Контратака

198. Контратака

— В-ваше Высочество! Донесение с пограничных застав!

Главный штаб армии Райнланд, развернутый в крепости Гилтеон.

При словах гонца, ворвавшегося в кабинет, Хайнкель, погруженный в раздумья о следующей оборонительной стратегии, широко распахнул глаза.

— Армия нежити движется с севера?!

— Да! Но дело в том, что…!

Гонец запнулся, словно сам не мог поверить в услышанное, и тут же выудил из-за пазухи письмо.

Поскольку в нем были написаны вещи, в которые невозможно поверить, он решил, что лучше показать их лично, чем пытаться пересказать.

— …

Письмо было от Присциллы.

А также от рыцарей, отвечавших за безопасность в различных регионах.

Содержание было шокирующим: колоссальная армия нежити, насчитывающая сотни тысяч, нет, миллионы воинов, выстроившись в боевые порядки, прорывалась через северные горные хребты.

— Миллионная армия за три дня пересекла половину северных земель?

Это шло вразрез с любыми представлениями о логистике, но если речь шла об армии нежити, всё вставало на свои места.

Нежить не знает усталости, не ест и не спит.

Они маршировали на предельной скорости, полностью игнорируя грязь, реки и горные хребты, не делая ни единого привала.

И при этом не было ни одного сообщения об отставших или нарушении строя.

Для армии живых существ это было невозможно.

— Теперь я понимаю, почему Империя так одержима исследованиями некромантии.

— Я того же мнения. Однако…

Но Хайнкеля поразило вовсе не это.

[Во время марша нежить не совершала нападений или грабежей, игнорируя местных жителей, а некоторые из них даже помогали с сельхозработами в землях, откуда были призваны солдаты.]

[Некоторые мертвецы говорили: «Двести лет назад это был мой дом», и было замечено, как местные жители общались с ними.]

[При проверке выяснилось, что у всех мертвецов на груди был знак Райнландов, и они называли своим господином молодого господина Клайна Райнланда….]

— Ваше Высочество.

— Да, я знаю.

Нежить, спускающаяся с севера — это армия Клайна. Заветная мечта Райнландов, длившаяся двести лет, исполнилась именно в его поколение.

— Д-делайн! В-вон там…!

— Что это?!

В этот момент снаружи донесся крик часового.

Стоило перевести взгляд в ту сторону, как первым делом бросились в глаза лица солдат в крепости, побелевшие от ужаса.

Разумеется, выражение лица самого Хайнкеля, смотревшего в небо, вряд ли сильно отличалось от их.

Фу-у-у-у-у!

Огромная фигура, разрезая пространство, возникла в зените.

Рыцари Полвайверна, известные как семья убийц драконов, вцепились в свое оружие.

— Д-дракон…?

— Не может быть. Это же костяной дракон…?

Существо, словно сошедшее с иллюстраций к рыцарским романам, плавно скользило по небу.

— Ч-черт! Имперцы всё-таки…!

— Нет! Смотрите туда!

Один из солдат окликнул товарища, уже наложившего стрелу на тетиву.

Огромный костяной дракон медленно кружил над крепостью, словно показывая, что не собирается причинять вред.

Голубое свечение маны на его груди отчетливо вырисовывало герб Райнландов.

Кунг!

Вскоре костяная туша дракона приземлилась на пустой площадке в центре крепости.

Шурх-шурх!

Это была крепость, где жил герцог Райнланд, Хайнкель.

Рыцари, полные настороженности, окружили костяного дракона, но тот лишь наблюдал за ними, не оказывая сопротивления.

— Рыцари Севера не изменились. Прямые и упрямые люди.

Лишь пробормотал он про себя голосом, в котором чувствовалось слабое тепло.

— У тебя есть силы на сентиментальность? Хорошо тебе. А меня от морской болезни сейчас вывернет!

В тот момент, когда прозвучал этот мальчишеский голос, отчитывающий костяного дракона, среди рыцарей началось волнение.

— Погоди.

— Этот голос…?

Реакция последовала в основном от личных телохранителей, служивших в главном доме.

Словно подтверждая их догадки, со спины костяного дракона снова донесся голос.

— Давай уже, спускай её быстрее! Хочешь, чтобы Стелла стошнила тебе на шею?!

— Ой, этого нам не надо.

С этими словами дракон поспешно опустился, и несколько фигур, пошатываясь, соскользнули с его спины.

— Я, я думала, умру, у-у-у…!

— Иди вон туда и тошни. Не стыдно перед рыцарями, сестра?

— Молодой господин! Можно мне ещё раз прокатиться на дяде-драконе?! Это было так весело!

Бодрый голос, совершенно не вяжущийся с атмосферой крепости.

Рыцари, видевшие эти выходки на протяжении десятка лет, с недоверием произнесли его имя.

— Клайн, молодой господин…?

Мальчик, спустившийся со спины костяного дракона, был укутан в черный плащ.

— Беркман.

— Да, Ваше Высочество.

Увидев лицо Клайна, Хайнкель с легким вздохом обратился к другу, стоявшему у него за спиной.

— Созови Делайна и командиров рыцарских орденов.

Хайнкель бросил взгляд на карту, лежавшую на столе, отложил её в сторону и поднялся.

— Вечно только обороняться — это уже начинает надоедать.

— Будет исполнено немедленно.

Беркман, четко поклонившись, вышел из кабинета.

За окном были видны Делайн и рыцари, празднующие возвращение младшего брата.

Хайнкель с теплотой посмотрел на них, а затем, взяв свой меч, вышел из кабинета.

***

— Встретимся в зале совещаний через час. По идее, тебе бы отдохнуть хотя бы день…

— Я знаю, что времени нет, не переживай. Увидимся позже.

Закончив короткую встречу братьев, я оценил магическую энергию, бурлящую внутри.

«Уровень расцвета. Нет, даже выше».

Синхронизация Ледяного замка с телом означала, что я перестраиваю свою плоть в терминал этого замка.

До сих пор моей главной слабостью в использовании некромантии было незрелое тело.

Но теперь, когда я перестроил тело, находившееся на грани смерти, в часть Ледяного замка, мне больше не нужно было беспокоиться об этих ограничениях.

«Другими словами, я оказался на крючке у Ледяного замка».

Пока существует замок, это тело тоже будет вечным.

По сути, это означало, что я обрел бессмертие.

То самое бессмертие, которого так жаждал император Мельдир, угрожающий сейчас Райнланду.

«Так что, как только он узнает, что я здесь, он выступит лично».

Керсиас — бог, которого Империя и Церковь свергли совместными усилиями.

Раз его единственная воля была поглощена Арин, император не может стать божественным существом, как Бриганте.

«Церковь забрала волю бога. А Империя — его плоть».

Факт, который я выяснил через тело Бриганте, поглощенное Арин.

«Однако до сих пор император не мог полностью подчинить себе эту плоть».

Папа Бриганте пытался стать богом, вложив волю бога в свое тело.

Ради этого ритуала он принес в жертву десятки тысяч верующих, заменив их на их языке «мученичеством».

Но император хочет иного.

Император Мельдир намеревался поместить свою волю в плоть бога и полностью захватить её.

В отличие от Бриганте, который пытался воссоздать плоть бога с помощью Святой крови и претендовал на саму божественность, император жаждет вечной жизни через плоть бога.

Даже его смена тел членов семьи — лишь тренировка перед тем, как он однажды вселится в плоть бога.

«Вероятно, он исследовал Святую кровь, чтобы избавиться от побочных эффектов при смене тел…»

В тот момент, когда я погрузился в раздумья.

— Бве-е-е…

Я не мог не прервать свои мысли из-за звуков рвоты, донесшихся из угла крепости.

— Молодой господин! Посмотрите на сестру Стеллу! У неё изо рта радуга бьёт!

— Не объясняй. Аппетит портишь.

Я с жалостью посмотрел на Стеллу, извергающую радугу.

Целый день полета на спине Сахарка.

Шесть часов сна на равнине неподалеку, а затем снова полдня полета.

— У-у-у, больше никогда не полечу на драконе…

Для неё это был первый опыт полета, так что неудивительно, что она в таком состоянии после такого марш-броска.

Глядя на Стеллу, которая выглядела даже более мертвой, чем сама нежить, я жадно выпил воду из фляги.

— Прошу прощения. Это был мой первый полет за 200 лет, видимо, я невольно разволновался.

Видя, как Сахарк смущенно опускает голову, я лишь молча покачал головой.

Дракон — это существо, которое должно парить в небесах и взирать на всё сущее.

Но Сахарк, став нежитью, провел 200 лет внутри Ледяного замка, так что ему наверняка было невыносимо тесно.

— В следующий раз лети помягче. Мне тоже было несладко.

Сказав это, я сунул флягу с водой и несколько конфет Стелле, которая, став святым зомби, подошла ко мне, пошатываясь.

— У-у-у…

Посмотри на неё.

Если она укусит, я правда стану зомби?

— Но священник выглядел совершенно нормально.

— Я сам в это поверить не могу.

Что было действительно непонятно, так это Гаррисон, спустившийся последним.

Даже если он бесчувственный чурбан, это был его первый опыт полета.

Как он мог быть в таком порядке?

В тот момент, когда я посмотрел на него с этой мыслью.

— О, бог Керсиас…

Гаррисон, не меняясь в лице, прошел несколько шагов, упал на колени и начал целовать землю.

— Выражаю бесконечное почтение за то, что даровали мне жизнь и позволили вновь воссоединиться с землей…

— …

Забираю свои слова обратно.

Этот священник был самым напуганным из нас всех.

И вообще, почему он смотрит в небо, когда молится Керсиасу?

Тот ведь сейчас в животе у Арин?

— Мог бы прийти и побыстрее, проклятый племянник.

Тем временем сзади меня легонько ударили по голове ножнами.

— Как видишь, я примчался так быстро, как мог.

Обернувшись, я увидел Иана, который улыбался мне своей озорной улыбкой.

— Всё ещё не уступаешь ни слова? В таких случаях надо просто кивать и соглашаться, парень.

Я убрал ножны, которыми он постукивал по моей голове, и ответил с таким же выражением лица, как у него.

— А дядя в бытность рыцарем так же вел себя с начальством?

— Я?

Иан усмехнулся и гордо ответил:

— Да хрен там, я просто молча пер напролом.

— …

В голове всплыла картина, как рыцари Небесного Крыла внутри контрактных врат качают головами.

Старик, что тогда, что сейчас — характер у него такой же скверный.

— А, кстати.

До сбора в зале совещаний оставалось около получаса.

Пока мы предавались воспоминаниям, я спросил, вспомнив то, что видел со спины Сахарка:

— Что случилось на южной равнине? Земля была вся перепахана.

Если бы только земля — это полбеды.

Там поле было густо усеяно духами, казалось, их там десятки тысяч.

Мне придется вернуться туда позже, чтобы хотя бы совершить обряд упокоения.

— Мы растоптали отступающую имперскую армию. Одним заклинанием.

— Всю эту площадь одним разом? Кто, черт возьми…?

Иан тяжело вздохнул и указал себе за спину.

— А кто ещё способен на такое?

— …

А.

Вместе с этим по спине пробежал холодок.

Сделав глубокий вдох, я перевел взгляд туда, куда указывал палец Иана.

— Клайн!

Она была там.

Кукольная девочка, бегущая ко мне с сияющей улыбкой на лице.

Моя невеста, Сиэль ла Айласис.

Объятия!

Словно тронутая до слез нашей встречей, Сиэль тут же бросилась ко мне.

Позади я увидел Лайю, которая смотрела на меня с надутым видом, но сейчас мне было не до неё.

— Ты в порядке… Клайн, я так рада!

Сиэль говорила это с влажными глазами, словно героиня героического романа.

— А, да…

Честно говоря, эта женщина пугает меня в несколько раз больше, чем Бриганте, с которым я сражался позавчера.

— --

###