В этот раз постарайся лучше

192. В этот раз постарайся лучше

— Приближается куда большая угроза, времени нет.

Осматривая распростертого Клайна, Сахарк подал голос.

— Времени нет?

Когда Гаррисон переспросил, Сахарк, словно подтверждая, склонил свою огромную голову и произнес:

— Нежить, блуждающая по окраинам Мерзлых земель, исчезает. Без следа, даже без отголосков душ, в одно мгновение.

Сила, уничтожающая нежить вместе с самой душой.

Для Гаррисона эта мощь была до боли знакомой.

— Значит, армия Папы уже на пороге.

Гаррисон бросил косой взгляд на то место, где раньше находился Палиман, и с досадой цыкнул языком.

— Говори, в каком он состоянии, нежить.

— Полагаю, в этом нет нужды.

Называть последнего выжившего представителя рода драконов «нежитью» — верх дерзости.

Учитывая высокомерный нрав дракона, здесь уже могла бы разгореться битва, но Сахарк, казалось, не придал его словам значения.

— Некромант, повелевающий магической энергией, использовал священную силу. Орудие, что можно назвать квинтэссенцией божественной мощи.

— …

— К тому же, его тело и до этого было не в порядке, так что сейчас он буквально балансирует на грани смерти.

Это всё равно что плеснуть масла в огонь.

Подумав так, Гаррисон невольно вспомнил слова умирающего Палимана.

— «Нет воли к жизни», значит.

Повторяя это про себя, Гаррисон поднял взгляд на разрушающееся тело Костяного дракона.

— И всё же, раз ты до сих пор не исчез, значит, есть способ, верно?

— Остался лишь один. Ненадежный и опасный.

Ненадежность и опасность, значит.

Уголки губ Гаррисона скривились.

День, когда он отправился в паломничество.

День, когда Клайн направил на него меч, хотя сам держал священную силу.

День, когда он убеждал его в Крипеле.

Образы Клайна, всплывающие один за другим, заставили его лишь тяжело вздохнуть.

— Это метод, который этот чертов некромант использовал всегда.

Топ, топ.

Гаррисон медленно подошел к Клайну и поднял книгу, лежавшую у изголовья мальчика.

Священное писание, Танак.

Стоило ему коснуться книги рукой, наполненной священной силой, как она, прежде тусклая, вдруг ярко вспыхнула и воспарила в воздух.

— Наконец-то я смогу использовать всю свою священную силу.

Цванг!

Затем он протянул руку в пустоту, и в его ладони материализовался сияющий молот.

Священное орудие Энлил.

Последний артефакт святого Гаула, что был разбит вдребезги, теперь был полностью восстановлен его рукой.

— Я пойду вперед и выиграю время, а ты разбуди его.

— Ты, наместник Керсиаса, собираешься остановить тех чудовищ, что пропитаны божественной силой Керсиаса?

На прямой вопрос Сахарка Гаррисон не ответил.

Он лишь молча поднял молот в правой руке.

— Это больше не орудие Керсиаса.

Это не сила, одолженная у божества, а артефакт, выкованный исключительно его собственной волей.

Теперь это был не молот святого Гаула, а молот Гаррисона.

Туум!

С грохотом фигура Гаррисона исчезла.

Светящаяся линия прочертила путь, по которому он переместился.

Взмыв в небо, Гаррисон одним махом устремился туда, где расположилась армия Папы.

— Вместо мести ты выбрал справедливость.

Наблюдая за тем, как исчез Гаррисон, Сахарк снова перевел взгляд на поверженного Клайна.

— Господин, он умрет?

Следом прозвучал вопрос девушки.

Арин, служанка, обнимавшая голову Клайна, подняла широко раскрытые глаза, встречаясь со взглядом Костяного дракона.

— Это не то, на что я могу дать ответ.

— Тогда кто знает?

Тихо спросила девушка.

Дракон на мгновение закрыл глаза, словно отвечая ей, и медленно открыл пасть.

— Те, кто покоились здесь.

Ссссссс…!

Вместе с этими словами возник поток черного дыма, который начал высекать что-то на поверхности прозрачных стен Ледяного замка.

Скрежет, скрежет.

[11-й гвардейский полк Винтерфола, Тоби Дарлисон.]

[Отряд пограничной охраны города Гейдельберг, Сильвия да Вельтер.]

[Флот архипелага Рокфелия, Карлос Чон.]

[Исследователь 2-й лаборатории…]

[Командир ордена Снежных акул…]

[……]

Словно чернила, по стенам расползались имена, которые они носили при жизни.

Рядом с ними появлялись строки, определявшие их существование.

— О вы, мертвецы, что двести лет томились в оковах ненависти и обид.

Когда Сахарк призвал их, Арин тоже, что-то почуяв, огляделась по сторонам.

Ссссс…!

Черный дым собирался в одном месте.

Принимая слабые очертания людей, они все как один склонили головы, глядя на потерявшего сознание Клайна.

— Этот человек стал чудовищем, исполняя вашу волю. Он сражался против всего континента, чтобы утолить вашу жажду отмщения.

Даже когда Сахарк продолжал говорить, число теней неумолимо росло.

Заполнив весь Ледяной замок, они начали сгущать черный дым, окружавший их, обретая четкие формы.

— Тот, кто отдал свое тело, чтобы стать вашим проводником и выразителем вашей воли, теперь хочет пройти свой собственный путь.

У-у-у-у!

Низкий, глухой звук, словно резонанс, сотряс Ледяной замок.

Звук, в котором невозможно было разобрать — то ли это стон, то ли сожаление, то ли вздох.

— Поэтому, как сосед, что был с вами двести лет, и как оковы, что держали вас, я прошу.

Сахарк не обращал внимания на их состояние и продолжал говорить.

— Оставьте свои старые обиды и осветите путь вашему проводнику.

После слов последнего дракона вой резонирующих душ мгновенно стих.

А спустя мгновение.

Пачут!

Черные буквы имен начали светиться одна за другой.

Линии и фигуры, начертанные черным дымом, начали расширяться, выстраиваясь вокруг поверженного юноши в сложную систему формул.

И когда всё было завершено:

[Наш свет, наш проводник, Король мертвых.]

[Как ты исполнил свой долг ради нас, так и мы исполним свой долг ради тебя.]

[Теперь мы отдадим свои души, чтобы воплотить твою волю.]

Миллион семьсот двадцать четыре тысячи шестьсот девяносто девять мертвецов, оставшихся в Ледяном замке и его окрестностях.

Вместе с голубым сиянием воспарили их имена и души.

А в центре этого сияния проступило послание для Архимонда.

Договор, что был заключен между Архимондом и ими в те далекие времена, вновь явился миру.

— …

С этим клятва двухсотлетней давности была исполнена.

Тело Клайна поднялось в воздух, и к нему устремились бесконечные потоки магической энергии.

Видя это, Сахарк удовлетворенно закрыл глаза.

— Теперь я могу со спокойной душой доверить тебе будущее.

Ц-ц-ц-ц…!

Магический круг, выгравированный на теле Костяного дракона, ярко вспыхнул.

На закате жизни.

Последний из драконов влил всю оставшуюся в его сердце магическую силу в тело Клайна.

— Тот, кто был рожден клятвой и ведом пророчеством. Клайн Райнланд.

Последнее, что всплыло в памяти — образ рыцаря, протянувшего ему руку.

Наконец-то я смогу последовать за ним.

Подумав так, Сахарк произнес последнее слово.

— Королю мертвых возвращаю трон, что хранил для него.

***

Внезапно почувствовав знакомый аромат, я с трудом разлепил уставшие глаза.

— …Где это?

Едкий запах кипящих реагентов.

Жар от ламп, что жгли весь день напролет.

Холодный северный ветер, просачивающийся сквозь щели в окнах, и край пальто, укрывающий мое тело, не привыкшее к здешнему климату.

— Чего? Ты чего уже встал?

— Эй, глядите! Наш младшенький проснулся.

Младшенький.

Кто мог так меня называть?

Я с трудом сфокусировал затуманенный взгляд, и передо мной предстала картина, о которой я всегда мечтал.

— Сонбэ?

— Ох, ну ты даешь, просыпался бы хоть помедленнее.

Там были самые разные люди.

Женщина-сонбэ с ввалившимися глазами, скрытыми за огромными очками, вяло машущая рукой.

Крепкий блондин, чьей мощи позавидовал бы любой рыцарь, хотя я до сих пор не понимал, почему он пошел в лабораторию, а не в орден.

И бездельник с вечно растрепанными волосами, сжимающий в зубах сигарету.

Знакомая обстановка, знакомый воздух.

Люди, которые даже спустя двести лет оставались такими же родными и желанными.

— Архимонд. Ну что, пришел в себя?

Увидев их ухмыляющиеся лица, я на какое-то время лишился дара речи.

Но лишь на мгновение.

— Вот оно что.

Поняв, какой именно момент из прошлого разворачивается перед моими глазами, я почувствовал такую опустошенность, что мое тело обмякло.

— Это… воспоминания того дня.

Тот самый день.

Когда эпидемия начала распространяться по Винтерфолу, а половина рыцарей пала от их клинков.

Мы с сонбэ решили запустить Ледяной замок как последнее средство защиты королевства.

— Сердце бога, ставшее ядром Ледяного замка.

— …

— Для активации наследия учителя требовалось огромное количество магической энергии, а наши силы были ограничены.

Угроза была уже близко.

А мы были слишком слабы перед лицом этой беды.

Я днями и ночами ломал голову, пытаясь найти выход, и в конце концов, изнуренный, уснул на одну ночь.

— И пока я спал, сонбэ растворили свои души в Ледяном замке.

Пробормотав это, я оглядел своих сонбэ.

Люди, которые неловко чесали затылки, потирали руки от смущения и покашливали, пытаясь скрыть неловкость.

Увидев эти бесстыжие рожи, я горько усмехнулся и закрыл лицо руками.

— Ну и зачем вы показываете мне это сейчас…

Я бесчисленное количество раз думал об этом.

Если бы я тогда не уснул.

Если бы проснулся хоть немного раньше.

Тогда я смог бы уйти вместе с ними.

Не превратился бы в монстра и смог бы спокойно исчезнуть.

— Вы хотите, чтобы я попытался всё исправить прямо здесь? Чтобы я оглянулся назад? В этой иллюзии?

И вот, спустя столько времени, этот сценарий воплотился прямо у меня перед глазами.

— Даже если вы показываете мне это сейчас, я уже ничего не…!

— Ты чего там бормочешь с самого утра?

Щелк!

Вместе с ворчливым замечанием тяжелый щелбан пришелся мне прямо по лбу.

— ?!

Знакомое ощущение.

Я поспешно обернулся и увидел лицо, которое, как я думал, никогда больше не увижу.

— Учитель…?

Человек, спасший меня в сточных канавах трущоб.

Старый дурак, который вечно болтал, что однажды я спасу мир, и чьи мысли были вечной загадкой.

Добряк-простак, который сам стал сердцем Ледяного замка ради меня и моих людей.

Мудрец зимнего леса, Гаул.

Таково было имя моего учителя.

— Работы невпроворот, а ты всё еще не можешь прийти в себя?

— Работы… вы говорите?

В тот момент, когда я переспросил, я внезапно осознал энергию, исходящую от собственного тела.

— Это…

Величественная и колоссальная сила.

Чувство всемогущества, будто весь мир лежал у моих ног.

И, что еще более важно, знакомая связь с нежитью.

— Я связан с Ледяным замком.

И не только с замком.

Мертвецы Ледяного замка, блуждавшие по Мерзлым землям.

Нежить, которую Сахарк едва мог удерживать своей силой, теперь обрела собственную волю и ждала моего приказа.

— Ну надо же, как быстро сообразил.

Когда я поднял голову на слова учителя, окружающий пейзаж изменился.

У-у-у-у!

Сердце Ледяного замка.

Сияющее сердце бога и сонбэ, идущие к нему.

— Нет, только не в этот раз…!

Я невольно протянул руку, чтобы остановить их, но они лишь покачали головами, глядя на меня.

— Выбор, который уже сделан, нельзя изменить, Архимонд.

Когда я замер от этих слов, сонбэ усмехнулись и похлопали меня по плечу.

— Но, возможно, ты сможешь сделать другой выбор.

— Другой… выбор.

На мой вопрос сонбэ широко улыбнулись и назвали мое имя.

— В этот раз постарайся лучше. Понял, Клайн?

Не прошлое, а мое нынешнее имя.

— …Да. Конечно.

Сразу после моего ответа они без колебаний двинулись вперед.

Те, кто спас меня в прошлом и пожертвовал собой ради меня.

Я смотрел, как они исчезают, и закрыл глаза.

— Ты проснулся, Клайн.

Когда я открыл глаза, пейзаж снова изменился.

Ледяной трон на вершине прозрачного замка.

Центр, связывающий Ледяной замок с заклинателем.

Топ, топ.

Я встал с трона и медленно пошел вперед.

Снаружи замка меня уже ждала армия мертвецов, выстроившаяся в безупречном порядке.

— …

Легионы нежити, заполнившие всё поле зрения.

Стоило мне показаться, как они дружно подняли оружие.

Ку-у-у-ум!

Ударив им о землю, они возвестили о своем возвращении.

— Идемте.

Когда я обратился к ним, голос мертвых естественно сорвался с моих губ.

— Мы должны закончить то, что не смогли двести лет назад.

***