Некромант в шахтах (2)

10. Некромант в шахтах (2)

— Позвольте... Выходит, этот господин...

— Перед тобой второй молодой господин из дома герцога Райнланда.

После слов Дюнкеля ноги старосты задрожали, точно осиновые листья на ветру.

Даже виконт, занимающий лишь четвертую ступень в иерархии титулов, был для этих людей сродни небожителю.

В такой глуши появление члена герцогской семьи внушало им не что иное, как первобытный ужас.

— Какими... какими судьбами столь высокие гости почтили нашу деревню?..

— До нас дошли вести, что в шахтах объявилась нежить. Мы прибыли для расследования, но...

Пока Дюнкель разъяснял старосте положение дел, я медленно обводил взглядом окрестности.

— Недавно здесь был набег.

Разрушенные ограды и пустующие кое-где дома.

Пятна крови, которые так и не успели отмыть, виднелись то тут, то там.

Мелькали фигурки детей, выбравшихся из укрытий, чтобы поглазеть на нас с Дюнкелем.

«Совсем исхудали».

Когда нет работы, деревенские амбары неизбежно пустеют.

Прошло два месяца с тех пор, как закрыли рудник.

Для деревни, чей уклад держался на жаловании рудокопов, два месяца бездействия означали неминуемый голод.

— Это правда? Со стороны графства?

Тем временем до меня донесся голос Дюнкеля, переспрашивающего старосту.

— Да. Месяца два назад они без объяснений перекрыли шахту, а на прошлой неделе оттуда...

— Вырвалась нежить, верно?

Я вклинился в их разговор и обратился напрямую к старосте.

— За эти два месяца не случалось ничего странного?

— Странного... Что вы имеете в виду?..

— Исчезновения людей или, скажем, кража тел, предназначенных для погребения.

При этих словах староста порывисто закивал, подтверждая мои догадки.

— Д-да, всё так! Приезжали люди из графства и велели: если в деревне кто умрет, немедля отдавать тела им...

Глаза Дюнкеля округлились от услышанного.

— Господин. Значит, та нежить в рудниках!..

— Создана искусственно. Причем это была организованная работа людей графа.

Дюнкель в ярости стиснул зубы.

— Как граф мог так поступить со своими подданными!..

— Это дело рук не одного лишь графа Корнуолла.

Я продолжил, подхватывая мысль рыцаря:

— Род Корнуолл испокон веков был семьей рыцарей. У них нет ни способностей для изучения некромантии, ни причин этим заниматься.

— Значит, граф Корнуолл лишь предоставил людей и место? Но кто тогда...

— Кто на всем континенте способен на подобные интриги против нас?

Стоило мне произнести это, как Дюнкель снова процедил сквозь зубы:

— Империя!..

— Картина постепенно проясняется.

Далтон, пытавшийся убить меня в назидание остальным.

И некромант империи, объявившийся сразу после его неудачи, словно только и ждавший момента.

— Нам нужна поддержка рыцарского ордена. Прошу вас, господин, вернемся в поместье.

— Нет.

Я отверг предложение Дюнкеля и твердо сказал:

— У нас нет времени. Если дом придет в движение, та сторона не станет сидеть сложа руки.

Я продолжил, не давая ему возразить:

— Нужно ловить их на месте преступления. Выдвигаемся завтра на рассвете.

Дюнкель судорожно выдохнул.

— Это безрассудство! Мы не знаем, сколько нежити скрывается в замкнутом пространстве рудника!

— Это наш шанс получить доказательства вмешательства Империи в дела Севера. Я не могу его упустить.

Дюнкель на миг лишился дара речи от моих доводов, но всё же попытался настоять на своем.

— И всё же я не могу позволить вам идти на верную смерть! В конце концов, Его Светлость герцог велел...

— Он велел мне набираться опыта, занимаясь относительно безопасными делами, верно?

Дюнкель кивнул, подтверждая, что именно по этой причине Хайнкель отправил меня сюда.

— Но послушай, Дюнкель.

Я заглянул ему в лицо и, слегка приподняв уголки губ, изобразил подобие улыбки.

— Разве наша семья сейчас в том положении, чтобы позволить себе ждать моего взросления?

— ...!

Дюнкель замолчал, вспомнив наш вчерашний разговор у костра.

«Нынешний Север можно просто раздавить».

Когда-то дом Райнланд защитил континент, приняв на себя основной удар воинства Архимонда.

Он вспомнил свои собственные слова о том, насколько ослаб Север по сравнению с теми временами.

— Падение Корнуолла не означает, что надзор Империи исчезнет. Как только рыцари выступят, тот, кто прячется в руднике, сотрет все следы.

— Господин...

— Просто доверься мне. Я не творю глупостей.

Успокоив Дюнкеля, я повернулся к старосте.

— Мне кое-что понадобится. Сможешь достать?

***

К моменту нашего прибытия в деревню полдень уже миновал.

Решив выступить завтра утром, мы с Дюнкелем заняли один из пустующих домов.

— Господин Кляйн. Что это за вещи?..

— Снаряжение. Староста собрал всё, что я просил.

Я кивнул на груду всякого хлама, разложенного посреди комнаты.

Коровья бедренная кость, вырезанный из дерева солнечный крест.

И немного вина, припасенного для обрядов.

— И это ваше снаряжение? Но это же просто...

— Святые дары, распятие и святая вода. Это материалы для создания соответствующих символов.

С этими словами я достал кинжал и принялся обтачивать кость.

Вырезав кол длиной с мой локоть, я закрепил на его тупом конце деревянный крест.

— А теперь, если окропить это святой водой...

Я полил костяной кол вином, и реакция не заставила себя ждать.

— Что это?..

Белая кость в мгновение ока окрасилась в иссиня-черный цвет.

— Господин, неужели вы обучены и такому?

— В церкви научили.

Дюнкель понимающе кивнул.

«Ну, я же не уточнял, что это была не Церковь Единого Бога, так что я почти не солгал».

Подумав, что ловко провел его, я осмотрел созданный инструмент для экзорцизма.

«Он хорошо впитал очищенную мною магическую энергию. Этого должно хватить».

Хотя я замаскировал его под символ Церкви, жрецы, использующие божественную силу, даже не поняли бы сути этого предмета.

Некромант.

Слово, происходящее от «мертвеца» (Nekrós) и «гадания» (Manteia).

Так называли многочисленных жрецов, существовавших еще до того, как на континенте воцарилась Церковь Единого Бога.

Однако теперь, когда влияние Церкви распространилось повсюду, некромантами стали называть лишь жалкое подобие магов, что поднимают трупы и сражаются ими как слугами.

«Вероятно, именно из-за меня некромантия превратилась в нечто столь извращенное».

Инцидент Архимонда — великое бедствие, когда миллионы мертвецов вторглись на континент.

Армия нежити, полностью игнорирующая законы снабжения и тактики, потрясла основы мира.

До сих пор люди вспоминали, что если бы великий герой Севера, Беркель Райнланд, не сразил самого Архимонда, все государства континента были бы стерты с лица земли.

Поэтому выжившие страны неизбежно чувствовали страх перед потенциалом некромантии, но в то же время были им очарованы.

Те, кто командует солдатами, не знающими боли, смерти и усталости.

Посему, несмотря на ужас, который внушало само имя некроманта, ни одно государство, за исключением Теократии — оплота Церкви, — не запрещало их деятельность официально.

«На людях они презирают это как проклятое знание Архимонда, а за кулисами ищут способы использовать его в военных целях».

Маска с имперским клеймом.

Воспоминание о некроманте, напавшем на меня, вызывало лишь горькую иронию.

Шорох!

— Хм?

Услышав звук снаружи, я выглянул за дверь.

— Господин. Что-то случилось?

— Нет, просто какой-то шум...

— Шум?

Пока я отвечал Дюнкелю, осматриваясь вокруг, мне кое-что бросилось в глаза.

— Ой!

— Нас заметили! Что делать?

— С-скорее прячься!..

Источником шума оказались дети, подглядывавшие за мной из-за угла.

Похоже, их привлекли лошади, привязанные у дома.

Я присел на корточки и поманил их рукой.

Поняв мой жест, двое детей нерешительно подошли и встретились со мной взглядом.

— Ну, это...

— П-простите нас, пожалуйста! Мы просто никогда не видели лошадей так близко...

Слушая их оправдания, я положил руку на голову одному из мальчиков.

— Ах, господин...

— Я знаю.

Ребенок, собиравшийся было уклониться от моей руки, поник плечами, услышав мой голос, а затем указал пальцем в сторону.

— Значит, они придут оттуда. Спасибо.

Увидев, как ребенок просиял в ответ на мои слова, я крикнул в дом:

— Дюнкель!

— Да, господин.

Дюнкель тут же вышел ко мне.

— У нас ведь осталось мясо того оленя, которого мы подстрелили вчера? И сухпайка мы взяли с запасом.

— Да. Вяленого мяса и рационов я взял на две недели, на всякий случай.

Путь от поместья досюда занимал два дня, а он нагрузил нас провизией на полмесяца.

Я в очередной раз осознал, насколько Хайнкель чрезмерно опекает меня.

«Впрочем, он даже рыцаря уровня капитана приставил в качестве телохранителя».

С этой мыслью я обратился к Дюнкелю:

— Попроси у старосты большой котел и созови жителей деревни. Нужно их накормить.

— Ч-что?

— Это приказ. Живо.

Дюнкель на мгновение задумался, но, поняв, что спорить бесполезно, кивнул.

— Ах да, господин.

— Что?

Уже собираясь уходить, Дюнкель с недоумением обернулся ко мне.

— С кем вы только что разговаривали, глядя в пустоту? Я не почувствовал ничьего присутствия...

Я лишь пожал плечами.

— Просто мысли вслух.

Когда я снова оглянулся, детей уже нигде не было.

***

— Право, даже не знаю, как вас и благодарить.

Солнце клонилось к закату.

Староста сглатывал слюну, глядя на густую похлебку, кипящую в огромном котле.

Суп сварили из раскрошенных сухарей, вяленого мяса, оленины и тех немногих овощей, что нашлись у жителей.

Похоже, они не ели мяса целую вечность — лица людей заметно посветлели.

— Господин Кляйн. Но всё же... это ведь были ваши припасы...

— Ничего страшного. Раз уж я заночую здесь, это будет платой за постой.

Ответив одновременно на благодарность старосты и опасения Дюнкеля, я окинул взглядом собравшихся.

Люди сидели в общинном доме у огня.

С мисками дымящегося супа в руках они обсуждали новости, болтали о пустяках, и время от времени слышался смех.

Наблюдая за этим со стороны, я почувствовал, как тяжесть на душе немного отпускает.

— Я соскучился по этому запаху... запаху живых людей.

С этими словами я отвернулся и посмотрел в сторону рудника.

Вскоре послышались торопливые шаги, и кто-то со всех ног бросился к нам.

— Б-беда! На руднике... нежить идет с рудника!..

Житель, чей дом стоял на окраине, добежал до нас и замер, ошарашенно глядя на мирную трапезу.

— Ч-что это? Вы уже все здесь?

Общинный дом находился на самом высоком месте в деревне.

Кивнув своим мыслям при виде опустевших улиц, я спустился и похлопал парня по плечу.

— Иди согрейся. И ни в коем случае не выходи наружу. Понял?

Увидев мой плащ и меч, юноша тут же закивал и поспешил в дом.

Нападение нежити произошло ровно в тот момент, когда все собрались в одном месте.

Дюнкель широко раскрыл глаза, пораженный столь точному совпадению.

— Господин. Неужели вы с самого начала предвидели это?..

— Если бы я хотел просто утолить их голод, я бы не занимался полумерами, а поехал в графство и приструнил местного управляющего.

Я ответил Дюнкелю, который продолжал бормотать, глядя на приближающихся зомби. Он снова спросил:

— Но как вы узнали о нападении? Я не видел ни единого признака...

— Я и сам поначалу не знал. Но...

Я посмотрел на дом, где мы остановились.

— Местные ребятишки подсказали. Сказали, что идет что-то страшное.

***