Первая лавка

Сектор А, девяносто девятый этаж.

Шуй Нинхуа стояла посреди бесконечной очереди, хмуря брови.

— Синдром потери души Стража Ду вылечили именно здесь?

Стоявший впереди Ду Чэнь обернулся на ее голос и едва заметно кивнул:

— Да.

На лице Шуй Нинхуа читалось явное недоверие:

— Если глаза меня не обманывают, то это обычная закусочная.

— Угу, обычная закусочная, — подтвердил Ду Чэнь.

Подобный диалог повторялся уже не в первый раз. На каждый вопрос Шуй Нинхуа мужчина отвечал всё так же невозмутимо и лаконично, отбивая всякую охоту спорить.

Она уже успела пожалеть, что отложила свои исследования в Санатории и увязалась за Ду Чэнем. Шуй Нинхуа искренне верила, что сегодня они найдут ключ к лечению Синдрома потери души. Она даже специально взяла с собой двух ведущих специалистов, но кто бы мог подумать, что Ду Чэнь притащит их к какой-то забегаловке!

Обернувшись к Лю Мэй и Хун Чунь, она с ноткой досады произнесла:

— Знай я, что мы идём в закусочную, ни за что бы вас не позвала. Только время зря теряем.

Некогда в Стране Снов вошли в моду иллюзорные кафе. Когда открылись первые подобные заведения, они пользовались колоссальным успехом.

И хотя местные жители прекрасно понимали, что эту еду нельзя съесть по-настоящему, при виде искусно созданных блюд или лакомств из прошлых воспоминаний они всё равно не могли удержаться от покупки.

Еда неразрывно связана с жизнью. Порой одного взгляда на знакомое блюдо достаточно, чтобы пробудить в душе дорогие воспоминания, заново пережить былые эмоции и погрузиться в светлую ностальгию.

Для обитателей Страны Снов эти переживания служили этакой эмоциональной встряской, дарящей ощущение новизны.

Желая продлить это чувство, они раз за разом покупали одни и те же угощения.

Однако созданная иллюзиями еда была лишь пустышкой: без запаха, без вкуса, с одинаковой ватной текстурой. Вскоре людям это приедалось, и на смену мимолетной радости приходили еще бо́льшая душевная пустота и апатия.

По мнению Шуй Нинхуа, подобные забегаловки не только не лечили Синдром потери души, но и могли усугубить состояние больных.

Лю Мэй — та самая медсестра, что вчера отчитывалась перед Шуй Нинхуа о количестве развеявшихся душ во время дневного отдыха. Взгляд её тёмных, словно глубокий колодец, глаз оставался абсолютно невозмутимым, а в ровном голосе не дрогнула ни единая нотка:

— Тогда возвращаемся.

При жизни Лю Мэй тоже работала медсестрой, поэтому забота о пациентах была для неё естественным призванием. В Санатории она трудилась уже долгие годы.

Но шли годы. На её глазах растворилось бесчисленное множество душ, и, честно говоря, сердце женщины давно очерствело.

Но самое страшное скрывалось в другом: за годы исследований она осознала пугающую истину — Синдром потери души неизлечим.

Местные обитатели по своей природе были эфемерны: лишь осколки душ, сотканные из предсмертных сожалений и невыполненных желаний, неведомым образом попавшие в этот мир.

Это место не было ни пристанищем для перерождения, ни Парком. Оно служило лишь тюрьмой, где безжалостное время стирало остатки их былых привязанностей.

А стоило исчезнуть этим привязанностям — исчезал и сам человек.

В глубине души Лю Мэй понимала, что панацеи от этого недуга не существует. Но, прекрати она свои поиски, чем тогда заполнить пустоту? Вот почему она продолжала работать в Санатории.

Вчера глава вернулась в полнейшем восторге и заявила, что встретила в Секторе D полностью исцелившегося пациента, с которым планировала сегодня обстоятельно побеседовать. Сама Лю Мэй ни на грош этому не верила. Сегодняшний день лишь в очередной раз подтвердил её правоту, так что и расстраиваться было не из-за чего.

Шуй Нинхуа отлично знала характер Лю Мэй. В своё время она пригласила её вместе открыть Санаторий именно из-за этой прагматичности, ответственности и привычки говорить исключительно по делу.

Вот и сейчас медсестра просто предложила самый логичный и эффективный выход.

Но, как ни странно, Шуй Нинхуа заколебалась.

Из-за плеча Лю Мэй тут же высунулась Хун Чунь. На её круглом лице сияло неподдельное предвкушение:

— Директор, а мы правда зайдём туда перекусить?

— Хочешь зайти? — тут же ухватилась за её слова Шуй Нинхуа.

— Ага! Столько людей в очереди, жутко любопытно же! — Хун Чунь на секунду замялась, но всё же продолжила: — К тому же, господин Ду выглядит просто отлично. Раз он уверен, что исцелился именно здесь, значит, в этом заведении и впрямь кроется что-то особенное. Раз уж мы отстояли такую очередь, то и возвращаться до обеда нет смысла. Давайте зайдём!

Говоря это, медсестра вспоминала вчерашний день. Во время плановой реабилитации в кинотеатре она случайно наткнулась на кулинарную трансляцию.

Еда на экране выглядела поразительно реалистично. У стримеров были такие живые лица, словно кофе и правда горчил, а пирожные таяли во рту сладким кремом.

Что уж говорить о пациентах — даже она, глядя на экран, чувствовала необъяснимую лёгкость и трепет.

В чате трансляции кто-то написал, что эта лавка существует на самом деле и находится как раз в Секторе А.

«Неужто это она и есть? — мелькнуло в голове Хун Чунь. — Наверное, вся эта толпа сбежалась сюда после того стрима».

Впрочем, иллюзорные закусочные всегда были лишь красивой обманкой. Хун Чунь была готова признать: стрим её зацепил, и теперь она не прочь пожертвовать временем, чтобы на собственном опыте убедиться в подвохе.

Всё равно в Санатории они лишь убивали время. Постоять в очереди в закусочную — просто другой способ убить это самое время. Какая разница?

Заодно и любопытство утолить можно, чтобы потом не мучиться догадками.

Когда подошла очередь группы Шуй Нинхуа, перевалило за полдень. И тут их ошарашили новостью: продукты закончились, заведение закрывается на обеденный перерыв.

Услышав это, Шуй Нинхуа, сдерживавшая раздражение последние несколько часов, вспыхнула:

— Закончились?! Мы отстояли в очереди три часа! Как они могли закончиться?! Неужели нельзя было заготовить побольше?!

— Приносим искренние извинения, — произнесла Синцзы. — Сегодня мы подготовили вдвое больше продуктов, чем обычно, но всё равно распродали их раньше времени.

На самом деле, человек двадцать-тридцать перед ними тоже ушли ни с чем. Вчерашнюю трансляцию показали ещё в трёх секторах, так что желающих попробовать местные блюда оказалось в разы больше.

Шуй Нинхуа категорически отказывалась это понимать. Бросить важную работу и притащиться сюда — пожалуй, это было самое нелепое решение за последние сто лет!

И ведь она ещё вчера с таким энтузиазмом уверяла Лю Мэй и Хун Чунь, что нашла ключ к излечению Синдрома потери души! Как же глупо она попалась на удочку!

Шуй Нинхуа бросила на Ду Чэня полный негодования взгляд, а затем вновь повернулась к Синцзы:

— Сколько времени вам понадобится, чтобы слепить ещё? Мы можем подождать. Получаса хватит?

Синцзы уже открыла рот, чтобы всё объяснить, но тут к ним подошла Лу Яо. На ходу перебирая листочки свежей зелени, она спросила:

— Что случилось?

Поняв, что перед ней владелица заведения, Шуй Нинхуа была готова взорваться — её терпение лопнуло.

Но тут Ду Чэнь шагнул вперёд, перехватывая инициативу. С лучезарной улыбкой он обратился к Лу Яо:

— Здравствуйте, хозяйка. Меня зовут Ду Чэнь, помните меня?

Лу Яо каждый день обслуживала сотни гостей, поэтому, по правде говоря, не особо запомнила его лицо. Однако, заметив стоявшего позади Ду Аня, она тут же всё поняла:

— А, это ты.

Ду Ань шагнул к ней, польщённый таким вниманием:

— Сестрица, ты правда меня помнишь?

— Ага. Как твой брат, ему лучше? — Лу Яо хорошо запомнила этого паренька, который едва не расплакался, пытаясь купить брату еду.

Ду Ань указал на Ду Чэня:

— Это и есть мой старший брат. Он полностью поправился! Я так хотел сказать тебе спасибо.

Настал черёд Лу Яо удивляться:

— Просто поел — и выздоровел?

Юноша энергично закивал:

— Да!

Лу Яо с улыбкой кивнула:

— Раз выздоровел — прекрасно. Поздравляю.

Прислушиваясь к их разговору, Шуй Нинхуа постепенно остыла. Взяв себя в руки, она выступила вперёд и обратилась к девушке:

— Здравствуйте. Меня зовут Шуй Нинхуа, я глава Санатория в Секторе Е. Мы пришли сегодня, чтобы…

Шуй Нинхуа с непроницаемым лицом и ледяным тоном начала было представляться, как вдруг сбоку высунулся кухонный черпак. Бай Мин всучил его прямо в руки Лу Яо и стал подгонять:

— Хозяйка, овощи уже помыты, вся надежда на вас. А с этими я сам разберусь.

С этими словами он бесцеремонно подтолкнул её в сторону кухни.

— Подожди-ка, мы ещё не… — попыталась возразить Лу Яо.

Но тут из кухни выскочил Сяо Це. Со слезами на глазах он потащил Лу Яо за собой:

— Хозяйка, кушать… Я такой голодный!

«…» Лу Яо пришлось безропотно последовать за пареньком. Она пару раз оглянулась, но Сяо Це тут же переключал её внимание на себя.

Как только Лу Яо скрылась из виду, лица Синцзы и Бай Мина вмиг похолодели. Их ледяные взгляды вонзились в Шуй Нинхуа, а затем медленно скользнули к Ду Чэню.

— Что вам нужно? — сухо бросил Бай Мин.

Шуй Нинхуа едва не скрипнула зубами. Лицо её потемнело от гнева.

Ду Чэнь, напротив, сохранял полнейшую невозмутимость. Он вкратце обрисовал ситуацию, сделав акцент на Санатории и пациентах с Синдромом потери души.

Выслушав его, Бай Мин отрезал:

— Вы опоздали. Еда закончилась. Приходите завтра пораньше.

Синцзы оказалась более осмотрительной:

— Нужно всё же доложить хозяйке.

Она метнулась на кухню и пересказала Лу Яо суть дела. Не отрываясь от готовки, та выслушала помощницу и просто кивнула:

— Ну так пусть остаются на обед.

Синцзы предполагала подобный исход, но всё же надеялась, что хозяйка хоть немного посомневается. Никто не ожидал такого быстрого согласия.

Вернувшись в зал, девушка передала слова Лу Яо, провела гостей за столик и даже налила им воды.

Тем не менее, лица трёх дам из Санатория оставались мрачнее тучи. В отличие от них, братья Ду сидели в сторонке расслабленно и непринуждённо.

Заметив, что Шуй Нинхуа со своими коллегами кипят от возмущения, но уходить явно не собираются, Ду Чэнь небрежно бросил:

— Она особенная. Скоро вы сами поймёте, почему её сотрудники так насторожены.

Лу Яо ещё утром составила меню для персонала, но из-за внезапных гостей решила приготовить несколько дополнительных блюд.

К счастью, благодаря помощи Ци Чэня, уже через сорок минут стол ломился от угощений.

Маленьких столиков на всех не хватало, так что пришлось сдвинуть два вместе — вдесятером они еле-еле уместились.

Из кухни блюда выносили одно за другим: нежная говядина в кислом бульоне, острая отварная свинина, кисло-сладкая «рыба-белка», пикантное обжаренное мясо, баклажаны в чесночном соусе, обжаренная зелень, и, под конец, огромная супница с прозрачной лапшой и морепродуктами.

Боясь, что этого окажется мало, Лу Яо достала из морозилки упаковку слоёных лепёшек, начинила их оставшейся с утра смесью из черемши и яиц, и обжарила до золотистой корочки.

Когда еду поставили на стол, в воздухе смешались кислые, острые, сладкие и пряные ароматы… От этого запаха изменилась в лице не только Шуй Нинхуа, но и всегда непроницаемая Лю Мэй.

Выглядели блюда совершенно иначе: яркие цвета, сногсшибательные ароматы. Это ни капли не походило на ассортимент иллюзорных закусочных, скорее… на самую настоящую еду.

Глядя на ломящийся от яств стол, Ду Чэнь довольно прищурился. Неужели ему довелось отведать блюда из секретного меню?

Теперь он окончательно утвердился в своём решении устроиться на работу на девяносто девятом этаже.

Сидевший рядом Ду Ань не знал, куда девать руки. Рот бесконтрольно наполнялся слюной, заставляя его постоянно сглатывать — юноша выглядел взволнованным и слегка смущённым.

Бай Мин, Синцзы и Сяо Це тоже никогда прежде не видели в заведении столь роскошного пиршества. Особенно притягивала взгляд стоящая в центре потрясающе красивая «рыба-белка», чей кисло-сладкий аромат моментально пробуждал зверский аппетит.

Взгляды всех присутствующих буквально прикипели к тарелкам, пальцы, сжимающие палочки для еды, мелко дрожали, но никто не решался начать первым.

Сняв фартук и вымыв руки, Лу Яо тоже села за стол. Взяв палочки, она с улыбкой произнесла:

— Не стесняйтесь, угощайтесь!

Тут уж всем стало не до церемоний. Для жителей Страны Снов такое роскошное застолье было просто непреодолимым искушением, глотком свежей воды посреди иссушенной пустыни.

Если до начала обеда Шуй Нинхуа пылала гневом, то теперь её переполняло изумление.

Местные блюда оказались совершенно не похожи на те иллюзорные подделки, которые она себе представляла. На столе стояла настоящая еда, приготовленная из реальных продуктов!

Она подцепила палочками кусочек ближайших к ней баклажанов в чесночном соусе. Нарезанные в форме рыбьей чешуи кусочки оказались невероятно мягкими и пропитанными соусом. Идеальный баланс кислоты и соли растворился на языке. Вместе с рисом это было так вкусно, что хотелось проглотить язык!

А помимо баклажанов, рядом стояла тарелка с солено-острой жареной свининой, идеально дополняющей рис. Тонкие ломтики грудинки были обжарены до хруста, а затем смешаны с перцем чили и специями. Подрумянившиеся кусочки мяса слегка свернулись, источая невероятный маслянистый аромат. Пара кусочков перца — и на языке вспыхивали обжигающие искры, лишь сильнее разжигая аппетит.

Шуй Нинхуа наконец осознала истинную ценность этого заведения. Она тайком принялась разглядывать Лу Яо. Из всех присутствующих за столом лишь от этой девушки исходило едва уловимое, мягкое белоснежное сияние, а лицо дышало жизнью: яркие губы, белоснежные зубы.

Она была живым человеком.

Не такой, как они.

Неудивительно, что все эти чудовища из Парка так отчаянно её защищают.

Но самое главное — она способна создавать нечто уникальное для этого мира. Настоящую еду! Вот почему Ду Чэнь исцелился, стоило ему лишь пообедать здесь.

Съев всего пару ложек риса, Шуй Нинхуа почувствовала себя так, словно родилась заново. Усталость как рукой сняло, и она с головой погрузилась в это простое мирское удовольствие.

В миске Лю Мэй уже высилась целая гора еды: на подушке из риса покоились обжаренная свинина и баклажаны, а сверху возвышались кусочки острой отварной свинины, сладковатая рыба, ломтики говядины, грибы эноки и лапша.

Медсестра ела медленно и явно не поспевала за этими прожорливыми чудовищами, поэтому решила сразу запастись всем впрок. А вот сидевшей рядом Хун Чунь не хватило расторопности, и ей оставалось довольствоваться лишь остатками чесночного соуса от баклажанов, чтобы хоть как-то сдобрить свой рис.

Бай Мин, Синцзы, Сяо Це и братья Ду вконец отбросили все приличия, постепенно принимая свои истинные чудовищные формы. Ци Чэнь же забился в угол рядом с Лу Яо и, низко опустив голову, молча уплетал еду.

Лу Яо словно и не замечала творящегося вокруг безумия, продолжая спокойно обедать.

От полного стола еды в итоге не осталось и следа. Сяо Це и Ду Ань так увлеклись вылизыванием тарелок, что едва не сгрызли посуду.

—

Лу Яо и Ци Чэнь договорились: с трёх часов дня они начнут продавать кофе и десерты, а в пять заведение закроется.

По поводу ассортимента из кондитерской Лу Яо пока не давала громких обещаний. Минувшей ночью она в спешном порядке модернизировала кухню: докупила духовку, необходимую утварь и кое-какие ингредиенты.

Если Ци Чэнь хочет продавать выпечку, пусть печёт её сам — кошелёк хозяйки таких трат уже не потянет.

До послеобеденного открытия оставалось ещё немного времени, и Шуй Нинхуа воспользовалась моментом, чтобы поговорить с Лу Яо о Санатории.

Ци Чэнь сварил кофе и выставил на стол домашнее печенье собственного приготовления.

Лу Яо и трое гостей из Санатория расположились у окна.

Утреннее раздражение Шуй Нинхуа уже давно улетучилось, сменившись неловкостью.

— Госпожа Лу, прошу простить нас за нашу резкость, — с виноватым видом произнесла она.

Лу Яо лишь отмахнулась, показывая, что не держит зла, и сразу перешла к делу.

Шуй Нинхуа хотела привести завтра на пробный обед небольшую группу пациентов, чтобы проверить, сможет ли здешняя еда улучшить их состояние.

Группа состояла из пяти человек.

Лу Яо немного поразмыслила и дала своё согласие.

На обратном пути Шуй Нинхуа с лёгким сожалением вспоминала восхитительный обед. Оказалось, что они попали на обед для персонала, так что вряд ли им удастся отведать подобное снова.

Суровое лицо Лю Мэй слегка смягчилось, и она на полном серьёзе предложила:

— Вернёмся — нужно будет пересмотреть график дежурств. Постараемся сделать так, чтобы все наши медсёстры могли приходить сюда по очереди.

Глаза Шуй Нинхуа радостно вспыхнули. А ведь и правда, они могут приходить сюда на обед! Ду Чэнь как раз нахваливал местные вонтоны и рисовые шарики в сладком вине. Надо будет обязательно попробовать.

Хун Чунь радостно вскинула руки:

— Идеально! Раньше терпеть не могла кофе, а оказалось, что горький ледяной кофе с масляным печеньем — это божественно вкусно! Как жаль, что я не пробовала такого при жизни.

Изысканная еда в этом мире была поистине самым безотказным оружием. И даже самый могущественный человек не мог устоять перед её искушением.

И лишь Лу Яо в этот момент оплакивала свой стремительно пустеющий кошелёк.