Есть выход

76. Мечник из аристократического рода — Глава 76

— У меня просто слов нет. Серьезно…

— И это всё — имущество, конфискованное у боковых ветвей рода?

Прошло два дня с тех пор, как гражданская война в Полвайверне подошла к концу.

Пока Хайнкель и рыцари наносили удар по Хеллиану, в землях Райнланд разворачивалась другая война.

— Не думал, что они накопили так много…

Конфискованные товары, что аккуратными рядами выстраивались во дворе поместья.

Не только рыцари, но и все присутствующие были ошеломлены увиденным.

— Вы говорили, что не удалось добраться до ключевых фигур?

Присцилла задала этот вопрос администратору, вернувшемуся после выполнения задания.

— Да, Ваша Светлость.

Администратор, подчиняющийся Присцилле, склонил голову, выражая глубокое сожаление.

— Мы пытались провести аудит всеми силами, но на дворян со статусом графа и выше это не действует.

— Они находятся под защитой имперских рыцарей, а в некоторых местах даже сами рыцарские ордена…

— Понимаю.

Фу-у.

Коротко вздохнув, Присцилла подбодрила понуривших головы администраторов.

— Вы всё равно отлично справились. Благодаря вам Его Светлость смог отправиться в Полвайверн, не отвлекаясь на помехи.

Говоря это, Присцилла с тяжелым сердцем смотрела на груды предметов роскоши, заполнивших двор.

— Однако это означает, что у них осталось в несколько раз больше средств.

Герцогство Райнланд славится низкими налоговыми ставками.

Бесплодные земли и суровые зимы, длящиеся круглый год.

Первый герцог придерживался принципа: поскольку именно крестьяне осваивали эти суровые края, то и урожай принадлежит им.

И всё же, раз им удалось накопить столько богатств, это означает, что помимо налогов продолжалась эксплуатация иного рода.

Словно подтверждая эту мысль, администраторы, проводившие проверку владений боковых ветвей, не могли сдержать гнева.

— Мы и представить не могли, что они будут так бесчинствовать. В жизни простолюдинов нет ни одного аспекта, который не облагался бы поборами!

— Чем дальше вглубь провинции, тем хуже. Был даже тот, кто собирал налог в честь дня рождения собственного ребенка.

Масштабный аудит, затеянный ради того, чтобы ограничить активность боковых ветвей.

Их внезапные рейды сорвали маски с истинного лица дворян Райнланд.

— Ваша Светлость. Поступили сведения, что дворяне боковых ветвей со статусом графа и выше собираются вместе.

Беркель, появившийся у нее за спиной, прошептал Присцилле.

— Где место сбора?

— Граф Буккенхайм. Второй человек в иерархии боковых ветвей.

Буккенхайм.

При упоминании этого имени брови Присциллы мгновенно сошлись к переносице.

Лорд, управляющий приграничными территориями между Империей и Райнландом.

До того как Хеллиан отправился в Полвайверн, этот человек был его правой рукой.

— Он один из командиров имперских рыцарей. Если мы опрометчиво двинем свои силы…

— Мы дадим Империи повод для вмешательства, как это было в Полвайверне.

Имперские войска, помогавшие Хеллиану в его мятеже.

Если спровоцировать его сейчас, Империя немедленно воспользуется тем же методом.

В отличие от Полвайверна, накопившего богатства на морской торговле, финансовое положение Райнланда всё еще оставалось шатким.

Мы не могли позволить себе ввязаться в гражданскую войну так же легко, как они.

— Стоило нам наконец получить шанс, как всё закончилось лишь этим.

В тот момент, когда герцогиня Присцилла произнесла это с чувством опустошенности:

— Нет, этого вполне достаточно.

Голос, донесшийся от главных ворот, заставил всех обернуться.

— Кляйн…?

Мальчик, стоявший там, где скрестились взгляды всех присутствующих.

Кляйн Райнланд смотрел на них и улыбался.— Так значит, это всё…

— Средства, изъятые у Полвайверна.

Земельные грамоты, векселя, золотые монеты, материальные ценности.

Присцилла лишилась дара речи, глядя на груды золота и драгоценностей, заполнивших целую повозку.

— С этим мы укрепим внутреннюю казну семьи, и поддерживать рыцарей станет куда проще.

Петриус.

Вернее, я сказал это, вспоминая тысячи рыцарей, которых привел с собой император Мелдир.

Точнее, вспоминая магическое снаряжение, в которое они были облачены.

«Мастер не винит свои кисти? Чушь собачья».

Я мысленно усмехнулся этой заезженной поговорке.

Рыцарь — это солдат.

Боевая единица, которую нужно отправить на передовую и выжать из нее максимум пользы.

И в то же время — дорогостоящий актив, на воспитание которого уходит уйма времени и ресурсов.

«Недопустимо, чтобы такие рыцари носили доспехи с жалкими чарами».

Теперь рыцари Райнланда наконец получат снаряжение, соответствующее их истинной ценности.

— Мастера Керэна будут счастливы. Они вечно жаловались, что им не хватает материалов.

Хотя Присцилла и сказала это, выражение ее лица оставалось мрачным.

«Ну, причину я примерно понимаю».

Так даже лучше.

Чем быстрее начнется работа, тем лучше.

— Ты много трудился. Кляйн, сначала иди отдохни…

— На это нет времени.

Я остановил Присциллу, которая уже собиралась позвать служанок.

— Оставшиеся дворяне боковых ветвей скоро соберутся, и я не могу просто сидеть сложа руки.

Когда я сказал это, Присцилла долго смотрела мне в лицо, не произнося ни слова.

— Как ты… узнал об этом?

Видя, как она запинается, я лишь пожал плечами.

— Боковые ветви впервые оказались в такой ситуации, и им наверняка тревожно ломать голову в одиночку.

Дворяне боковых ветвей десятилетиями изводили главную семью.

Финансовой мощью и политическим влиянием.

И всевозможными интригами, плетущимися в тени.

«Но теперь ситуация иная».

Выступление Хайнкеля, скоординированное с аудитом Присциллы.

Результатом стали вывод имперских войск и смерть Хеллиана — катастрофический исход.

Первая в истории масштабная контратака главной семьи.

Раз уж Хеллиан, их центр притяжения, так быстро исчез, хаоса было не избежать.

— Руководить ими, скорее всего, будет граф Буккенхайм. У него есть собственный рыцарский орден, так что он лучший кандидат.

После моих слов Присцилла и Беркель снова надолго замолчали.

— И какие же меры…

Я поднял голову, закончив фразу, и увидел выражения лиц Присциллы и Беркеля.

— …

Что-то случилось?

— Никакой растерянности.

Я ожидал, что они будут довольны моей проницательностью, но что это за лица?

«Выглядят так, будто увидели призрака».

Пока я размышлял об этом, Присцилла подошла ко мне широкими шагами.

— Покушения, гражданская война. Пережив всё это… ты действуешь дальше без малейшего колебания.

Сказав это, Присцилла схватила меня за плечи.

— Ты всё это знал, Кляйн?

— Э-э, простите?

Внезапный вопрос Присциллы.

Когда я переспросил, не понимая сути, она продолжила:

— Смерть Хеллиана и нынешнюю ситуацию — ты всё это предвидел?

— …?

Что за бред? Что значит «видел»?

— И как Клэр… ты видишь будущее?!

— Госпожа!

В самый разгар ситуации, когда всё становилось еще непонятнее, Беркель прервал Присциллу, которая собиралась сказать что-то еще.

— …Клэр?

— ?!

Стоило мне произнести это имя, как Присцилла прикрыла рот рукой, словно сболтнула лишнее.

Беркель тоже выглядел растерянным и молчал.

— ….

— ….

Неловкое молчание повисло в воздухе.

Даже рыцари, которые до этого шумели, и служанки.

Все затаили дыхание, поглядывая на меня.

«Выглядят так, будто задели больное место».

Двое продолжали молчать.

А я, оглядываясь на остальных, думал об одном.

Они упомянули мою биологическую мать, Клэр ла Юстиа.

Герцогиню из иного народа, увлеченную некромантией.

Женщину, которую дворяне, кроме членов главной семьи, называли ведьмой.

В обычной ситуации следовало бы спросить, почему это имя всплыло именно сейчас.

Если бы я был тем самым Кляйном Райнландом.

— Фу-у.

Я родился как Кляйн Райнланд, но мои воспоминания, знания.

И моя сущность — это Архимонд.

Что касается матери… ну, скажем так.

Любопытство есть, но в этой критической ситуации у меня нет желания докапываться до истины.

«Даже если я спрошу сейчас, вряд ли получу внятный ответ».

Закончив размышлять, я сменил тему.

— …Я проанализировал и вывел структуру сил дворян боковых ветвей.

Как только я начал говорить, неловкая атмосфера, витавшая в поместье, рассеялась.

— Есть ли что-то неверное в моих рассуждениях?

Я не собираюсь больше говорить об этом.

С этим посылом я перевел взгляд с Беркеля на Присциллу.

— ….

— …А.

Заметив это, Беркель поспешно подхватил разговор.

— Нет, ничего подобного. Ваше суждение было абсолютно точным.

Беркель продолжал сыпать комплиментами.

— ….

А взгляд Присциллы, которая пристально наблюдала за мной, был странным.

— Если ты просчитал всё до этого момента.

Тем временем с другой стороны послышался голос.

— Значит, ты придумал и способ, как переломить ситуацию.

Голос принадлежал Хайнкелю.

Похоже, он закончил спарринг с Делайн, так как передал полотенце следовавшей за ним служанке и подошел ко мне.

— Да. У меня есть идеи.

— Говори.

Я был рад, что мы наконец выбрались из этой гнетущей атмосферы, и начал медленно излагать свой план.

— Я подумал, что было бы неплохо внедрить шпиона к боковым ветвям.

— Шпиона?

От этого слова лица всех троих исказились.

— Молодой господин? Это…

— Сейчас это невозможно.

Вопрос — это вопрос, государственные дела — это государственные дела.

Присцилла, похоже, успела привести мысли в порядок и возразила мне.

— Дворяне боковых ветвей уже связаны общими интересами, некоторые даже узами брака.

— Я знаю.

— К тому же, после смерти Хеллиана, если кто-то чужой попытается внедриться, они обязательно заподозрят неладное.

— Вероятно.

На мои слова о шпионе Присцилла привела кучу примеров, опровергая план.

Когда я молча согласился со всем, выражение лица Присциллы стало еще сложнее.

— И всё же, как ты собираешься внедрить шпиона в их среду?

На этот вопрос я ответил, не стирая улыбки с лица.

— Достаточно будет переманить на свою сторону одного из дворян боковых ветвей.

Слова, еще более абсурдные, чем предыдущие.

Присцилла покачала головой и тут же обратилась ко мне.

— Кляйн. Ты же слышал, что я только что сказала. Они уже…!

— Это возможно?

Прервав ее, Хайнкель задал мне вопрос.

— Хайнкель…!

— Я спросил, если я дам разрешение, действительно ли это возможно?

Встретившись взглядом с Хайнкелем, требовавшим ответа, я без тени сомнения подтвердил:

— Возможно.

Услышав это, Хайнкель опустил глаза и тут же сказал:

— Хорошо. Разрешаю.

— Ваша Светлость…!

В тот момент, когда Беркель хотел что-то возразить против внезапного решения, Хайнкель поднял руку, останавливая его.

Он кивнул, словно прося довериться ему.

Раз уж герцог дал добро, Беркель и Присцилла больше не стали возражать.

— Когда лучше выступить?

— Сейчас. Пока боковые ветви в замешательстве — это лучший момент.

— Хм.

Кивнув на мои слова, Хайнкель с тяжелым выражением лица положил руку мне на плечо.

— Когда закончишь… мне нужно будет многое тебе рассказать.

Когда Хайнкель сказал это, лицо Присциллы помрачнело.

«Ну, лишним не будет».

Я ответил Хайнкелю:

— Буду ждать с нетерпением.

Мой голос звучал бодро, словно я просил их не беспокоиться.

— И всё же, как ты собираешься это сделать?

Присцилла, похоже, всё еще не избавилась от тревоги и снова спросила меня.

Глядя на ее полное беспокойства лицо, я одарил ее зловещей улыбкой, которую обычно носят злодеи.

— У меня есть свои методы.

— --

###