Я уже всё это видел.

194. Я уже всё это видел.

Бах-! Бах-!

От одного лишь топота сотен тысяч солдат, ударивших в унисон, ледяная равнина содрогнулась, словно в агонии, являя миру свою пугающую мощь.

«Армия мертвецов, покрывшая собой всю землю, начнет свой путь с севера и сожжет весь мир дотла».

Мне были знакомы эти строки.

Они значились в последней книге священного писания Церкви Керсиас.

В той части, где описывалась война с Архимондом, которую в Церкви называли Великим Священным походом.

— Да, это в точности то самое зрелище, о котором гласило писание.

Всё пространство, куда только падал взгляд, было заполнено нежитью.

Однако, в отличие от других священников, чьи лица выражали явное смятение, Бриганте, глядя на эту картину, даже не шелохнулся.

— Истинно так, это вполне можно назвать концом света.

Напротив, он лишь обхватил себя за подбородок, словно происходящее его искренне забавляло.

— А значит, и нам стоит подготовиться подобающим образом.

— Подготовиться? О чем вы говорите, Ваше Святейшество?

Несколько священников, озадаченные словами Папы, переспросили его.

— Вы до сих пор не понимаете?

Бриганте перевел на них взгляд своих прищуренных глаз.

А спустя мгновение.

— Кх-кх-ах!

Священник, задавший вопрос, вдруг схватился за горло, словно лишившись возможности дышать, и начал хрипеть.

— Что происходит?!

— Ты, что это вдруг…!

Пока остальные священники в ужасе взывали к нему, тело их собрата продолжало меняться.

Вены вздулись, глаза налились кровью.

Слюна, стекающая с губ, превращала его облик в нечто, на что невозможно было смотреть без содрогания.

— Когда вы приняли мою милость и взошли на вершины власти в Теократии, вы принесли мне клятву.

Голос старика звучал мягко, словно он наставлял заблудшее дитя.

Но холод, исходивший от этих слов, был куда пронзительнее, чем лютый мороз, сковавший всё вокруг.

— Что, когда придет час, вы без колебаний отдадите свои жизни.

— Э-это…!

— Поэтому нет причин для удивления, как нет и нужды в страхе.

Священник, отчаянно пытавшийся сопротивляться, вскоре обмяк.

— Ведь наконец-то пришло время вам исполнить свою клятву.

Хрусть-!

Свернув шею под неестественным углом, тело священника рухнуло на землю.

Смерть, приходящая ко всем равно, как они сами когда-то несли её верующим, что доверяли им.

Нет, если бы всё закончилось лишь этим, было бы еще полбеды.

Хруст, хруст.

Кости затрещали, тело священника раздулось, начиная принимать до боли знакомую форму.

— Это что еще такое?

— Начинает уже надоедать.

Я видел, как посланник, Кейрон, управлял золотыми иглами.

Оружие, парящее в воздухе и движущееся по его воле.

Я гадал, у кого он перенял этот причудливый стиль боя, но не думал, что это окажется этот ублюдок.

Пф-пф-пух-!

Десятки кольев, вырвавшихся из кареты Папы, вонзились в раздувающееся тело священника.

Вены, расползающиеся от мест проколов, начали превращать тело священника, ставшего нежитью, в настоящего монстра.

— Ква-а-а-а-а-а!

И вот, еще один черный гигант был готов.

— Нет…! Это не так…! Это не то…!

— В-Ваше Святейшество! Если мы вместе завершим великое дело, мы будем с вами…!

Запретное искусство Церкви: превращать людей, обладающих священной силой, в нежить, создавая из них черных гигантов.

Но когда острие этого меча обратилось против них самих, лица священников вмиг стали мертвенно-бледными.

— Вы обещали создать новый мир, который будет стоять вечно.

Папа же, словно утешая их, заговорил своим фирменным добрым голосом.

— Те, кто ушел раньше, уже ждут вас там.

Те, кто ушел раньше.

В этой ситуации было предельно ясно, что означали эти слова.

— А-а-а…!

Соратники? Подчиненные?

Этого человека не интересовали подобные эмоциональные узы.

Ему нужны были лишь бездумные инструменты.

Или, вернее, материал для их создания.

— Ква-а-а-а-а-а-х!

Голоса священников, пытавшихся осудить Папу или захлебывавшихся от чувства предательства, вскоре стихли.

Их место занял лишь рев монстров.

Десяток гигантов, выстроившихся вокруг Папы, во всю глотку кричали в небо.

— Эти новые гиганты… кажется, они стали на порядок сильнее.

Это сказал Сахарк, несущий меня на своей спине.

— Еще бы, материал-то был отборный.

Запретное искусство превращения людей со священной силой в нежить, а затем в гигантов.

А высшие священники, всю жизнь оттачивавшие свою священную энергию, были для Папы особенно ценным ресурсом.

Настолько ценным, что он держал их при себе, одаривал властью и должностями, чтобы постепенно подготовить к переработке.

— Не собираешься их остановить?

— Остановить? С чего бы мне это делать?

Я пожал плечами.

— Они сами разрушают будущее своей Теократии, так не поаплодировать ли мне им в ответ?

Высшие священники Теократии — те еще прожженные интриганы, мастера политики.

Если бы хоть кто-то из них выжил, в будущем они могли бы стать серьезной помехой.

А теперь они в одночасье превратились в безмозглых монстров.

С моей точки зрения, это даже к лучшему.

Я слишком хорошо вижу, что этот ублюдок выкинет дальше.

— Всем верующим, приготовиться к ритуалу.

Больше не было никого, кто осмелился бы возразить или пойти против воли Папы.

Те, кто были священниками.

Те, кто захватил коррумпированную власть в Церкви.

И даже те невинные, кто стал жертвой этой злобы, склонившись перед властью.

Все их жизни превратились в инструменты для защиты этого человека, и теперь они лишь слепо подчинялись его приказам.

— Ква-а-а-х!

Выстроившись в ряд, они пригнулись, окружая Папу кольцом.

— Какой наглый ублюдок.

Присмотревшись к их построению, я сразу понял его истинный замысел. «Он хочет провести ритуал призыва прямо здесь?» Единственная цель, с которой Церковь пришла сюда — это призыв Керсиаса.

Точнее говоря, они хотят призвать лишенное воли божество и подчинить его своей власти.

Поэтому им нет нужды вступать в прямое столкновение со мной и моей армией.

Иными словами, им нужно просто продержаться до завершения ритуала.

Собрать священную силу и плоть гигантов в одном месте, чтобы воплотить образ бога.

Если они продержатся до этого момента, победа будет за ними.

Видимо, так он и рассудил. «Ледяной замок рядом, место для призыва тоже есть, так что внутрь им заходить не нужно». Подумав об этом, я спрыгнул с головы Сахарка.

— Кр-р-р!

Гиганты, почуяв моё присутствие, уставились на меня.

— К-у-у-у-у…!

Они решили, что вместо того, чтобы ждать окончания ритуала, проще убить меня — сердце этой армии.

Вскоре гиганты дружно приготовились к бою.

— Вышло около половины их сил. Остальные — жертвы для ритуала.

Сказав это, я встал напротив них.

Тысячи нежити, равные по силе посланнику Церкви.

Тела, способные бесконечно регенерировать, и сила, разрывающая магию в клочья.

Символ безжалостной ярости, на которую не действовала даже ментальная магия.

Наверное, это была крупнейшая военная мощь за всю историю Церкви. «Значит, мне нужно устроить так, чтобы они перебили друг друга сами». Думая об этом, я обратился к огромной фигуре, тяжело дышавшей передо мной.

— Эй, святоша.

— Что тебе, некромант?

Посланник, Гаррисон Беркман.

Когда я обратился к нему, в ответ раздался сухой, как кость, голос.

— Столько пафоса, столько поз, а в итоге — вот это?

Конечно, я сам был не лучше.

— Что, проснулась внезапная жалость? Хочешь, чтобы я устроил тебе похороны, если сдохнешь?

— Еретик, которого мало будет просто разорвать на части, еще и смеет отпускать свои жалкие шуточки.

После короткого ответа медвежья фигура священника поднялась во весь рост.

Ого, и ты еще можешь улыбаться в таком состоянии?

От этого жуткого лица, которое я не видел уже давно, мне стало даже спокойнее.

— Если сдохнешь раньше меня, я устрою тебе погребение. Специально по обычаям северных еретиков.

— Тогда я выброшу твой труп в жерло вулкана на самом юге. Или, может, мне помолиться, чтобы в следующей жизни ты переродился обычным ничтожеством?

Перед самым боем мы обменялись этими любезностями, а затем воцарилась тишина.

И последнее, что было сказано, состояло всего из одной фразы.

— Не вздумай сдохнуть.

— Ты тоже.

Как только эти слова стихли, армия нежити и тысячи гигантов бросились друг на друга.

— Ки-я-а-а-а-к!

— Ква-а-а-а-х!

Ку-ква-а-а-нг!

Кулаки черных гигантов, ударившие с небес, и защитный барьер, сотканный из священной силы.

Это было не просто сравнение — место их столкновения взорвалось, словно там сдетонировала бомба.

— Ки-и-и-и-к!

Десятки скелетов разлетелись на куски, но нежить не знает страха перед смертью соратников.

Цва-ры-ы-к!

Скелеты, тут же сформировавшие кольцо окружения, начали сковывать движения гиганта.

Пока копейщики ограничивали его маневры, цепи из магической энергии опутали конечности монстра.

Но лишь на мгновение.

— Всё будет совсем не так, как двести лет назад, Архимонд.

Канг-!

Одним взмахом руки гигант смел копейщиков, а когда разорвал цепи, еще десятки скелетов взлетели в воздух, подхваченные его мощью.

— За это долгое время Церковь непрестанно изучала тебя и готовилась.

Те, кто бросались в бой с такой отвагой, лучше всех знали правду.

Что подобными методами этого монстра не остановить.

Скелеты — это самая базовая единица нежити.

Они не могли противостоять монстру, который прошел через десятки циклов проб и ошибок, был усилен и изменен с помощью священных артефактов.

— И вот тебе доказательство!

Если они знали это, то почему так охотно бросались в бой? Только ли потому, что их тела — это бессмертная нежить?

Увы, но нет.

Ку-ква-а-нг!

— Ква-а-а-а-а-х!

Гигант, прорвавший кольцо окружения, бросился прямо на меня.

Кулак был уже совсем близко.

Это была скорость, на которую не успевали среагировать ни Рыцари смерти, ни личи, ни даже защитный барьер Сахарка.

Было лишь одно, что могло противостоять этой скорости в лоб.

Сначала я едва поспевал за ним, но теперь всё было иначе.

Па-цут-! «Вижу». Глаза провидца, предсказывающие будущее.

И в тот момент, когда я соединился с Ледяным замком, бесчисленные отпечатки мертвецов, запечатленные в моей душе, активировали моё тело на пределе возможностей.

Так же, как рыцари синхронизируют свою ману, подстраиваясь под ритм.

Я синхронизировал свою душу с мертвецами, собравшимися здесь.

Сг-ок-!

Доверившись своим чувствам, я нанес удар мечом по диагонали, и левая рука гиганта улетела в небо.

— …!

— Говоришь, всё будет иначе, чем двести лет назад?

Рука гиганта, пробивавшегося сквозь ряды моей армии, была отсечена.

Даже будучи полностью погруженным в ритуал, Папа не мог скрыть своего лица, которое я видел как на ладони.

Оно исказилось от ярости и неверия, словно происходящее было невозможным.

— Нет, вы ни капли не изменились с тех пор.

— …Что ты сказал?

Произнося это вслух, я видел, как тело черного гиганта распадается на десятки кусков.

Скоростной меч Рыцаря смерти, Киеса.

Он проскользнул в брешь, образовавшуюся после того, как я отсек руку гиганта, и прикончил его.

— Вы обращаетесь со своими последователями как с инструментами, прячете истинное лицо за маской святоши и готовы на всё ради собственной выгоды.

— …

— И даже этого вам мало, вы тянете свои жадные руки к силе, которая вам не по зубам, в своем низменном алчном порыве.

При моих словах тело Папы вздрогнуло.

В ситуации, где дорога была каждая секунда, я лишь улыбнулся.

Это была горькая усмешка, полная презрения и легкой жалости.

— Такие отбросы, как ты или император. Я уже встречал вас давным-давно, и всех вас я уничтожил.

— Ха, пустые угрозы.

Ку-у-у-!

Как только Бриганте закончил фразу, наступление гигантов остановилось.

Не потому, что Папа приказал им остановиться, а потому, что они уперлись в непреодолимую силу.

— Почему они остановились…?

— Кажется, ты сильно заблуждаешься.

Глядя на Бриганте, чье лицо выражало явное замешательство, я продолжил:

— Ты думаешь, ты был единственным человеком в мире, который пытался вытворять такие грязные делишки с Ледяным замком?

— …Что?

Такие были.

Те, кто приводил армию в два, в три раза больше этой, кто пытался украсть сердце бога, чтобы обрести его тело.

— Ты просто повторяешь то, что сделал тот крысеныш двести лет назад.

— Что ты хочешь этим сказать?

Крысеныш.

От этого моего прозвища лицо Бриганте на миг окаменело.

Видимо, он понял, о ком идет речь.

— Прежний Папа, Прахан.

— …!

Тот самый трусливый ублюдок, который валялся в канализации собора и скулил, умоляя о пощаде. Я столкнулся с ним двести лет назад и остановил его.

Я перегруппировал силы, нанес ответный удар и победил.

— Твой великий план… это то, что уже провалилось двести лет назад.