Экстра 1
368 Дополнительная глава 1: Наказание Чжоу Яэр
На церемонии восшествия на престол Лун И уже присвоил Лин Жовань титул императрицы. Церемония должна была состояться в благоприятный день, выбранный Министерством ритуалов. В то же время покойная императрица Сяньдэ, ранее наложница Чжао, была посмертно удостоена звания вдовствующей императрицы Сяньдэ и похоронена вместе с покойным императором.
В одно мгновение все уладилось. Атмосфера необыкновенной радости наполнила дворец и окрестности. Звуки струнных инструментов, пение и танцы наполнили воздух; одним словом, весь дворец был погружен в атмосферу восшествия нового императора на престол.
Внутри Небесной Тюрьмы —
Императрица… нет, теперь ее следует называть Линь Фэнъи. Линь Фэнъи давно утратила свою прежнюю надменную осанку. Ее некогда великолепные одежды теперь превратились в тюремную одежду. Ее лицо, некогда украшенное изысканным макияжем, теперь было покрыто грязью. Ее некогда тщательно причесанные волосы теперь свободно ниспадали.
Однако к этому времени Линь Фэнъи уже давно утратила то достоинство и элегантность, которыми обладала в бытность императрицей. Теперь она напоминала обычную старушку лет сорока-пятидесяти, выглядевшую необычайно изможденной и осунувшейся.
Линь Фэнъи сидела на куче соломы, с растрепанными волосами, безвольно прислонившись к стене. С тех пор как ее заключили в тюрьму, она часто сидела так, прислонившись к стене, погруженная в свои мысли. Она прекрасно понимала, что дело дошло до этого, и император не отпустит ее. Она просто ждала вердикта императора.
Однако, к своему полнейшему удивлению, она уже некоторое время находилась в заключении, но никаких известий не поступало. Она определенно не верила, что император все еще испытывает к ней чувства и поэтому не выносит приговора. Она не знала причины, но продолжала ждать.
Рано утром она услышала за окном звуки струнных и духовых инструментов. Она не понимала, что происходит, и хотела спросить кого-нибудь, но никто не пришел проверить.
Наконец, в полдень кто-то принес обед. Линь Фэнъи быстро спросила: «Что происходит на улице? Кажется, я слышала, как там все празднуют».
«Верно, сегодня во дворце произошло важное событие», — ответил доставщик еды, даже не поднимая глаз. — «Сегодня день восшествия на престол нового императора, так что это, естественно, радостное событие».
В его глазах, когда он говорил, мелькнуло презрение. Он чувствовал себя по-настоящему невезучим; в такой день многие люди пришли за своими наградами, а ему пришлось прийти и доставить еду этой свергнутой императрице. Кто знает, сколько еще проживет эта свергнутая императрица? Только угнетенные могли бы согласиться на такую работу.
«Что?» — глаза Линь Фэнъи расширились, услышав это. «Что ты имеешь в виду? Новый император взошёл на трон? А как насчёт прошлого императора? Как он себя чувствует?»
В день переворота она видела, как император рвал кровью. Но позже, узнав, что император всё знал с самого начала, она решила, что с ним с самого начала и до конца все было в порядке. Однако теперь, внезапно услышав о восшествии на престол нового императора, она просто не могла в это поверить.
«Прошлый император, естественно, скончался», — буднично заметил доставщик еды. — «Иначе как мог бы на престол взойти новый император?»
Пока он говорила, в глазах доставщика еды мелькнуло презрение. Неужели эта женщина все еще считает себя бывшей императрицей? Неужели она не задумывается о том, сколько всего она совершила, включая сговор с бывшим наследным принцем, чтобы заставить императора отречься от престола? Такие преступления заслуживали наказания, даже если бы она умерла сто раз.
«Нет, нет, этого не может быть! Как мог император умереть?» Услышав этот ответ, Линь Фэнъи не смогла в это поверить. Она продолжала качать головой, словно пытаясь отогнать эту ужасную мысль. «Ты лжешь! Как мог император так внезапно умереть?»
«Это то, чего слуге знать не следует».
Сказав это, доставщик еды повернулся, чтобы уйти. Он отвечал только за доставку еды; если бы его внезапно не окликннули, он бы уже ушел.
«Не уходи!» Увидев, что доставщик еды собирается уйти, Линь Фэнъи быстро крикнула ему: «Ты до сих пор не ответил на мой вопрос. Кто разрешил тебе уйти? Как ты смеешь так со мной обращаться? Ты что, не хочешь жить?»
Услышав слова Линь Фэнъи, доставщик еды обернулся. Взглянув на Линь Фэнъи, он не выказал в своих глазах ни следа уважения, а лишь глубокое презрение. «Ты всё ещё считаешь себя какой-то высокомерной императрицей? Теперь ты всего лишь пленница. Поверь мне, даже если бы я был слугой, мне всё равно было бы лучше, чем тебе. По крайней мере, у меня впереди долгая жизнь, а ты можешь в любой момент попрощаться с этим миром».
Сказав это, он повернулся и быстро покинул тюрьму, бормоча проклятия и произнося что-то вроде «невезение».
Линь Фэнъи, оставаясь на месте, была в ярости. Ей хотелось громко выругаться, но она знала, что находится в камере одна и никто ее не услышит.
Спустя некоторое время Линь Фэнъи постепенно успокоилась. Но, наконец, её охватила глубокая скорбь. Известие о кончине императора было для неё действительно невыносимо тяжёлым. Она и представить себе не могла, что император покинет этот мир раньше неё.
Мысль о смерти императора вызвала у нее слезы, которые хлынули по лицу. Много лет император очень хорошо к ней относился, хотя во многом это было связано с тем, что произошло много лет назад. Однако под любящей заботой императора ее сердце давно, само собой, влюбилось в него.
Можно сказать, что если бы не инцидент с Призрачным Доктором и если бы не существовала опасность разоблачения, она никогда бы не согласилась на просьбу Мэйэра заставить его отречься от престола.
Она и представить себе не могла, что Император уже всё знает. Она всегда думала, что, сталкиваясь с истинными чувствами Императора, лишь она надевает маску. Однако правда оказалась совершенно неожиданной: выяснилось, что она не единственная, кто носила маску — Император тоже надевал маску, когда смотрел ей в лицо.
Размышляя обо всем этом, Линь Фэнъи почувствовала пронзительную боль в груди. Она безвольно наклонилась вперед, слезы текли по ее лицу, словно капли дождя.
Тем временем церемония коронации успешно завершилась. Лун И вернулся во дворец Панлун, где его уже ждала Лин Жовань.
После похорон предыдущего императора Лун И и Лин Жовань переехали во дворец. Как правитель страны, Лун И вполне естественно должен был жить во дворце.
С древних времен император проживал во дворце Панлун, а императрица — во дворце Феникса. Однако Лун И не позволял Лин Жовань жить во дворце Феникса. Он не хотел жить отдельно от своей маленькой жены.
«Ты вернулся?» Увидев вошедшего Лун И, Лин Жовань улыбнулась и встала, чтобы поприветствовать его. «Я слышала, что всё ещё не закончилось. Почему ты вернулся так рано?»
Лин Жовань не присутствовала на этой церемонии коронации. Во-первых, хотя она и была императрицей, официальная церемония вступления в должность еще не состоялась. В таких обстоятельствах ее легитимность вызывала некоторые сомнения. Во-вторых, ей не особенно нравились такие торжественные мероприятия, поэтому она не присутствовала.
Однако, несмотря на отсутствие амбиций, она всё же наблюдала со стороны, как Лун И шаг за шагом приближался к цели. Только увидев всё это, она вернулась в свою спальню.
Однако она не ожидала, что Лун И вернется так скоро после ее возвращения. Судя по времени, банкет явно еще продолжался. Даже внутри дворца Панлун она могла знать обо всем, что происходило снаружи.
«Главное — соблюсти самые важные правила этикета, и всё будет хорошо», — небрежно сказал Лун И. «Даже если я не пойду на банкет, это ничего не изменит. К тому же, я не хочу видеть там кучу людей, которые едят и пьют. Поэтому я вернулся пораньше».
Услышав описание Лун И, Лин Жовань не смогла сдержать смех. «У тебя хватает наглости так говорить. Что ты имеешь в виду под «огромной группой людей, которые там едят и пьют»? Что за нелепая аналогия?»
«В любом случае, даже если меня там не будет, это ничего не изменит», — небрежно заметил Лун И. «В таком случае, я мог бы вернуться и составить тебе компанию».
Хань Ин и Би Юнь, служившие неподалеку, покраснели и тихонько усмехнулись. Хотя принц теперь был императором, а принцесса стала императрицей, император и императрица по-прежнему относились друг к другу так же, как и прежде.
Увидев это, все очень обрадовались.
«Ты уже император, а всё ещё ведёшь себя так неподобающе», — Лин Жовань с усмешкой покачала головой. «Если бы тебя увидели посторонние, ты бы потерял всё своё императорское достоинство».
«Я так себя веду только перед тобой». Лун И протянул руку и нежно ущипнул Лин Жовань за ее носик. Затем он сказал: «Что касается мнения окружающих, мне совершенно всё равно».
Несмотря на то, что он уже занял императорский трон, в присутствии Лин Жовань Лун И оставался прежним. Даже в обращении к ней он по-прежнему использовал слово «я», без каких-либо изменений.
Услышав слова Лун И, Лин Жовань невольно хихикнула. Спустя некоторое время смех постепенно утих, и выражение её лица стало серьёзным. «Что ты планируешь делать с императрицей и Лун Мэем?»
«Я ещё ничего не планировал». Лун И покачал головой и сказал: «В этот период сначала скончался император, а затем мы готовились к церемонии восшествия на престол, поэтому у меня не было времени заняться этим делом».
«Я поддержу тебя в том, как ты с ними справишься», — сказала Лин Жовань с улыбкой. «Однако, по сравнению с императрицей и Лун Мэем, я думаю, сейчас нам следует больше внимания уделить делу Чжоу Яэр».
В этот момент в глазах Лин Жовань мелькнула тень тьмы. Она всегда помнила о деле Чжоу Яэр. Яд Чжоу Яэр чуть не навредил Лун И. Если бы не вмешательство старика, она не знает, какими были бы последствия. Если бы с Лун И действительно что-то случилось, она не знает, кем бы она стала.
«Я сам разберусь с делом Чжоу Яэр!» — сказал Лун И Лин Жовань. «Я знаю, что тебе не следует вмешиваться».
Жизнь Чжоу Яэр больше нельзя щадить. Во время праздничного банкета Чжоу Яэр изначально намеревалась навредить Ваньвань. Он был благодарен, что отравили его, а не Ваньвань. Если бы он отпустил Чжоу Яэр на этот раз, кто знает, что она могла бы сделать дальше? Поэтому он ни в коем случае не мог позволить жить в этом мире тому, кто представляет угрозу безопасности Ваньвань.
Однако Чжоу Яэр — внучка Чжоу Исуна. Независимо от того, как Чжоу Яэр относится к Ваньвань, Чжоу Исун искренне любит её. Если Ваньвань убьёт Чжоу Яэр, это может в будущем создать разлад между ней и Чжоу Исуном. Лучше позволить ему самому разобраться с этим.
К удивлению Лун И, Лин Жовань, услышав это предложение, мягко покачала головой. «Не нужно. Я сама разберусь с делом Чжоу Яэр. Это дело между нами, и я должна решить его лично. Я знаю, о чём ты беспокоишься. Я уже поговорила со своим дедом по материнской линии, и он сказал, что сделает вид, будто Чжоу Яэр не существует как внучка».
Видя настойчивость Лин Жовань, Лун И больше ничего не сказал, а лишь кивнул: «Раз уж ты приняла решение, я больше ничего не скажу».
Лин Жовань кивнула и с улыбкой сказала: «Хорошо, давай больше не будем об этом говорить. Сегодня твоя церемония коронации, так что давай не будем обсуждать такие неприятные вещи в такой день».
«Это всего лишь церемония коронации, — небрежно заметил Лун И. — Не о чем беспокоиться. Кстати, дату церемонии посвящения императрицы я уже выбрал; она состоится через десять дней».
«Через десять дней, как быстро!» — немного удивилась Лин Жовань.
«Тебе это не нравится?» — спросил Лун И, глядя на Лин Жовань. — «Если тебе не нравится, мы можем это изменить».
«Нет», — Лин Жовань мягко покачала головой и с улыбкой сказала: «Я просто не ожидала, что это произойдет так быстро. Но, честно говоря, мне также очень любопытно узнать, каково это — находиться в том положении, которому завидуют все женщины в мире».
Глядя на выражение лица Лин Жовань, Лун И не смог сдержать смеха. «Ты уже императрица. Еще до церемонии коронации ты моя единственная жена и единственная женщина этого гарема».
«Вздох, с тех пор как ты занял трон, немало людей захотели запихнуть своих женщин в гарем», — поддразнила Лин Жовань с улыбкой. «Тогда интересно, каковы планы Вашего Величества?»
«Я однажды сказал, что ты моя единственная жена». Пока он говорил, в глазах Лун И мелькнул холодный блеск. «Эти люди слишком бездельничают, поэтому у них так много времени на размышления об этих вещах. Эти министры не выполняют свою работу, но постоянно засматриваются на гарем».
«Разве мы этого не ожидали?» В глазах Лин Жовань мелькнула тревога. «Не говоря уже о других, даже семья Лин, вероятно, думает так же!»
«Семья Лин?» Услышав слова Лин Жовань, Лун И глубоко нахмурился. «Что случилось?»
«Хе-хе, разве не из-за моей настойчивой бабушки?» — губы Лин Жовань изогнулись в саркастической улыбке. — «Я всегда знала, что у нее большие амбиции. Мы уже поссорились, и теперь почти совсем не общаемся. Я даже делаю вид, что ничего не знаю о повторном браке отца. Я просто не ожидала, что моя бабушка окажется такой бесстыдной. Ты еще даже не взошел на престол, а она уже раз за разом рассылала приглашения во дворец, говоря, что хочет меня видеть. Я попросила кого-то узнать, и оказалось, что она выбрала двух молодых и красивых девушек из боковой ветви семьи, чтобы они вместе вошли во дворец!»
«Похоже, старушка действительно живёт очень беззаботной жизнью!» — в глазах Лун И мелькнул мрачный блеск. — «Она даже хочет вмешиваться в наши дела».
«Ха-ха, она такая и есть», — в голосе Лин Жовань звучало презрение. «Она всегда считала себя старшей, а я, младшая, должна подчиняться каждому ее слову. Теперь, когда я стала непослушной, она, естественно, хочет прислать во дворец послушных девушек».
«Совершенно нет необходимости видеться с кем-то подобным». В глазах Лун И читалось недовольство. «Просто игнорируй её. Просто пошли кого-нибудь с ней разобраться. Нет смысла злиться из-за такого человека».
«Не беспокойся об этом, я никогда не рассержусь из-за неё». В глазах Лин Жовань мелькнул странный огонёк. «Однако, раз она столько раз просила меня увидеться, как я, её внучка, могу ей отказать? Не знаю, будет ли ей неловко после встречи со мной».
Услышав слова Лин Жовань, Лун И понял, что у неё появилась собственная идея. «Похоже, ты что-то придумала!»
«В этом нет ничего особенного», — равнодушно пожала плечами Лин Жовань. — «По-моему, даже сейчас бабушка, похоже, не поняла некоторых вещей. Раньше, из уважения к ней как к старшей, я во многом следовала её желаниям. Раз уж она хочет приехать во дворец навестить меня, пусть приедет. Однако я думаю, ей следует понимать, что сейчас ситуация изменилась. Надеюсь, бабушка сможет пережить этот удар!»
Услышав слова Лин Жовань, Лун И больше ничего не сказал.
Два дня спустя, внутри дворца Панлун…
Лун И уже отправился ко двору, поэтому Лин Жовань осталась во дворце. Однако, помимо нее, сегодня во дворце на коленях стоял еще один человек — не кто иная, как Чжоу Яэр, которая когда-то отравила ее.
Однако Чжоу Яэр была совсем другой. После стольких дней заточения она потеряла всю свою гордость. Все говорят, что ожидание — самое трудное время, и Чжоу Яэр знала это слишком хорошо.
После праздничного банкета она была заключена в императорскую тюрьму. Условия там оказались гораздо хуже, чем она себе представляла. Жизнь в тюрьме была для нее настоящей пыткой. И все же ей не хватало смелости покончить жизнь самоубийством, и она едва сводила концы с концами.
Она не понимала, что произошло. Пока она ещё отсчитывала дни в Небесной Тюрьме, её внезапно привели во дворец Панлун.
Уже некоторое время она находилась в императорской тюрьме, поэтому ничего не знала о происходящем за её пределами. Даже после того, как её привели во дворец Панлун, она всё ещё считала, что император уже решил, как с ней поступить.
Она предположила, что спустя столько времени Тёмный Принц должен был бы умереть, иначе Император не призвал бы её в этот критический момент. Однако, к своему полнейшему удивлению, войдя во дворец Панлун, она увидела не Императора, а кого-то ещё, кого очень хорошо знала.
«Лин Жовань, что ты здесь делаешь?» Увидев перед собой Лин Жовань, в голосе Чжоу Яэр смешались безумие и ненависть. «Где император?»
Глядя на Лин Жовань, стоявшую перед ней, можно было заметить, что, несмотря на простоту одежды, она была чистой и опрятной. Более того, каждая деталь ее наряда была высочайшего качества. В этот момент Лин Жовань разлеглась на кушетке, выглядя расслабленной и довольной.
Видя беззаботный образ жизни и утонченное поведение Лин Жовань, ненависть и зависть Чжоу Яэр только усиливались. Чем лучше складывалась жизнь Лин Жовань, тем больше дискомфорта она испытывала.
«Почему я здесь – не твое дело». Острый взгляд Лин Жовань устремился прямо на Чжоу Яэр. «Что касается императора, то он, естественно, находится при дворе».
«Лин Жовань, перестань издеваться». Увидев выражение лица Лин Жовань, Чжоу Яэр возмущенно сказала: «Зачем ты меня сегодня сюда позвала? Поверь, не делай необдуманных поступков. Хотя я и преступница, я все еще наследная принцесса. Если ты посмеешь что-нибудь мне сделать, император тебя не простит».
«Как ты смеешь так неуважительно говорить о Её Величестве Императрице! Ты что, хочешь смерти?» Увидев Чжоу Яэр, стоявшая там Хань Ин не смогла удержаться и заговорила: «Могу сказать тебе прямо сейчас: даже если Её Величество Императрица убьёт тебя сегодня, император не скажет ни слова».
«Ее Величество Императрица?» Услышав слова Хань Ин, Чжоу Яэр расширила глаза, словно не могла поверить своим ушам. «Ты имеешь в виду, что Лин Жовань — Императрица?»
Чжоу Яэр никак не ожидала, что такое может произойти. Лин Жовань теперь была императрицей, и эта мысль наполняла её беспрецедентной паникой и страхом, словно вот-вот должно было случиться что-то ужасное. В то же время в ней закипели зависть и гнев, и её глаза, когда она смотрела на Лин Жовань, были полны ненависти.