Религиозный суд

81. Религиозный суд

— М-м?

Внутри кареты, возвращавшейся в поместье.

Хайнкель, глядя на виднеющееся вдалеке поместье Райнланд, прищурился.

«Хм, посмотрите-ка на них».

Стоило ему проследить взглядом за главными воротами, как причина стала ясна.

Чужие. Нет, вернее будет сказать — до боли знакомые знамена развевались на ветру.

Солнечный крест, начертанный в самом центре черного полотна.

И змея, обвивающая этот крест.

— Церковь… и, судя по всему, прибыли из штаб-квартиры Инквизиции.

Стоило мне произнести это, как Делайн, широко раскрыв глаза, выглянул в окно, чтобы убедиться в увиденном.

— Что за чертовщина…?

— Почему они снова здесь…!

Хайнкель стиснул зубы, разглядев эмблему на флаге.

На его лице отразился гнев, который редко можно было увидеть в обычное время.

Инквизиция — высший исполнительный орган Святой Церкви Кельдиаса.

Для рода Райнланд они были не лучше вестников беды, приносящих гибель всему дому.

«Прибыли даже быстрее, чем я ожидал», — подумал я, наблюдая, как поместье становится все ближе.

Множество инквизиторов и церковных служителей.

И рыцари нашего дома, вышедшие из поместья, стояли перед главными воротами, противостоя друг другу.

— Магический фон. Не знаю, рыцари это или инквизиторы, но…

Как только Делайн закончил фразу, Хайнкель принял решение.

— Ситуация критическая. Дюнкел!

— Прорываемся! Держитесь крепче!

С этими словами Дюнкел стегнул лошадей, а Хайнкель тут же притянул Присциллу к себе, фиксируя её.

— Но!

Одновременно с криком Дюнкела карета резко прибавила скорость.

— Ч-что это?!

— Карета несется прямо на нас! Всем отступить! Отступить!

Столпившиеся инквизиторы в спешке рассыпались в стороны, и карета, ворвавшись в проем, разделила две группы.

— Эта карета!

— Его светлость вернулся!

В отличие от опешивших инквизиторов, лица рыцарей просияли, когда они узнали карету.

— Что здесь происходит?!

Хайнкель, немедленно выйдя из кареты, возвысил голос.

— Обнажать оружие на Севере, да еще и перед поместьем Райнланд!

— Кх?!

— Это герцог Хайнкель. Всем отступить!

Похоже, стычка уже была, так как рыцари и инквизиторы уже успели выхватить мечи.

Увидев лицо Хайнкеля, инквизиторы стали еще более настороженными.

— Герцог Хайнкель Райнланд.

Ситуация накалилась до предела.

Напряжение, готовое лопнуть в любую секунду, разрядил голос, произнесший имя Хайнкеля.

— Давненько не виделись.

Собравшиеся инквизиторы расступились, и к нам медленно подошел мужчина с растрепанными пепельными волосами.

Кольчуга и латные перчатки, виднеющиеся из-под сутаны.

Лицо, обезображенное ожогами, и шрам, пересекающий один глаз.

Он выглядел не как священник, а как разбойник, укравший одеяние служителя церкви.

— Да, давненько.

Хайнкель, увидев его, оскалился.

— Директор Бен Дрейк.

При этих словах рука Присциллы, державшая меня за плечо, сжалась.

Бен Дрейк.

Надзиратель «Крипеля», исправительной колонии для религиозных преступников, расположенной на дальнем востоке церковного государства.

Серый бешеный пес Церкви, выслеживающий и разрывающий еретиков.

И человек, который бросил меня в ту колонию, когда мне было всего три года.

***

— Я полагал, что все дела между вами и Райнландами были улажены.

По знаку Бена инквизиторы опустили оружие.

Повсюду виднелись пятна свежей крови — казалось, они только что кого-то убили.

— Улажены? Как вы можете говорить такие обидные вещи?

Отвечая на вопрос Хайнкеля, он не переставал озираться по сторонам, словно что-то выискивая.

«Наверное, ищет меня», — подумал я, глядя на шрам у его глаза.

— До нас дошли слухи, что молодой господин Кляйн использовал некромантию во время недавней гражданской войны.

Разумеется, вот он, предлог, чтобы забрать меня.

Некромантия, которую я часто использовал в битве против Хайнкеля.

Раз уж среди выживших солдат поползли слухи, они неизбежно должны были дойти до ушей Церкви.

«Или же этот ублюдок Палиман Эль подсказал им».

Пока я размышлял, Хайнкель, сузив глаза, спросил его:

— Мы договорились, что раз отец Гаррисон присматривает за Кляйном, то вопросы, касающиеся этого ребенка, больше не будут подниматься.

— Было дело. Я помню.

Даже перед лицом убийственной ауры сильнейшего мечника континента он оставался невозмутимым.

Более того, Бен даже обнажил свои желтые клыки в сторону Хайнкеля.

— «Преступник Кляйн Райнланд переводится в статус подзащитного под наблюдением агента Гаррисона Биркмана».

Приговор, который Церковь вынесла мне тогда.

Трехлетнего ребенка, который ничего не сделал, они называют преступником.

Перерождение Архимонда.

Церковь отреагировала на бред трехлетнего ребенка с такой чрезмерной подозрительностью.

— Однако в данный момент отец Гаррисон находится под стражей у нас.

— …!

От этой неожиданной новости Хайнкель нахмурился.

— Агент Церкви заключен в исправительную колонию?

— Именно.

Лицо Бена, отвечавшего на вопрос Хайнкеля, выражало явную насмешку.

— Он предал нас во время выполнения задания, совершил нападение на кардинала нашей Церкви и в данный момент предстал перед религиозным судом.

Услышав это, я тихо цыкнул языком.

«Этот неудачливый ублюдок».

Кардинал Палиман Эль, исчезнувший в ослепительном свете.

Сказал, что наша встреча не считается, а сам провернул такую грязную игру.

«Должно быть, он совсем отчаялся, раз решился даже арестовать агента, чтобы добраться до меня».

Его цель затащить меня в колонию была очевидна.

Он охотится за знаниями Архимонда, запертыми в моей голове.

— Поэтому его полномочия агента приостановлены. И молодой господин Кляйн, за которым он присматривал, также возвращается в наше ведение.

Возвращается.

Словно намекая, что мое место с самого начала было не в этом герцогстве, а в тюрьме колонии.

— Нет.

Похоже, Хайнкель почувствовал то же самое, так как тут же выхватил меч и провел им горизонтальную линию по земле.

Ка-га-га-гак!

— …

Хм?

Похоже, действия Хайнкеля стали для него неожиданностью, так как выражение лица Бена исказилось.

Длинная черта, прочерченная между инквизиторами и поместьем.

Поняв, что ситуация выходит из-под контроля, Бен тоже поднял руку.

— Вы отказываетесь подчиниться решению Церкви?

В их руках блеснули окровавленные кресты и цепы.

Хайнкель, тяжело опустив взгляд, произнес:

— Это земли Севера, и это моё владение.

Стоило Хайнкелю сказать это, как рыцари тоже дружно выхватили мечи и направили их на инквизиторов.

Ш-ш-ш-ш!

— И вы смеете заявлять, что заберете сына Райнланда прямо перед герцогом Райнландом?

После слов главы рода рыцари наполнили свои клинки еще большей яростью.

— Попробуйте, если осмелитесь.

— Ч-что ты сказал?

Когда Хайнкель выступил против, даже невозмутимость Бена дала трещину.

— Чтобы забрать Кляйна, тебе сначала придется сломить меня.

— Ты…!

Скрежет!

Поскольку дела шли не по его плану, послышался звук скрежета зубов Бена.

— Не волнуйся, Кляйн.

Присцилла обратилась ко мне, пытаясь успокоить.

— В этот раз, в отличие от прошлого, я тебя защищу.

Защищу.

Услышав это, я невольно усмехнулся.

«Кто кого еще защитит».

Райнланд, который был занят лишь тем, чтобы выжить среди боковых ветвей, Хеллиана и Империи, теперь полностью встал на ноги.

Теперь он мог расправить плечи и открыто противостоять злу, направленному против него.

«Но еще не время».

Я благодарен, что они решили защитить меня, но реальность сурова.

Мы еще не закончили с последствиями гражданской войны, да и новые земли не приведены в порядок.

Если в такой ситуации они вступят в открытый конфликт с Церковью ради меня, это лишь увеличит опасность.

— Мне придется пойти.

Сказав это, я убрал руку Присциллы со своего плеча.

— Кляйн…?

— Пойти? Ты в своем уме, в такой ситуации…!

Присцилла и Делайн пытались остановить меня, но я, не обращая внимания, шагнул из кареты.

— Эй, бешеный пес!

Я возвысил голос, выкрикивая имя этого мерзавца.

— ?!

— Кляйн, почему…!

Похоже, удивленные моим внезапным выкриком, взгляды обеих сторон, находившихся в противостоянии, сфокусировались на мне.

— Ты выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз. Папа Римский бросил тебе косточку?

Мой голос звучал дружелюбно, без тени страха.

— М-молодой господин Кляйн?

— Он сошел с ума? Так обращаться к директору…!

Инквизиторы, охранявшие его, зашумели, словно у них случился когнитивный диссонанс.

Бум!

Тем временем.

Бен, услышав мой зов, поднял булаву, висевшую у него на поясе, и один раз ударил ею о землю.

— Кляйн Райнланд…

Бен, прорычавший мое имя, словно дикий пес, подошел ко мне.

И…

— Хм, посмотрите-ка на этого ублюдка.

Тук, тук.

Я поднял кулак и пару раз постучал по его груди, пока он рычал.

— Нужно говорить «молодой господин».

— …!

— Что, не виделись восемь лет и уже забыл, кто здесь главный?

Я одарил его насмешливой улыбкой, отчего его рука, сжимавшая булаву, задрожала.

Но лишь на мгновение.

— Хе-хе-хе! Хе-хе-хе-ха-ха-ха!

Увидев мое лицо, Бен громко расхохотался, словно решив, что всё идет по плану.

— Да! Давненько не виделись, молодой господин Кляйн.

Жуткий смех и постепенно нарастающая жажда убийства.

— Раз уж вы показались сами, я заберу вас лично. Возражений не будет?

Как только он закончил говорить, инквизиторы начали приближаться ко мне.

— Вы, ублюдки!

— Кто позволил вам забирать молодого господина!

Пока рыцари преграждали путь приближающимся инквизиторам.

— Кляйн!

Хайнкель, шедший впереди, схватил меня за плечо, пытаясь остановить.

— В этот раз тебе не нужно идти. Тебе не обязательно жертвовать собой ради семьи…!

— Я иду не потому, что вынужден, и не ради жертвы во благо семьи.

— …!

Хайнкель, который хотел сказать что-то еще, замолчал.

— Я говорил на могиле матери. Что сделаю Райнланд правителем Севера.

Я дал им обещание.

От имени Кляйна Райнланда.

От имени их заклятого врага, Архимонда.

— Я иду, чтобы сдержать это слово. Пожалуйста, позвольте мне.

Я сказал это с легкой улыбкой.

Мое лицо было полно уверенности.

Увидев это, лицо Хайнкеля исказилось.

— …

Сможешь ли ты вернуться живым?

Наконец решившись, спросил он.

— Обязательно.

— …

Понял.

Когда я ответил так, Хайнкель больше не пытался меня остановить.

— Молодой господин…!

— Вам не обязательно идти! Мы…!

Рыцари, расступившиеся по моему приказу, выкрикивали слова беспокойства.

— Всё в порядке. Я не на смерть иду.

Я успокоил их улыбкой и последовал за инквизиторами.

Лязг!

Транспортная карета, сделанная из специального материала, блокирующего магию.

Я уселся прямо посередине и проворчал:

— Ох, ну и тряска в этой карете.

Тогда Бен, показавшись в открытой двери, сказал:

— Посмотрим, как долго сохранится это спокойствие, молодой господин Кляйн.

Бен, смотревший на меня с насмешкой, облизал губы и приблизил свое лицо к моему.

— Как только ты войдешь в колонию, ты…!

Тук.

Я еще раз ударил кулаком по его плечу, угрожавшему мне.

— Опусти глаза, сукин сын. Пока я не размозжил тебе и второй глаз.

— Кх…!

Похоже, его взбесило, что я до конца продолжаю насмехаться, и он с грубостью захлопнул железную дверь кареты.

Бам!

— Едем в колонию! Трогай!

По его приказу карета тронулась с места.

— Фух.

Глядя на удаляющееся поместье, я тихо прошептал в пустоту:

— Потерпи до прибытия, Арин.

На эти слова моя тень, до этого беспокойно метавшаяся, замерла.

— Как только разберемся с этим проклятым священником… я накормлю тебя досыта.