Выступление

199. Выступление

— Вы пришли.

Стоило мне войти в зал совещаний, как командующие уже были в сборе, словно только меня и ждали.

Лайя и Гордон, возглавляющие рыцарей Полвайверна.

Сиэль, прибывшая как представитель Айласиса.

Делайн, мой наследник, мой верный рыцарь Дюнкель, с которым мы давно не виделись, и даже Коракс, прибывший со Стены.

Чувствуя на себе их сосредоточенные взгляды, я невозмутимо прошел к столу и занял место за круглым столом.

— Прежде всего, новости из империи.

Хайнкель, до этого приветствовавший меня легкой улыбкой, помрачнел и заговорил:

— Принц Трейн и его сторонники начали действовать.

— Что вы сказали?..

— Ваше Высочество, это правда?

На вопросы адъютантов Хайнкель тяжело кивнул.

— Принц Трейн предал огласке эксперименты над людьми, проводившиеся в подземельях императорского дворца, и его приближенные немедленно перешли в наступление. Поступили сведения, что в столице империи началась гражданская война.

С этими словами Хайнкель положил на стол письмо.

Стоило остальным увидеть строки, подтверждающие его слова, как некоторые командующие издали стон отчаяния.

— Мы же договаривались действовать сообща, почему же они так поспешили?..

Принц Трейн.

Второй претендент на императорский престол, человек, проклинавший судьбу, связанную с кровью императорской семьи.

— Возможно, дело не в спешке, а в том, что он счел это подходящим моментом, — произнес я, зная его характер.

— Даже покинув столицу, он остается принцем империи. В вопросах разведки они наверняка опережают нас на шаг.

— Значит, получив информацию, требующую немедленных действий… у них просто не было времени ждать.

После слов Беркмана адъютанты согласно закивали.

Полвайверн, Райнланд, Айласис.

Теперь, когда три герцогства империи объединились и восстали, от исхода этой гражданской войны зависело, выживем мы или погибнем.

Вероятно, они решили сделать всё, что в их силах.

— Если принц Трейн решил действовать в одиночку, значит, дело нешуточное. Например…

— Например, информация о том, что «император покинул дворец».

На мое бормотание Беркман согласно кивнул.

— Это лишь догадка, но если информация была именно такой… тогда всё происходящее обретает смысл.

— Покинул дворец? Неужели были признаки того, что император собирается это сделать?

— Были.

На вопрос Хайнкеля ответил Иан, подслушивавший разговор снаружи шатра.

— Империя более двадцати лет вела войну с Южным союзом. А теперь, когда мы устроили этот хаос, империи пришлось создать еще один фронт на севере.

Указывая пальцем на карту континента, лежащую на столе, Иан продолжил:

— Юг, прегражденный джунглями, и Север, покрытый снегами. Даже для империи удерживать два фронта одновременно — чистое безумие.

Командующие прислушались к словам Иана, который, будучи рыцарем империи, был хорошо знаком с тактикой имперской армии. Иан начал передвигать фигуры на карте, демонстрируя ситуацию на фронте.

— Сначала они давят на Север, используя призывников для изматывающей войны, чтобы сковать наши силы. А что потом?

— В это время они собирают элитные войска, размещенные в других регионах, чтобы одним ударом захватить южный фронт.

Поняв замысел Иана, Беркман передвинул фигуры.

— Если так, то в конечном итоге они смогут развернуть войска, стоявшие на юге, и сосредоточиться на захвате Севера.

Хайнкель кивнул, подтверждая выводы Иана.

— Большинство командующих южной экспедиционной армией были людьми принца Трейна, и к настоящему моменту почти все они были казнены. Чтобы контролировать экспедиционные силы, императору пришлось лично взять командование на себя.

— И принц Трейн, зная об этом, начал действовать в тот самый момент, когда император покинул столицу.

После слов Беркмана некоторые командующие добавили:

— Ваше Высочество, выходит, это шанс, созданный самим принцем Трейном.

— Верно. Если упустить этот момент, южная армия вернется, и тогда…

Неважно, так это или нет.

Раз в центре империи вспыхнула гражданская война, имперские войска, угрожающие Райнланду, неизбежно придут в замешательство.

В любом случае, сейчас самое время для контратаки.

Однако… «Что-то здесь не так». Император Мельдир — старый лис, проживший двести лет.

Бессмертный монарх, который веками захватывал тела своих потомков, чтобы расширять империю.

Неужели такой человек мог не предвидеть действий принца Трейна и так легко сдать столицу?

Пока я был погружен в раздумья, раздался слабый голос:

— В-ваше Высочество!..

Мы обернулись на шум у входа в шатер и увидели рыцаря, залитого кровью.

Истерзанное тело, разорванные доспехи.

Увидев герб на его груди, рыцари вскрикнули от изумления:

— Рыцари ордена «Красного ворона»!.. Это личный телохранитель принца Трейна!

— Кха!..

Рыцарь, чьи силы были на исходе, опустился на колени и дрожащей рукой протянул письмо.

— Сообщение от принца Трейна. Прошу вас, умоляю, помогите Его Высочеству!..

Грохот!

Не успев договорить, рыцарь рухнул на землю.

Целители поспешили к нему, чтобы оказать помощь, но…

— Он уже мертв.

— Невероятно, как он смог добраться сюда с такими ранами!..

Поняв, что спасти его невозможно, целители с тяжелым сердцем начали готовить тело к погребению.

— …Я в долгу перед принцем Трейном.

Хайнкель дочитал письмо и положил его на стол.

— Южная экспедиционная армия начала отступление и движется к столице.

— Южная экспедиционная армия?..

Переспросил Делайн, не отводя взгляда от того места, куда унесли тело рыцаря.

— Повернуть войска, участвующие в войне, к столице? Тогда получается…

— Похоже, император действовал гораздо быстрее, чем мы предполагали.

Слова Делайна подтвердила герцогиня Лайя.

Хайнкель с тяжелым выражением лица подтвердил её догадку:

— Южный союз… уничтожен.

— …!

— Полмесяца назад император лично стер с лица земли центр союза и перебил всех его членов.

Беркман, прочитав письмо, которое оставил Хайнкель, кивнул.

— Значит, если телохранитель принца Трейна добрался сюда в таком состоянии…

— Да.

На вопрос Делайна Хайнкель посмотрел на карту в центре стола.

Имперская столица в самом сердце карты.

Пристально глядя на нее, Хайнкель медленно произнес:

— Это означает, что император уже в столице.

— …!

— …!

Пока весть о принце доходила до нас, всё уже было кончено.

Его действия были таковы, будто он с самого начала смотрел на нас сверху вниз.

Двести лет, в течение которых он правил континентом, наделили его проницательностью, решительностью и скоростью действий, соответствующими этому сроку.

— Значит, теперь остались только мы.

— Мы и так были на пределе, сдерживая оборону, а если к ним присоединится южная армия…

Лица собравшихся помрачнели от осознания неминуемого поражения, но в этот момент…

— Вам не о чем беспокоиться.

Я шагнул вперед и, высвободив магическую энергию, начал расставлять фигуры на карте.

— …?

— Господин Клайн, что вы… делаете?

Сотни фигур, полностью покрывшие Север и занявшие треть карты.

Поняв, что это значит, Хайнкель широко раскрыл глаза и посмотрел на меня.

— Клайн, это что… неужели?..

— Да, именно так.

Черное воинство, спускающееся с Севера.

Глядя на фигуры на карте, я медленно произнес:

— Эта война с самого начала была проигрышной для империи.

***

Звучит банально, но войну ведут живые люди.

Поэтому все методы тех, кто изучает военное искусство и командует солдатами, строятся на человеческом факторе.

— Клайн, ты… ты правда называешь это стратегией?

Неудивительно, что Делайн и штабные офицеры отреагировали именно так.

— Игнорировать все пограничные крепости империи и наступать, чтобы окружить столицу в течение трех дней?..

— К тому же, здесь нет плана снабжения, только план перемещения войск. Это же!..

— Это больше похоже на детскую игру в солдатики, чем на стратегию.

Под моим прямым взглядом офицеры отвели глаза, но не стали спорить.

— Но моей армии достаточно и этой стратегии, похожей на детскую игру.

Моей армии.

Рыцари, собравшиеся в зале, лишь недавно осознали истинный смысл этих слов.

— Кхм…

— До сих пор не могу поверить. Армия нежити Архимонда…

Рейвен, соратник Беркеля, и Коракс, его потомок.

Когда Хайнкель, глава дома, подтвердил их слова, рыцари не смогли скрыть своего смятения.

Некоторые из них даже потянулись к рукоятям мечей.

Однако, в отличие от молодых рыцарей, ветераны выглядели так, словно ожидали этого дня.

Хайнкель, Делайн, командиры рыцарских орденов, подчиняющихся главному дому.

И старейшины, поколениями хранившие верность Райнланду.

«Значит, вот что значит — род, подготовленный к этому дню».

Беркель выбрал меня как ключ к тому, чтобы остановить планы империи.

Потомки Севера, которые верили ему и двести лет сражались с империей.

Для них мое существование было и доказательством клятвы, сохранившей род, и оковами, которые связывали их двести лет.

Поэтому теперь, когда я завершил свое развитие, они двинулись, чтобы выполнить свой последний долг.

В качестве платы за свою преданность.

Я, прошедший путь через кладбище целого рода, должен подарить им победу.

Чтобы доказать, что их жертвы не были напрасными.

— С моей точки зрения, вооружать живых людей как солдат — верх неэффективности.

То, что существует армия нежити численностью более миллиона, звучит как абсурдная ложь.

Даже если я предъявлю отчеты из каждого региона, мало кто в это поверит.

Но ужас и дурная слава, связанные с моим именем…

Мое существование, прозванное реинкарнацией Архимонда, стало лучшей гарантией того, что в эту ложь поверят.

— Прежде всего, живые существа нуждаются в регулярном питании.

— …

— Им нужно отдыхать определенное время в сутки, и они уязвимы для болезней. И чем больше армия, тем выше риски.

Тем более, если это не регулярная армия, а призывники.

Набирать крестьян, чтобы увеличить численность — это значит просто превратить трудовые ресурсы страны в военную силу.

Чем дольше содержишь такую армию, тем больше убытков.

— Но нежить — другое дело.

Даже базовая нежить, скелеты, не едят, не спят, не болеют и не знают усталости.

Поэтому они могут игнорировать всё то, что считается базовым здравым смыслом в военном искусстве.

Единственный недостаток — человеку невозможно управлять таким количеством нежити, чтобы вести войну?

Но это не проблема.

Ведь с Севера уже спускается более миллиона мертвецов.

— …

— Это… это правда возможно?..

Услышав мои объяснения, адъютанты замялись, словно лишившись дара речи.

— Легион Архимонда. Я слышал о нем только в легендах, но чтобы настолько…

Хайнкель, молча наблюдавший за этим, произнес:

— Бессмертное воинство, которое в одно мгновение сожгло империю и церковь, и до сих пор внушает им ужас.

Эту славу создала не сила высшей нежити, вроде рыцарей смерти, а само преимущество, присущее нежити.

— Если численное превосходство на нашей стороне, нет причин медлить.

Приняв решение, Хайнкель огляделся и медленно произнес:

— Нынешняя империя Мельдир предала свой долг защитника континента.

Вот почему три герцогства империи направили мечи против императора.

— Они сидят на вершине Запада, наживаясь на деньгах и власти, и осквернили святыни нашего рода кровью и плотью.

Когда Лайя, предводительница Полвайверна, произнесла это, рыцари вокруг сжали свои копья.

— Они использовали невинных как подопытных, превращая их в монстров и отправляя на поле боя.

Сиэль, владычица Айласиса, говорила об ужасах Эльфрана без лишних эмоций.

— И глупец, который стремился к вечной жизни, используя кровь этих жертв как инструмент.

Хайнкель, кивнув словам Иана, посмотрел на императорский дворец, нарисованный в центре карты.

— По вышеуказанным причинам я, Хайнкель Райнланд, представитель трех великих герцогств империи, объявляю:

Страна, которой они когда-то были верны и которой служили, склонив головы.

Но в глазах Хайнкеля, смотревшего на нее, не было печали верного слуги, видевшего падение родины.

— Мы идем, чтобы сокрушить сердце империи, пропитанное злом.

Как и всегда, в его глазах был лишь взгляд мстителя, смотрящего на заклятого врага.