Завершение инцидента

Мужчина был одет в великолепную пурпурную мантию, его лицо было прекрасным, как нефрит, брови остроконечными, а длинные, узкие глаза сверкали, как звезды, но, казалось, никто не мог сравниться с его взглядом. В его мягком нраве чувствовалась нотка холода, в утонченной внешности — оттенок юношеской страсти, розовые губы изогнулись в чувственной улыбке, а длинные, струящиеся волосы, с легкой небрежной элегантностью, завораживали. Его андрогинные черты были изысканны, но никто не мог ошибиться в его гендерной идентичности.

Внешность этого необычайно красивого мужчины мгновенно привлекла всеобщее внимание. Он подошел, каждое его движение излучало элегантность и благородство. Его непринужденная манера поведения создавала впечатление, будто он прогуливается по саду, а не по улице. Все забыли обо всем остальном; их взгляды были прикованы исключительно к этому неземному мужчине в пурпурных одеждах.

«Третий брат, что ты здесь делаешь?» — нахмурившись, спросил Лун Мэй.

Эти слова мгновенно привели всех на улице в чувство. Услышав слова Лун Мэй, они наконец поняли, кто перед ними. Оказалось, что перед ними третий сын императора — Тёмный Принц Лун И.

«Хе-хе, разве Его Высочество наследный принц тоже не здесь?» — спросил Лун И с легкой улыбкой. «Неужели только Его Высочеству наследному принцу разрешено появляться здесь, а мне нельзя выйти на неспешную прогулку?»

«Этот принц развлекает принцессу Юэин». Глядя на беззаботное поведение Лун И, Лун Мэй невольно нахмурился. «Почему ты здесь в это время?»

«В конце концов, мои обязанности не должны требовать доклада Его Высочеству наследному принцу, я ведь не твой подчинённый», — спокойно сказал Лун И. «Кроме того, при такой оживлённой обстановке мне, естественно, захотелось поучаствовать в веселье».

«Ваше Высочество, это…» — Наньгун Нишан внезапно прервала разговор Лун Мэй и Лун И, — «Что это за принц? Ваше Высочество, не могли бы вы представить его?»

Говоря это, Наньгун Нишан смотрела на Лун И с оттенком влюбленности в глазах. Она никогда прежде не видела такого выдающегося мужчину. С того самого момента, как она впервые увидела его, в ее сердце раздался голос, напоминающий ей: «Это он, это он».

С самого рождения её осыпали любовью и лаской, а отец-император, практически боготворил её. Она не разочаровала его; она осмеливается утверждать, что ни одна женщина в мире не обладает талантом, способным сравниться с её.

После достижения совершеннолетия многие мужчины выражали ей свое восхищение, но ни один из них ей не нравился. Она твердо верила, что только самый выдающийся мужчина в мире достоин ее, и чувствовала, что ее предназначенный человек наконец-то появился.

Лун И, естественно, заметил, что Наньгун Нишан, глядя на него, вела себя практически как влюбленная дура. Это вызвало у него отвращение. Откуда взялась эта влюбленная дура, посмевшая смотреть на него такими отвратительными глазами? Неужели она больше не хочет видеть?

Однако, если бы Ваньвань посмотрела на него таким взглядом, он бы точно не почувствовал ничего подобного. Он бы не испытал никакого отвращения; наоборот, он бы почувствовал невероятное возбуждение.

Лин Жовань стояла в стороне, с большим интересом наблюдая за происходящим. Этот Лун И действительно умеет создавать проблемы! За короткое время он уже привлек внимание еще одной поклонницы. Однако вкус Наньгун Нишан действительно вызывает сомнения; как она могла поддаться такому дьявольскому обаянию?

«Это мой третий брат, Тёмный принц Лун И», — объяснил Лун Мэй с улыбкой. — «Третий брат, это принцесса Юэин, Наньгун Нишан. Она здесь, чтобы представлять королевство Юэин на банкете по случаю дня рождения отца».

«Нишан приветствует Ваше Высочество, Тёмного Принца». Наньгун Нишан отбросила своё высокомерие и предстала перед нами в мягком и грациозном образе.

Несмотря на внимание Наньгун Нишан, Лун И сделал вид, будто ничего не заметил. Он улыбнулся и спросил: «Я пришел сюда не для того, чтобы увидеть принцессу Юэин. Я пришел посмотреть представление».

«Третий брат, что ты говоришь?» — нахмурился Лун Мэй. — «Принцесса Юэин — посланница Юэин. Что это за поведение?»

«Ваше Высочество не понимает моего поведения?» — усмехнулся Лун И. «Кроме того, когда принцесса Юэин изрекала такие высокомерные слова, почему Ваше Высочество не сказал ни слова?»

«Третий Императорский Брат!»

«Ваше Высочество, вы меня неправильно поняли». Услышав, что у Лун И сложилось о ней плохое впечатление, Наньгун Нишан очень забеспокоилась. Она быстро объяснила: «Только что это была вина этой мерзавки... девчонки. Она чуть не причинила мне боль, поэтому я так злюсь».

Лун И полностью проигнорировал объяснения Наньгун Нишан; фактически, он просто проигнорировал саму Наньгун Нишан.

Увидев выражение лица Лун И, Наньгун Нишан подумала, что ее поведение произвело на него плохое впечатление, поэтому ей еще больше захотелось все объяснить.

«Прошу прощения за беспокойство. Если больше ничего не нужно, я пойду». Видя, как развиваются события, и наблюдая за происходящим со стороны толпы, Лин Жовань совсем не хотела ввязываться в эту суматоху.

«Кто разрешил тебе уйти?» Если бы Наньгун Нишан не услышала этот голос, она бы почти забыла о виновнике. «Ты проявила неуважение к этой принцессе и даже пыталась причинить ей вред. Неужели ты думаешь, что можешь так легко уйти?»

Говоря это, Наньгун Нишан обернулась и посмотрела на Лун Мэй и Лун И, вновь обретя свою хрупкую и нежную осанку. «Ваше Высочество, Темный Принц, вы должны добиться справедливости для этой принцессы!»

Не говоря уже о Лун И, даже Лун Мэй невольно нахмурился, глядя на Наньгун Нишан. Любой, у кого есть глаза, мог увидеть, кто прав, а кто виноват в этом деле. Если бы это дело просто оставили в покое, всем было бы лучше, но Наньгун Нишан никак не могла это оставить.

«Принцесса Юэин поистине „особенная“! Я впервые вижу кого-то вроде тебя!» — саркастически заметил Лун И.

Однако Наньгун Нишан совершенно не уловила сарказм в его словах. Вместо этого она подумала, что Лун И хвалит её, и на её щеках невольно появился румянец. Но следующие слова Лун И заставили её почувствовать себя так, словно она упала с небес в ад.

«Я видел бесстыжих людей, но никогда не видел никого настолько бесстыдного». Даже бросая оскорбления, Лун И сохранял элегантное поведение. «Я видел всё, что только что произошло! У принцессы Юэин действительно заносчивое поведение! Она даже пытается разыграть представление перед Синхуном».

Как только эти слова были произнесены, все внимание немедленно переключилось на Лун И и Наньгун Нишан.

Лин Жовань, стоявшая в стороне, чуть не расхохоталась. Она всегда знала, что Лун И капризен и любит действовать по собственному желанию. Однако она совершенно не ожидала, что он скажет такое перед таким количеством людей, особенно учитывая, что Наньгун Нишан явно была очарована его обаянием. Получить такую оценку от человека, который тебе нравится, — большинству людей было бы трудно это принять!

«Что вы сказали?» Лицо Наньгун Нишан побледнело, казалось, она вот-вот упадет в обморок. Она недоверчиво посмотрела на Лун И, словно не могла поверить, что такие слова могли произнести люди перед ней.

«Ты разве не слышала, что я сказал?» Увидев крайне потрясенное выражение лица Наньгун Нишан, Лун И не выказал ни малейшего сочувствия. «Я не ожидал, что в таком юном возрасте у тебя уже будет ухудшаться слух!»

«Третий брат, что ты говоришь!» Хотя Лун Мэй тоже недолюбливал Наньгун Нишан, он был обязан её развлекать. Если что-то случится, ответственность в конечном итоге ляжет на него.

«Во всем виновата ты, негодяйка!» — Наньгун Нишан обернулась и выплеснула на Лин Жовань всю злость, которую получила от Лун И. — «Если бы не ты, ничего бы этого не случилось».

Услышав оскорбления Наньгун Нишан в адрес Лин Жовань, выражение лица Лун И помрачнело, и в его глазах, когда он посмотрел на Наньгун Нишан, появилась мрачная тень. Убийство Наньгун Нишан сейчас принесет много неприятностей, и если все пойдет не так, это может даже скомпрометировать Лин Жовань. Однако, даже если он не сможет убить ее, он не позволит Наньгун Нишан избежать наказания.

Лин Жовань очень хотела крикнуть, что с ней поступили несправедливо. Чем она заслужила это? Она всего лишь спасла ребенка; она не сделала ничего, что могло бы кого-то разозлить! Редко когда она была такой доброй, чтобы совершить хорошее дело, так как же все так обернулось? Ей следовало просто уйти, не задавая вопросов, раньше.

«Хех, даже если принцесса Юэин хочет свалить это преступление на меня, ей следовало бы хотя бы подумать, уместно ли это!» — холодно рассмеялась Лин Жовань. «Вы думаете, меня легко запугать?»

«Если я скажу, что это твоя вина, значит, это твоя вина». Наньгун Нишан всегда была высокомерной и никогда не терпела обид, но сегодня Лин Жовань и Лун И один за другим насмехались над ней и издевались. Она не могла винить Лун И, поэтому могла лишь выплеснуть всю свою злость на Лин Жовань.

Увидев выражение лица Наньгун Нишан, Лин Жовань озарилась холодным блеском. То, что она не демонстрировала свою силу, вовсе не означало, что она слабачка.

Все присутствующие увидели перед глазами вспышку белого света, за которой последовал резкий треск. Затем они увидели принцессу Юэин, которая еще несколько мгновений назад кричала, теперь с ярко-красным отпечатком ладони на лице. Женщина в белом стояла неподалеку от принцессы Юэин, держа руки за спиной.

На мгновение все были ошеломлены. Никто не ожидал, что эта женщина в белом действительно нападет на кого-то, тем более на принцессу страны Юэин. Однако, увидев эту сцену, очевидцы почувствовали прилив удовлетворения. Они слышали все замечания Наньгун Нишан, особенно ее презрительные слова в адрес простого народа, которые наполнили их яростью.

Даже будучи принцессой, ты не можешь так неуважительно относиться к простым людям, не так ли? Теперь, когда они видели, как кто-то преподает этой высокомерной принцессе урок, все почувствовали огромное облегчение.

"Ты меня ударила?" Наньгун Нишан прикрыла половину щеки, широко раскрыв глаза, словно не могла поверить своим глазам.

«Да, я вас ударила». Лин Жовань спокойно кивнула. «Я вас ударила. Поверьте мне, если вы продолжите меня донимать, я ударю вас снова».

«Ты смеешь?» — крикнула Наньгун Нишан, но, несмотря на высокомерный вид, невольно отступила на несколько шагов назад.

«Что я не посмею сделать?» — улыбнулась Лин Жовань, ее спокойное поведение совсем не покрывало человека, только что ударившего кого-то. «Разве я уже не ударила?»

«Вы все мертвы?» — Наньгун Нишан указала на окруживших его охранников и начала ругаться. — «Я принцесса Юэин! Так вы меня защищаете? Почему вы не выходите вперед, чтобы поймать эту шлюху, которая напала на меня?»

Казалось, охранники очнулись от оцепенения, но вместо того, чтобы броситься арестовывать Лин Жовань, они перевели взгляд на Лун Мэй. В конце концов, Лун Мэй отвечал за прием гостей, а они были людьми Синхуна и лишь подчинялись приказам наследного принца.

Став свидетелем всего произошедшего, Лун Мэй невольно потер виски. Он не понимал, как всё так обернулось. Наньгун Нишан избивали прямо у него под носом, и если он не поймает женщину в белом, Юэин, скорее всего, воспользуется этим как предлогом, чтобы безжалостно его преследовать. Но…

Лун Мэй обернулся и посмотрел на женщину, которая всегда казалась отстраненной, гордо стоявшую там. Странное чувство промелькнуло в его сердце.

«Принцесса, ты действительно думаешь, что это место принадлежит твоему Королевству Юэин!» Губы Лун И изогнулись в кровожадной улыбке. «Ты чуть не причинила вред нашим людям Синхун, а теперь еще и командуешь ими. Похоже, принцесса приехала сюда не для того, чтобы отпраздновать день рождения Императора, а чтобы показать свою силу!»

«Вы несёте чушь».

Услышав слова Лун И, Наньгун Нишан немного забеспокоилась. Разве это не было явным намеком на то, что она пришла сюда, чтобы устроить беспорядки? Если бы это было сказано открыто, это было бы провокацией против Синхуна. Если бы это вызвало у Синхуна обиду, это определенно не пошло бы на пользу Юэин.

Национальная мощь Юэин всегда уступала мощи Синхуна, поэтому император хотел использовать это соревнование, чтобы укрепить позиции Юэин. Если бы соревнование не состоялось из-за неё, и она оскорбила бы Синхун, то, несмотря на большую любовь, император не оставил бы её в покое.

«Ваше Высочество, что вы скажете?» Наньгун Нишан изо всех сил старалась успокоиться, повернулась и посмотрела на Лун Мэй. «Ваше Высочество, это неоспоримый факт, что на меня напали на улицах Синхуна. Не считаете ли вы, что я заслуживаю объяснений?»

«Объяснение? Это же просто смешно!» Прежде чем Лун Мэй успел что-либо сказать, Лин Жовань саркастически вмешалась: «Если это действительно так, то могу сказать только одно: Ваше Высочество заслуживает побоев».

«Ты, ничтожная простолюдинка, как ты смеешь так обращаться с этой принцессой? Неужели ты не хочешь жить?» Услышав слова Лин Жовань, Наньгун Нишан с ненавистью посмотрела на нее.

«Не думайте, что вы такая высокомерная только потому, что вы принцесса. Откуда, по-вашему, берется ваша одежда, аксессуары и все, что вы едите?» Губы Лин Жовань изогнулись в насмешливой улыбке. «Все это вам обеспечивают эти люди, на которых вы смотрите свысока. Вы наслаждаетесь их поддержкой, но при этом обращаетесь с их жизнями, как с муравьями. Разве я поступила неправильно, ударив вас?»

«Отлично сказано!» В этот момент раздался одобрительный возглас.

«Верно, то, что она принцесса, еще не значит, что она такая замечательная! Почему она имеет право смотреть свысока на жизнь простых людей!»

«Вот именно! Этот ребёнок чуть не попал в беду. Если бы не ловкость этой девочки в белом, могла бы пролиться кровь. А эта принцесса всё ещё кричит тут, какое у нее право!»

Поднялся хор согласия, и к ним присоединялось все больше и больше людей, становясь все смелее по мере того, как они говорили. Даже до этого, когда Наньгун Нишан произнесла свои пренебрежительные замечания в адрес простого народа, все кипели от гнева. Они сдерживались только из-за статуса принцессы. Теперь, когда один человек высказался, они, естественно, не хотели оставаться в стороне.

Общественное мнение быстро обернулось в поддержку Лин Жовань. Никто не осудил ее за то, что она ударила человека; напротив, все посчитали ее действия достойными похвалы.

Такого раньше никогда не случалось. Лун Мэй нахмурился, наблюдая, как эмоции людей, казалось, нарастали. На мгновение, взглянув на Наньгун Нишан, он тоже помрачнел.

«О боже, похоже, принцесса Юэин действительно разозлила народ!» — Лун И, совершенно безразлично поглаживая подбородок, сказал: «Интересно, не совершат ли эти люди в своем взволнованном состоянии какой-нибудь необдуманный поступок?»

Увидев это, Наньгун Нишан уже была в ужасе. Раньше все, кто ее видел, только восхваляли ее; ее красота и талант всегда захватывали дух. Но теперь отношение этих людей, которые только что ее хвалили, полностью изменилось.

Если бы хотя бы несколько человек высказались, она могла бы добиться их ареста и сурового наказания в качестве предупреждения для других. Но сейчас, когда эмоции стольких людей были взбудоражены, она никогда раньше не сталкивалась с подобной ситуацией и чувствовала себя совершенно беспомощной. Слова Лун И, однако, еще больше ее напугали.

«Принцесса Юэин, на мой взгляд, давайте просто оставим это дело!» Лун Мэй посмотрел на Наньгун Нишан и сказал: «Что касается пережитого вами сегодня испуга, я сообщу об этом своему отцу и выплачу принцессе соответствующую компенсацию».

Независимо от того, были ли действия Наньгун Нишан неправильными, она теперь стояла на земле Синхуна и была избита, а это означало, что Синхун был неправ. При обычных обстоятельствах он бы схватил женщину в белом и передал её Наньгун Нишан для наказания. Однако по какой-то причине вид женщины в белом вызвал у него беспокойство. Он не хотел, чтобы ей был причинен вред.

«Ваше Высочество!» — Наньгун Нишан едва могла поверить своим ушам.

Неужели Его Высочество хочет, чтобы она просто оставила это без внимания? Как такое возможно? Она никогда в жизни не испытывала подобного унижения. Все всегда относились к ней с величайшим уважением. Но эта мерзкая женщина не только ответила ей и обвинила, но даже ударила. Как она, принцесса, могла позволить такой несправедливости остаться безнаказанной?

Размышляя об этом, Наньгун Нишан почувствовала прилив обиды и негодования. Она повернулась к Лун И, надеясь, что он добьется для нее справедливости. Однако она явно неправильно все поняла.

«Так чего же ты хочешь?» — Лун И развел руками. «Ты хочешь вызвать общественное негодование?»

Наньгун Нишан вздрогнула, огляделась и, увидев, что люди все еще очень взволнованы, не знала, что делать.

Она никогда раньше не сталкивалась ни с чем подобным. Она никак не ожидала, что такое произойдет так скоро после прибытия в Синхун. Она всегда была высокомерной и надменной, и никогда не терпела такого унижения.

Наньгун Нишан изо всех сил старалась успокоиться. В этот момент она понимала, что если не успокоится, то может действительно потерять всю свою репутацию.

В конце концов, она была дочерью, которую император Юэин обожал много лет, и Наньгун Нишан обладала определенной хитростью. Она прекрасно понимала, что уже навлекла на себя гнев народа, и поймать эту мерзавку, вероятно, было нереально. Однако месть — это нечестный поступок, даже спустя десять лет. В обозримом будущем она останется в Синхуне. Пока эта мерзавку находится в Синхуне, у нее будет шанс отомстить. Она даст этой мерзавке понять, какие последствия будут за то, что она ее оскорбила.

При этих мыслях в глазах Наньгун Нишан мелькнул проблеск убийственного намерения.

Лин Жовань многозначительно взглянула на Наньгун Нишан, и этим единственным взглядом она поняла решение принцессы Юэин. Казалось, Наньгун Нишан не совсем глупа. Конечно, она не игнорировала убийственное намерение, которое почувствовала на мгновение. Однако она действительно не воспринимала ревность Наньгун Нишана всерьез.

Наньгун Нишан никак не сможет узнать её истинную личность, поэтому ей, вероятно, будет не так-то просто отомстить!

В конце концов, дело было улажено, и Наньгун Нишан ничего не оставалось, как подавить гнев и вернуться в карету.

Лун Мэй вздохнул с облегчением, увидев такой исход. В конце концов, если бы Наньгун Нишан действительно настаивала на продолжении этой ситуации, у него не было бы иного выбора, кроме как приказать арестовать женщину в белом.

«Третий брат, раз уж ты здесь, сопроводи меня, чтобы проводить принцессу Юэин обратно в гостиницу!» Лун Мэй повернулся к Лун И и сказал: «Затем пойдем со мной во дворец, чтобы доложить отцу!»

«Я, конечно же, позже пойду во дворец, чтобы всё объяснить отцу, так что Вашему Высочеству нет нужды беспокоиться», — сказал Лун И с улыбкой. «Что касается сопровождения принцессы Юэин, я не буду вмешиваться. В конце концов, мой отец поручил это дело Вашему Высочеству. Было бы неуместно с моей стороны выходить за рамки дозволенного».

Услышав оправдание Лун И, Лун Мэй не стал настаивать. Тщательно взглянув на Лин Жовань, он отвернулся.

Вскоре караван карет возобновил свой путь. Однако все прежние похвалы исчезли. В глазах всех отразилось презрение. Мало кто интересовался принцессой Юэин.

Внутри отдельной комнаты на втором этаже здания Билуосюань —

Лун И и Лин Жовань вернулись в это место. Конечно, никто не видел их вместе.

«Ваньвань, я правда не ожидал от тебя такой смелости», — сказал Лун И с улыбкой. «Ты осмелилась так ударить Наньгун Нишан».

«Если бы она не была такой настойчивой, я бы не стала предпринимать никаких шагов», — невинно сказала Лин Жовань. «На самом деле, я тоже не хотела этого делать, но Наньгун Нишан не отпускала меня, поэтому, естественно, мне пришлось преподать ей урок».

Наконец, Лин Жовань невольно вздохнула: «На самом деле, я очень добрый человек. В обычных обстоятельствах я бы не стала действовать легкомысленно».

Услышав слова Лин Жовань, Чжуй Фэн и Чжуй Юй слегка дрогнули. Если эту госпожу Лин можно считать доброй, то, вероятно, в этом мире нет никого, кто бы не был добрым! Хотя они и не были вместе с принцем, они все равно ясно видели ситуацию внизу.

Мисс Лин шагнула вперед и с силой ударила Наньгун Нишан по лицу, причем эта сила намного превосходила возможности обычной женщины. Можно с уверенностью сказать, что красный след на лице Наньгун Нишан будет виден еще несколько дней.

В отличие от Чжуй Фэна и остальных, Лун И, услышав слова Лин Жовань, согласно кивнул: «Ваньвань, на этот раз ты поступила правильно. Ты действительно заслуживаешь того, чтобы стать той женщиной, которую я выбрал; у тебя настоящая смелость».

Большинство людей покраснели бы от смущения, услышав слова Лун И, но Лин Жовань уже привыкла к этому. Она даже не подняла глаз. «Однако, Ваше Высочество Темный Принц, не боитесь ли вы наказания от императора за то, что сегодня так насмехались над Наньгун Нишан на улице?»

«Он прекрасно знает мой темперамент. К тому же, он не стал бы меня беспокоить такой пустяком». В глазах Лун И мелькнула тень. «Более того, я считаю, что не сказал ничего плохого. Наньгун Нишан действительно злоупотребляет своим положением на землях Синхуна!»

«Однако вам не стоит беспокоиться», — поддразнила Лин Жовань с улыбкой. «Думаю, Наньгун Нишан уже влюбилась в вас. Сомневаюсь, что она на вас донесет».

«Не смей вызывать у меня отвращение этой женщиной, — с отвращением сказал Лун И. — Я не могу принять такую привязанность. Она принцесса королевства, но нее нет никакой сдержанности!».

Лин Жовань посмотрела на Лун И со странным выражением лица. Она действительно не ожидала услышать слово «сдержанность» из уст Лун И; это было поистине нелепо! Если бы Лун И был сдержан, он бы не продолжал наведываться в ее комнату посреди ночи. У него хватает наглости обвинять других в несдержанности; сам он тоже не отличался сдержанностью!

«Что случилось, Ваньвань?» Заметив взгляд Лин Жовань, Лун И улыбнулся. «Ты поняла, что влюбилась в меня?»

«Ваше Высочество, пожалуйста, будьте уверены, я очень сдержанна», — сказала Лин Жовань, немного подумав. — «Поэтому вам совершенно не стоит беспокоиться о том, что у меня могут быть какие-либо недобрые намерения по отношению к вам».

Теперь Лун И по-настоящему понимает, что значит выстрелить себе в ногу. Видите ли, если бы объектом его симпатии была Ваньвань, он бы совсем не возражал против её несдержанности.

«Ваньвань, то, что ты говоришь, совершенно неверно. Я совершенно не возражаю, если у тебя есть какие-либо недобрые намерения по отношению ко мне. На самом деле, если ты действительно хочешь сделать что-то неподобающее, можешь сказать мне, и я буду безоговорочно сотрудничать».

Услышав слова Лун И, Лин Жовань потеряла дар речи. Она подняла руку, сняла вуаль с лица, и на ее лице появилась нежная улыбка. Затем она взяла палочки для еды со стола и начала есть.

Надо признать, обслуживание в Билуосюань действительно отличное! Все блюда подавались горячими и на высококачественной посуде. Она пришла сюда в основном на обед, и хотя по пути произошли некоторые непредвиденные обстоятельства, ей все равно нужно было поесть.

Увидев, как Лин Жовань с аппетитом принялась есть, Лун И улыбнулся, взял палочки и тоже начал есть.

«Вот, Ваньвань, курица в Билуосюань очень вкусная». Лун И взял кусочек курицы и положил ее в миску Лин Жовань. «Попробуй».

Лин Жовань не отказала. На самом деле, она не совсем понимала, какие у них с Лун И сейчас отношения. Раньше Лун И всегда говорил, что хочет на ней жениться, но она воспринимала это лишь как шутку. Однако ей пришлось признать, что после стольких дней, проведенных вместе, между ней и Лун И возникло какое-то необъяснимое чувство.

Лин Жовань тоже взяла кусок говядины и положила его в миску Лун И. В конце концов, справедливо давать и брать!

Увидев говядину в своей тарелке, Лун И, казалось, очень обрадовался. Он взял кусочек говядины и положил его в рот.

Когда Чжуй Фэн и Чжуй Юй увидели действия Лун И, их глаза расширились от недоверия. Кто мог им сказать, что человек перед ними действительно был их господин? Всем было известно, что у их господина была сильная мизофобия, поэтому он категорически отказывался пускать посторонних за один стол во время еды, не говоря уже о том, чтобы есть то, что ему подали другие.

Но что они видят сейчас? Их хозяин действительно съел говядину, которую ему дала мисс Лин! Это правда? Им мерещится?

Чжуй Фэн и Чжуй Юй тут же с восхищением посмотрели на Лин Жовань.

Лин Жовань совершенно не подозревала о мыслях Чжуй Фэна и Чжуй Юй. В её глазах еда была превыше всего; сейчас ей нужно было только наесться. Поездка в резиденцию принца Аннана для иглоукалывания уже истощила её и оставила голодной. После всего, что произошло с тех пор, все её мысли были заняты едой.

Лун И и Лин Жовань обедали вместе, как обычная супружеская пара, время от времени подавая друг другу еду. Атмосфера в отдельной комнате была необычайно теплой и уютной.

После обеда Лин Жовань не спешила уходить. Вместо этого она налила себе чашку чая, выпила его и, подобно ленивой кошке, спокойно закрыла глаза.

Взглянув на Лин Жовань, в глазах Лун И вспыхнул мягкий огонек.

«Кстати, Лун И, раз Наньгун Нишан уже приехала, соревнования скоро должны начаться!» — сказала Лин Жовань, держа в руках чашку чая. «Что это за соревнования? Вы мне еще не сказали!»

«Кто знает!» — Лун И развел руками. — «Вопросы и формат этого соревнования были подготовлены Наньгун Нишан».

«Что?» — Лин Жовань нахмурилась, несколько удивленная. — «Император на самом деле согласился? Если бы вопросы задавала Наньгун Нишан, кажется, у Синхуна не было бы никаких преимуществ».

«Наша ассоциация Синхун направит восемь талантливых женщин для участия в конкурсе. Помимо того, что каждый принц порекомендует одну женщину, мы также отобрали несколько образованных женщин из разных регионов для участия в конкурсе», — пояснил Лун И. «Синхун направил восемь человек, в то время как Юэин — только Наньгун Нишан. Поэтому приглашение Наньгун Нишан для составления вопросов призвано обеспечить справедливость».

Лин Жовань кивнула, немного удивленная. Она и представить не могла, что Синхун пришлет так много людей для участия в конкурсе. В таком случае, понятно, почему вопросы составила Наньгун Нишан.

«Что случилось, Ваньвань? У тебя совсем нет уверенности?» — поддразнил Лун И с улыбкой. «Я возложил на тебя все свои надежды. Ты не можешь проиграть!»

«Извините, но это вне моей власти», — небрежно сказала Лин Жовань. «Пока соревнования не начнутся, мы не можем знать, кто победит. Я сделаю все возможное, но не могу гарантировать победу. Кроме того, даже если я проиграю, я не понесу никаких потерь, поскольку уже решила свою главную проблему».

«Похоже, ты всячески избегала брака с Лун Мэй, как чумы!» — с улыбкой сказал Лун И. «Иначе почему ты называешь это самой большой проблемой?»

Лин Жовань не ответила, но по выражению её лица было ясно, что она уже молчаливо приняла всё это.

Если бы Лун Мэй узнал об этом, он, вероятно, пришёл бы в ярость. Конечно, он ничего об этом не знал.

«Кстати, кажется, Лун Мэй уже сообщил Лин Жожоу», — сказал Лун И, немного подумав. — «Если я не ошибаюсь, Лин Жожоу полна решимости выиграть это соревнование. В конце концов, это её последний шанс стать наследной принцессой».

«Лин Жожоу действительно очень нервничает из-за этого соревнования», — кивнула Лин Жовань. «Несколько дней назад во дворе Жожоу стало появляться довольно много репетиторов и нянь. Вероятно, это те люди, которых Цинь Инян нашла для обучения Лин Жожоу!»

«Ваньвань нужна помощь с обучением?» — глаза Лун И заблестели. — «Если Ваньвань это необходимо, я лично буду заниматься с тобой и гарантирую, что ты добьешься быстрого прогресса всего за несколько дней».

«Разве вы не доверяете мне? — улыбнулась Лин Жовань. — Я никогда не воспринимала Лин Жожоу всерьез. И я думаю, что мой главный соперник — Наньгун Нишан».

«О! Я думал, ты совсем не воспринимаешь Наньгун Нишана всерьез!» Услышав слова Лин Жовань, Лун И поднял бровь. «Судя по твоему сегодняшнему поведению, я действительно думал, что тебе не нравится Наньгун Нишан!»

«Она мне не нравится», — кивнула Лин Жовань. «Однако она вполне способна завоевать титул самой талантливой женщины в столь юном возрасте. Кроме того, Наньгун Нишан было бы совершенно невозможно удерживать благосклонность императора Юэин столько лет без каких-либо уловок».

«Я уверен, что ты ей абсолютно точно не проиграешь, — уверенно заявил Лун И, — во всех отношениях».

«Если бы Наньгун Нишан услышала эти слова, она бы точно расплакалась!» — поддразнила Лин Жовань с улыбкой. «Она в вас влюблена! А вы такой жестокий».

«Она меня совершенно не интересует». Лун И улыбнулся, глядя на Лин Жовань, в его глазах читалась некая двусмысленность. «А вот кто меня действительно интересует, Ваньвань, ты хочешь это узнать?»

«Нет», — без колебаний ответила Лин Жовань. Она догадывалась, что скажет дальше Лун И. Она слышала эти слова слишком много раз и не хотела слышать их снова. К тому же, она только что поела; если ей станет противно, то желудок точно будет болеть.

«Вздох, похоже, мечты Лин Жожоу действительно обречены на провал!» — в голосе Лун И звучало бесконечное сожаление, но на лице читалось злорадство. — «Если она упустит этот шанс, она никогда не сможет стать наследной принцессой».

«Даже если Лин Жожоу победит, это не значит, что она обязательно станет наследной принцессой!» — губы Лин Жовань изогнулись в лукавой улыбке. — «Император и императрица никогда не позволят женщине, потерявшей девственность до замужества, стать наследной принцессой. Хотя никто не смеет говорить о романе Лин Жожоу и наследного принца, это не значит, что его не было.

Даже если Лин Жожоу потеряла девственность с наследным принцем, это все равно будет неприятно. Хотя император и дал такое обещание, в конечном итоге окончательное решение может принять только сам император».

«В самом деле», — сарказм Лун И усилился. — «Это его самый любимый сын. Как он мог позволить такой женщине, как Лин Жожоу, запятнать репутацию своего любимого сына?»

Лин Жовань не была уверена, не почудилось ли ей, но ей показалось, что в словах Лун И был не совсем здравый смысл. У неё было ощущение, что с ним что-то случилось в прошлом. Особенно странными были его отношения с императором; Лун И казался чрезмерно холодным по отношению к нему. И наоборот, император был очень снисходителен к своему сыну. А что же на самом деле случилось с Супругой Чжао?

Лин Жовань чувствовала, что в её голове царит полный хаос, поэтому она больше ничего не сказала. Они вдвоем тихо сидели и пили чай.