Отцеубийство

Стоило мне прийти в себя, как лицо Арин, надувшей щеки, заполнило всё поле зрения.

— Господин, это уже четвертый раз.

— …Помнится, было три.

Я поднялся с колен Арин, и в левой руке отозвалось ноющей болью.

— Но в этот раз оно того стоило.

Фиолетово светящийся перевернутый крест, обвитый змеей.

Это была стигма Некрона, проводника душ.

— Стигма прижилась стабильно. Встала как влитая, без малейшего отторжения.

Я закрыл глаза и, направив магическую энергию, ощущаемую где-то в районе сердца, почувствовал это еще отчетливее.

— Общий объем магии не изменился… но максимальная вместимость колоссально возросла.

— Я лишь расширил русло. Наполнить его водой — твоя забота.

Я кивнул на слова Некрона.

Русло.

Идеальное сравнение.

До сих пор моя сила напоминала реку, вышедшую из берегов во время паводка.

Нестабильное состояние: стоило ветрам подуть чуть сильнее, как всё грозило выплеснуться наружу.

Не успевая обуздать бурлящую магию, я был вынужден постоянно избавляться от её излишков.

Именно ради этого я раз за разом совершал безумства, заключая контракты с десятками тысяч существ в день.

— Истощать собственное тело, чтобы слить магию? Как ты, блять, до сих пор не сдох?

Некрон, вернувшийся в облик крошечного скелета, произнес это с таким видом, будто не мог поверить в мою живучесть.

Похоже, пока я блуждал в глубинах памяти, он успел продиагностировать мое состояние.

— Неудивительно, что этот перфекционист создал такую сборище олухов вместо армии.

Слова Некрона точно попали в цель, описав мое текущее положение.

Я невольно усмехнулся.

— И правда, на меня не похоже.

— Что значит «не похоже»?

Стелла, молча слушавшая мой бормотание, переспросила.

— Когда люди слышат об армии нежити Архимонда, они обычно…

— Представляют скелетов или терракотовых воинов? В основном низшую нежить?

На мои слова Стелла кивнула.

Армия смерти, закрывающая собой горизонт.

Кошмарный марш существ, не нуждающихся в снабжении, не знающих усталости и восстающих из мертвых вновь и вновь.

Континент содрогался и дрожал от ужаса при виде этой картины.

— Но, если говорить начистоту, не я создал ту нежить.

— Что?

Их призвал не я, а сила Ледяного замка. Спустя двести лет открылась правда об армии Архимонда.

Те, кто проникал в замок, свято веря, что я выдохся, сталкивались в его глубинах с настоящей армией Архимонда.

Теневые големы и титаны, закованные в мифрил, сокрушающие любой строй.

Пять личей, обрушивающих бомбардировки бесконечной магической мощью Ледяного замка.

И даже спектры — призраки, вселяющиеся в души живых и устраивающие хаос и засады.

Армия нежити, которой управлял сам Архимонд, состояла не из миллионов рядовых бойцов, а из сотен элитных высших мертвецов.

«Но теперь всё стало с точностью до наоборот».

Большая часть нежити, которой я управляю сейчас, — это низшие виды, вроде скелетов или могильных гончих.

Элитные войска — лишь сотни кавалеристов, с которыми я заключил контракт в гробнице Айсиньгиоро, а высшую нежить, вроде Рейвена, можно пересчитать по пальцам.

Пытаясь хоть как-то слить магию, я штамповал нежить в спешке, что и привело к такому перекосу в сторону количества.

«Но так больше нельзя».

До сих пор мне удавалось держаться, провоцируя противника на истощение, но, увидев нежить, созданную Эльфраном и империей, я всё понял.

Отныне мне нужны не второпях слепленные низшие мертвецы, а высшая нежить, созданная по четким чертежам и планам.

— Легко не будет.

Словно прочитав мои мысли, предостерег Некрон.

— Сам ведь знаешь? Даже если ты стал сильнее, чем раньше, до нужного уровня тебе еще как до луны.

Я кивнул, и Стелла, слушавшая нас, округлила глаза.

— Если уж так говоришь, не должен ли ты дать ему кучу других сил, кроме стигмы?

На замечание Стеллы Некрон лишь яростно замотал головой.

— Наделение силой истощает меня самого. То, что я дал этому парню стигму — уже невероятная щедрость.

Стелла усмехнулась и бросила:

— Скупой ты бог.

Монахиня Священной Церкви отчитывает бога некроманта.

Я на мгновение растерялся, наблюдая эту странную картину.

Некрон же в ответ лишь фыркнул, обращаясь к Стелле:

— Если раздавать силу направо и налево бездумно, то закончишь так же жалко, как этот ублюдок Керсиас?!

…Секунду.

Кажется, только что прозвучала очень важная информация.

— «Закончишь»? Что это значит…?

Пусть мы со Стеллой вечно грыземся, но он — один из созвездий-покровителей.

После его слов тон Стеллы изменился.

— Э? Что? Ты не знала?

Некрон, похоже, не ожидал такой реакции от Стеллы и сам склонил голову.

— Разве ты не слышала всё от своей матери?

А фраза, брошенная им в мой адрес, мгновенно превратила мысли в кашу.

Что за бред?

Моя мать?

Почему разговор зашел об этом?

— Моя мать, герцогиня Клэр, знает тебя?

Я спросил это, не в силах поверить.

Я слышал, что она увлекалась некромантией, но чтобы зайти так далеко?

Как, черт возьми, ей это удалось?

— Архимонд.

Поняв, что диалог зашел в тупик, Некрон сменил тему.

— Зачем ты искал это Первородное Горнило?

Ответ последовал незамедлительно.

— Пришел за стигмой. И получил её.

Я показал правую руку с выгравированным символом, и Некрон снова спросил:

— Почему ты хотел получить стигму? Оставь эти жалкие оправдания про приказы Церкви, какова истинная причина?

Я услышал, как Стелла прошептала: «А? Так это было оправдание?», но постарался проигнорировать её.

— Чтобы уничтожить империю и сделать Райнландов королевским родом.

Путь от плена в Церкви до получения стигмы.

Хотя вмешательство Эльфрана и культа Архимонда стало неожиданностью, до сих пор всё шло по плану.

— Ты хоть понимаешь, что нужно сделать, чтобы разрушить империю?

Мы что, играем в «двадцать вопросов»?

Я было подумал об этом, но тут же собрался высказать готовый ответ…

Точнее, хотел высказать.

— …Ты что творишь?

Не успел я и рта раскрыть, как Некрон, потеряв терпение, положил руку мне на голову.

— Проверка.

Коротко ответил он и добавил:

— Будет немного больно.

— Что?

В тот же миг, как я переспросил, раздалось:

Пат!

Чужеродная энергия мгновенно пронеслась по моему разуму.

«Жизненный путь» — некромантская техника, позволяющая заглянуть в память противника через магию.

Когда я использовал её сам, то не понимал, но, оказавшись на месте жертвы, ощутил леденящий ужас.

— Ха-а…

Магия Некрона, блуждавшая в моей голове, исчезла.

Некрон издал тяжелый вздох и продолжил:

— Вот оно что. Не думал, что её убьют, прежде чем она успеет всё рассказать.

Убили.

Услышав это, я понял, что речь о герцогине Клэр.

«Жизненный путь» позволяет видеть чужие воспоминания. Некрон, просмотрев мои, посмотрел на меня с ошарашенным видом.

— Узнать их планы, не имея никакой информации, и добраться до этого места… Ты и правда сумасшедший.

Ну, с ума сойти можно.

Сначала он сам трубил в трубы и размахивал флагами, вытворяя черт знает что, а теперь сам же всё понял и сидит довольный.

— Ты поняла, о чем он?

— По-твоему, у меня лицо человека, который хоть что-то понял?

Ответив Стелле, я потребовал у Некрона объяснений.

— Я хочу рассказать о сути плана, который замышляют империя и Церковь.

Некрон указал на себя и произнес:

— Изначально я — бог, настолько могущественный и страшный, что вы и представить не можете.

Как только он это сказал, Стелла прошептала мне:

— Он сам себя хвалит. Ему не стыдно?

— Он всегда такой. Не обращай внимания.

Мой бог всегда был со странностями.

Некрон, покосившись на меня, продолжил:

— Но даже такой, как я, становлюсь слабым, воплощаясь в вашем мире. Почему, как думаешь?

Я ответил сразу:

— Потому что сосуд этого мира слишком мал, чтобы вместить божественное существо.

В здоровом теле — здоровый дух.

Как и в этой фразе, плоть любого живого существа должна соответствовать форме его души.

«Как если бы в тело скелета поместили душу рыцаря — оно бы просто рассыпалось».

Пока я размышлял в духе истинного некроманта, Некрон кивнул и поднял палец.

— Но что, если в этом мире появится сосуд, достаточно великий, чтобы вместить мое существо?

— Тогда, разумеется, ты вернешь себе прежнюю силу?

— …Вот же блять.

На ответ Стеллы в моей голове вспыхнула догадка.

— Святая кровь и нежить, созданная Эльфраном.

Жидкость, усиливающая жизненную силу, и бессмертная плоть.

Стоило мне упомянуть это, как Некрон тяжело кивнул.

— Раз они добыли кровь и плоть, осталась лишь душа.

Он сделал паузу и произнес с решительным видом:

— Их цель — пришествие бога солнца Керсиаса.

Переведя дыхание, он добавил с нажимом:

— Они планируют полностью воплотить созвездие-покровителя солнца, чтобы объединить расколотый континент.

***

— Это… поразительно.

Стелла, выглядевшая совершенно потерянной, произнесла это без сил, а Некрон склонил голову.

— Думал, шок будет сильнее, а ты, оказывается, держишься.

— Держусь, конечно. А что еще остается?

Стелла сказала это, но взгляд её был затуманен.

— Некромант Архимонд, живший двести лет назад, стоит передо мной, и оказывается, что вся история континента — ложь. Чему тут еще удивляться?

Подумав, я понял — она права.

Для меня или Некрона это, может, и не такая большая новость, но для Стеллы это были дни, когда мир переворачивался с ног на голову уже не раз.

Видимо, она просто устала удивляться и ужасаться.

Пройдя стадии отрицания, гнева, торга и страха, она наконец пришла к принятию.

— Но ведь это даже хорошо, разве нет?

Стелла, в голове которой, похоже, всё улеглось, задала вопрос, и Некрон посмотрел на неё.

— Керсиас, созвездие-покровитель солнца, — это божество справедливости и порядка, верно? Для простолюдинов и всех, кто ниже, это лучше, чем страдать от тирании алчных лордов…

— Ты права.

Некрон ответил с тяжелым взглядом:

— Если бы воплотился сам Керсиас — то да.

При этих словах я вспомнил то, что он сказал ранее: «Если раздавать силу направо и налево бездумно, то закончишь так же жалко, как этот ублюдок Керсиас?!».

Потерпел поражение после того, как отдал силу.

Эти слова дали мне уверенность.

Священная Церковь и империя.

Я понял, что творят эти безумцы.

— Им не нужен бог с собственной волей.

На мое бормотание Стелла и Некрон перевели взгляд.

— Им нужен не бог, которому нужно поклоняться, а инструмент… который дарует им божественную силу.

Я посмотрел на Некрона и переспросил, словно проверяя себя:

— Керсиас… он мертв?

Глаза Стеллы расширились, и я почувствовал, как воздух вокруг стал тяжелым.

Некрон, услышав мой вопрос, медленно кивнул:

— Да. Он мертв.

Помолчав, он добавил:

— От рук тех, кого он называл своими детьми и кого лелеял больше всего — от рук Священной Церкви.