Аман

«Не стоит слишком волноваться». Увидев испуганный вид женщины в черном, холодность Лин Жовань исчезла, и выражение ее лица смягчилось. «Я просто сказала, что если... Я предпочитаю сразу говорить о потенциальных проблемах».

Выражение лица женщины в черном стало серьезным, и ее взгляд на Лин Жовань изменился. Казалось, она погрузилась в размышления, и ее выражение лица постепенно стало жестким.

Спустя долгое время выражение лица женщины в черном стало невероятно решительным. Она внезапно встала, подошла к Лин Жовань и опустилась на колени. «Эта слуга, Аман, приветствует госпожу».

Увидев действия женщины в черном, Лин Жовань поняла, что действительно покорила ее сердце. Она мягко подняла руку. «Хорошо, вставай!»

После того как женщина в черном встала, она почтительно осталась стоять на месте, ожидая, пока Лин Жовань заговорит.

«Тебя зовут Аман, верно?» — Лин Жовань подперла подбородок рукой и надула губы. — «Кто дал тебе это имя?»

По-видимому, задев больное место, женщина помрачнела, но все же ответила: «Это имя мне дала хозяйка. Поскольку я занимаюсь боевыми искусствами, она сказала, что я годна только для этих варварских дел, поэтому и дала мне это имя*».

(*阿蠻, где蠻 ман (мань) – варвар)

«Хозяйка?» — задумчиво спросила Лин Жовань. — «Чем именно занимается твоя семья? Судя по твоим словам, у твоего отца, должно быть, не одна жена, и, конечно же, наложницы. Похоже, твоя семья довольно состоятельная!»

«Моя семья, может быть, и не самая известная, но уж точно не никому не известна», — сказала Аман. «Семья моего отца занимается бизнесом из поколения в поколение. Госпожа, вы когда-нибудь слышали о семье Цзян?»

«Семья Цзян?» В глазах Лин Жовань мелькнул огонек. «Семья Цзян, о которой ты говоришь, это императорский торговый дом Цзян? Ты молодая мисс из семьи Цзян?»

«Мисс?» — Аман рассмеялась. — «Мой отец действительно был из семьи Цзян, но не из прямой линии, а боковой. А я едва ли молодая мисс. Моя родная мать была всего лишь скромной кухонной служанкой. Отцу понравилась её внешность, и он переспал с ней всего один или два раза. До своей смерти у моей матери не было официального статуса. Из-за этого моё положение в семье довольно неловкое».

«Тем не менее, никто не смеет продавать тебя в бордель!» — нахмурилась Лин Жовань. «К тому же, ты довольно искусна; ты не смогла сбежать только из-за „порошка, ослабляющего мышцы“. Это значит, что тот, кто замышлял против тебя заговор, должен тебя понимать. Это была хозяйка?»

«Нет». — Аман горько усмехнулась. «Хозяйка действительно не могла терпеть эту служанку. Но для нее мучить меня доставляло гораздо большее удовольствие, чем продать меня. Меня продала моя собственная сестра.

Она — родная дочь хозяйки, но всегда была добра ко мне. Когда-то я находила утешение в том, что у меня была такая сестра. Я даже думала, что благодаря ей мои дни в этом доме не были столь невыносимыми. Я и не подозревала, что в конце концов именно эта сестра принесла мне гибель. Оглядываясь назад, я понимаю, что все, что было раньше, было лишь игрой, которую она разыгрывала. Она никогда по-настоящему не считала меня своей старшей сестрой!