Семейка у вас, конечно, та еще…

189. Семейка у вас, конечно, та еще…

Ту-у-ум!

От ударной волны, разошедшейся от Сахарка, черные гиганты попятились на несколько шагов.

Сила, способная остановить поступь великанов одним лишь выбросом маны из сердца.

Это была воистину безграничная мощь.

— Ха, ха-ха-ха…! Дракон…!

Палиман, казалось, тоже лишился дара речи, глядя на это зрелище, но контракт с костяным драконом вовсе не означал, что мое положение стало завидным.

— Клайн.

Услышав, как Сахарк зовет меня по имени, я повернул голову и встретился с ним взглядом.

— Сколько ты сможешь поддерживать это состояние?

Спрашивает, хотя прекрасно знает ответ.

Подумав так, я глубоко вздохнул и тихо ответил:

— Десять минут.

— …

— И это при условии, что я буду концентрировать все свое внимание на управлении магической энергией.

Контракт с душой дракона — это не чета сделкам с прочей нежитью.

Дракон — существо, представляющее целый вид и само по себе являющееся законченной экосистемой.

Ранг души, ее масштаб и воля, которую она в себе несет.

Для одного некроманта все это было слишком огромным бременем. «В конце концов, даже в прошлой жизни я никогда не заключал контракт с костяным драконом. А теперь я провернул это в теле, которое еще даже не выросло…»

Из-за мгновенно истощившейся магической энергии зрение затуманилось, словно я вот-вот должен был рухнуть.

От усталости после бесконечных сражений конечности не слушались, а из-за отдачи при уничтожении нежити сознание пребывало в дурмане. «Но, по крайней мере, в течение этих десяти минут я смогу подавить ситуацию».

Я оценил мощь черных гигантов, охранявших Палимана.

Чудовища ордена, созданные из святых рыцарей и вылепленные из божественной силы.

Если учитывать несовместимость святой энергии и магии, каждый из них обладал силой как минимум титана, а то и превосходил ее.

— Сахарк.

Время не ждет, пока я размышляю.

И все же, притворившись спокойным, я отдал приказ костяному дракону, стоящему позади.

— Испепели их всех.

— …

Как пожелаешь.

Ку-у-ум!

В ответ на эти слова огромное тело Сахарка подалось вперед.

В широко раскрытой пасти дракона начала скапливаться магия, конца которой не было видно.

Это была подготовка к использованию дыхания — атаки, уничтожившей большую часть моей нежити.

— Черт…!

От былой самоуверенности, с которой он насмехался надо мной, не осталось и следа — Палиман поспешно созвал черных гигантов. «Хорошо. Отлично купился».

Знай он о моем истинном состоянии, ему следовало бы атаковать, а не защищаться.

Но Палиман, видимо, рассчитывая на затяжной бой, велел гигантам встать вплотную, создав защитный барьер из святой энергии.

— Кво-о-орг!

В тот самый миг, когда гиганты сгрудились в одном месте под дикий вопль. «Это решение станет ключом к разрешению ситуации».

С этой мыслью в моей голове весь мир окрасился в ослепительно белый свет.

Ки-и-и-инг!

Ледяной замок содрогнулся, и из пасти Сахарка вырвался луч.

Это не было обычное дыхание, рассеивающееся на большой площади, — это была квинтэссенция магии, сфокусированная в одну точку.

Ку-ква-а-а-анг!

Раздался оглушительный взрыв, волны света разошлись в стороны, и весь Ледяной замок затрясся, словно готовый рухнуть в любую секунду.

Ку-гу-гу-гу…!

Сахарк использовал дыхание лишь раз.

Но когда дым в эпицентре рассеялся, потери Палимана оказались катастрофическими.

Тук, ту-тук.

Два гиганта, перегруженные энергией, уже развалились на части.

Оставшиеся три великана тоже были в плачевном состоянии: они шатались, опустив плечи и волоча ноги.

— Он уничтожил двух гигантов одним ударом…!

— Эй, ублюдок, ты куда это засмотрелся?

Палиман отступил, прикрывая глаза рукой.

Но я, уже добравшись до него, выхватил Нордвинт из ножен и нанес удар.

— Кх?!

В тот момент, когда гиганты не успели среагировать из-за дыма и последствий дыхания.

Палиман, источавший святую энергию, поспешно попытался выставить барьер, но, к несчастью для него, в этом ударе не было ни магии, ни магической энергии.

Скряб!

Вертикальный взмах меча полоснул Палимана по лицу.

Чва-ак!

Удар снес половину лица.

Кровь брызнула из раны, подтверждая успех атаки, но на душе у меня было неспокойно.

— Тц, мелковато.

Я планировал разрубить его пополам, но из-за проблем со зрением не смог точно рассчитать дистанцию.

— Кво-о-о-орг!

В тот момент, когда оставшиеся три гиганта протянули руки, чтобы схватить меня.

— Я не позволю им этого сделать.

Я без промедления отскочил назад, и в то место, где я только что стоял, ударила атакующая магия Сахарка, прикрывая меня.

Ку-ква-ква-ква-ква-анг!

Серия последовавших заклинаний была магическими снарядами.

Чистая, необработанная магическая энергия была самым эффективным методом против гигантов, имеющих сопротивляемость к магии.

Ку-гу-гу-гу…

Беспрерывный поток магии и неожиданная контратака.

Ту-хва-ак!

Однако, когда облако пыли, поднятое магическими снарядами, рассеялось, мне оставалось лишь цокнуть языком.

— Кво-о-о-орг!

— Квок! Кво-о-орг!

Даже применив все эти средства, уничтожить всю нежить Палимана было невозможно.

— Фу-у…! Фу-у…!

Единственным утешением было то, что я вывел этого ублюдка Палимана из равновесия.

— Для нежити, которую ты так старательно готовил, они довольно жалки.

Я вернул ему те самые слова, которые он бросил мне перед началом боя.

Взгляд Палимана стал еще острее.

— Ты…

— Что такое? Получил пару раз по лицу и уже сменил выражение?

Его лицо, лишившееся привычной мягкой улыбки, исказилось в свирепой гримасе.

В то время как лицо Палимана каменело, моя усмешка становилась все шире.

— Я думал, ты куда более коварный тип, но если ты сдашься так быстро, будет совсем неинтересно. Разве нет?

— …!

От этой короткой проволоки рука Палимана дернулась, но он не совершил ошибки, бросая нежить в безрассудную атаку. «Хорошо. Инициативу я перехватил».

Тот факт, что мое тело на пределе, знал только я.

Именно поэтому Палиман не решался атаковать. «Теперь, когда я перешел в оборону, нужно как-то утихомирить магическую энергию. Если я смогу впитать хотя бы немного магии Ледяного замка…»

В тот момент, когда я готовился к следующей атаке, размышляя об этом:

— Ха, ха-ха…! Ха-ха-ха-ха…!

Палиман, опустивший голову, вдруг разразился смехом.

Неужели он сошел с ума, увидев кровь, текущую по его лицу?

Я нахмурился.

— Ты, ублюдок…!

Члеп! Члеп!

Густая кровь, сочившаяся из взорванного правого глаза и ран, никак не могла принадлежать человеку.

Консистенция слизи.

Стоило этой вязкой крови коснуться пола, как из капель начали прорастать десятки нитевидных щупалец.

— Вы думали, это похоже на то, что мы видели в Крипеле?

— …

Чпок!

Кровь, упавшая на пол, самостоятельно создавала мышцы и кости, превращаясь в маленькие живые существа.

Но Палиман, раздавив их, убрал руку с лица, показывая, в каком он состоянии.

Гур-р, гур-р-р.

Из зияющей раны вырвались красные щупальца.

Они извивались, словно тень Арин, и, казалось, были отдельным живым существом, рыщущим в поисках добычи.

— Да, я чувствовал, что что-то здесь не так.

Палиман Эль.

Мужчина, ставший самым молодым кардиналом и почти единственный кандидат в будущие Папы.

Его интеллект и способности не уступали авторитету Папы, но он добровольно вызвался быть его псом.

Почему человек с такими амбициями мог довольствоваться ролью подстилки Папы?

Причина была в крови, текущей сейчас по его венам.

Святая кровь?

Нет, это нельзя было сравнить с такой подделкой.

Уровень полубога, которого достиг при жизни Архимонд?

Нет, это не возвышение снизу вверх.

Это падение сверху вниз.

— Ты не Палиман Эль. Верно?

— …

— Ты — нечто совершенно иное, натянувшее на себя кожу человека по имени Палиман Эль.

Я уже знал о существе, подобном ему.

О том, что и сейчас наблюдает за мной из моей тени.

Этот ублюдок, вероятно, был клоном, созданным по образу и подобию Арин.

— То, что орден создал, извлекая урок из провала в Крипеле… Новая оболочка для Керсиаса.

Причина, по которой Папа отправил его сюда в составе передового отряда.

И множество призывников, усиленных святыми артефактами, которых притащили сюда.

Ритуал ордена по призыву Керсиаса по сути уже начался.

— Если Папа прибудет сюда вместе с «жертвами», ваш орден сможет захватить мир прямо на месте.

Сказал я, чувствуя вибрацию, исходящую из глубин Ледяного замка.

Тело бога и сердце бога.

Теперь, когда они оказались так близко, эти две сущности уже резонировали друг с другом.

— Я хотел бы сказать, что вы правы… но все немного иначе.

— ?

Услышав мои слова, Палиман скривил губы.

Палиман? Керсиас?

Став существом, в котором невозможно было разобрать, кто есть кто, он окрашивал свою белоснежную сутану собственной кровью.

— Это создал не орден. Это создал я.

— …

— Это не Керсиас, натянувший кожу Палимана Эля, а Палиман Эль, натянувший кожу Керсиаса.

Извивающиеся щупальца втянулись обратно в рану, и порез, оставленный Нордвинтом, начал затягиваться, словно время повернули вспять.

— И мир захватит не орден… а я.

— …Семейка у вас, конечно, та еще…

В тот момент, когда я осознал смысл его слов, Палиман склонил голову в преувеличенно вежливом жесте, как при нашей первой встрече.

— Позвольте представиться снова, Архимонд.

И в то же время облик Палимана, распустившего собранные волосы, начал меняться.

— Мое имя — Палиман Эль.

Черные волосы стали белыми, черные глаза — золотыми, как пылающее солнце.

Его облик, контрастирующий с красной одеждой, был настолько священным, что вполне мог сойти за бога, сошедшего на землю.

— Человек, который после долгих лет терпения желает стать богом этого мира.

Ку-у!

В тот же миг от Палимана во все стороны хлынул поток колоссальной божественной энергии.

Тр-р-р-р-р!

По телу костяного дракона, и без того находившемуся на пределе, пошли трещины, и Сахарка отбросило назад.

— Этот сумасшедший ублюдок, неужели он собирается сделать это прямо здесь…!

Для призыва бога нужны три условия: готовое тело бога, сердце, ставшее центром, и душа, которая наполнит это сердце. «Тело и сердце собрались в одном месте. Осталась только душа. В таком случае…»

Чтобы создать бога, которого желает орден, нужна подходящая душа.

Душа того, кто полон веры и поклоняется Керсиасу.

Поэтому они и решили, что если остановить Папу и его армию, то шанс есть.

Но если субъект призыва не орден, а Палиман? «Он собирается использовать души, находящиеся здесь, в качестве жертвы для призыва».

Скрип!

Стиснув зубы, я поднялся на ноги.

Худший из множества вариантов, о котором я даже боялся думать.

Ситуация, в которой души северян снова будут использованы ими.

— Сахарк.

И в то же время это худший вариант.

Это шанс нанести решающий удар.

— Если мое тело здесь, значит, и это тоже осталось?

— …

На мой вопрос Сахарк закрыл глаза.

Па-чут!

Перед глазами возникло маленькое сияние.

Я без колебаний схватил его и медленно отвел руку в сторону.

— Моя последняя задача — наблюдать.

Ц-ц-ц-ц-ц…

То, что возникло вслед за движением моей руки, было мечом, сияющим белым светом.

— Сбудется ли клятва двухсотлетней давности, или зло этой эпохи поглотит даже старые обещания?

Вместе с голосом Сахарка я посмотрел на меч в своей руке.

— Последний дракон будет наблюдать за этим местом, так что ты ответь ему своим клинком.

Это был последний из трех священных артефактов святого Гаула и одновременно меч, пронзивший сердце Архимонда.

— Рыцарь, Клайн Райнланд.

Это был Святой Меч.

— --

###