Проклятое семейство.

3. Проклятое семейство.

— Пху-ха-а!

Раннее утро.

День Кляйна Райнланда, второго сына герцога Райнланда, начинался с бодрящей пытки водой.

— Да чтоб тебя, безумный поп!..

— О-о, теперь вы можете задерживать дыхание на целую минуту!

— Вы совсем как рыбка, молодой господин!

Пока я отряхивал серебристые волосы от пропитавшей их святой воды, Арин и отец Гэррисон аплодировали мне.

— Почему сегодня время увеличилось вдвое?

— Ха-ха-ха, ну как же, я почувствовал в вашей комнате зловещую ауру. Вот и проявил излишнюю бдительность.

— Почувствовал он... и решил извести меня, пока я мирно лежал? Да ты...

Тук-тук.

Пока мы с отцом Гэррисоном препирались, раздался стук в дверь.

Стоило мне крикнуть «войдите», как на пороге появилась опрятно одетая горничная и отвесила вежливый поклон. «Судя по лицу и одежде, она не из наших...» И действительно: на письме, которое она достала, красовалась печать графского дома Корнуолл — одного из семейств по материнской линии.

Это был род Далтона, рыцаря, что вчера состязался с Делайном.

— Молодой господин Далтон прислал вам приглашение.

— Далтон?

— Да. Он передал, что хотел бы извиниться за произошедшее на тренировочной площадке.

С этими словами горничная передала конверт Арин.

Едва дверь за ней закрылась, Арин подбежала ко мне семенящим шагом и протянула письмо.

— Что там написано?

— Я не умею читать!

— Ты же учишь грамоту.

— Это скучно!

— Ну да. Нашла чем хвастаться.

Вспомнилось, что письма из её родной деревни тоже приходилось читать мне.

С этой мыслью я вскрыл конверт и пробежал глазами по строчкам.

— ...Это еще что такое?

Когда я дочитал, моё лицо исказилось в странной гримасе.

— Что там?

Арин, с печеньем во рту, замерла в ожидании, и я вкратце изложил суть.

— Охот-ичьи сост-язания?

— Угу. Графский дом устраивает охоту и приглашает меня.

Я ответил Арин, которая продолжала жевать.

Чтобы этот сопляк вдруг решил извиниться?

— Может, у них есть какой-то тайный умысел?

— Разумеется. Сразу видно, что письмо отправлено по воле графа, а не этого недоноска Далтона.

Я произнес это, просматривая список аристократов, приглашенных на охоту.

— Что вы намерены делать?

Когда Дюнкель задал вопрос, я помахал письмом в воздухе.

— Поеду — будет морока, не поеду — вони будет еще больше. Так что лучше уж съездить.

— Вы уверены, что всё будет в порядке?

— Всё нормально.

С этими словами я взглянул на деревянный меч, прислоненный к углу комнаты.

— У меня есть на что опереться.

Дюнкель на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Понял вас. Я подготовлю экипаж.

При слове «экипаж» Арин тут же вскинула руку: — Экипаж! Я тоже! Можно мне с вами?

Дюнкель в замешательстве почесал затылок.

— Госпожа Арин, там могут быть дикие звери, и, что важнее, другие аристократы...

Пока Дюнкель пытался подобрать слова, вмешался Гэррисон.

— В таком случае, может быть, и мне стоит составить вам компанию?

Дюнкель ответил с явным удивлением.

Впрочем, я тоже был озадачен.

— Если вы, господин священник, поедете с нами, мне будет спокойнее... Но есть ли иная причина?

— Ха-ха-ха, разве я не говорил?

Отвечая Дюнкелю, священник смотрел не на него, а прямо на меня.

— Я чувствую зловещую ауру.

***

Цок-цок.

— Цок-цок.

Экипаж, уносящий меня и моих спутников, мчался сквозь лесную чащу под мерный стук копыт.

В нещадно трясущейся карете Арин уже давно провалилась в глубокий сон.

— Говорил же ей, сиди дома...

Подложив ей еще одну подушку, я уставился на проплывающий за окном пейзаж.

— До чего же всё изменилось.

Эти западные леса Райнланда когда-то были бескрайними снежными полями.

Ледяная пустошь, усеянная телами жертв войны и чумы, за двести лет превратилась в буйные зеленые заросли.

— Молодой господин, мы на месте.

Услышав голос Дюнкеля снаружи, я открыл дверцу и вышел.

Передо мной теснились экипажи, каждый из которых был раза в три больше нашего.

— Славные кони. Не уступят имперским боевым скакунам.

— Вы только посмотрите на эти кареты! Как у принцесс из сказок!

Я лишь устало вздохнул, слушая восторги отца Гэррисона и Арин.

Столько денег вбухано в какой-то детский праздник.

В очередной раз стало ясно, сколько богатств герцогского дома разворовали побочные ветви рода.

— О, глядите, явился.

— Это он?

— Личиком вышел. Может, когда подрастет, взять его в слуги?

— Ха-ха-ха-ха!

Проследив за полными презрения голосами, я увидел знакомую физиономию.

Далтон Корнуолл.

В своем роскошном охотничьем костюме верхом на белоснежном скакуне он походил на принца из книжки.

Что ж, смазливой мордашкой природа его не обделила.

— Эй, Кляйн! Давай сюда! Мы как раз собирались выступать!

«С каких это пор мы на "ты", ублюдок?» — подумал я, глядя, как он притворяется дружелюбным.

Пока я размышлял, Далтон пришпорил коня.

Вслед за ним, скрывающимся в лесной чаще, припустили и остальные.

— Не отставай, Кляйн!

Прокричав это мне, Далтон первым углубился в чащобу.

— Хм, вы только посмотрите.

Других отпрысков знати уже не было видно.

Замысел был шит белыми нитками.

— Сэр Дюнкель, прошу вас позаботиться об остальных гостях.

Один из аристократов, убедившись, что Далтон уехал, обратился к Дюнкелю.

В отличие от тона, которым говорили со мной, его речь была учтивой.

— Я телохранитель молодого господина Кляйна. Я не могу просто так оставить свой пост...

— Всё в порядке, Дюнкель.

Остановив Дюнкеля, я протянул ему кое-что.

Это был свиток с запечатленным сигнальным заклинанием.

— Где вы это раздобыли?

— Украл. Из отцовского кабинета.

Взгляд Дюнкеля на миг остекленел, но я, не обращая внимания, продолжил:

— Если заметишь, что этот поп исчез, разорви свиток. Это всё, что от тебя требуется.

— Отца Гэррисона? Но почему вдруг...

— Я не знаю, зачем этот человек увязался за нами.

Увидев мой взгляд, Дюнкель без лишних слов кивнул.

— ...Слушаюсь. Будьте осторожны, господин.

Получив ответ, я направил коня в лес вслед за уехавшим Далтоном.

Когда я добрался до места, где он меня поджидал...

— Ого, каков наглец.

В руках у стоявшего передо мной Далтона был боевой меч.

— И что это значит? — спросил я, чтобы окончательно прояснить ситуацию.

— Я давно ждал этого дня.

— Этого дня?

— Да. Дня, когда я прикончу тебя.

«Всё-таки перешел черту».

Тяжело вздохнув, я оглядел лес, в который он меня заманил.

— Если я умру здесь, об этом узнают слишком быстро, не находишь?

Стоило мне это сказать, как Далтон, раздувшись от спеси, затараторил:

— Чем быстрее, тем лучше! Твоя смерть станет предупреждением для главной семьи!

— Предупреждением?

Когда я переспросил, Далтон наставил на меня острие меча.

— Я отрублю тебе голову, брошу её к ногам Хайнкеля и скажу:

— ...

— «Если не отдадите титул герцога, вы следующие!»

Выслушав его, я не спеша спешился.

— Даю тебе шанс напоследок подергаться. Обнажи меч! Я убью тебя собственноручно!

С этими словами Далтон швырнул мне меч.

Остро заточенный клинок вонзился в землю, ожидая моей руки. «Пока этот поп рядом, я хотел закончить всё без лишнего шума, но...» Я почувствовал, как мелко дрожат сжатые кулаки.

Гнев вспыхнул не просто так.

То, как шли дела в этом проклятом семействе, было слишком жалким и ничтожным.

И ради вот этого меня лишили жизни?

Чтобы род того самого Беркеля пал до уровня грязного сброда?

— Ха, неужто в тебе взыграла гордость?

Когда я вытащил меч из земли, Далтон издевательски ухмыльнулся.

— Ну же, маши сколько влезет! Я так и быть, поиграю с тобой перед смертью...

— Глупый щенок. Стоило проявить к тебе снисхождение, как ты вконец обнаглел.

Впервые за долгое время прорезался мой истинный голос.

Это был не голос никчемного второго сына, а голос некроманта Архимонда.

— Ч-что?

Услышав этот чужой, леденящий тон, Далтон, кажется, почуял неладное.

— Ха-ха! Вижу, ты что-то припрятал в рукаве, но всё напрасно!

Стоило Далтону вскинуть руку, как из лесных зарослей выскочили наемники с арбалетами наперевес.

— Стоит мне только приказать этим людям!..

— Что ж, попробуй.

Я прервал его на полуслове и протянул руку.

Черная энергия хлынула не из даньтяня, средоточия маны, а из самого сердца.

Ощутив её, я невольно осклабился.

О, это забытое чувство.

Сколько же лет прошло с тех пор, как я в последний раз касался искусства смерти?

— Ха! Неужто колдовать вздумал? Ты, в ком нет ни капли маны!..

— Это не магия.

Я оборвал болтовню Далтона, который из последних сил пытался сохранять самообладание.

Святая Церковь следила за тем, чтобы это тело никогда не познало маны.

Однако инквизиторы не понимали истинной сути некромантии.

Это чистое тело, не оскверненное маной, было идеальным сосудом для того, чтобы стать некромантом!

У-у-у-у...!

Лес содрогнулся под аккомпанемент жуткого воя.

Это был звук закипающей магической силы.

Силы, которой обладали души, навеки прикованные к этой чаще.

— Ч-что это?

— Откуда этот звук?!

Наемники, никогда не видевшие ничего подобного, испуганно озирались по сторонам.

— Что происходит? Ты... что ты наделал?!

— Хоунтинг. Так называемый плач неупокоенных душ. Они откликнулись на маги — первооснову некромантии.

— Первооснову... некромантии?

Услышав мои слова, Далтон на мгновение задумался, а затем, побледнев как полотно, попятился назад.

— Нет! Быть не может!

Слухи о втором сыне Райнландов и некромантия.

Сложив всё воедино, Далтон в ужасе закричал:

— А-Архимонд?!

Тем временем моя маги уже пропитала всё вокруг. «С этим телом предел — тридцать душ». Я прикинул количество теней, отозвавшихся на мой зов.

Первая некромантия в этом перерожденном теле.

В отличие от прежних времен, души не были очищены, а количество высвобожденной маги было скудным.

Но и этого было более чем достаточно.

Суть некромантии — в управлении магической силой душ, с которыми заключен контракт через маги.

Стоит призвать души, и энергия для формирования их тел возникнет сама собой.

Силы тридцати призраков с лихвой хватит, чтобы разделаться с этим мусором!

— Если вы продались за золото, значит, были готовы за него умереть. Не вините меня.

Эти слова предназначались не Далтону.

Это было обращение к жалкому сброду наемников. [Взываю к древним призракам, погребенным под спудом веков.]

Высвобожденная маги начала сплетаться во врата призыва согласно моей воле.

Одни, вторые... Врата множились, пока их не стало тридцать; они сияли призрачным светом, ожидая приказа. [Я вытащу вас из бездны и явлю этому свету.]

— Проклятье, это и впрямь некромантия! Живо!..

Магическая сила исходила не от самого заклинателя, а из врат призыва.

Поняв, что перед ним не магия, а запретное искусство смерти, один из наемников в спешке вскинул арбалет.

— Слишком поздно.

Хрусть!

— Кх-а-а?!

Наемники, собиравшиеся выстрелить, замерли на месте.

Скелеты, уже выбравшиеся из-под земли, вцепились в их лодыжки и ломали кости. [Архимонд повелевает! Ешьте, грызите, пожирайте их, пока не иссякнет ваша ярость!]

С этим возгласом я развеял скопившуюся в ладонях маги во все стороны.

Хруст! Треск!

Вскоре из земли поднялись тридцать черных скелетов.

Воины, сотворенные из призраков и неупокоенных душ — Скелетоны.

— Ки-и-и-и-и-а-а-а!

***