеклянную стену со стороны зрительного зала, приковывая к себе взгляды и поражая воображение.

Межпространственный кинотеатр Лу Яо официально распахнул свои двери.